Повелитель правоверных Умар ибн аль-Хаттаб, да будет доволен им Аллах, сказал: «Прилагай все усилия для того, чтобы не быть бездеятельным, ибо я не видел ничего более унижающего достоинство человека, чем ослабление его деятельности». А Амр ибн аль-Ас говорил: «Человек — там, где он сам себя поставил: если он чтит себя, то его положение возвысится, а если унижает себя, то его положение будет презренным».

И смысл деятельности — чтобы человек возвышал себя, потому что сознание собственного достоинства — свойство великих людей, так как они знают себе цену и чтят себя. А почтение человека к себе — это отказ от общения с испорченными людьми, от совершения дела, которого нельзя делать таким, как он, и от произнесения того, за что его будут осуждать. Деятельность и чувство собственного достоинства, — для правителей, потому что Аллах наделил их этими качествами, а советники и окружающие должны учиться у них, как рассказывается в следующей истории.

История

Халиф Абу Даваник аль-Мансур приказал пожаловать одного человека пятьюстами дирхемами, и сказал Ахмад ибн аль-Хатиб: «Не положено правителю знать числа меньше тысячи».

Однажды халиф Харун ар-Рашид ехал в процессии, и когда лошадь одного из его воинов пала, он сказал: «Пусть ему выдадут пятьсот дирхемов». Яхья ибн Халид указал ему взглядом, что это ошибка. Когда они спешились, ар-Рашид спросил его: «В чем проявилась моя ошибка, на что ты указал мне взглядом?» Тот ответил: «Нельзя, чтобы на устах кого-то из правителей было число меньше тысячи». Ар-Рашид спросил: «А если произошло так, что нельзя дать тысячу или больше, как сейчас, то как надо сказать?» Он ответил: «Скажи: "Пусть ему дадут коня", — и ему дадут коня, как обычно, и тебе не нужно будет упоминать презренное».

И по этой причине аль-Мамун отстранил своего сына от престола. И это потому, что аль-Мамун проходил мимо комнаты аль-Аббаса и услышал, как тот говорил своему слуге: «Я видел у ворот крепости вкусную пахлаву, и мне захотелось ее. Возьми полдирхема и принеси мне ее немного». Мамун позвал его и сказал ему: «Уже сейчас ты знаешь, что у дирхема есть половина, прочь отсюда, ибо ты не годен для престола и управления страной, и не будет от тебя ни блага, ни успеха».

Мудрость

В «Васият-наме» повествуется, что Аздашир сказал своему сыну: «Сынок, если ты хочешь подарить что-нибудь кому-то из своих сыновей, то постарайся, чтобы твой дар не был меньше поступления от одной провинции, деревни, города или поселения, чтобы этого хватило человеку, которому ты даришь, исчезла его нужда, и не нуждались не только его потомки, но и их дети, пока они живы. И так им будут пользоваться живые, а не мертвые. И старайся никоим образом не связываться с торговлей, ибо это указывает на низость деятельности правителя».

История

Говорят, что у правителя Хармаза ибн Сабура был визирь, который написал ему: «Со стороны моря прибыли купцы, а с ними — жемчуг, яхонт, драгоценные камни, и я купил у них в счет налогов в казну драгоценностей на сумму сто тысяч дирхемов. Сейчас пришел такой-то купец, и он хочет купить эти драгоценности с большой выгодой для нас, и пусть правитель предпишет то, что считает нужным». Хармаз написал ему ответ: «Сто тысяч, помноженные на сто тысяч, и подобное этому не имеют для нас никакого значения, и мы не желаем связываться с этим; если мы будем заниматься торговлей, то кто будет заниматься правлением? Посмотри же, о глупец, на себя, и не повторяй больше таких речей, и не примешивай к нашим деньгам ни одного дирхема и ни единой монетки от прибыли торговли, потому что это принижает достоинство правителя, унижает его имя, обезображивает его положение и образ и вредит его известности при жизни и после смерти».

История

Рассказывают, что однажды эмир Амара ибн Хамза сидел на собрании у халифа Абу Даваника аль-Мансура, который в тот день рассматривал жалобы. Один человек поднялся на ноги и сказал: «О повелитель правоверных, меня обидели». Он спросил: «Кто тебя обидел?» Он ответил: «Амара ибн Хамза. Он отнял мои деревни, мое имущество и собственность». Аль-Мансур приказал Амаре, чтобы он встал со своего места и встал рядом со своим противником для разбирательства. И тогда Амара сказал: «О повелитель правоверных, если деревни принадлежат ему, то я не буду с ним спорить, а если они мои, то я дарю их ему, и я не хочу разбираться с ним и не хочу быть похожим на него. И я не продам то положение, которым меня почтил повелитель правоверных, ни за деревни, ни за что-либо другое». Все присутствующие знатные люди поразились возвышенности его поступка, благородству его души и великодушию.

