Глава 12

Эйвери

Уайетт стоял, прислонившись к стене и засунув руки в карманы, но, увидев меня, выпрямился.

У меня перехватило дыхание. Как всегда, от его присутствия у меня внутри запорхали бабочки. Это чувство только усилилось, когда окинула взглядом его широкие плечи, твердый подбородок и заметила тревогу в его глазах.

— Привет, — испуганно сказала я, не открывая дверь шире.

Он заколебался, словно сомневался, стоит ли ему здесь находиться.

— Я просто хотел узнать, как у тебя дела.

Я вышла и с тихим щелчком закрыла дверь.

— Я в порядке.

Он нахмурился, и я поняла, насколько нелепо прозвучал мой ответ.

— Прости, что бросила тебя у табло с результатами. Мне не следовало этого делать.

Он застонал.

— Тебе не за что извиняться. Это я должен извиниться. Мне чертовски жаль, что так вышло с твоим экзаменом. Я знаю, что ты справилась бы, если бы не… — Он вздохнул. — Ты знаешь, что я имею в виду.

Я кивнула.

— Да, знаю. Если бы у меня была магия, я легко справилась бы с экзаменом.

Между нами повисла тишина. Я вспомнила все, что он сказал мне в лесу. Я его пара. Воздух вокруг нас наэлектризовался. Клянусь, будь у меня магия, я бы почувствовала треск электричества.

— Я бы хотел, чтобы ты ещё раз прошла обследование в лечебном центре перед моим отъездом, — хрипло предложил он. — Если ты не против.

У меня перехватило дыхание. Уайетт уезжал. У меня сдавило сердце от боли. У Уайетта сотня дел, которые нужно закончить до отъезда, но он пришел ко мне, терпеливо ждал меня, чтобы проверить, всё ли со мной в порядке. И желал узнать мнение целителей, прежде чем снова уедет.

Я была не настолько жестока, чтобы отказать ему в этом.

— Да, конечно. Я могу это сделать.

Я написала Шарлотте, что скоро буду, но сначала мне нужно кое-что сделать.

Она немедленно ответила.

«Не переживай. Мы подождем здесь. Просто дай нам знать, если передумаешь и захочешь, чтобы мы приехали к тебе».

Я печально улыбнулась. Если бы не комета, я бы сейчас праздновала вместе с ними.

— Эйвери? — с тревогой позвал Уайетт.

Я сунула телефон в карман и выдавила из себя улыбку.

— Прости. Я просто предупредила Шарлотту и Элизу, что опоздаю. Я должна с ними встретиться.

— Если хочешь пройти обследование позже, то я не против. Выбор за тобой.

Несмотря на то, что снова поставил мои потребности на первое место, он всё ещё стоял неподвижно, и в его глазах читалась напряжённость.

У меня внутри всё перевернулось. Прежде чем уйти, он просто хотел узнать, остались ли у меня жизненные силы.

Пара.

— Нет, я не против. Ты, наверное, прав. Целители должны меня проверить, потому что, если моя магия исчезла сегодня утром, лучше узнать, не иссякла ли моя жизненная сила… — Я прикусила язык.

Его лицо исказилось от боли, и он стиснул зубы.

— Я провожу тебя.

Я отошла от двери и направилась по коридору. Он пошёл рядом со мной, положив руку мне на поясницу.

Я вздрогнула. Его тёплая ладонь скользнула под мою рубашку. Как давно он не прикасался ко мне?

Он сжал пальцы в кулак и отдёрнул руку.

— Прости, я не хотел…

— Всё в порядке. Ты просто застал меня врасплох.

Он натянуто улыбнулся, не глядя на меня.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу. Бойцы СВС проводили послеобеденные учения и тренировки на тренировочных полях. Несмотря на то что сегодня был день экзаменов, это не мешало отрядам выполнять тренировки. В любой момент их могли вызвать на задание. Они были ответственны за жизнь и смерть. Все знали, что СВС следили за соблюдением закона, и не важно, что несколько новобранцев не прошли финальные испытания.

— Сколько времени проведёшь в Болгарии? — спросила я, когда мы шли по тротуару в сторону лечебного центра.

— Не знаю. Всё зависит от того, найдем ли мы что-то полезное и как быстро, — нахмурившись ответил он.

У меня снова засосало под ложечкой, когда я поняла, что, возможно, больше никогда не увижу Уайетта. Если умру раньше, чем он…

Я сцепила руки, пока мы приближались к центру исцеления.

Уайетт тихо зарычал, а затем его ладонь снова оказалась у меня на спине, его прикосновение было нежным и успокаивающим.

Тепло его руки успокоило меня, и часть тревоги улетучилась.

— Сюда, — грубовато сказал он, открыл дверь и повёл меня к лифтам.

Пока мы поднимались на второй этаж, мне казалось, что его тело занимает все пространство. Вокруг него ощущалось присутствие альфа-силы. Некоторых женщин, вероятно, пугало мощное телосложение альфа-самца, но меня присутствие Уайетта всегда успокаивало. Единственным исключением была ночь под звездами. А теперь…

Я не знала, что и думать.

Я прикусила губу, когда двери лифта открылись, снова вспомнив о том, что он сказал мне в лесу. Он считал меня своей парой. В последние недели он отталкивал меня, чтобы я могла осуществить свою мечту и начала работать в Институте, не испытывая вины за отношения на расстоянии. Но он собирался приехать ко мне, как только выполнит обещание, которое удерживало его в СВС.

И хотя он подло солгал мне, я вроде как начала понимать его мотивы.

Я снова украдкой взглянула на него, когда мы вошли в палату лечебного центра. Уайетт, казалось, почувствовал мой взгляд, потому что опустил голову и посмотрел мне прямо в глаза. По выражению его лица ничего нельзя было прочесть, но глаза слабо светились, и он до сих пор не убрал руку с моей поясницы. Прикосновение было нежным, но собственническим.

В его прикосновениях читалось обещание бесконечной любви и пылкой преданности, если только я отвечу ему взаимностью.

Боже, как я могла так сильно ошибаться на его счёт? Он всё тот же парень, в которого я влюбилась в старшей школе. Последние три месяца были одним огромным, колоссальным недоразумением.

У меня скрутило живот.

Пара.

Но как раз в тот момент, когда эмоции грозили захлестнуть меня, из-за стойки регистрации поспешно вышла одна из ведьм. Это была Салли, молодая рыжеволосая целительница, которая краснела каждый раз, когда Уайетт заходил в палату.

— Майор Джеймисон, — сказала Салли, нервно поглядывая на него из-под ресниц.

Но если Уайетт и догадывался о её интересе, то не подавал виду. Он не убирал руку с моей спины, и от его теплого прикосновения по моей коже побежали мурашки. Он начал медленно водить рукой вверх и вниз, давая мне понять, что рядом, и в то же время успокаивая меня.

— Фарра здесь? — спросил он, оглядывая коридор поверх головы юной ведьмы.

Воодушевление на лице Салли померкло, особенно когда она перевела взгляд на руку Уайетта на моей талии.

— Да. Она сейчас у пациента.

— Передайте ей, что мне и Эйвери Мейерс нужно с ней встретиться, когда она закончит. Мы будем ждать в комнате для сканирования.

Он не стал дожидаться ответа Салли и потащил меня по коридору. Обычно он шагал широко, но сейчас подстроился под меня.

Моё сердце гулко заколотилось от его близости, от знакомого чувства, которое снова нарастало в моей груди и с которым я жила каждый день с подросткового возраста.

Но когда мы вошли в знакомую комнату для сканирования, я напряглась. Волшебное устройство, на которое я ложилась каждое утро в течение прошлой недели, ждало меня, и на этот раз оно обещало показать худший результат, чем в прошлый раз.

Уайетт начал поглаживать мою спину, пока я снова не расслабилась. Свободной рукой он пододвинул стул.

— Почему бы тебе не присесть?

Я кивнула, радуясь, что мне предложили сесть. Несмотря на присутствие Уайетта, у меня дрожали ноги.

Усевшись, я сложила руки и сделала несколько глубоких, успокаивающих вдохов.

Уайетт подошёл к двери и выглянул в коридор, где ведьмы были заняты работой. Заметив, что я смотрю на него, он слегка улыбнулся.

— Ты раньше бывал в болгарских библиотеках? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от того, что должно было произойти.

— Нет, я впервые еду туда.

Я сжала пальцы и постаралась успокоиться.

— Я слышала, что они очень необычные. Что в них больше горгулий, чем в любой другой библиотеке мира.

— Четыреста шесть, насколько я помню.

Я удивлённо вскинула брови.

— Так много?

— Да. Уэс уверен, что только там я могу найти ответы. Он с прошлой недели пытается получить для меня разрешение в совете. Но как ты понимаешь, совет может чертовски долго принимать решения. — Он раздраженно зарычал.

К своему удивлению, я рассмеялась, но он выглядел таким милым и расстроенным, как подросток, который не добился своего.

Напряжённые морщинки вокруг его рта разгладились, когда он улыбнулся.

— Я слишком давно не слышал твой смех.

Я посерьёзнела, когда его тихое признание напомнило мне о его словах в лесу. Обо всём, что он открыл мне.

Пара.

Не сводя с него глаз, я заправила прядь волос за ухо.

— Спасибо, — тихо произнесла я. — За то, что пытаешься мне помочь, и за мою подготовку. Я знаю, что ты попросил майора Армунд меня тренировать. И знаю, что никто раньше не делал ничего подобного для студента-посла. Так что спасибо за то, что ты сделал всё возможное, чтобы помочь мне подготовиться. И спасибо тебе за то, что сказал мне правду о моём состоянии перед отъездом. И за то, что пригнал мою машину, когда я забыла её в центре города. И за то, что проверил мои результаты экзамена, и… — у меня перехватило дыхание. — И за то, что ты сказал в лесу. За то, что признался в своих чувствах ко мне, и за то, что честно рассказал о том, что произошло три месяца назад. Честно говоря, Уайетт, я не знаю, как тебя отблагодарить. Я и не подозревала, что ты столько сделал для меня.

Я тараторила без умолку. И к тому времени, как закончила, не могла отдышаться.

Не успела я опомниться, как он снова оказался рядом со мной, сел в соседнее кресло, и его колено коснулось моего. Он начал отодвигать ногу, но я протянула руку и положила ладонь на его твёрдое бедро.

Как только прикоснулась к нему, он замер.

Я облизнула губы и посмотрела на него снизу вверх.

— И спасибо тебе за то, что ты сейчас здесь, со мной. Твое присутствие очень помогает.

Свечение в его глазах стало ярче, и он сильнее сжал челюсти. И мне показалось, что жар, исходящий от его колена, усилился.

Уайетт коротко кивнул и с шумом сделал вдох.

Мою ладонь словно кололи иголками. Мышцы Уайетта были такими твёрдыми. Весь он был словно несокрушимая стена из камня, словно хотел окружить меня собой, чтобы никто и ничто не осмелилось прикоснуться ко мне или причинить боль.

Внутри меня разгоралось какое-то чувство, которое я не ощущала с той самой ночи под звёздами.

Уайетт глубоко вздохнул, а затем осторожно накрыл мою руку своей. Его большая ладонь была шершавой и тёплой. Он сжал мои пальцы, но не сильно.

— Я хочу быть только здесь.

У меня перехватило дыхание, к горлу подступила тошнота. Я открыла рот, чтобы сказать ему, что чувствую то же самое, но в комнату ворвалась Фарра.

Как только она появилась, я выдернула руку из-под его ладони.

Фарра резко остановилась, переводя взгляд с Уайетта на меня, а затем на его руку, которая всё ещё лежала на его бедре.

Уайетт напрягся, и мне показалось что энергия вокруг него стала плотнее, но если Фарра и сочла странным, что командир сидит так близко к своему новобранцу, практически держа его за руку, то ничего не сказала.

Вместо этого она достала свой планшет и нажала несколько кнопок. И я поняла, что она открыла мою карту.

— Салли сказала, что ты хотел меня видеть, — быстро проговорила она.

Уайетт коротко кивнул.

— Я бы хотел, чтобы Эйвери снова обследовали. Сегодня утром её магия полностью исчезла.

Фарра удивленно распахнула глаза, но через секунду удивление сменилось профессионализмом.

— Исчезла? Утром у неё ещё было пять процентов.

— Я знаю. — Я вытерла влажные ладони о бедра. — Но думаю, что внутри меня ее больше нет. Прямо перед экзаменом сегодня утром я почувствовала, как магия ушла. Как будто ее и не было.

Фарра нахмурилась, а затем указала на стопку халатов на стойке.

— Понятно. В таком случае, Эйвери, не могла бы ты переодеться? Я повторю сканирование.

Я встала на дрожащие ноги и, схватив один из халатов, зашла за занавеску. Сняв футболку с символикой СВС и надев халат, я обошла ширму и забралась на кушетку сканера.

Уайетт поднялся на ноги, и от него снова начала исходить та самая вибрирующая энергия. Это было странно, хотя моя магия исчезла и я не могла ощутить его сверхъестественную мощь, но всё равно чувствовала его присутствие. Я задумалась, чувствуют ли обычные люди то же самое, когда находятся рядом с могущественным сверхъестественным существом.

— Ложись на спину, и я начну.

Я сделала, как сказала Фарра, и она принялась за работу, прикрепляя наклейки к моей груди и рукам с ногами. Меня окутал знакомый гул магии, когда зачарованные устройства ожили.

Уайетт остался стоять у стены. Он несколько раз прошёлся взад-вперёд, но потом спохватился и замер, скрестив руки на груди.

Мне снова показалось, что энергия вокруг нас возросла. Несмотря на т что моя магия исчезла, я чувствовала, как его сила наполняла комнату.

— Это не займёт много времени. — Пальцы Фарры запорхали по планшету, запуская сканирование.

Как и прежде, меня осветили лазеры, окутав своим волшебным сиянием. Через несколько минут всё закончилось, и я оделась за занавеской, а потом присоединилась к Фарре и моему командиру.

— Ну что? — спросила я, заправляя рубашку. — Что там написано?

Просматривая информацию, Фарра нахмурилась ещё сильнее. Она перешла на следующую страницу в своём планшете и неуверенно улыбнулась мне.

— Прости, что беспокою, Эйвери, но не могла бы ты снова надеть халат? Я бы хотела провести сканирование ещё раз, просто чтобы убедиться в точности результатов.

У меня душа ушла в пятки, а свечение в глазах Уайетта усилилось. Я не сказала ни слова и вместо этого развернулась, чтобы снова переодеться.

Но во время второго сканирования, когда я лежала на кушетке, меня охватило мрачное предчувствие. Фарра что-то увидела на первом снимке и не могла поверить своим глазам.

Как только второе сканирование закончилось, я снова оделась. У меня возникло такое ощущение, будто под кожу заползли муравьи, а лёгкие наполнились свинцом, не давая сделать вдох. Я не могла усидеть на месте и не могла дышать.