Энергичность и сильное желание одинаковы по степени, но каждому человеку из них достается своя доля: у кого-то в виде смелости, у другого — в виде щедрости, а у третьего это гостеприимство, у кого-то — знания, у кого-то — усердие в поклонении Богу и воздержанность, у кого-то — набожность, отказ от земной жизни и желание достичь блаженства на том свете, а у кого-то — желание преумножения богатства. А проявление щедрости, трата имущества и преподношение даров должны осуществляться так, как в нижеследующей истории.

История

Говорят, что Яхья ибн Халид аль-Бармаки выехал верхом из дворца халифа к себе домой и увидел у двери дома одного человека. Когда Яхья приблизился к нему, тот поднялся, поприветствовал его и сказал: «О Абу Али, я нуждаюсь в том, что ты имеешь. Я прошу тебя во имя Аллаха». Яхья приказал отвести ему место в своем доме и каждый день приносить ему тысячу дирхемов и велел, чтобы того кормили самой лучшей едой. Так продолжалось целый месяц. А когда истек месяц, у него уже было тридцать тысяч дирхемов. Этот человек забрал деньги и ушел. Об этом сказали Яхье, и он сказал: «Клянусь Аллахом, если бы он остался у меня на всю жизнь, я бы не лишил его моего дара и не лишал бы своего гостеприимства».

История

У Джафара ибн Мусы аль-Хади была наложница, играющая на лютне, которую звали Бадр аль-Кубра, и не было в то время женщины прекраснее ее лицом и искуснее ее в исполнении песен и в игре на лютне. О ней услышал Мухаммад ибн Зубейда аль-Амин и попросил Джафара продать ее ему, но Джафар ответил: «Ты знаешь, что такие, как я, не продают наложниц и не торгуются о невольницах. И если бы она не была украшением моего дома, то я бы послал ее тебе и не поскупился бы ради тебя».

Спустя несколько дней после этого, Мухаммад ибн Зубейда пришел в его дом, и они начали пить вино. Он велел Бадр спеть ему и сыграть для него. Он напоил Джафара большим количеством вина, пока тот не опьянел, забрал невольницу, но не касался ее из-за благородства своей души и высоких помыслов. Потом приказал позвать на следующий день Джафара. И когда он пришел, предложил ему вино и велел наложнице петь из-за занавеси, Джафар услышал ее пение, но ничего не сказал из благородства и даже его голос не дрогнул. Потом Мухаммад аль-Амин приказал наполнить лодку, на которой прибыл Джафар, дирхемами. И говорят, что он положил в лодку две тысячи бадр[32], всего там было двадцать миллионов дирхемов. А когда матросы начали взывать о помощи, говоря: «Лодка не выдержит еще какого-то груза», — он приказал отнести все это в дом Джафара.

Вот такими бывали поступки великих людей.

Спросили одного из мудрецов: «Кто из людей находится в состоянии наибольшего преуспеяния?» Он ответил: «Тот, чьи намерения самые возвышенные, у кого больше всех знаний, самый чистый ум, и кто не омрачен заботами о бренном. И спросили его: «А к кому обратиться за помощью для избавления от злополучия судьбы и нужды?» Он ответил: «К правителям, великим людям и к тем, у кого возвышенные намерения и благородная душа». И было сказано: «Живи рядом с морем или царем».

История

Сказал Саид ибн Салим аль-Бахили: «Во время Харуна ар-Рашида попал я в трудное положение: у меня накопилось много долгов, и я был не в состоянии их вернуть. У моего дома собирались мои заимодавцы, толпились взыскующие, и кредиторы следовали за мной. Я стал искать выход, и, поразмышляв, направился к Абдалле ибн Малику аль-Хазаи. Я попросил его, чтобы он высказал свое мнение и указал мне на выход из этого положения. Абдалла сказал: "Никто не может спасти тебя от беды, избавить от забот и вывести из трудного положения, кроме Бармакидов". Я сказал: "А кто может вынести их высокомерие, терпеть их надменность?" Он сказал: "Перенеси это для поправления своего положения".

Я поднялся и пошел к аль-Фадлу и Джафару — сыновьям Яхьи ибн Халида, рассказал им свою историю, показал им свою бумагу со списком долгов, и они сказали: "Да поможет тебе Аллах, пусть Он даст тебе столько, сколько нужно". Я вернулся к Абдалле ибн Малику в угнетенном состоянии, задумчивым, с разбитым сердцем и повторил ему то, что они мне сказали. Он сказал: "Сегодня ты должен быть у нас, и мы посмотрим, что определит Аллах Всевышний". Я просидел у него час, и вдруг появился мой слуга и сказал: "У нашей двери груженые мулы и с ними человек, который говорит, что он уполномоченный аль-Фадла и Яхьи". Абдалла сказал: "Молю Аллаха, чтобы это было приходом облегчения, иди же и посмотри, в чем дело". Я поднялся, пустился бегом и увидел у своей двери человека, у которого была записка, а в ней написано: "Когда ты ушел от нас, я пошел к халифу и рассказал ему, до чего довела тебя нужда, и он приказал мне, чтобы я выдал тебе из казны мусульман миллион дирхемов, и я сказал ему: «Эти дирхемы он отдаст своим должникам, а на что он будет жить?», и он приказал выдать еще восемьсот тысяч дирхемов. А я тебе из своих собственных денег дал миллион дирхемов, и всего у тебя теперь есть два миллиона восемьсот тысяч дирхемов, чтобы ими ты поправил свое положение"».

История

Рассказывают, что у Ануширвана был сотрапезник, и что в зале для пиров с возлиянием вина находился кубок из золота, украшенный драгоценностями. Его сотрапезник украл этот кубок, и когда Ануширван посмотрел на него, он понял, что тот прячет кубок. Пришел виночерпий и стал искать сосуд, но не найдя его, воззвал: «О собравшиеся здесь, мы потеряли кубок из золота, украшенный драгоценностями, и никто не выйдет отсюда, пока он не найдется». Ануширван сказал виночерпию: «Разреши им выйти, ибо вор не вернет его, а тот, кто знает укравшего, не будет доносить на него». Там, где присутствуют великодушие и возвышенность намерений, там покой и благо, но кто не знает благодеяния и отрицает милость, у того нет основы. А тот, у кого нет основы, не сможет скрыть свою слабость.

История

Рассказывают, что халиф Харун ар-Рашид позвал Салиха — в то время, когда халиф охладел к визирям Бармакидам — и сказал ему: «О Салих, иди к аль-Мансуру и передай ему: "Ты должен нам десять миллионов дирхемов, и мы хотим, чтобы ты вернул их сейчас", — а если он не вернет их до заката, то отруби ему голову и принеси ее мне». Салих рассказывал: «И я пошел к аль-Мансуру и передал ему то, что сказал ар-Рашид. Он ответил: "Клянусь Аллахом, я погиб", — и поклялся, что все, чем он владеет, стоит не больше ста тысяч дирхемов, воскликнув: "И откуда я возьму десять миллионов дирхемов?"» Салих продолжал: «Я сказал ему: "Думай что делать, потому что я не могу дать отсрочку и не могу ослушаться приказа халифа". Он сказал: "Прошу тебя, Салих, дай мне отсрочку и отведи меня в мой дом, чтобы я попрощался со своей женой, сыновьями и дочерью, и написал завещание своим близким". Я пошел с ним, аль-Мансур стал прощаться с родными, и поднялись в его доме плач, крик и мольбы о помощи. И я сказал ему: "Может быть, тебе смогут помочь Бармакиды, пойдем с нами к Яхье ибн Халиду". И мы пришли к Яхье ибн Халиду. Аль-Мансур плакал и стенал. Яхья узнал о его положении и понял, что с ним случилось. Он некоторое время сидел молча, устремив взгляд в землю, потом поднял голову, позвал хранителя своей сокровищницы и спросил: "Сколько дирхемов в нашей сокровищнице?" Он ответил: "Пять миллионов дирхемов". Он приказал принести их и послал его к своему сыну аль-Фадлу, сказав гонцу: "Передай ему, что мне предложили купить великолепные деревни, которые никогда не пропадут, пусть он пришлет те деньги, что у него есть". И тот прислал два миллиона дирхемов. Яхья послал другого человека к Джафару и сказал ему: "Нам под вернулось одно дело, и оно нуждается в некотором количестве дирхемов", — и Джафар прислал два миллиона дирхемов. Яхья сказал: "Нам удалось собрать девять тысяч дирхемов". Аль-Мансур сказал: "О мой господин, я ухватился за твой подол и я знаю, что эти деньги — лишь твоя милость, и прошу тебя, помоги мне с остальной частью моего долга". Яхья заплакал, потом сказал, потупив взор: "Слуга, повелитель правоверных подарил нашей наложнице Дананир большой драгоценный камень, пойди к ней и скажи, пусть она пришлет мне его". Слуга пошел к ней и принес ему камень. Яхья сказал: "Я купил этот камень для повелителя правоверных у купцов за двести тысяч динаров, а он подарил его Дананир-лютнице, и если повелитель правоверных увидит его, то узнает, а сейчас вся сумма для выкупа аль-Мансура готова. И скажи повелителю правоверных, пусть он подарит нам аль-Мансура"». Салих продолжил: "Я отнес деньги и камень к ар-Рашиду, а когда мы были в дороге, я услышал, как аль-Мансур приводил в качестве примера строку стихотворения, и я поразился его низости, мерзости его натуры и порочности его рождения, и вот эта строчка:

Салих рассказывал далее: «Я рассердился на него и сказал ему: "Нет на земле никого лучше Бармакидов и никого хуже тебя, ибо они выкупили тебя своими деньгами, избавили тебя от гибели и даровали тебе освобождение, а ты не поблагодарил их, поступил не так, как должен поступить благородный человек, и сказал то низкое, что сказал только что". Потом я пошел к Харуну ар-Рашиду и поведал ему о случившемся. Харун ар-Рашид подивился щедрости Яхьи, его великодушию и низости аль-Мансура. Потом он приказал вернуть камень Яхье, сказав: "Нам нельзя дарить то, что мы уже подарили"».

Салих вернулся к Яхье ибн Халиду и рассказал ему историю аль-Мансура и о том, как он плохо поступил. Яхья сказал: "Если человек беден, угнетен своей бедностью и постоянно думает о ней, то что бы он ни сказал, — все это не от чистого сердца", и стал искать оправдания для аль-Мансура. Салих заплакал и сказал: "Никогда больше под движущимся небосводом не обретет бытие человек, похожий на тебя, как не был заброшен в бытие до тебя никто, подобный тебе. Жаль, что человек с таким, как у тебя характером, скроется со смертью под землей!"

История

Рассказывают, что между Яхьей ибн Халидом аль-Бармаки и Абдаллой ибн Маликом аль-Хазаи была скрытая неприязнь, но они открыто не проявляли ее, а причиной возникновения этой неприязни было то, что Харун ар-Рашид так сильно любил Абдаллу, что Яхья и его сыновья говорили, что Абдалла заколдовал повелителя правоверных. Шло время, а вражда все еще переполняла их сердца. Харун ар-Рашид назначил Абдаллу наместником над одной провинцией (Арменией) и направил его туда. В то самое время некий человек из жителей Ирака, воспитанный, умный и проницательный, впал в бедность, его имущество было истрачено, а его дела расстроились. Он подделал послание от Яхьи ибн Халида Абдалле ибн Малику, правителю Армении, и поехал с ним к Абдалле. Когда он подъехал к его двери, то отдал послание его привратнику. Привратник взял письмо и передал его Абдалле. Он вскрыл, прочитал его, поразмыслил и понял, что оно подделано. Он позволил этому человеку войти и когда тот вошел, Абдалла сказал ему: «Ты попал в трудное положение, прийдя ко мне с подделанным письмом, но не переживай и успокойся, мы оправдаем твои старания». Этот человек сказал: «Да продлит Аллах жизнь эмира. Если мой приход к тебе тяжел для тебя, то не оправдывайся для отказа, ибо земля Аллаха обширна и Дарующий — Сущий и Непоколебимый. Но послание, которое я доставил, настоящее, не подделанное». Абдалла сказал: «Я поступлю с тобой двояко: я напишу письмо моему доверенному в Багдаде и прикажу ему разобраться с посланием, которое ты доставил, и если оно настоящее, то я пожалую тебе часть моей провинции, а если ты предпочтешь дар, то я дам тебе сто тысяч дирхемов вместе с конем, верблюдом, пожалованными в дар одеждами и почестями. Но если твое послание подделанное, то я прикажу дать тебе двести ударов палками, и потребую, чтобы тебе сбрили бороду». Потом Абдалла велел, чтобы гостя расположили в одной из комнат и дали ему все, в чем он нуждается. Он написал письмо своему доверенному в Багдад: «К нам приехал один человек и привез послание от Яхьи ибн Халида. Я сомневаюсь в подлинности этого послания, и тебе нужно выяснить это дело, чтобы узнать, правду он говорит или лжет. Потом передай мне ответ».