Уайетт сидел рядом со мной и следил за каждым моим нервным движением. Он стиснул зубы, но не произнёс ни слова.

Пока Фарра просматривала второе сканирование, её лицо бледнело всё сильнее с каждой перевернутой страницей.

Я начала дрожать, и Уайетт положил свою большую руку мне между лопатками.

Я не осознавала, насколько напряжена, пока он не прикоснулся ко мне. Его тёплая, уверенная ладонь легла мне на спину, а пальцы слегка помассировали напряжённые мышцы, и я наконец смогла сделать вдох. Я расслабилась, пусть и ненадолго, и мне показалось, что из его груди донеслось одобрительное рычание.

— Прости, что так долго, — наконец сказала Фарра. Она пододвинула стул и присоединилась к нам.

Я напряглась. Каждый раз, когда в прошлом она садилась со мной после сканирования, новости были неутешительными.

— Просто скажи, что происходит, — попросила я, впиваясь ногтями в ладони.

Она нахмурилась, и в её глазах отразилась тревога.

— Твоя магия действительно исчезла, но больше всего меня беспокоит твоя жизненная сила. С утра она упала ещё на тридцать процентов. Теперь она составляет пятьдесят процентов.

У меня перехватило дыхание, а пальцы Уайетта замерли.

— Тридцать процентов? — резко спросил он. — Но последний тест был всего восемь часов назад.

— Я знаю. — Она придвинула свой стул еще ближе и положила руку мне на плечо. — Вот почему я хотела снова тебя проверить. Я надеялась, что ошиблась.

— Боже, — только и смогла выдавить я из себя. Пятьдесят процентов. Я могу умереть через несколько дней.

— Значит, у неё нет магии и осталось только пятьдесят процентов жизненной силы? Ты уверена? — Уайетт придвинулся ближе ко мне, согревая своим теплом.

Не успев осознать, что делаю, я прижалась к нему. Он обнял меня за плечи и притянул к себе. И только когда почувствовала его запах, я поняла, что натворила.

Фарра опустила взгляд и снова стала изучать информацию на планшете.

— Мне жаль. Я бы хотела сообщить вам хорошие новости, но второе сканирование показало то же, что и первое. — Она убрала устройство в карман и с сочувствием посмотрела на меня. — Ты рассказала об этом своей семье?

Я кивнула.

— Они уже в пути. Я сообщила им сегодня днём.

Она сжала мою руку и натянуто улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз.

— Я рада это слышать. — Она встала. — Увидимся завтра утром на следующем осмотре, если ты не против продолжить.

Тихо шурша длинным халатом, она вышла из комнаты.

Я в шоке приоткрыла рот. «Если ты не против продолжить». Словно обследования только усугубят моё состояние и станут пустой формальностью. После ее слов у меня появилось ощущение, что, скорее всего, мне осталось жить всего несколько дней, максимум неделю, если повезёт. И действительно ли я хотела проводить каждое утро здесь, слушая плохие новости?

Плотина, которую я старательно возводила вокруг своего сердца, рухнула.

Я резко наклонилась вперёд, и у меня перехватило дыхание. В мгновение ока Уайетт опустился передо мной на колени и обхватил мои плечи своими большими ладонями.

— Эйвери, посмотри на меня.

От его настойчивых слов я подняла голову, и всё моё тело задрожало.

Его глаза засияли ещё ярче, и каждая мышца в его теле напряглась.

— Я найду способ всё исправить.

От муки в его словах и страдания на его лице у меня на глаза навернулись слёзы.

— А что, если не сможешь?

Он зарычал.

— Я сделаю это. Найду способ. Я не позволю тебе умереть.

Я зажмурилась, и в голове у меня снова зазвучали прощальные слова Фарры: «Если ты не против продолжить».

Уайетт провёл руками по моим плечам.

— Что я могу сделать прямо сейчас? Что тебе нужно? Скажи мне, что тебе нужно.

Ты мне нужен.

Я не успела прогнать эту мысль. Но это было правдой. Сейчас мне нужен был он, чтобы обнимал меня и поддерживал. И он это делал с самого утра, после нашего разговора в лесу. Я усмехнулась. Неужели только сегодня утром он вернулся из страны фейри, чтобы увидеть, как я проваливаю последний экзамен?

Прошло так мало времени, а моя жизнь уже катилась под откос.

Словно почувствовав, что я на грани, он притянул меня к себе. Прежде чем успела осознать, что происходит, мы уже стояли, и он прижимал меня к себе.

— Я не позволю тебе умереть, — прошептал он мне на ухо. — Не позволю. Я найду способ это остановить.

От искренних эмоций в его голосе у меня защемило сердце. Я обняла его, наслаждаясь объятиями, ароматом дуба и сосны.

— Просто обними меня. Пожалуйста.

Он сглотнул, но ничего не ответил. Вместо этого крепче сжал меня в объятиях, и я закрыла глаза, мысленно вернувшись в ту ночь под звёздами, когда он обнимал меня так же нежно, как и сейчас.

— Мы так много времени потеряли, — прошептала я. — Я бы хотела…

Но я не могла продолжить. Как могла желать того, чего никогда не будет? В другой жизни, в другом мире, возможно, мы смогли бы быть вместе. Но этого не произойдет. Я уже прощалась. Я принимала истину, которую не могла ни контролировать, ни остановить.

— Нет. — Он крепче обнял меня, словно стальными тисками. — Не говори так. Это ещё не конец.

— Но если это…

— Это не так! — яростно возразил он.

Я прижалась к нему, позволив ему поддерживать меня. Он смог легко разрушить мои барьеры и стены. Ему понадобилось всего несколько часов и откровенное признание, чтобы разбить бетонные блоки вокруг моего сердца. А мне на их возведение потребовались месяцы. Я делала всё возможное, чтобы притворяться, будто мне всё равно, что его отказ не причинил мне боли, но это было не так.

И теперь, когда знала о его истинных чувствах, я больше не хотела притворяться.

— Поцелуй меня.

У него перехватило дыхание, тело напряглось.

— Ты имеешь в виду…

Его вопрос повис в воздухе, и я кивнула.

— Если умру через несколько дней или неделю, я хочу провести остаток жизни с тобой.

— Эйвери. — Он крепче сжал меня, впиваясь пальцами в кожу. — Не говори так. Пожалуйста. Я не могу… мысль о том, что ты не…

Я заставила его замолчать, прижавшись губами к его губам.

Он застонал, закрыв глаза, и ощущение его губ на моих снова разожгло огонь в моей душе и пробудило все чувства. Я запустила пальцы в его волосы и приоткрыла губы.

Его не нужно было уговаривать. Уайетт сжал меня ещё сильнее и притянул к себе так крепко, что уже не понимала, где заканчивается он и начинаюсь я.

Я застонала, когда его язык проник в мой рот и начал играть с моим языком. Его запах и вкус окутали меня, возвращая домой.

— Эйвери, — прошептал он. Его поцелуй стал более страстным, и желание нарастало.

Он обхватил меня за шею и запрокинул мою голову, чтобы поцеловать крепче. Я застонала, когда ощутила его восхитительный вкус. Наши языки танцевали и пробовали друг друга на вкус в лихорадочном ритме. Внутри меня скрутилось желание, напоминая, что прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз доводил меня до оргазма.

— Эйвери, — прорычал Уайетт. Он оторвался от моих губ, чтобы поцеловать меня в шею, затем за ухом, а потом отчаянно, но нежно обхватил моё лицо ладонями. — Я бы умер за тебя, — хрипло сказал он. — Я бы сделал для тебя всё. Мне нужно, чтобы ты это знала.

Я быстро кивнула, злясь, что он перестал меня целовать, и желая почувствовать его всего, целиком.

Он снова поцеловал меня. А когда я провела руками по его бокам, по широким мускулистым лопаткам, всё его тело содрогнулось.

Он сжал меня сильнее, затем издал низкий рык и обхватил руками мою задницу.

И резко поднял меня.

Я обхватила его ногами за талию, позволив ему принять на себя мой вес. Он прижал меня к своей твёрдой, уже возбуждённой плоти.

Со стоном я приникла к нему, желая почувствовать его, оседлать его и сжать так крепко, пока мы…

Кто-то позади нас откашлялся.

Я резко повернула голову в сторону дверного проема и услышала недовольное рычание Уайетта.

— Простите, — сказала Салли, широко раскрыв глаза и покраснев. — Но Фарра попросила меня прибраться в комнате, раз вы закончили осмотр.

Уайетт тяжело дышал. На его лице появилось дикое выражение, но он медленно опустил мои ноги на пол.

— Дайте нам минутку, — коротко бросил он.

Поджав губы, Салли кивнула, посмотрела на меня с завистью и перевела взгляд на Уайетта. Потом поспешила выйти из комнаты.

Я с трудом перевела дыхание, моё тело всё ещё пылало. Я покраснела от смущения из-за того, что нас только что застукали, как парочку подростков, целующихся в школьном чулане для мётел.

Заметив выражение моего лица, Уайетт покачал головой, а затем усмехнулся, снова притянул меня к себе и погладил мою спину.

— Этот поцелуй и близко не сравнится со всем тем, что я хочу с тобой сделать, Цветочек, — прошептал он мне на ухо.

Я снова вздрогнула, наслаждаясь его близостью, но так же быстро, как нахлынуло чувство эйфории от того, что он рядом, на меня обрушилась реальность, и поняла, что скоро всё это рухнет.

Он крепче сжал меня в объятиях.

— Эйвери, — сказал он, обхватив пальцами мой подбородок и приподняв мою голову. Его глаза снова светились. — Я найду способ спасти тебя.

От нахлынувших эмоций у меня перехватило дыхание. Я смогла лишь кивнуть, потому что как бы Уайетт ни стремился найти лекарство, в глубине души мы оба понимали, что это может оказаться напрасным.

Из его кармана донёсся писк, и он достал планшет. На его лице появилось решительное выражение, когда он прочитал сообщение.

— Что случилось? — спросила я.

— Это сообщение от Уэса. Все приготовления завершены. Я еду в Болгарию, чтобы найти для тебя лекарство.

Глава 13

Уайетт

Я шагал по коридору в сторону библиотеки и был зол. После того, как моя пара услышала ужасные новости о том, что её жизненная сила на исходе, я оставил ее в лечебном центре, чтобы успеть на последнюю встречу с горгульями перед отъездом.

Конечно, Эйвери понимающе кивнула и сказала, что ей стоит встретиться с Шарлоттой и Элизой, но мне это не понравилось.

Она была расстроена, а я не смог это исправить, поэтому злился. Не говоря уже о том, что впервые за несколько месяцев наши отношения хоть немного наладились.

От воспоминаний о нашем поцелуе и то, как она ответила, у меня случился стояк. От воспоминаний о ее прикосновении и вкуса на губах у меня закипела кровь.

Я провёл языком по нижней губе, всё ещё чувствуя её вкус.

Тихонько кипя от злости, я прошел через огромные двери библиотеки и оказался в просторном холле. Благодаря куполообразному потолку и рядам высоких полок здание считалось одним из самых впечатляющих в штаб-квартире СВС. Но я настолько привык к этому месту, что даже не обратил внимание на это великолепие.

Я направился к Мэллори, одному из учёных-горгулий, который часто бывал в библиотеке. Мне пришлось пригнуться, когда мимо меня пролетела одна из парящих полок библиотеки.

Каждая полка высотой около тридцати футов парила над полом. Их были сотни, и все они раскачивались и двигались в воздухе, как будто обладали собственной жизненной силой.

Я подошёл к горгулье, которая просматривала свитки.

— Мастер Мэллори, вы нашли что-нибудь новое?

Большие заострённые уши Мэллори дёрнулись, и он сочувственно улыбнулся мне, обнажив острые зубы.

— Боюсь, что с тех пор как мы в последний раз докладывали вам, я не нашел ничего полезного, майор Джеймисон.

Мимо нас в пяти футах от пола пролетела ещё одна полка, а затем поднялась на восемьдесят футов в воздух. Поскольку мастер Мэллори был ростом всего около четырёх футов и носил шерстяной халат коричневого цвета, он не обращал внимания на парящие полки.

— Вы проверили каждый свиток в библиотеке?

— Да, сэр. Аларус сейчас их перепроверяет. — Он указал изогнутым когтем вверх. Свесившись с лестницы, Аларус доставал с полки свитки. — Ни один из нас не смог найти ответы на интересующий вас вопрос. Боюсь, в нашей библиотеке о Сафринитской комете информации даже меньше, чем то, что вы обнаружили в землях фейри. — Он моргнул большими тёмными глазами. — Мы продолжим поиски, вдруг мы что-то упустили ранее.

Я упёр руки в бока, внутри меня бурлил гнев. Время поджимало. Жизненная сила Эйвери упала до пятидесяти процентов. Не прошло и двух недель с появления Сафринитской кометы, а магия Эйвери уже исчезла, и ее жизнь висела на волоске.

К тому же с наступлением ночи горгульи прекращали поиски и превращались в камень.

Мне нужно как можно быстрее попасть в Болгарию.

— Дайте знать, если найдёте хоть что-нибудь. — Несмотря на свое раздражение я знал, что Аларус и Мэллори стараются изо всех сил. — И спасибо вам за потраченное время.

Мэллори кивнул.

— Конечно, сэр.

Я поспешил обратно к входным дверям библиотеки. Достал планшет и посмотрел на сообщение, которое прислал мне Уэс, когда я был с Эйвери в лечебном центре.

«Совет только что принял решение. Они дали нам трёх горгулий из Болгарии. Николас Фицпатрик в курсе. Он сейчас организует работу. Ты можешь отправляться, когда будешь готов. В твоей квартире тебя ждёт ключ от портала».

Я нахмурился, снова прочитав имя Николаса. Мне было плевать на этого ублюдка, пусть хоть сгниет в аду. Но я постарался подавить свой гнев. Николас мне нужен, и мои чувства к нему не имели значения. Мне придётся вести себя прилично.

Я написал сообщение Уэсу:

«Сейчас зайду к себе домой, потом уеду. На настоящий момент в нашей библиотеке новой информации не обнаружено».

Я сунул планшет обратно в карман. Поскольку мне выдали ключ от портала, я мог бы мгновенно оказаться в Болгарии, как только заберу свои вещи. Я сжал дрожащие руки в кулаки.

Пятьдесят процентов. Жизненная сила Эйвери упала до пятидесяти процентов.

У нас заканчивалось время.

Я выскочил за дверь и помчался в свою квартиру. Послеполуденное солнце скрылось за облаками, в воздухе ощущалась прохлада. Но это не могло унять бурлящую магию внутри меня. Мой волк тоже не мог успокоиться. Он метался с тех пор, как мы получили сообщение от Уэса.

И вдобавок ко всему, через час я буду на другом конце света от своей пары, в то время как ее жизненная сила продолжит уменьшаться. Я боялся, что она умрёт, пока меня не будет рядом, что не смогу вовремя найти лекарство и больше никогда её не увижу.

Сглотнув подступивший к горлу комок страха, я свернул за угол и направился по тротуару к своей квартире, но замер, почувствовав знакомый аромат сирени.

Я сделал вдох, все тело напряглось. Я резко обернулся. Знал, что она рядом, но не видел её.

Я продолжил путь и быстро преодолел оставшееся расстояние до своей казармы. Эйвери была там.

Я увидел ее у входа в мою казарму и словно получил удар в солнечное сплетение.

Эйвери стояла за углом, стараясь не попадаться на глаза тем, кто шёл прямо к входной двери. У её ног лежала сумка, а на лице застыло выражение неуверенности.

Я не смог сдержать рычание. Всякий раз, когда она выглядела обеспокоенной, напуганной или неуверенной, мы с моим волком начинали раздражаться.

— Эйвери, — сказал я, подойдя к ней. — Что случилось? Ты же собиралась пойти к Шарлотте и Элизе.

Она испуганно подпрыгнула, явно не заметив моего приближения. Я положил руку ей на плечо, чтобы успокоить её.

Как только я подошёл, она расслабилась. В отличие от предыдущих недель она не вздрогнула от моей близости, и меня охватило облегчение.

— Я виделась с Шарлоттой и Элизой на вечеринке. И только что вернулась. Пока я была там, мне позвонили из Института. — Она сжала руки в кулаки, и я подошел ближе.

— Что случилось?

— Мои родители рассказали администрации Института о результатах моего экзамена и о том, что со мной произошло. До сегодняшнего дня они не знали о Сафринитской комете. До вчерашнего дня я не рассказывала им об этом по телефону. — Она покачала головой. — Не знаю, почему мне грустно от этого. Я знала, что это произойдёт, но теперь все официально. Мне сообщили, что из-за проваленного теста и моего необычного недуга меня не могут принять. — Она храбро улыбнулась, но в ее глазах застыло отчаяние.

— Эйвери. — Прежде чем успел обдумать свои действия, я обнял её и прижал к себе.

Но она с готовностью откликнулась. Она обняла меня за талию и уткнулась лбом мне в грудь.

— Одна плохая новость за другой. Чёрт, что я такого сделала, чтобы разозлить судьбу? — Она горько рассмеялась.

У меня защемило сердце, когда я заправил прядь тёмных волос ей за ухо. Я хотел защитить ее. Мой волк зарычал, подстегивая мои чувства. Весь день мы безуспешно пытались сделать так, чтобы наша пара была в безопасности и счастлива.

— Мне жаль, — наконец сказал я, когда она отстранилась и посмотрела на меня. — Знаю, как сильно ты этого хотела. Чёрт, Эйвери. Мне так жаль.

Она пожала плечами.

— Всё в порядке. Это не твоя вина. Никто не виноват, кроме той проклятой кометы. — Эйвери покачала головой, но она не плакала. И я понял, что она смирилась со всем произошедшим и больше не будет лить слезы. Моё сердце наполнилось гордостью. В Эйвери был стальной стержень.

Но от её следующих слов у меня кровь застыла в жилах.

— Уайетт, я больше так не могу.

— О чем ты? — медленно произнёс я.

Она опустила взгляд.

— Я не могу торчать тут и ждать неизбежного. Я не хочу слоняться без дел в своей квартире или сидеть с родителями в надежде, что ты и другие члены СВС сможете найти лекарство.

Я с облегчением выдохнул. Она не прогоняла меня и пришла не для того, чтобы порвать со мной. От облегчения у меня задрожали руки.

Но она бежала от реальности.

— Детка, — тихо произнес я. — Ты должна дать мне время. Я не смогу всё исправить за одну секунду.

Услышав мои слова, она слегка улыбнулась.

— Ты никогда раньше так меня не называл.

Сердце в моей груди затрепетало, когда в её запахе появился новый мускусный оттенок. Я подошёл к ней ближе и снова обнял. По её коже побежали мурашки, когда я наклонился к ней.

— Я согласен называть тебя, как захочешь, лишь бы ты была моей.

Она вздрогнула, и я понял, что отклонился от темы. Мне нужно попасть в Болгарию. Я должен найти для неё лекарство, но не мог этого сделать, пока не буду уверен, что она в безопасности.

— Хочешь остаться у меня? — тихо спросил я. — Можешь оставаться столько, сколько захочешь.

Она покачала головой и провела пальцем по моей груди. Чёрт, как же это отвлекает.

— Нет, я не хочу здесь оставаться.

Я нахмурился, пытаясь придумать решение получше.

— Тогда можешь поехать в отель. Где ты хочешь остановиться? Просто скажи мне. Я всё устрою.

Она улыбнулась шире.

— Уайетт, ты что, не понимаешь? Я хочу остаться с тобой. — Она махнула рукой в сторону своей сумки. — Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока вы все ищете ответы. Если мне осталось жить всего несколько дней или неделю, или сколько там отведено мне судьбой, я хочу провести это время с тобой. Я поеду с тобой в Болгарию искать ответы.

Глава 14

Эйвери

По ухмылке Уайетта я поняла, что он разрешит мне присоединиться к нему.

— Но сначала мне нужно получить разрешение от Уэса. Ему придется раздобыть для тебя допуск в болгарские библиотеки. Это может занять час, но я уверен, что он справится. Ведь именно из-за твоей ситуации мы и отправляемся туда. И формально ты всё ещё состоишь в СВС, так что с допуском проблем не возникнет.

— Серьёзно? Тогда мне нужно только позвонить родителям и сообщить об изменении планов. А ещё связаться с Шарлоттой и Элизой, — сказала я, упомянув, что мои родители сейчас едут в Айдахо. — Они, наверное, смогут изменить маршрут и встретиться со мной в Болгарии, так что, как только я с ними поговорю, буду готова ехать.

Он взял меня за руку, а затем притянул меня к себе и страстно поцеловал.

К тому времени, как он отстранился, я не могла отдышаться.

— Ты только что сделала меня самым счастливым волком на свете. Я не мог вынести даже мысли о том, чтобы снова тебя покинуть.

От радости у меня пальцы на ногах поджались, а щеки покраснели. Впервые после падения Сафринитской кометы я чувствовала надежду.

— Я тоже хочу быть с тобой.

Уайетт сглотнул и сжал мою руку. Мгновение он просто смотрел на меня, и его глаза отливали жидким золотом.

Через мгновение он откашлялся и хриплым голосом сказал:

— Давай поднимемся наверх, я заберу свои вещи и позвоню Уэсу. — Он потянул меня за собой в квартиру.

Как только я вошла, то сразу позвонила соседкам по квартире. Они были в шоке после того, как я рассказала о том, что со мной сотворила Сафринитская комета.

Они включили громкую связь, и услышав музыку на заднем плане, я поняла, что они всё ещё на вечеринке.

— Подожди, — попросила Шарлотта. — Мы выйдем в коридор.

Прошло мгновение, и музыка зазвучала тише.

— Ладно, теперь мы в уединённом месте. Так ты действительно собираешься в Болгарскую библиотеку из-за того, что с тобой сделала комета?

— Ага.

— О боже, Эйвери, — воскликнула Элиза. — Это ужасно. Тебе стоило рассказать нам все раньше, ведь мы могли помочь и поддержать тебя.

У меня на глаза навернулись слёзы.

— Да, мне стоило это сделать. Простите, что не рассказала, но я надеялась, что всё пройдет.

— Значит, твоя магия действительно исчезла? — вздохнула Шарлотта. — Это объясняет произошедшее на экзамене. Чёрт, девочка. Это ужасно. Мне так жаль. Чем мы можем помочь?

— Ничем. Кроме как держать за меня кулаки и надеяться на лучшее. Но спасибо, что выслушали.

— Мы будем рады подставить плечо в любое время, — ответила Элиза. — Пожалуйста, держи нас в курсе всех новых открытий.

— Я поддерживаю сказанное, — добавила Шарлотта. — А если серьёзно, девочка, если тебе что-нибудь понадобится, хоть что-нибудь, просто дай нам знать.

— Хорошо. Я люблю вас, девчонки.

— Я тоже тебя люблю, — эхом отозвалась Шарлотта, а Элиза сказала:

— Я тоже испытываю к тебе глубочайшую привязанность.

Мы договорились скоро снова созвониться, и я закончила разговор, с трудом сдерживая слезы. Уайетт продолжал разговаривать с Уэсом, поэтому я позвонила родителям.

Они сразу ответили, и я сообщила им о том, что мои планы изменились. Они сказали, что изменят курс и встретят нас в Болгарии.

Когда я закончила напряженный разговор и положила трубку, то подошла к Уайетту на кухне.

Он приподнял бровь.

— Ты в порядке?

Я неуверенно кивнула. Он подошёл ближе и обнял меня.

Я прижалась к нему, наслаждаясь его объятиями.

— Тебе нужна минутка, или ты готова выдвигаться?

— Пойдём. Я рассказала Шарлотте и Элизе, что со мной происходит, а мои родители ответили, что изменят курс и отправятся порталом в Болгарию, а не сюда. Меня больше ничего здесь не держит. — Мои руки дрожали, поэтому я крепче вцепилась в него. — Так мы действительно собираемся это сделать, да? Вместе обыщем эту огромную библиотеку?

Уайетт крепче прижал меня к себе.

— С помощью нескольких горгулий. Но да, мы справимся с этим вместе.

Я рассмеялась, услышав тихое довольное урчание, которое вырвалось из его груди. Он урчал, словно был большим котом, а не волком.

— Так с твоей стороны всё готово?

Он кивнул и убрал руку с моей талии.

— Уэс знает, что ты едешь со мной. Он распорядился, чтобы твои вещи упаковали и хранили в моей квартире до твоего возвращения. — Он поцеловал меня в лоб, и я вдохнула его запах. — К тому времени, как мы вернёмся, ты снова будешь здорова, и всё это покажется тебе страшным сном.

Его глаза засияли ярче. И я поняла, что мой командир не сдается. Никогда.

— Ладно, тогда нам пора?

Он протянул мне руку.

Когда мы взяли сумки в свободные руки, Уайетт вложил ключ от портала в наши переплетённые пальцы. Он прошептал заклинание, чтобы активировать его, и воздух вокруг нас закружился, как будто мы оседлали ракету и полетели через портал.

Я с трудом подавила крик. Я второй раз в жизни пользовалась портальным ключом для перемещения, если не считать тот прыжок из земель фейри, но тогда была без сознания.

Ветер свистел у меня в ушах, и я крепче сжала руку Уайетта. Я боялась потерять его в этой пустоте и оказаться где-то совсем в другом месте.

Но так же быстро, как завертелось вокруг, все внезапно остановилось.

— Эйвери? — тихо позвал Уайетт. — Мы на месте.

Я с трудом разлепила глаза, даже не заметив, как зажмурилась. И удивленно ахнула.

Мы стояли в просторном коридоре большого, мрачного и старинного на вид здания. Вокруг нас возвышались огромные колонны, а под ногами был мраморный пол. По обе стороны от нас тянулся бесконечный коридор, похожий на каменную дорожку в давно забытой гробнице.

— Это библиотека? — прошептала я.

Кругом темно и тихо. Воздух был тяжелым, как будто мы тайком пробрались в пещеру великана, пока он спал.

— Это один из коридоров между библиотеками, — ответил Уайетт. — Никто не может переместиться порталом прямо в библиотеки. Ближайший портал ведет в коридоры, если есть разрешение на проникновение за пределы защитных барьеров.

— Ух ты. — Я уставилась на него во все глаза. Хоть я много путешествовала по миру и повидала немало чудес, болгарские библиотеки были для меня в новинку, даже их коридоры.

Попасть сюда можно только после получения специального разрешения, поскольку эти здания не являлись туристическими достопримечательностями. Это хорошо охраняемые крепости, защищённые железными барьерами и древними заклинаниями. Проникнуть в них невозможно. Никому это не удавалось со времён сверхъестественной войны много лет назад, когда барьеры были ослаблены из-за смерти главного библиотекаря-колдуна.

Я медленно покрутилась на месте, вдыхая слабый аромат аниса и тимьяна — трав, которые обычно используют маги для того, чтобы сохранить пергамент. Даже здесь, за пределами библиотеки, я чувствовала этот волшебный аромат.

— А где все?

— Наверное, спят. В этой части Европы время идет на девять часов вперед, по сравнению с нашим.

Я кивнула, гадая, куда мы должны пойти. Как ни странно, я чувствовала усталость, хотя в Айдахо только вечер. Но у меня был тяжёлый день, так что ничего удивительного, что хотела спать.

Я прищурилась, вглядываясь в темноту коридоров.

— Кто-то нас ждёт…

— Вижу, вы благополучно перенеслись через портал, — промурлыкал шелковистый голос у нас за спиной.

Я резко обернулась как раз в тот момент, а Уайетт стиснул зубы.

К нам неторопливо подошёл вампир. Его волнистые светлые волосы ниспадали на плечи, голубые глаза с восторгом смотрели на меня, а на губах играла озорная улыбка.

— Николас? — воскликнула я. — Это ты?

Я видела вампира три месяца назад в столовой Сан-Франциско.

— Совершенно верно, мисс Мейерс, — соблазнительным голосом сказал он.

Уайетт стиснул зубы, когда Николас Фицпатрик шагнул ближе к нам.

Вампир ничуть не изменился с нашей последней встречи, но сегодня на нём были облегающие чёрные брюки, что-то вроде дорогих итальянских кожаных лоферов и накрахмаленная рубашка на пуговицах, с расстёгнутым воротником. Весь его наряд говорил о деньгах, и стиль сразу подразумевал, что мы больше не в Айдахо.

— Давно не виделись, — заметила я.

— Это точно. Слишком долго, на мой взгляд.

Уайетт еще сильнее сжал челюсти, и я поняла, что он знает, как сильно я возбудилась в ту ночь, когда мы с Николасом впервые встретились. Но не потому что я хотела вампира, а потому что вампиры так действуют на большинство женщин.

Тогда я проходила первую неделю стажировки. А Николас приехал в штаб-квартиру из земель фейри. Мы встретились в столовой штаб-квартиры и поужинали вместе. Этот ужин я запомню надолго, потому что моя реакция на него была довольно неловкой.

Я покраснела, вспомнив о неприкрытом сексуальном интересе вампира ко мне и о своей реакции на него. Вампиры и секс идут рука об руку. Все это знали, но всё равно унизительно оказаться в их власти.

Но теперь Уайетт считал, что я его пара…

Николас взял меня за руку, и из груди Уайетта раздалось предупреждающее рычание. Но Николас не обратил на него внимания и поднёс мою руку к губам.

— Должен сказать, что это очень приятный сюрприз. Я не мог поверить своим глазам, когда получил сообщение о том, что ты будешь сопровождать майора Джеймисона. Но позволь мне сказать, что с нашей последней встречи ты выглядишь ещё прекраснее.

Несмотря на мои усилия, я возбудилась.

Ноздри Уайетта раздулись, и я бросила на него виноватый взгляд. Воздух трещал от напряжения, а мой командир выглядел так, будто готов убить вампира.

Я сжала бёдра, когда вампир оторвал прохладные губы от моей кожи, и покраснела еще больше. И чувствовала себя виноватой из-за своего возбуждения. Но взглянув на Уайетта, поняла, что он на сто процентов винит в моём возбуждении Николаса.

И он был прав. Я не могла сдержать возбуждение. Я старалась изо всех сил, но противостоять чарам вампира невозможно, а для обычного человека, которым сейчас являлась, тем более.

Я нахмурилась, когда поняла, что мы с Уайеттом переместились порталом. Люди не могут перемещаться через портал без помощи сильной магии талантливого колдуна. Но мне это удалось, даже без моей магии. И, если подумать, я также могла учуять магически зачарованный аромат аниса и тимьяна. Человек тоже не смог бы его почувствовать.

Я ещё сильнее нахмурилась. Что же это значит? Что во мне все еще оставалось немного магии? Неужели сила кометы делала всё это?

У меня не было возможности поразмыслить над этим. Палец Николаса скользнул по моей руке, словно шелковистая лента, и внутри меня снова всё затрепетало. Но тут Уайетт зарычал и оттолкнул вампира от меня.

— Хватит уже!

Выражение лица Николаса стало невинным.

— Успокойтесь, майор Джеймисон, — сказал он, поправляя рубашку. — Я просто поздоровался.

— Это было довольно длинное приветствие, даже для тебя. И я предлагаю тебе запомнить, что Эйвери Мейерс под моей опекой, — резко ответил Уайетт. — А это значит, что ты не должен к ней прикасаться.

Мой командир шагнул ближе к вампиру, хрустнув костяшками пальцев. Я чувствовала, как в его душе бурлит ярость.

По моей спине пробежал холодок, но я покачала головой. Я не могла так реагировать на собственническое поведение Уайетта. Он был волком, этого следовало ожидать, но я не могла лгать себе, мне нравился этот собственнический блеск в его глазах.

И от ярости Уайетта у меня внутри всё затрепетало, но на этот раз это не имело никакого отношения к вампиру, а было связано исключительно с моим командиром.

Ноздри Уайетта раздулись, и он резко посмотрел на меня. Но он, видимо, почувствовал, что я возбуждена из-за него, потому что немного расслабился. Но все же обнял меня за плечи и притянул к себе. Этим жестом он фактически заявил на меня права.

— Теперь, когда все прояснили, не могли бы мы обсудить наши планы? — Николас заложил руки за спину и вёл себя так, будто не замечал пристального взгляда альфа-оборотня, который заявил права на свою пару. — К сожалению, сейчас середина ночи, и, боюсь, что все горгульи спят. — Он махнул рукой на потолок длинного коридора.

Я подняла взгляд. На могучих колоннах сидели сотни каменных горгулий. Я медленно повернулась вокруг своей оси, вглядываясь в темноту.

У коридоров не было конца, а на верхушках сотен колонн красовались горгульи.

— Их так много. Неужели здесь работают четыреста шесть горгулий? — я очень хотела узнать как можно больше информации. Я знала основы работы в болгарских библиотеках, но эти гигантские монолиты окутаны тайной.

Николас поднял палец.

— На самом деле их здесь четыреста семь. На прошлой неделе мы приняли ещё одного, он продемонстрировал выдающиеся способности в поиске мифов и легенд о морских существах из мира фейри. Двадцать представителей работают с горгульями, и я один из них. Во время вашего пребывания здесь вы будете работать непосредственно со мной. Вы также можете встретить в коридорах других сотрудников, но если у вас возникнут вопросы или появятся какие-то идеи, то обращайтесь ко мне.

— Раз уж мы заговорили о работе, может, приступим? — заметил Уайетт, прерывая праздные рассуждения Николаса. — У нас мало времени, или ты не получил мою записку?

Я напряглась, вспомнив, почему мы здесь.

— Конечно, — Николас поджал губы. — Но сначала я провожу вас в ваши покои, чтобы вы могли оставить там свои вещи. Затем мы можем отправиться в библиотеки. Горгульи не смогут помочь вам до восхода солнца. Однако я могу показать вам несколько свитков, которые они нашли, пока ждали вас.

У меня заколотилось сердце. Они уже что-то нашли?

Уайетт, похоже, был того же мнения. Он коротко кивнул и потащил меня за собой.

— Хорошо. Я хочу сразу приступить к работе.

Николас насмешливо поклонился.

— Как пожелаете, командир.

Вампир зашагал вперёд, и мы пошли за ним по одному из длинных коридоров. В конце нас ждали две огромные двери, выглядевшие очень древними. Они были около двадцати футов в высоту, с закруглёнными концами и дверными ручками длиной не менее трёх футов. Я задумалась о том, как их открывали. Каждая из них весила не меньше тонны.

— Это вход в библиотеку Сакраментум, — сказал Николас, махнув рукой. — Это одна из пяти древних библиотек в этом подземном монолите.

У меня отвисла челюсть.

— Мы что, под землёй?

Николас улыбнулся, став похожим на кота, готового к прыжку.

— О да, моя дорогая. Просто будь рядом со мной, и я покажу тебе все тайные деликатесы, которые можно найти только в этом чудесном историческом городе.

Я взглянула на Уайетта, чтобы понять, интересно ли ему все окружающее, как мне. Но он снова сверлил Николаса убийственным взглядом. Вампир подошёл ближе, его рука была всего в нескольких дюймах от меня.

Я откашлялась и сделала шаг назад. Внутри меня уже нарастало это непрошеное напряжение, ведь Николас и не пытался скрыть свой сексуальный интерес. Я задумалась, не делает ли он это нарочно, чтобы вывести из себя моего командира.

Уайетт следил за ним, как ястреб. И только то, что Николас помогал нам попасть в библиотеки, спасало вампира от обезглавливания.

Николас, похоже, тоже это понял и лукаво подмигнул мне.

В ответ я натянуто улыбнулась, хотя интереса к библиотекам не утратила. Несмотря на то что я с детства побывала в разных странах и повидала множество величественных зданий, меня никогда не переставала восхищать их история. И у меня было предчувствие, что ни одно из моих предыдущих приключений не сравнится с тайнами, которые хранятся здесь.

Я придвинулась ближе к Уайетту, надеясь, что моя попытка отойти подальше от вампира успокоит его. Но мой командир продолжал хмуро смотреть на вампира, и, мне казалось, что от него снова исходила энергия оборотня.

Меня охватила тоска. Если бы у меня была магия, я бы почувствовала ее, но сейчас ничего не ощущала, потому что практически человек.

— Почему ты такая угрюмая? — спросил меня Николас, поворачиваясь к массивной винтовой каменной лестнице.

Уайетт положил руку мне на спину, и от его прикосновения по мне прошла волна удовольствия. Я знала, что он почувствовал мое желание, возможно, даже уловил запах.

Я выдавила улыбку.

— Думаю, я просто устала.

В глазах Уайетта мгновенно вспыхнула тревога, и его ладонь прижалась сильнее.

— Нам нужна целительница-ведьма?

— Нет, я просто очень устала, вот и всё. День был долгий.

Пока мы поднимались по лестнице, Уайетт не убирал руку с моей поясницы. Высокая винтовая лестница была окутана тенями, а большие свечи в настенных бра мерцали, словно их колыхал призрачный ветерок. Только тогда я поняла, что нигде нет электрического освещения.

— Здесь всегда так темно?

Николас покачал головой, когда мы поднялись на следующий этаж.

— В дневное время здесь светло. Хотя здесь нет окон, коридоры, холлы и библиотеки освещены зачарованными светильниками фейри, — и с ухмылкой он добавил: — Хотя как вампир, я предпочитаю светильники солнечному свету.

Я рассмеялась, и Уайетт бросил на вампира очередной сердитый взгляд.

— Комнаты для посетителей находятся в конце этого коридора, — сказал Николас, когда мы шли по очередному коридору. — Вам будут приносить еду три раза в день. Вам не разрешается перемещаться между библиотеками без сопровождения, а также покидать свои комнаты в ночное время. Это запрещено, и, боюсь, я не могу делать исключения даже для такой очаровательной девушки, как вы, мисс Мейерс. — Его взгляд неторопливо скользнул по моему телу, остановившись на груди, и в его глазах вспыхнул огонь.

Меня снова охватила похоть, и, чёрт возьми, от этого я чувствовала унижение. Я была беззащитна перед этим вампиром, и он это знал.

Уайетт с шумом выдохнул и напрягся, и я испугалась, как бы он не сломал пальцы, которые с силой сжал в кулаки.

— Просто покажи нам нашу комнату! — рявкнул он.

Николас улыбнулся и ещё раз окинул меня взглядом.

— Конечно. Сюда. — Он зашагал дальше. — Твоя дверь предпоследняя справа. И помните, если кто-то заметит, как вы бродите по коридорам или пытаетесь попасть в библиотеки без меня, вас немедленно выгонят. Считайте это предупреждением. — Он замедлил шаг и поравнялся со мной, а затем игриво толкнул меня локтем. Уайетт зарычал, но Николас не обратил на него внимания и сказал мне: — Мне бы очень не хотелось выводить вас из здания. Подниматься по лестнице так утомительно.

Я одарила его улыбкой, хотя мне уже начинали надоедать его игры. Но я так устала и подозревала, что мне понадобится кофе, если хочу сейчас присоединиться к Уайетту в библиотеке.

— Вот мы и пришли, — произнес Николас, когда мы добрались до конца коридора. Он достал из кармана ключ четыре дюйма в длину из гладкого металла, а на конце у него виднелся незнакомый символ — лев с головой человека.

— Что это за символ? — спросила я, указывая на него.

— Это магическая геральдика. Это ключ от чар двенадцатого века. Тот, кто воспользуется этим ключом, будет автоматически отслежен во всех библиотеках. Здесь такие же правила, как в СВС. Мы следим за всеми, кроме работающих горгулий или кем-то вроде меня, представителем горгулий. Только мы можем свободно перемещаться по этим зданиям. — Он протянул ключ Уайетту и нахмурился. — Боюсь, я забронировал только одну комнату и у меня только один ключ. Я не ожидал, что вы приедете, мисс Мейерс. Но ничего страшного. Я могу найти для вас комнату. Рядом с моими покоями есть свободная комната. Следуете за мной, пока Уайетт устраивается.

Уайетт обнял меня за талию чуть крепче и одарил Николаса угрожающим взглядом.

— Нам нужна только одна комната. Она останется со мной.

Николас приподнял бровь, услышав собственнический рык моего командира.

— Понятно, — ответил вампир. — И вас это устраивает, мисс Мейерс?

Я прижала руку ко лбу, чувствуя, как начинается мигрень.

— Да. Я в последний момент решила присоединиться к Уайетту, то есть к майору Джеймисону. Извини, за неудобства.

Николас мило надул губы.

— Не стоит извиняться, даже если бы мне было приятно видеть тебя рядом со своими покоями. Но все же я рад, что ты смогла приехать, даже если вам придётся жить в одной комнате. Теперь мы занесём ваши вещи внутрь, а потом отправимся в библиотеку, чтобы начать поиски. Вам нужно вставить ключ, майор Джеймисон.

Николас заложил руки за спину, и мне показалось, что пол уходит из-под ног. Я пошатнулась и прислонилась рукой к стене, чтобы не упасть.

Уайетт крепче обнял меня за талию.

— Эйвери?

На меня снова накатило головокружение.

— Извини. Я просто так устала…

Уайетт со звоном уронил ключ на пол и бросился ко мне. В следующее мгновение я почувствовала, что падаю, но руки Уайетта смягчили падение.

Затем все погрузилось во тьму.

Глава 15

Уайетт

— Эйвери? — в отчаянии позвал я, слегка встряхнув бледную Эйвери. Она лежала на моих руках и не шевелилась, словно мертвая.

Николас стоял рядом и в шоке пялился на меня, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

— Приведи целителя, черт возьми!

Николас бросился прочь на вампирской скорости, пока я держал свою пару на руках. Я нащупал её пульс, который едва бился под моими пальцами, но он означал, что ее сердце всё ещё бьётся, но дыхание было поверхностным.

— Эйвери? Эйвери! — у меня в ушах зашумело, и мой волк внутри меня завыл. Я снова встряхнул её, но она не отреагировала. — Чёрт!

Я прижимал ее к себе, чувствуя себя беспомощным ребенком. Несмотря на то, что все командиры СВС проходили базовую медицинскую подготовку, я не знал, как помочь Эйвери.

Моё сердце заколотилось, когда я с ужасом осознал, что происходит.

Пятьдесят процентов.

В обед жизненная сила Эйвери составляла пятьдесят процентов, а с утра она упала на тридцать процентов.

— Прости меня, детка, — я прижал её к груди. — Не стоило тебе идти со мной.

Я разозлился на себя за беспечность. Я так отчаянно хотел найти ответы и вылечить её, что даже не задумался, безопасно ли ей путешествовать.

Она должна сейчас же вернуться в Сан-Франциско, к родителям и друзьям, где до лечебного центра всего несколько минут ходьбы. А не сидеть в подземной гробнице, пока я отчаянно ищу способ её спасти.

Не успел я моргнуть, как Николас снова оказался рядом со мной. Он неловко держал на руках пожилую женщину, которую сразу поставил на землю.

Она уставилась на меня молочно-белыми глазами, потом хрустнув суставами, опустилась на колени с помощью Николаса.

— Это Хана. Она ведьма и провидица, — сказал Николас. — Она обучена целительству.

Хана положила ладонь на лоб Эйвери, невидящим взглядом уставившись в дальний тёмный зал.

— Юная ведьма не здорова. — Она нахмурилась, её морщинистая кожа туго натянулась на лице. — Ее окутывает сильная магия. Она высасывает из неё жизнь.

У меня кровь застыла в жилах, когда я понял, что ведьма поставила Эйвери правильный диагноз без помощи продвинутого зачарованного оборудования, которое использовалось в лечебном центре СВС.

— Вы знаете, что с ней не так? Можете ее вылечить?

Ведьма убрала руку. Её кожа была прозрачной, как бумага, и покрытой морщинами.

— Даже я не могу её спасти. Это под силу только богам.

— Нет! Я найду способ.

На ее лице появилась грустная улыбка, а затем ведьма сжала руку Николаса, когда он помог ей подняться.

— Ты должен поскорее найти выход. У нее осталось мало времени.

У меня душа ушла в пятки, дыхание перехватило, словно кто-то ударил меня в живот.

— Чем я сейчас могу ей помочь? Как мне сохранить ей жизнь?

Пожилая ведьма продолжала безучастно смотреть куда-то поверх моей головы и махнула рукой на дверь нашей комнаты.

— Пусть она отдохнёт. Сейчас вся её энергия направлена на поддержание жизни. Не стоит нагружать её сверх необходимого.

Я с трудом удержался, чтобы не выругаться, а потом поднял ключ с пола и вставил его в замок, прежде чем слепая ведьма успела моргнуть.

Когда зачарованный ключ повернулся в замке, меня окутало магическое сияние. На нас с Эйвери только что наложили заклинание слежения, ведь я держал её на руках.

Дверь распахнулась на скрипучих древних петлях. Комнату освещал мерцающий свет свечей.

— Я помогу тебе с сумками, — с необычным сочувствием сказал Николас и подхватил наши вещи.

Я буркнул что-то в знак благодарности и вошёл в комнату.

Посреди большой комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином. Она была больше двуспальной кровати в моей квартире и вырезана из толстого красного дерева. На изголовье искусно выгравированы замысловатые узоры, а большие колонны поддерживали прозрачный балдахин. Кровать была завалена подушками и толстыми одеялами.

— Ночью в подземных помещениях может быть прохладно. — Николас откинул одеяло, и я уложил Эйвери на матрас. — Я могу попросить подогреть простыни. Наши уборщики могут при необходимости зачаровывать кровати наших гостей.

— Пожалуйста, сделай это, — хриплым тоном попросил я и вздрогнул, осознав, что впервые вежливо обратился к вампиру.

Николас склонил голову.

В комнату медленно вошла Хана, длинные седые волосы ниспадали по ее спине.

— Я могу приготовить для неё отвар. Он согреет её и даст возможность отдохнуть, — сказала она, склонившись над Эйвери.

— Она очнётся? — с трудом выдавил я.

Хана положила ладонь на лоб Эйвери. Моя пара не шевелилась, даже глаза под веками не двигались. Единственным признаком жизни был учащённый пульс и почти незаметное дыхание.

— Думаю, да, — наконец ответила Хана, убирая руку.

Я разжал кулаки, а затем начал лихорадочно постукивать пальцами по бедру. У меня мало времени. Я знал, что мне нужно идти искать ответы. Жизнь моей пары буквально утекала у меня на глазах.

Но, хоть убей, я не мог её бросить.

Я опустился на колени рядом с кроватью и взял холодную руку Эйвери в свою. Я поднёс её к губам и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. От её кожи пахло вампиром, который целовал её ранее. Мой волк зарычал, и во мне снова закипела ярость.

Словно почувствовав, как во мне нарастает злость, ведьма положила руку мне на предплечье. Я напрягся, внутри меня словно свернулась змея, готовая нанести удар.

— Он тебе не враг, смерть — вот кто враг. — Она с силой сжала мою руку. — Я могу остаться с твоей парой, волк. С ней все будет нормально.

— Пара? — Николас напрягся.

Я зарычал в его сторону.

— Да. Она моя пара. — Я позволил своему волку выйти на поверхность, давая понять Николасу, что брошу вызов ему или любому другому самцу, который посмеет забрать у меня Эйвери.

Николас с трудом сглотнул. В его глазах мелькнуло удивление, но тут же на лице снова появилось скучающее презрительное выражение.

— Что ж, это делает ситуацию более интересной.

— Тебе нужно идти. — Хана высвободила из моей руки ладонь Эйвери и спрятала ее под одеяло. — У нее мало времени.

Я даже не понял, как вскочил на ноги и бросился к двери. Я сунул зачарованный ключ в карман и пристально посмотрел на Николаса.

— Отведи меня в библиотеку. Покажи мне, что нашли горгульи.

***

Несмотря на потолок высотой в пятьдесят футов, воздух в древней библиотеке казался затхлым и неподвижным. Все поверхности, углы и щели были покрыты защитными чарами, от которых шел металлический запах. Ни малейшего ветерка не трепало страницы массивных книг в кожаных переплётах, лежавших на столе. Ни один пергаментный свиток не хрустел, когда я разворачивал их на покрытой царапинами дубовой поверхности. Воздух стоял неподвижно, словно он густой, и идти по помещению было всё равно, что плыть по воде.

Казалось, что сама библиотека поглотила все звуки и время, сохранив всё в первозданном виде.

Здесь было слышно только моё дыхание и ровное биение сердца.

Я не видел ни других сотрудников, ни посетителей. Все спали.

Николас хранил молчание. Поскольку его сердце больше не билось, а дышать ему не нужно, он сидел, скрестив ноги, неподвижно, как статуя в своей элегантной одежде.

— В этом свитке говорится о Сафринитской комете. Она не просто небесное явление. — Я нахмурился, наклонившись вперед и положив локти на стол. — Здесь сказано, что комета впервые появилась две тысячи лет назад и вызвала не просто возрождение магии в мире фейри. Здесь сказано, что она также создала жизнь.

Поджав губы, Николас провёл пальцем по краю свитка.

— Я тоже удивился, узнав об этом. Мастер Годрик показал мне этот свиток незадолго до твоего приезда. Он обнаружил это только сегодня вечером. Это один из древнейших текстов. Нам повезло, что он выдержал испытание временем.

Я зарычал, разозлившись, что совет так долго давал разрешение на сотрудничество трёх болгарских горгулий. Если бы они не тянули время, мы могли бы получить информацию ещё неделю назад.

— Но что это значит? — Я стиснул зубы, пытаясь понять.

— Понятия не имею.

Я снова взял в руки хрустящий лист бумаги с подробной информацией о комете. Николас дал его мне, когда мы только пришли в библиотеку. На нём был перевод текста, который нашли горгульи до того, как окаменели.

За час работы болгарские горгульи нашли больше информации о комете, чем я смог найти за неделю по земному времени или за месяц в землях фейри.

Неудивительно, что эти горгульи известны на весь мир.

К счастью, горгульи также перевели найденные документы, поскольку книги и свитки были написаны на давно забытых языках.

Николас слегка поёрзал на стуле рядом со мной, просматривая один из томов в поисках дальнейших упоминаний о комете. Единственным преимуществом вампира-помощника было то, что ему не нужно спать. Поскольку Николас уже мёртв, сон для него лишь привычка, которую он сохранил с тех времён, когда был человеком. Но если бы он захотел, то мог бы вообще не спать, а значит, в состоянии помогать мне двадцать четыре часа в сутки.

Николас замер, а затем резко выпрямился в кресле.

— Посмотри сюда. — Он указал на строчку на странице. В тусклом свете свечи виднелись едва различимые слова. Текст был написан на незнакомом мне языке, с символами и буквами, канувшими в Лету.

Николас постучал по тексту.

— Это слова древнего провидца, известного своими предсказаниями будущего, и они звучат как пророчество. В приблизительном переводе это звучит так: «Сафринитская комета породит новый свет, наша судьба будет зависеть от озаренного звездным светом. Наследник родится в ночь, когда луна будет в зените, чтобы мы могли возвыситься и подтвердить свою предначертанную силу». — Николас нахмурился, его светлые брови сошлись на переносице. — В переводе это даже рифмуется. Какая ирония.

Стул заскрипел под моим весом, когда я пошевелился.

— Ты уверен, что правильно перевёл?

Он устало посмотрел на меня.

— Я триста лет работаю в этих библиотеках. Могу тебя заверить, что я в совершенстве изучил парочку древних языков.

Я тяжело вздохнул, понимая, что у него нет причин мне лгать.

— Так что, чёрт возьми, значит этот звёздный свет? Озаренный лунным светом? И какое отношение ко всему этому имеют судьба и предназначение?

Николас вздохнул.

— Не знаю. Однако я нашёл кое-что интересное, что пересекается с этими новыми открытиями. — Он достал лист из древнего фолианта. — Здесь говорится, что комета даёт жизнь. В другом источнике говориться о рождении в лунном свете. Хотя я не совсем понимаю, что это значит. Судя по тому, что я видел, она только отнимает жизнь.

У меня перехватило дыхание, когда я подумал о своей паре, которая отдыхала в нашей комнате. Хана обещала связаться со мной, если Эйвери очнётся или её состояние изменится. Прошло несколько часов с тех пор, как я оставил её, но не было никаких известий.

Я разочарованно закрыл лицо руками.

— Ты прав, — сказал я, резко опустив руки. — Она отнимает жизнь, а не дарит её. И у нас осталось не так много времени. Ты видел Эйвери. Она умирает.

Николас поджал губы.

— Уже почти рассвело. Горгульи скоро проснутся. И тогда, возможно, смогут прояснить ситуацию. Кстати, о рассвете. Ты не хотел бы поспать до того, как они начнут работать? У тебя есть примерно час для отдыха.

От его простого вопроса у меня отвисла челюсть. На мгновение я почувствовал благодарность к нему. С тех пор как мы приехали, Николас был сама любезность, хотя мог бы обойтись без флирта с моей парой. При этой мысли мой волк согласно зарычал.

— Нет. Я не хочу спать.

— В таком случае я закажу еду.

Изящно поднявшись со стула, Николас направился к колокольчику, висевшему у двери. Он позвонил, и на столике рядом с колокольчиком волшебным образом появился поднос с едой.

Он неторопливо вернулся к моему креслу и поставил поднос передо мной. На нем лежали буханка хлеба, фунт твёрдого сыра и миска маринованной свёклы. Рядом стояла большая кружка чая. Судя по поднимающемуся от напитка пару и аромату, я понял, что он заколдован.

— Что в нем?

Николас пожал плечами и откинулся на спинку стула.

— Это просто средство, которое поможет тебе бодрствовать.

Я хмыкнул и подозрительно прищурился.

Он закатил глаза в ответ.

— Серьёзно, майор Джеймисон. Ты правда думаешь, что я мог бы тебя отравить? Это всего лишь чай, который готовят на кухне и дают большинству наших посетителей, поскольку обычно они не долго у нас находятся.

Хоть я и не доверял этому ублюдку, он был прав. Если бы он меня отравил, сверхъестественный совет расправился бы с ним в течение недели. И хотя Николас — высокомерный придурок, но вряд ли способен на самоубийство. Я схватил чашку с чаем и залпом его выпил.

Чай обжёг мне горло, но быстро согрел желудок. Через несколько секунд магия потекла по моим венам, возбуждая нервы и обостряя чувства.

— Спасибо.

Вампир лишь склонил голову.

Я взял ломтик хлеба и положил на него толстый кусок сыра. Я ел, почти не чувствуя вкуса еды. Я не любил свеклу, но даже ее съел.

За несколько минут на подносе ничего не осталось. Еды хватило бы, чтобы накормить небольшую семью, но если я хотел бодрствовать и найти ответы в ближайшие дни, мне нужно было есть часто и регулярно, чтобы поддерживать силы.

Мы снова склонились над свитками, а вокруг нас мерцали свечи. Перед тем как горгульи превратились в камень на ночь, они оставили несколько текстов, которые ещё не успели изучить, но которые, по их мнению, могли содержать полезную информацию.

Николас помогал мне, и мы вместе медленно просмотрели все тексты. Он сказал мне, какие слова искать, и хотя я не говорил на этом языке, но мог распознать завитки и символы.

— Есть успехи? — спросил его. Пока что мы нашли только три упоминания о комете в больших томах, но, по словам Николаса, в них содержались более загадочные отсылки к звёздному свету, рождению под луной и судьбе.

Всё это не имело смысла.

Николас потёр переносицу.

— Нет, хотя я прочёл только четверть текста. Возможно, что-то есть на последних страницах.

Воздух заколебался, когда вампир заговорил, но потом снова стал тяжёлым. Так было всю ночь. Каждый раз, когда мы говорили, воздух медленно двигался, словно неохотно пропуская наши слова. Магия здесь настолько сильна, что я чувствовал её вкус: резкий аромат аниса и тимьяна щекотал мой язык.

Но мощная магия, окутавшая всё в этой комнате, словно густая карамель, сохранила древние тексты. Я задумался, сохраняет ли она молодость людей, но потом вспомнил, как выглядела Хана.

— Как давно Хана здесь работает? — спросил я, переворачивая страницу и внимательно вглядываясь в каждую строчку.

Николас склонил голову набок.

— Она старше меня. Думаю, ей около четырёхсот лет.

Я прервал поиски и удивлённо посмотрел на него.

— Она вампир?

От неё исходил только запах ведьмы — сильный аромат бархатцев.

— Нет, она не вампир. Хана наполовину ведьма, наполовину провидица, но ей повезло прожить долгую жизнь, потому что она никогда не покидает эти стены.

— Значит, магия действительно сохраняет все, что здесь находится. — Я резко выпрямился, когда мне в голову пришла мысль. — Эйвери должна быть здесь, в этой комнате. Это может ей помочь.

Николас приподнял бровь.

Я отодвинул стул и направился к входной двери.

— Если здешняя магия может сохранить жизнь, возможно, она даст ей больше времени.

Глаза Николаса расширились, а затем заблестели, когда он пошел за мной.

— Ну, майор Джеймисон, думаю, вы умнее, чем кажетесь.

Я приподнял бровь.

— Это лучшее оскорбление, которое ты можешь придумать? Неужели воображаешь, что ты первый, кто считает оборотней безмозглыми тварями?

Он деликатно пожал плечами.

— Ты не можешь винить меня за эти слова. Ведь я всю ночь ждал возможности нанести удар.

Я зарычал, вспомнив почему так ненавижу его, а потом не смог сдержать смешок.

— Как ты и сказал, эта комната может улучшить состояние Эйвери. Я должен присоединиться к вам. Вам нельзя находиться в коридорах без сопровождения.

— Тогда показывай дорогу.

Но как только Николас открыл дверь, стены библиотеки задрожали.

Я напрягся и медленно подняла голову. От вибрации дрожало всё в библиотеке.

Николас лишь улыбнулся, слегка приоткрыв губы, чтобы показать клыки.

— Они начинают просыпаться.

Скрип камня и грохот наполнили коридоры за древними дверями библиотеки.

— Это горгульи?

Я никогда не видел, как горгульи просыпаются утром или превращаются в камень ночью. Большинство из них ведут затворнический образ жизни. И предпочитают возвращаться на свои насесты на крышах каменных зданий, подальше от посторонних глаз, когда они находятся между жизнью и смертью.

— Да. — Николас закрыл за нами дверь, и петли протяжно заскрипели. — Хочешь познакомиться с тремя вашими помощниками? Они спят недалеко от ваших покоев. Мы можем отдать им приказ продолжить поиски информации, а затем забрать твою… забрать Эйвери.

Когда он не стал называть Эйвери моей парой, я предупреждающе зарычал. Я знал, что она ему нравится и что он очарует её, соблазнит, изнасилует, если решит, что ему это сойдёт с рук.

Но вампир лишь хитро улыбнулся.

— Пойдём, майор Джеймисон. День только начался.

Глава 16

Эйвери

Я парила над пылающим костром. Вокруг меня слышалось песнопение людей в мантиях, сам воздух вибрировал от магии.

Я поморщилась от головной боли. Попыталась моргнуть, но веки не двигались. Меня сковала какая-то невидимая сила, удерживая над пламенем.

Затаив дыхание, я снова попыталась пошевелиться, улететь, но все тщетно.

В этом виноваты люди в мантиях.

Песнопение становилось всё громче, люди подняли руки над головой, их магия сливалась и росла от их слаженных действий.

Меня охватила паника. Мне нужно убираться отсюда. Сейчас же!

Но я не могла этого сделать.

Люди глядели на небо, и несмотря на темноту вокруг, я могла видеть их улыбки. На их лицах застыли жуткие улыбки от того, что наконец всё началось.

— Нет! — закричала я и резко села в кровати. Пот стекал по моему лицу, впитываясь в рубашку. Я лежала в ворохе одеял, от которых мне стало еще жарче.

— О боже.

Рядом со мной на стуле сидела очень старая женщина с молочно-белыми слепыми глазами.

Я вздрогнула и огляделась, понимая, что лежу на огромной кровати под прозрачным балдахином.

— Кто вы? Где я?

Я вскочила с кровати, но не смогла удержаться на ногах и упала на каменный пол, больно ударившись коленями, пол под ладонями был ледяным.

Тяжело дыша, я замерла, стараясь побороть головокружение.

Я услышала шаркающие шаги, и старуха неуклюже опустилась на четвереньки рядом со мной. Пусть и слепая, но она словно чувствовала, где я нахожусь.

— Эйвери, не бойся. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Я с трудом могла дышать, осматриваясь в незнакомом месте.

— Где я? Где Уайетт и Николас?

— Ты в своих покоях в болгарских библиотеках. Уайетт и Николас ищут информацию в огромных фолиантах. Тебе нечего бояться. Тебе нужно только отдыхать, пока они работают, — она говорила спокойным тоном, акцент выдавал уроженку Словакии или Венгрии.

Я прижала руку ко лбу, голова снова закружилась.

— Но я пришла сюда не отдыхать, а искать способ остановить… — Я замолчала, чувствуя обреченность. — Почему я не могу вспомнить, как сюда попала?

Старуха оперлась о кровать.

— Ты потеряла сознание несколько часов назад. Я дала тебе отвар, чтобы ты могла отдохнуть, пока твой волк и Николас ищут лекарство для тебя.

Моё сердце сжалось, когда она назвала Уайетта моим волком, моей парой.

И тогда я поняла, что не только я его пара. Уайетт тоже был моей парой. Это многое объясняло. Нас тянуло друг к другу с первого момента встречи в подростковом возрасте, и притяжение стало сильнее, когда я приехала в СВС.

О боже, а ведь мы только-только наладили отношения.

Смутно вспомнила, как Николас вел нас с Уайеттом по коридорам в наши покои, а я восхищалась огромными колоннами и старинными картинами, украшавшими стены.

Я хотела встать, но Николас специально предупредил нас, что нам нельзя выходить из покоев без сопровождения. Неужели это значит, что я застряла здесь как пленница?

— Вы не могли бы отвести меня к ним? — спросила пожилую женщину. — В какой библиотеке Уайетт и Николас?

Она улыбнулась, и я заметила, что у нее нет нескольких зубов.

— Боюсь, что не могу этого сделать. Тебе нужно отдохнуть и поесть. Я распоряжусь, чтобы тебе что-нибудь принесли.

— Но я не хочу отдыхать. У меня мало времени!

Выражение ее лица смягчилось, и она придвинулась ближе, из-под длинного шерстяного платья показались костлявые колени. Старуха положила сухую прохладную руку мне на плечо, и меня окатило волной магии. Головокружение немного отступило.

После того как она меня отпустила, в голове прояснилось, и нарастающая паника отступила.

— Вы целительница?

— Уже много лет я исцеляю. А теперь давай накормим тебя. — Она со стоном попыталась приподняться, опираясь о кровать.

Я поспешила ей на помощь, как ни странно, чувствуя себя хорошо. Головокружение полностью прошло, а тошнота, которую ощущала после перемещения через портал, уменьшилась.

— Как вас зовут? — спросила я, когда целительница встала.

Она горбилась, возраст сильно ее подкосил.

Старуха нежно похлопала меня по руке и направилась к двери.

— Меня зовут Хана. Я работаю здесь, в библиотеке, помогаю другим сотрудникам справляться с их недугами. — Она подошла к двери и позвонила в колокольчик. На столике рядом с ним тут же появился поднос с едой.

У меня глаза на лоб полезли. Чтобы создать еду из воздуха, нужна невероятная магия.

Словно почувствовав моё удивление, Хана тихо рассмеялась.

— Еда просто переносится из кухни. Я не алхимик.

— И всё же это круто, — пробормотала я. Чтобы мгновенно перенести еду через портал, нужна масса магии. Я могла только догадываться, сколько колдунов и ведьм работало в библиотеках, чтобы такое учреждение функционировало без сбоев.

Прихрамывая, Хана направилась с подносом к столику у камина. Посуда зазвенела, когда она поставила поднос на стол.

Она выдвинула из-за стола стул с откидной спинкой и жестом пригласила меня сесть на второй стул. Для слепой она на удивление ловко ориентировалась.

— Я чувствую, где что находится, — сказала она, словно прочитав мои мысли.

Я нахмурилась.

— Вы не просто целительница.

— Я еще провидица.

Ах, вот в чём дело. Поскольку пока не могла покинуть эту комнату, я присоединилась к ней за столом.

При виде еды на подносе у меня потекли слюнки.

Сочные куски говяжьего филе в винном соусе, морковь, нарезанная соломкой, золотистый лук и молодой картофель. В отдельной миске был ароматный крем-суп с кусочками спаржи и зеленью. Рядом корзинка с пышными булочками, которые только что достали из духовки. Под крышкой лежало два кусочка шоколадного торта. У края подноса стояли два стакана с холодным чаем со льдом.

— Чай поможет тебе справиться с усталостью и головокружением. Мы здесь все отвары зачаровываем. — Хана нащупала столовые приборы. — Лучше ешь, пока не остыло.

— Подать вам тарелку?

Она улыбнулась, отчего морщины на ее лице стали более видны.

— Да, спасибо.

Я взяла тарелки и приборы и расставила их, а затем начала раскладывать порции из каждого блюда. Закончив, взяла булочку из корзинки и смазала толстым слоем масла.

С каждой секундой мой желудок урчал всё сильнее, и я поняла, что умираю от голода.

Хана нащупала свою посуду и принялась за еду.

— Не могу поверить, насколько я проголодалась, — сказала я, жуя кусочек говядины.

Хана откусила от булочки.

— Это моя магия вызывает у тебя голод. Исцеление усиливает метаболизм у пациента.

Нежное мясо просто таяла во рту. Я блаженно закрыла глаза, ощущая потрясающий вкус.

Хана хихикнула, когда я застонала от удовольствия.

— Пикси, которые готовят эти блюда, одни из лучших поваров во всей Европе. Некоторые не могут поверить, что работники библиотеки предпочитают проводить свою жизнь под землёй. Но это потому что они не пробовали нашу еду.

Я рассмеялась и подцепила вилкой картофелину. С каждым кусочком закрывала глаза и наслаждалась насыщенными текстурами и вкусами. Хана не шутила. Эта еда была настолько вкусной, что ради неё можно отказаться от дневного света.

Я так увлеклась едой, что только когда доела последний кусочек шоколадного торта, вспомнила, что уже несколько часов не разговаривала с родителями.

— Чёрт! — воскликнула я и выронила вилку.

Хана вздрогнула.

— Что такое?

— Мои родители собирались приехать в Болгарию. Они, наверное, гадают, где я. Мне нужно с ними связаться. Здесь работают мобильные телефоны?

Хана взмахнула рукой.

— Конечно. Может, мы и под землёй, но это не значит, что у нас нет зачарованных вышек сотовой связи

Я удивленно склонила голову набок, затем отодвинулась от стола и взяла свою сумку. И когда встала, ноги хоть дрожали, но я не падала. Хана была права. Её целительная магия и чай очень помогли.

Я достала телефон и застонала. Три пропущенных звонка и полдюжины сообщений от родителей.

— Они приехали три часа назад. Сколько я проспала? — спросила, отправляя им короткое сообщение. Я извинилась за то, что не вышла на связь раньше и написала, что со мной все нормально.

Хана подняла костлявый палец.

— На той стене висят часы. Сколько они показывают?

Но мне и не нужно смотреть на стену, потому что на экране телефона были часы. Сейчас чуть больше семи утра. Боже, я проспала несколько часов.

Я истерично расхохоталась. Я только что плотно позавтракала, хотя по времени в Айдахо это можно бы назвать поздним ужином. Вдруг в замке повернулся ключ, и дверь распахнулась.

Смех замер на моих губах, когда в дверях появился Уайетт.

Он резко замер и широко раскрытыми глазами уставился на меня. Растрёпанные волосы торчали во все стороны, а на его щеках виднелась щетина. Страх в его глазах немного утих, он пересёк комнату и крепко обнял меня.

— Слава богам, — прошептал он, всем телом прижимаясь ко мне. — Ты очнулась.

Я обняла его за шею, и у меня перехватило дыхание от страха, прозвучавшего в его словах.

— Хана сказала, что я потеряла сознание.

Он стиснул меня крепче, словно боялся потерять.

— Как ты себя чувствуешь? — Он вгляделся мне в лицо.

Я пожала плечами.

— Хорошо. Когда я очнулась, у меня кружилась голова, но Хана помогла. Она использовала свою целительную магию.

Уайетт бросил на неё благодарный взгляд, а затем нахмурился.

— Ты должна была сообщить мне, когда она проснётся.

— И я собиралась это сделать, как только она поест. — Хана с трудом поднялась и взяла пустой поднос. Наклонившись вперёд, она шаркающей походкой двинулась к столику у двери. Посуда звенела у нее в руках.

Уайетт поспешил забрать у неё поднос, а затем помог ей вернуться на стул. Потом снова оказался передо мной и убрал волосы с моего лица.

Краем глаза я заметила фигуру в дверном проёме. Я вздрогнула. Стоя совершенно неподвижно, как статуя, Николас наблюдал за нами. Он кивнул в знак приветствия, когда понял, что я его заметила, но выражение его лица было невозможно прочесть.

Уайетт нежно провёл пальцами по моей щеке, привлекая моё внимание. От этого нежного прикосновения у меня по телу побежали мурашки. Я всё ещё не могла поверить, что прошло всего двадцать четыре часа с тех пор, как он вернулся из страны фейри. Всего два дня назад я готовилась к последнему экзамену, убеждённая, что больше никогда его не увижу. И вот я стою в подземных библиотеках Болгарии, и моя жизнь ускользает сквозь мои пальцы, пока мои родители ждут меня в отеле на поверхности.

Уайетт погладил меня по щеке, и я накрыла его руку своей.

— Хана сказала, что ты начал поиски в библиотеке?

Он кивнул, и его глаза засияли.

— Мы кое-что нашли.

Моё сердце ёкнуло.

— Правда? Уже? Что вы нашли?

Он пересказал строки из древних свитков, которые отыскали горгульи. Там говорилось о звёздном свете, судьбе, рождении под луной и о том, что всё это похоже на древнее пророчество.

— Что, чёрт возьми, это значит? — проворчала я.

Уайетт раздражённо вздохнул.

— Я не знаю, но горгульи уже проснулись. Трое из них пытаются во всем разобраться. Если повезёт, к ночи мы узнаем, как тебя вылечить.

Глава 17

Эйвери

Уайетт взял меня за руку.

— На библиотеке сильная магия. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Когда находишься в этих стенах, магия сохраняет всё в первозданном виде. Может, она сохранит и тебя.

Я в замешательстве склонила голову набок.

Он обеспокоенно посмотрел на меня, его глаза сияли.

— Надеюсь, что магия замедлит то, что происходит внутри тебя, и даст мне больше времени.

Я сочувственно кивнула, потому что не могла отнять у него надежду, хотя знала, что моя жизнь угасает, несмотря на то что нахожусь в волшебной библиотеке. Хотя магия Ханы на время избавила меня от головокружения, я всё ещё чувствовала слабость и тошноту. С первой минуты встречи с кометой возникло недомогание, но теперь оно ощущалось по-другому. Мои мышцы стали слабыми, а дыхание — поверхностным. Я чувствовала усталость, хотя проспала несколько часов. Мне захотелось закрыть глаза и снова уснуть.

Но готова была бороться за свою жизнь. И если поход в библиотеку поможет мне продержаться подольше, то, чёрт возьми, я это сделаю.

— Я могу провести там с тобой весь день, но мои родители приехали сюда. Я хочу их увидеть.

Уайетт распахнул глаза.

— Чёрт возьми. Я совсем забыл, что они приедут. Где они?

— Они остановились в отеле в городе. — Я указала наверх. — Сколько времени наверху? — я посмотрела на Николаса.

Вампир по-прежнему прятался в тени, вероятно, чтобы не мешать нам. По крайней мере, сегодня утром его сексуальная энергия была под контролем. Сомневалась, что смогла бы сейчас дать ему отпор. Да и раньше у меня это не очень получалось.

— Николас, можно мне навестить родителей? — спросила я.

— Где они остановились? — вампир склонил голову, изображая идеального хозяина.

Я протараторила название отеля.

Он нахмурил брови.

— Я мог бы отправить за ними машину. Им нельзя находиться в этих стенах, но на поверхности есть нейтральная территория, где мы проводим встречи. Хочешь, чтобы их привезли туда?

— Да, пожалуйста, — с благодарностью сказала я. — Спасибо.

Он снова наклонил голову, и на этот раз в его улыбке не было дерзости и высокомерия.

На мгновение я вспомнила, каким он был в столовой несколько недель назад. Того вампира с доброй душой, но которому приходилось жить с желаниями, навязанными природой.

Уайетт крепче сжал мою руку горячей ладонью. Он не хочет, чтобы я уходила, а осталась в библиотеке, где магия могла помочь, но мне необходимо увидеться с родителями. Я позвала их на помощь, и они приехали издалека. И если мы не сможем найти здесь ответы и я умру, то мне нужно попрощаться с ними.

У меня в горле встал ком.

Уайетт снова стиснул меня в объятиях. Скорее всего, от меня пахло страхом с примесью обречённости. Как сексуально.

— Сколько времени займёт подготовка к этой встрече? — спросил Уайетт.

Николас выпрямился.

— Думаю, я смогу доставить их сюда к полудню. Эйвери, не хочешь пока присоединиться к нам в библиотеке?

Я энергично закивала, хотя ноги уже подкашивались от усталости.

— Да. Я хочу посмотреть, что вы нашли, и помочь, чем смогу.

***

Заклинания, вплетённые в библиотечные книги, пахли смесью тяжёлой и ароматной магии, которая, казалось, мерцала в воздухе.

Теперь поняла, о чём говорил Уайетт. По моей коже словно струилась энергия, и было тяжело поднимать руку, как будто я плыла по густому супу.

— Так вот что такое источник молодости, — пошутила я, когда Николас отодвинул для меня стул.

Ножки стула царапнули пол, но скрежет не раздался в тишине. Казалось, что библиотека поглотила этот звук.

— Ты привыкнешь, — сказал он, подмигнув. — Многие посетители говорили, что таких чар, как здесь, они нигде не встречали. К этому нужно привыкнуть.

Я с облегчением опустилась на стул и благодарно улыбнулась ему. Моё сердце бешено колотилось. Я уже задыхалась, хотя прошла всего двести футов от наших покоев по коридору.

Уайетт отодвинул стул и сел рядом со мной, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

Хоть и храбрилась, я подозревала, что не могу его обмануть. Пока мы шли от наших покоев, я держала голову высоко и шла ровным шагом, надеясь успокоить его, чтобы он мог сосредоточиться на предстоящей задаче.

Он не спал. Хана сказала мне, что они с Николасом работали всю ночь. А по тому, как от моего командира исходила энергия, поняла, что он даже не отдохнул.

Обычно Уайетт был сдержан и контролировал свои эмоции, но, судя по его мрачному выражению лица и растущей щетине, он старается изо всех сил. И кто знает, сколько бессонных ночей он провёл в землях фейри, прежде чем вернуться в СВС, чтобы присутствовать на моих финальных экзаменах. В мире фейри время течёт иначе, и это значит, что он работал не покладая рук несколько недель.

Сердце защемило. Мы так мало времени провели вместе. Больше всего на свете я хотела быть с ним и узнать, сложилась бы у нас совместная жизнь.

Я встряхнулась, осознав, куда завели меня мысли. Нет. Я ещё не готова сдаться. Мы найдём способ остановить на меня влияние Сафринитской кометы.

Когда Уайетт потянулся к свитку, что лежал на столе, в воздухе запахло дубом и сосной.

— Я покажу тебе, что мы нашли. — Он вытащил из книги несколько листов свежей бумаги. На каждом листе было написан текст неразборчивым почерком, но на безупречном английском. — Горгульи перевели эти тексты прошлой ночью, перед тем как превратиться в камень.

Он передал мне бумаги, и я быстро просмотрела их, отмечая упоминания о небесных явлениях, о которых мне рассказывал в наших покоях.

— Сегодня они постараются найти больше информации, — сказал Николас, наклоняясь ближе и читая через моё плечо. — У здешних горгулий есть шестое чувство, они способны учуять тексты, содержащие нужную им информацию. А те трое, которых я назначил для вашего дела, уже работали в команде. Если кто-то из горгулий и сможет быстро найти ответы, то это они.

Уайетт хмыкнул, а ведь так он благодарил вампира. Хотя они с Николасом не были друзьями, сегодня утром они вели себя более вежливо по отношению друг к другу.

Я снова просмотрела листы. В библиотеке было тихо, как в склепе, если не считать шуршания бумаги.

— Как загадочно, — пробормотала я. — Как думаешь… — Но я оборвала свой вопрос, когда позади нас послышались гулкие шаги по каменному полу.

Горгулья ростом в четыре фута, одетая в плотную шерстяную синюю мантию, поклонилась Уайетту.

— Майор Джеймисон, я нашёл кое-что новое. — Пальцами с длинными когтями он указал на большие книги, которые держал под мышкой. — Если позволите. — Он подошёл ближе к столу.

Уайетт вскочил, едва не опрокинув стул, в спешке убирая со стола все бумаги.

С громким стуком и облаком пыли горгулья положила свитки перед нами.

— Вы, должно быть, та самая юная ведьма, которую поразила эта загадочная болезнь? — горгулья сочувственно улыбнулась, показав отвратительные на вид зубы, при виде которых любой ребёнок закричал бы от страха. Тёмные, серьёзные глаза смотрели на меня, а его каменная кожа в свете волшебных огоньков казалась пепельной.

К счастью, за время своих путешествий я уже встречала нескольких горгулий, так что их внешний вид меня больше не шокировал.

— Да, я Эйвери Мейерс. Почти две недели назад из-за кометы меня поразила какая-то магия. С тех пор она забрала мою ведьмовскую магию и, похоже, намерена убить меня. Вот почему мы здесь. Мы надеемся, что эти библиотеки подскажут нам, как избавиться от влияния Сафринитской кометы.

Горгулья протянул руку и нежно взял меня за руку кончиками когтей, а затем коснулся тыльной стороны моей руки холодными шершавыми губами.

— Мне грустно это слышать. Я мастер Романус, к вашим услугам. Мы с моими коллегами, мастерами Эмброузом и Годриком, постараемся найти ответы, которые вы ищете. Мастера Эмброуз и Годрик сейчас изучают архивы в библиотеке Веритас. Именно Годрик нашёл тексты, которые вы только что читали. Некоторые говорят, что он волшебник в поиске даже самых неуловимых книг.

— Как я и сказал, они команда мечты. — Николас подмигнул мне, его голубые глаза блеснули, а прядь светлых волос упала на лоб.

— Ну? — Уайетт нависал над горгульей, уперев руки в бока. — Что вы нашли?

— Позвольте мне показать вам. — Горгулья открыл один из текстов и перевернул отмеченную страницу.

Его изогнутый коготь скользил по бумаге, пока не достиг нижней строчки.

Почерк был таким неразборчивым, что он чудом смог его прочитать. Когда он начал декламировать изящные витиеватые слова, по телу пробежала дрожь, и перехватило дыхание.

Текст был написан на древнем эльфийском — мёртвом языке, который, по слухам, был первым языком фейри, хотя эльфов больше не существует. Они давно вымерли.

Как только мастер Романус закончил читать, магия, заключённая в книге, медленно угасла, и он сказал по-английски:

— В переводе это звучит так: «Ибо в ночь зачатия наследника начнётся великое пророчество. На небе будет звезд в два раза больше, чем обычно, и в этой судьбоносной паре звёздного света зародится магия. И только когда вернётся Сафринитская комета, сбудется истинное пророчество. Магия вспыхнет в наследнике, которому суждено проложить путь для рождения богов. Только тогда мы восстанем».

Когда горгулья захлопнул книгу, из неё вырвалась струя магии.

Я ахнула, а Николас произнес:

— Прошу прощения, если этот магический порыв застал вас врасплох. Такое время от времени случается с документами в этих комнатах, особенно если они написаны на эльфийском.

Уайетт с шумом дышал, все его тело напряглось, словно он почувствовал невидимую угрозу.

Я чувствовала то же самое. Завораживающие слова кружились вокруг меня, вовлекая в свой загадочный смысл.

«Которому суждено проложить путь для рождения богов».

Меня словно током ударило, как будто сила, убившая мою магию и медленно убивающая меня, откликнулась или пробудилась от звука эльфийского языка.

— Как странно, — только и могла выдавить шепотом я. Кровь в моих жилах застыла, как лед в Арктике, а по рукам побежали мурашки. — Но что всё это значит? Скопление звёзд? Выравнивание планет? Судьбоносная пара звёздного света? И пророчество?

Я вздрогнула. Всё взаимосвязано, но нужно во всём разобраться и надеяться, что мы сможем вовремя найти способ спасти меня.

Мастер Романус отложил тяжёлый фолиант и придвинул ближе вторую книгу.

— Я бы предположил, что это означает, что магия Сафринитской кометы была предсказана давным-давно. Вы должны помнить, что она не возвращалась в земли фейри более двух тысяч лет, а тому фолианту, из которого я только что читал, почти две тысячи лет. И эта книга на эльфийском. Она из земель фейри, как и многие тексты в этой библиотеке. А теперь послушайте эту подсказку. Ещё одна находится здесь, и мы считаем, что она тоже связана с Сафринитской кометой.

Мы втроем подались вперёд.

Мастер Романус перевернул страницу. Несмотря на то, что гигантская книга была написана на бумаге, похожей на ткань, она прекрасно сохранилась, а страницы остались мягкими и эластичными.

И когда мастер Романус начал читать эльфийские слова, по моей коже снова пробежала волна магии, и кожа покрылась мурашками от прикосновения древней силы.

Закончив читать, он перевёл текст на английский.

— «Ибо, когда предсказанная пара родит нашего наследника и сила пробудится в шаре пурпурного света, наше правление положит начало восхождению древнего, и только тогда пророчество сбудется».

Когда он замолчал, мы втроём уставились друг на друга широко раскрытыми глазами.

— Шар пурпурного света, видимо, и есть Сафринитская комета. — Уайетт постучал пальцем по бедру.

Я сцепила дрожащие руки.

— И снова упоминания о суженой паре, наследнике и пророчестве. Только в этом пророчестве также говорится о древнем. Но какое отношение ко всему этому имею я? Являюсь ли я частью этой древней магии? Или я наследник? Или часть предсказанной пары?

Уайетт придвинулся ближе и обнял меня за плечи. Его запах окутал меня, помогая успокоить бешено колотящееся сердце. Боже, это безумие, но как же приятно быть с ним.

— Мы что, та самая пара? — прошептала я, глядя на него снизу вверх.

Он пожал плечами, и его глаза засияли.

— Понятия не имею. Я знаю, что ты моя истинная пара, но истинные пары встречаются так редко. Не уверен, что говорится о нас.

Николас погладил подбородок изящными пальцами.

— Судя по тому, что нашел мастер Романус, независимо от того, предназначены вы друг другу судьбой или нет, но всё, что случилось с Эйвери было предопределено. Это произошло не случайно. В этих текстах говорится о древнем пророчестве, и, скорее всего, ключ к разгадке кроется в нем.

— Но что это за пробуждение силы и какой ценой это сделано? — возмутился Уайетт.

Я снова вздрогнула, почувствовав холодную дрожь. Казалось, что каждый раз, когда эти древние слова произносились на эльфийском языке, частичка моей души откликалась.

Уайетт притянул меня к себе, и я прижалась к его теплому телу, пытаясь согреться.

Николас нахмурился.

— С тобой всё в порядке, Эйвери?

У меня стучали зубы, хотя изо всех сил старалась сжать челюсти.

— Я в порядке. Просто замёрзла.

— Твои губы немного посинели. — Он ещё сильнее нахмурился.

Уайетт напрягся, как тетива, а затем наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть меня.

— Он прав. Ты стала бледнее, а губы приобрели синеватый оттенок. Позови Хану, — рявкнул он на Николаса.

Если вампир и был недоволен тем, что Уайетт командует им, он хорошо это скрывал. Николас поднялся на ноги, продемонстрировав элегантное сочетание скорости и грации.

— Обычно я не оставляю посетителей без присмотра в этой библиотеке, но Эйвери сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то идти, поэтому отлучусь, но всё же прошу вас пообещать, что вы не встанете из-за этого стола.

Уайетт коротко кивнул.

— Даю слово.

Посчитав, что слово Уайетта нерушимо, как договор с фейри, Николас исчез на вампирской скорости, и древняя дверь в библиотеку со скрипом закрылась за ним.

Мастер Романус наблюдал за происходящим, сидя напротив. Его большие тёмные глаза моргали в ярком свете ламп.

— Я верну книги на нужные полки и поговорю с мастерами Годриком и Эмброузом. Я вернусь, когда у нас будет больше информации. — Горгулья склонил голову и зашаркал прочь.

Оставшись наедине с Уайеттом, я полностью прижалась к нему, позволив ему поддерживать меня. Я так замерзла, что хотела раствориться в нем. По моим вена словно струился лед.

Жесткие волоски на подбородке Уайетта щекотали мне макушку.

— У тебя такая холодная кожа. — Он погладил мои руки, пытаясь согреть.

Я вздрогнула.

— Я в порядке, просто замёрзла.

Его ноздри раздулись.

— Ты не в порядке, Эйвери. Ты…

Дверь с грохотом распахнулась, и в мгновение ока Николас оказался рядом с нами, держа на руках Хану. Старая ведьма ахнула от резкой остановки.

— Прошу прощения, — пробормотал Николас, прежде чем осторожно поставить её на ноги.

Она оперлась о стол рукой, чтобы не упасть. Затем на цыпочках подошла к нам и положила руку мне на лоб.

Она нахмурилась.

— Твоя кожа, как лёд, а магия… — Она склонила голову набок. — Она усиливается.

— Что? — рявкнул Уайетт. — Я думал, эта комната поможет.

Молочно-белые невидящие глаза Ханы смотрели куда-то поверх его головы.

— Боюсь, что даже силы этих комнат недостаточно, чтобы остановить пробудившуюся в ней магию. Её сила слишком велика. Она не из этого мира.

Я открыла рот, в голове у меня пронеслась строчка из эльфийского текста.

«Наше правление положит начало восхождению древнего».

Меня снова передернуло.

— Есть ли у вас какое-нибудь горячее питье? Или тёплые одеяла? — Уайетт ещё раз провёл руками по моему телу, но я снова вздрогнула.

Недовольно ворча, он стянул с себя рубашку. Под ней была только футболка, но холод волку не страшен.

Уайетт накинул на меня свою нагретую рубашку, и я просунула руки в рукава. Я на мгновение отвлеклась, блаженно вздыхая его запах.

— Это поможет на какое-то время, — сказала Хана. — Но так она не согреется.

— Тогда, чёрт возьми, где мне взять…

Но прежде чем Уайетт успел договорить, Николас исчез и вернулся с подносом в руках. На подносе стояла чашка с дымящимся чаем, а рядом — маленький чайник.

— Он зачарован так, чтобы постоянно оставаться горячим. — Вампир поставил поднос на стол.

Хана фыркнула.

— Ах да, это поможет. Пей, девочка. — Она взяла изящную чашку с блюдцем и подняла их, фарфор зазвенел в её дрожащей руке.

Я взяла у неё чашку, но поставила маленькое блюдце обратно на поднос и обхватила чашку обеими руками. И вздохнула от ощущения тепла в руках.

Николас наблюдал за мной, пока я пила, но то и дело поглядывал на часы.

— Всё в порядке? — спросила я.

— Да, — он успокаивающе улыбнулся. — Я хотел дать тебе возможность насладиться напитком, но тебе также важно знать, что твои родители приехали.

Я выпрямилась.

— Они здесь? Сейчас?

— Да. Хочешь их увидеть?

— Разумно ли это? — вмешался Уайетт. — Если эти библиотеки помогают сохранять энергию, то оставлять их, когда Эйвери в таком состоянии…

— Уайетт, — я положила руку ему на плечо и умоляюще посмотрела в глаза. — Эти комнаты не остановят неизбежное, и мне нужно увидеться с родителями.

Глава 18

Уайетт

Несмотря на протесты Эйвери, я вынес ее из библиотеки. Своим ворчанием она пыталась убедить меня, что ей уже лучше, но я видел, как дрожали её руки, когда ставила чашку на стол, и какой была бледной, когда улыбалась мне.

Она умирала у меня на глазах. Буквально. С каждой минутой из неё словно высасывали ещё немного жизни.

Казалось, будто ее закрыло тёмное облако и вытягивало из неё жизнь, и всё это происходило так быстро. Тёмные волосы, обычно красивого каштанового оттенка, потускнели. Кожа, которая когда-то была тёплой и розовой, теперь побледнела. А в её прекрасных ярких глазах читалась неизбежность.

Пятьдесят процентов.

Я помнил страшные слова Фарры. Со вчерашнего утра жизненная сила Эйвери упала на тридцать процентов и составляла всего пятьдесят процентов.

Так сколько ей осталось?

От этой мысли у меня разрывалось сердце. Осознание того, что за последние две недели я не смог найти способ остановить влияние Сафринитской кометы на мою пару, терзало мою душу.

Я терпел неудачу.

Полный и бесповоротный провал.

Сердце замерло в груди, когда Николас проводил нас к закрытому лифту. Мы вышли из древней библиотеки, проскользнув сквозь защитные чары у двери, словно сквозь плотную завесу, и снова оказались вне пределов магии и заклинаний. Потом последовали за вампиром в конец длинного зала с колоннами, где находился лифт.

Я внимательно наблюдал за Эйвери, пытаясь понять, не ухудшилось ли её состояние после того, как мы вышли из библиотеки.

К счастью, она выглядела так же, как и раньше.

Николас натянуто улыбнулся мне, и в его глазах мелькнула тревога. Он с лязгом закрыл за нами металлические двери лифта, и этот звук эхом разнёсся по помещению, и вокруг вспыхнула магия.

Николас нажал на кнопку.

— Мы почти на месте. — Он опустил взгляд на Эйвери, которую я держал на руках.

На ней всё ещё была моя рубашка. Она оказалась для нее слишком большой, скрывая пышную грудь и тонкую талию. Но Эйвери с благодарностью укуталась в нее, чтобы согреться.

Лифт дёрнулся и начал подниматься.

Эйвери прижалась к моей груди, спрятав голову у меня под подбородком. Её лёгкое прохладное дыхание щекотало мою кожу. Она уже не была такой холодной, как несколько минут назад, но всё ещё не согрелась.

Я обхватил её ноги и притянул ещё ближе к себе. У нас совсем мало времени.

Моё настроение испортилось, как только лифт остановился и дверь с лязгом открылась. Лифт вёл в другой коридор, только в этом коридоре были окна. Дневной свет освещал чёрно-белую плитку в широком коридоре.

Сжав зубы, я зашагал вслед за вампиром.

За окном по улице с визгом проносились машины. Слышались сигналы клаксонов и шаги пешеходов. Теперь, когда мы оказались на поверхности, перед нами раскинулся город София.

Часть меня с тоской смотрела на ничего не подозревающих людей, которые занимались своими делами. Они и не подозревали, что всего в нескольких ярдах от них здание, окутанное чарами и магией принадлежало сверхъестественным существам. Они и не подозревали, что под зданием, первый этаж которого занимали книжный магазин и кофейня, скрывались пять древних библиотек. И что существует другое измерение, и магия из этого измерения угрожает жизни моей возлюбленной.

— Они здесь, — сказал Николас, огибая яркий луч солнца, проникавший в комнату через высокое окно, и остановился у закрытой двери.

Я широкими шагами прошел вперед, а Эйвери зашевелилась у меня на руках.

— Любовь моя, — прошептал я. — Мы почти на месте. Твои родители ждут.

Она широко распахнула глаза.

— Мы приехали? Так быстро?

Я с тревогой смотрел, как быстро она угасает. Её глаза остекленели, а губы устало сжались.

Николас подождал, пока мы подойдём. Как только мы оказались рядом с ним, Эйвери заёрзала у меня на руках.

— Не хочу, чтобы родители видели меня такой.

Я неохотно и аккуратно поставил её на пол. Когда она уверенно стояла на ногах, провёл рукой по её спине и положил ладонь ей на талию. Она слегка покачнулась, как лист, колышущийся на ветру.

Я ещё сильнее стиснул зубы. Эйвери была так слаба, что едва могла стоять, но всё же хотела войти в эту комнату и поприветствовать родителей так, будто всё в порядке.

У меня перехватило дыхание. Восхищение и любовь к ней струились по моим венам. Моя пара — боец. Она всегда была такой и даже сейчас, когда ей угрожала смерть, не сдавалась.

— После вас, — Николас наклонил голову и открыл дверь.

Я почувствовал запахи из дома. Старая кожа, гвоздика и едва уловимый запах волчицы. Запах ее родителей не изменился.

Широко улыбнувшись, Эйвери вошла в комнату.

Даниэль и Брайс Мейерс встали из-за столика, за которым сидели в комнате без окон.

— Эйвери! — ее мать бросилась вперёд. Как и у дочери, у неё тёмные волосы и глаза, но она выше и сильнее, сказывалось происхождение от оборотня. Она крепко прижала дочь к себе.

Эйвери обняла её в ответ, но даже с другого конца комнаты я видел, что её объятия были не такими крепкими, а когда мать отстранилась, моя девушка стала ещё бледнее.

— Ты выглядишь больной. — Её отец нахмурился и положил руку ей на плечо. Он был худощавого телосложения и на дюйм ниже своей жены. Он тоже обнял Эйвери, но более нежно.

Эйвери храбро улыбнулась им обоим.

— Я чувствую себя лучше, чем выгляжу. Как прошло ваше путешествие?

Несмотря на ее попытку сменить тему, на глаза ее навернулись слезы, а отец нахмурился.

— Почему бы нам всем не присесть? — Я отодвинул стул для Эйвери.

Она рухнула на него.

Только тогда её родители заметили наше с Николасом присутствие.

— Уайетт Джеймисон? — Брайс грустно улыбнулся. — Давно не виделись. Эйвери сказала нам, что ты её командир в СВС.

— Верно, сэр.

— Спасибо, что привели её сюда, — добавила Даниэль, не сводя глаз с дочери.

Эйвери закрыла глаза и откинулась на спинку стула. По её лицу было видно, что она устала. Она открыла глаза, только когда мама пододвинула к ней стул.

Не скрывая слез, Даниэль Мейерс взяла дочь за руки.

— О, милая. Нет. Этого не может быть.

У меня внутри всё сжалось.

— Мы делаем всё возможное, чтобы помочь ей. Горгульи нашли информацию и работают над ней прямо сейчас.

— Но что мы можем сделать? Мы же можем что-то сделать? — Брайс отодвинул стул с другой стороны от Эйвери и обнял её за плечи.

В окружении родителей Эйвери казалась такой маленькой и хрупкой.

У меня сжалось сердце. Мой Цветочек.

Николас скользнул вокруг стола к месту у дальней стены, где стояли закуски.

— Прошу прощения, но, боюсь, вам запрещено находиться в библиотеке. Вы не можете помочь с нашими поисками, однако ваше присутствие полезно для Эйвери.

Эйвери кивнула и выпрямилась, словно борясь с навалившейся на нее усталостью.

— Я правда счастлива вас видеть. И так рада, что вы смогли приехать.

Родители обняли её и снова заплакали.

Моё сердце заколотилось, дыхание перехватило. Эйвери вела себя так, словно это было прощание.

Нет.

Нет!

Мне нужно было что-то сделать. Сейчас же. Мне нужно всё исправить. Я не могу смотреть, как она прощается с родителями. Она должна жить. Она не могла умереть.

Мой волк внутри меня завыл.

Я сжал кулаки, острые когти пронзили кожу, причинив боль и вернув меня в настоящее, на ладонях выступила кровь.

«Сосредоточься. Думай. Как я могу это остановить?» Я сделал пару глубоких вдохов, используя древние дыхательные техники, которым мы научились в СВС, чтобы сохранять ясность ума и оставаться сосредоточенными.

Сердцебиение успокоилось, и я мог расслышать другие звуки, кроме шума в ушах.

— …нужно отправиться в какое-то особенное место. Туда, куда ты всегда хотела попасть.

Слова её матери пронзили моё сердце. Я напрягся, а Николас замер с чайником в руке. На столе для закусок стояли пять кружек с дымящимся чаем.

— Мама, сомневаюсь, что сейчас могу куда-то ехать.

— Но чем бы ты хотела заняться? Или увидеть? Что сейчас принесло бы тебе счастье? — спросил Брайс.

У меня екнуло сердце в груди. Боже. Они прощались с ней, предлагая сделать всё возможное, чтобы облегчить её последние дни.

— Я не хочу никуда ехать. Хочу остаться здесь. — Эйвери перевела взгляд на меня.

На мгновение мы просто уставились друг на друга, и этот жест сказал больше, чем тысяча слов. Моя пара хотела быть со мной. Она не хотела уезжать от меня.

Я откашлялся как раз в тот момент, когда Николас подошёл к столу и поставил перед каждым из нас кружку с чаем.

— Помнишь, когда тебе было двенадцать, мы жили в Шотландии? — Мать снова взяла Эйвери за руку. — Мы собирались на бал к губернатору, и ты надела то розовое платье, которое я заставила тебя купить. Тебе оно не нравилось, но ты выглядела такой очаровательной. А в волосах у тебя были блестящие заколки, которые ты выбрала в магазинчике рядом с нашей квартирой.

Эйвери рассмеялась.

— Я помню то платье. Оно было ужасным, но мне нравились заколки. Кажется, они до сих пор у меня где-то в шкафу.

— Это был твой первый вечер на взрослой вечеринке, — с улыбкой добавил ее отец. — Ты не ложилась до двух часов ночи и танцевала с сыном губернатора.

Эйвери снова рассмеялась.

— Он наступал мне на ноги и постоянно извинялся, но мне было всё равно. Было так весело танцевать вальс, которому меня учили в школе.

— А помнишь, что ты сказала нам той ночью? — спросила её мама. — После бала?

Эйвери склонила голову набок, нахмурив брови, но затем её глаза загорелись.

— В тот вечер я сказала, что хочу стать послом, как ты и папа. Это лучшая работа на свете, потому что я смогу посещать такие вечеринки и балы.

Её мама кивнула.

— И с того момента ты делала все, чтобы продолжить обучение и получить знания, которые однажды позволят тебе пойти по нашим стопам.

Эйвери печально улыбнулась.

— А ведь я была так близка к осуществлению своей мечты. Так близка.

Ее родители обменялись страдальческими взглядами, а затем снова обняли её и принялись рассказывать истории из прошлого.

Мы с Николасом молчали, никто не пил чай, но его ароматный мятный запах разносился по комнате.

Я знал, что должен уйти и дать Эйвери возможность побыть наедине с семьёй, но мне не хотелось упускать её из виду. Каждое мгновение могло стать последним, и я не смогу его вернуть. Не мог смириться с мыслью, что это конец, что больше никогда не услышу её смех, не увижу блеск в её глазах, не почувствую её манящий аромат сирени, который воспламенял мою кровь и сжимал моё сердце.

Я застыл у стены, сжав руки в кулаки, а мой волк внутри меня жалобно завыл.

— А ты знала, что тебя зачали примерно в это же время года? — Даниэль снова вытерла слезы, которые выступили от смеха от рассказа, как Эйвери в детстве произнесла своё первое настоящее слово — «киска». Годовалая Эйвери, похоже, была одержима соседской кошкой.

— Мама! — возмутилась она. — Это уже слишком!

Но мать просто сжала её руку, а отец кивнул.

— Но твоя мама права. Это была волшебная ночь. Мы никогда тебе о ней не рассказывали, но знали, что в ту ночь произошло что-то особенное, и оказались правы. Посмотри на себя. Такая красивая и умная.

Её мама продолжила:

— Мы были в землях фейри, выполняли срочное задание, связанное с обсуждением некоторых изменений в соглашениях о передаче территорий между их миром и нашим. В ту ночь у них произошло одно из редких небесных явлений. Все звёзды казались в два раза больше обычного, такое случается раз в тысячелетие и наполняет их мир ещё большей магией. Это было волшебно и очень красиво. Неудивительно, что ты получилась такой идеальной.

Я напрягся, когда Эйвери покачала головой и ответила:

— Я не идеальна. И почему вы не рассказывали мне эту историю раньше?

Даниэль пожала плечами.

— Не знаю. Как ты и сказала, наверное, это слишком личное.

Брайс придвинулся ближе и взял Эйвери за руку.

Николас пристально посмотрел на меня, и я тихо произнес, чтобы слышал только он:

— Эйвери была зачата во время небесного явления.

Он легко расслышал меня благодаря своим обостренным вампирским чувствам.

— Я тоже так понял. Это слишком большое совпадение.

Я вспомнил, что написано в свитках. «Ибо в ночь зачатия наследника начнётся великое пророчество. На небе будет звезд в два раза больше, чем обычно, и в этой судьбоносной паре звёздного света зародится магия».

— Её родители — предсказанная звёздами пара, а Эйвери — наследник, — прошептал я едва слышно.

Николас широко раскрыл глаза.

— Да!

Эйвери и её родители продолжали разговаривать, не обращая внимания на наш с вампиром разговор. Эйвери, казалось, была так счастлива проводить время с мамой и папой, что я наконец ушёл, чтобы не мешать им.

Николас наблюдал за моим уходом, и я прошептал ему, что просто выйду в коридор. Без него я всё равно не смог бы вернуться в библиотеку, так что мне оставалось только ждать.

В холле я запустил руку в волосы. Я по-прежнему прислушивался к тому, что происходит в комнате на случай, если Эйвери что-то понадобится, но подошел ближе к окну и стал расхаживать взад-вперёд, смотря на оживлённую улицу. Меня тошнило от отчаяния.

Чёрт возьми. Теперь всё встало на свои места.

Эйвери — наследник.

Её родители — предсказанная пара.

Всё это было предначертано звёздами тысячи лет назад, а значит, судьба создала ту магию, которая поселилась в Эйвери.

И как, чёрт возьми, мне победить судьбу?

Я снова запустил руку в волосы, не понимая, в чём смысл этого пророчества и почему избранной оказалась Эйвери. Ведь у магии кометы наверняка была цель, она создавалась не просто для того, чтобы мучить невинных людей, а затем их убивать.

Но вопрос был в том, какой во всём этом смысл? И сможем ли мы все выяснить и спасти Эйвери до того, как комета ее убьет?

— Мы что-то упускаем, — прошептал я себе под нос. — Наверняка чего-то не видим.

Я зашагал быстрее, пока Эйвери и её родители продолжали прощаться, делились историями из прошлого, признавались в любви, обнимались в последние мгновения.

Я уже видел такое раньше, на поле боя и в своей стае.

Смерть никто не ждал, но ее легче принять, когда ты окружен друзьями и семьей.

Я опустил голову. В горле встал ком, сердце сжалось в груди, и внутренний голос подсказал мне, что, возможно, мне тоже придётся попрощаться, потому что моя пара умирала.

Даже если мы теперь знали, что все происходящее с Эйвери не случайно. Даже если узнали, что она наследник и все было предопределено. Даже если горгульи в этот самый момент лихорадочно искали недостающий фрагмент головоломки.

Это не означало, что мы сможем спасти её, и если она умрет, то я никогда не буду прежним.