Когда письмо Абдаллы дошло до его доверенного, тот сел на коня, поехал домой к Яхье ибн Халиду и увидел его в окружении приближенных и свиты. Он отдал ему письмо. Яхья прочитал его, потом сказал доверенному: «Приходи завтра, чтобы я смог передать тебе ответ», — повернулся к своим приближенным и спросил у них: «Что делать с тем, кто передает от моего имени подделанное послание моему врагу?» Один из приближенных высказал некий совет, и все вслед за ним стали перечислять виды наказания и мучений. Но Яхья сказал им: «Вы ошиблись, и то, что вы предлагаете, — от низости намерений, и вы все знаете о близких отношениях Абдаллы к повелителю правоверных, и знаете о ненависти, что между нами, а сейчас Аллах направил этого человека и сделал его средством нашего примирения. Бог выбрал его как способ и предопределил ему извести ненависть длительностью в двадцать лет из наших сердец, чтобы с его помощью исправились наши дела. Я обязан оправдать надежду этого человека, не разочаровать его и написать письмо Абдалле, чтобы он радушно принял его, оказал ему почет и уважение». Его приближенные, услышав это, помолились о благе для него и подивились его щедрости и возвышенности его интересов. Потом он велел принести бумагу, чернильный прибор и своей рукой написал Абдалле:

«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! Твое письмо дошло — да продлит Аллах твою жизнь! — и я открыл его и прочитал. Я был рад твоему благополучию и был осчастливлен твоей честностью, ведь ты думал, что этот благородный человек подделал послание от меня и сочинил письмо от моего имени. Но все не так, как ты думаешь, ибо я — тот, кто написал это письмо и отправил его через этого человека; оно не подделано. И я надеюсь на твою щедрость и великодушие, надеюсь, что ты окажешь должное его великодушному подателю и выразишь уважение его стремлению и его желанию снискать твое расположение, наделишь его щедрой милостью и не лишишь своего благодеяния. И я признателен и благодарен тебе за все, что ты сделаешь ему».

Потом написал адрес на послании, запечатал его и отдал доверенному. Доверенный отослал его Абдалле. Он, когда прочитал его, очень обрадовался его содержанию, вызвал того человека и спросил его: «Что из тех двух вещей, которые я упомянул, ты выбираешь?» Он ответил: «Дар предпочтительнее для меня». Абдалла приказал выдать ему двести тысяч дирхемов и десять арабских скакунов, пять из них — с украшенными седлами, а пять — с попонами, двадцать сундуков с одеждами и десять конных невольников и драгоценных камней в подобающем количестве. Потом Абдалла направил его с надежным человеком в Багдад. Доехав до своих родных, тот направился к двери Яхьи ибн Халида и попросил разрешения войти. Привратник вошел к Яхье и сказал: «Мой господин, у нашей двери почтенный человек хорошего положения, в красивой одежде и с большим количеством невольников». Он разрешил посетителю войти, тот вошел и поцеловал землю перед ним. Яхья сказал: «Я тебя не знаю». Он ответил: «Я тот человек, который был мертвым от жестокости времени и коварства судьбы, а ты выкупил меня и вернул к жизни, я — тот, кто понес подделанное послание от твоего имени Абдалле ибн Малику». Яхья сказал: «Как он поступил с тобой и что подарил тебе?» Тот ответил: «По твоей милости и благодаря твоему покровительству, твоей заботе и заслуге он осыпал меня дарами и сделал меня богатым. Я принес все его дары и вот они — у твоей двери, тебе решать, что с ними делать и как распоряжаться ими». Яхья сказал ему: «То, что ты сделал для меня, больше того, что я сделал для тебя. Я в очень большом долгу перед тобой, потому что ты превратил вражду, которая была между мной и тем уважаемым человеком, в дружбу, и ты был причиной этого, и я дарю тебе столько же, сколько подарил тебе он». Потом он приказал выдать ему столько же, сколько подарил ему Абдалла.

Мы привели эту историю, дабы знал читающий ее, что человек, если его намерения возвышенны, никогда не пропадет, как не пропал тот человек. Если бы он был подлым по своей природе, то он бы прибег к низкому делу, связавшись с презренными отбросами из людей. Но у него были высокие стремления, и он, совершив опрометчивый поступок, решил рискнуть, обратившись к человеку, у которого великодушный характер, благородные корни, и благодаря этому риску он достиг желаемого. Посмотри же на этих двух великодушных и благородных правителей и на возвышенность их намерений, на то, как они обращались с подателем письма! И по своему благородству они не подвергли его наказаниям и мучениям, и он получил по милости их то, чего хотел, спасся от жестокостей своего времени и бедности, избавился от своего несчастья и вернулся домой с большими дарами и с достоинством, добившись славы и щедрого вознаграждения.

История

Рассказывают, что похвалялись друг перед другом два раба, раб Омейядов и раб Хашимитов. Каждый из них говорил: «Мои господа щедрее твоих». Один из них сказал: «Давай пойдем и проверим».

Невольник Омейядов пошел к одному из своих господ и пожаловался на свою нужду и свои мучения от бедности. Тот дал ему десять тысяч дирхемов. Затем этот невольник пошел к другому из своих господ, и тот также дал ему десять тысяч дирхемов. Так он обошел десятерых из них, и набралось у него сто тысяч дирхемов. Он сказал другому рабу: «Иди ты к Хашимитам, испытай их и посмотри на их щедрость».

Невольник Хашимитов пошел к аль-Хусейну ибн Али, да будет доволен им Всевышний Аллах, пожаловался ему на свое тяжелое положение и рассказал ему о своей бедности. Не успел он закончить, как тот дал ему сто тысяч дирхемов. Потом он пошел к Абдалле ибн Джафару, и тот дал ему сто тысяч дирхемов. Затем он отправился к Абдалле ибн Рабие и тот также дал ему сто тысяч дирхемов. И собралось у него триста тысяч дирхемов от троих людей.

С этими деньгами он пошел к невольнику Омейядов и сказал ему: «Поистине, твои господа научились щедрости у моих господ, но давай мы вернемся и проверим их еще раз, вернув им деньги». И пошел невольник Омейядов к своим господам и сказал: «Я больше не нуждаюсь в этих дирхемах, потому что Аллах дал мне облегчение в другом месте, и у меня нет нужды в этих деньгах. И я возвращаю их». И каждый из них взял свои дирхемы.

Невольник Хашимитов тоже взял свои деньги, пошел к своим господам и сказал им: «Я нашел облегчение в другом месте, с помощью чего я избавился от нужды и расстался со своей бедностью. Я возвращаю эти деньги, которые брал у вас, забирайте их». Они ответили: «Мы не берем то, что уже подарили однажды, и не примем обратно свои дары, чтобы примешивать их к нашим богатствам. Если ты больше не нуждаешься в них — то подай из них милостыню».

Мудрость

Один мудрец сказал: «Почитание великих людей — от великодушия и хорошего характера. А презрение к людям — от низости и безобразия характера. И деятельность без цели — это легковесность, а деятельность с усердием — это есть терпение, вежливость, улучшение и изящество, потому что человек, если у него и есть намерение, но нет соответствующего усердия, ничего не добьется, кроме ухудшения дел, потому что намерения должны быть возвышенными, а усердие — большим, как было сказано кем-то: "Речь — по степени ума собеседника и дело — по мере сил"».

История

Абдель-Азиз ибн Марван был наместником в Египте. Однажды он ехал верхом и, проезжая одно место, вдруг услышал, как один человек звал своего сына: «О Абдель-Азиз!» Услышав это, эмир приказал выдать ему десять тысяч дирхемов, чтобы он потратил их на того ребенка, который был его тезкой. Весть об этом случае разнеслась по стране, и каждый, у кого в том году рождался сын, называл его Абдель-Азизом.

И обратный случай этому: аль-Хаджиб Таш был великим эмиром Хорасана. Однажды, когда он проезжал мимо менял в Бухаре, один человек позвал своего слугу, имя которого было Таш, и эмир приказал казнить тех менял и конфисковать их имущество, сказав: «Вы небрежно относились к моему имени».

И посмотри сейчас на разницу между благородным курейшитом[33] и рабом, порабощенным дирхемами.

На эту тему можно много говорить, но мы ограничимся этим, чтобы книга не стала слишком утомительной. Ты должен знать, что старание, пусть и с опозданием, но приводит однажды человека к желаемому, как сказал поэт:

И это похвально для человека — чтобы он свои намерения соизмерял со своими возможностями, чтобы не провести всю свою жизнь в печали, как сказал другой поэт: