– Зачем? – спросил сам себя Стефан, едва за ночными гостями захлопнулась дверь, и рухнул на кровать. Долго лежал с открытыми глазами. Глядел в потолок, снова и снова спрашивая себя: – Зачем?.. Зачем?.. Зачем?..
В эту ночь он больше не заснул. Лежал до тех пор, пока не зазвонил телефон. Ответил:
– Да, Боян, все хорошо… Почему спрашиваете?.. Рад, что и у вас все в порядке.
«Все в порядке. Все в порядке. Все в порядке.» Боян не признался, что проспал ночных гостей и снова оставил своего подопечного без охраны. Но это было уже неважно. Стефан встал, осторожно сгреб в кучу осколки оконного стекла: «Скажу, что разбил по пьяни.» Почему-то вспомнил Филу, домработницу в доме на Капри, и вздохнул.
Не зная, чем занять изнемогающую в поисках ответов голову, он включил телевизор. Все та же пышногрудая брюнетка-дикторша радостно верещала:
– На днях в клубе WP состоится презентация новой Библии. Приглашены представители администрации и специальные гости. Освещать презентацию будут наиболее авторитетные СМИ. О точной дате презентации будет сообщено чуть позже.
Залез в интернет. На местном новостном портале все то же самое, точь-в-точь: «На днях в клубе WP состоится презентация новой Библии. Приглашены представители администрации и специальные гости. Освещать презентацию будут наиболее авторитетные СМИ. О точной дате презентации будет сообщено чуть позже.»
Хотел посмотреть, что по этому поводу сообщают мировые агентства новостей, но выйти за пределы балканского интернет-пространства через специальный сайт не смог: его пароль почему-то стал «некорректным».
Снова позвонил Боян:
– Нам пора ехать в аэропорт.
Не понял:
– Простите?
– Через шесть часов отправляется ваш самолет. Дата вылета уже подтверждена…
– Мой самолет?! Мой самолет. Что ж, хорошо.
Мавр сделал свое дело?.. Тут же набрал Марка, но тот не отвечал. Стефан тем не менее продолжал звонить снова и снова, пока наконец не услышал в трубке недовольный голос:
– Занят сейчас, не до тебя! Чего надо?
– У меня сегодня самолет?
– Да, ты свободен!
– Мне не нужно быть на презентации?
Марк нехотя пояснил:
– Нет, мы решили, что ты больше здесь не нужен. Скажем, что тебя срочно вызвали к месту нахождения новых реликвий. Так что ты отбыл, – было слышно, как Марк усмехается в трубку, – на Капри!
– А гонорар?
– Переведем сегодня вечером.
Он сможет перевести оплату хозяину дома досрочно!
– Соломоновы острова?
– Там уже тоже все улажено. Получишь перевод в понедельник.
И у него еще останется куча денег на обустройство дома, на шикарную жизнь на Капри.
– Спасибо!
В ответ – короткие гудки. «Да и черт с тобой! Капри! На Капри!.. О Капри!» И тут он снова вспомнил про Марию, про сына:
– Зачем?..
Он не знает, где они живут. Не лететь? Остаться и найти их через книжный магазин, в котором работает Драган, или позвонить по оставленному телефону?
– Зачем?..
Зачем идти против решения Марка? Зачем ссориться с сильными мира сего? Чтобы преждевременно расстаться с жизнью, как Роллинз и Любшин? Зачем менять что-либо, когда наконец получил то, к чему стремился всю свою жизнь? «Накопишь денег и купишь дом на Капри…» – говорила мама. Именно так она и говорила. Но она же говорила: «Дом на Капри, в котором мы все вместе будем жить: отец, я, ты, твоя жена и ваши дети… У нас будет полно сил, чтобы возиться с внуками, гулять с ними по этому прекрасному острову.» Нет уже ни матери, ни отца. Некому гулять с внуками по берегам Капри. «Ты, твоя жена и ваши дети.» Нет жены, а сын есть. И жена могла бы быть, уже почти была. Двадцать лет назад. А потом все эти двадцать лет он постоянно думал о ней, изо всех сил стараясь о ней не думать. И когда рядом были Анна из Неаполя, и Габриэла из Сорренто, и другие. И когда не было никакой женщины, тоже думал, не думая. О жене, не ставшей женой…
Стефан взглянул на часы: времени, чтобы пройтись еще раз по Трену, было достаточно. Первым делом проведал Маточину, нынешнюю улицу Свободы. Не спеша прошелся вдоль по улице, остановился у поликлиники, построенной на месте того самого дома. Долго вспоминал прошлое, переминался с ноги на ногу, пока не показалось, что из окна своего кабинета призывно машет рукой доктор Фаустас. «Нет, дорогой мой больной эскулап, прощай!»
Не удержался и все же заглянул в книжный магазин на улице Пятнадцати героев. Длинноволосая блондинка-продавщица сверкнула ему навстречу очками в тонкой оправе и вежливо спросила:
– Вам помочь найти какую-то конкретную книгу?
– Не вижу «Сонеты» Петрарки… Есть у вас?
Продавщица виновато улыбнулась и развела руками:
– Петрарки в продаже нет!
– А Библия?
– Что вы, давно закончилась! Все обещают прислать новую, про которую вы так интересно рассказывали, – она узнала Стефана.
– Что-то не вижу Драгана…
– У него сегодня выходной. Что-нибудь передать ему?
– Спасибо, ничего не нужно.
Вышел из магазина. В памяти всплыли строки, которые он читал когда-то там, на горе. Читал ей:
«Но стынет кровь, как только вы уйдете,
Когда, покинут вашими лучами,
Улыбки роковой не вижу я.
И, грудь открыв любовными ключами,
Душа освобождается от плоти,
Чтоб следовать за вами, жизнь моя…»
Сделав несколько шагов, он достал из кармана и бросил в урну бумажку с номером телефона, оставленную ночным гостем. Однако через несколько минут вернулся, подобрал ее, снова положил в карман и только тогда пошел дальше. Когда на глаза попался телефон-автомат, он вновь достал бумажку. Вставил карту в прорезь аппарата, набрал первые цифры номера и остановился:
– Зачем?
Снова сунул бумажку вместе с картой в карман и вздрогнул, обернувшись: совсем рядом стоял Боян, про которого Стефан напрочь успел забыть. Телохранитель явно собирался подслушивать разговор. Хорошо еще, что Стефан успел забрать бумажку с номером из урны прежде Бояна. Кивнул ему:
– Все, зайдем за вещами и едем в аэропорт!..
В квартире он быстро собрал свои нехитрые пожитки. Выйдя на лестничную площадку, глянул на соседскую дверь, но нажимать на кнопку звонка не стал: прощаться с продвинутым балканским семейством совершенно не хотелось.
Боян ждал у подъезда, рядом с машиной. Молча положил чемодан в багажник. Тронулись. Стефан вздохнул: за окном – такие знакомые улицы, дома; за спиной остаются Марк, доктор Фаустас, министресса обороны, пышногрудая телеведущая, отец Ариэл и прочие, и прочие. И Мария, и Драган.
Оставив машину на стоянке и достав из багажника чемодан, Боян повел его в здание аэропорта. В этот раз они проходили не через ВИП-зал. «Больше не нужен, чего церемониться…»
Под присмотром молчащего Бояна Стефан прошел общую регистрацию, сдал чемодан в багаж, оставив себе только сумку с ноутбуком. Потом присел за столик в кафе, выпил рюмку ракии, закусил баницей. Заказав еще и кофе, почитал все ту же рекламу на стенах и стойках: «Летайте самолетами ”АвиаБалкан”!», «Кофе ”Грандвкуссимо” теперь и в Балкании!», «От деградации спасет сторнация!».
Прислушался к разговору компании из семи человек, расположившейся за сдвинутыми столиками по соседству. Очевидно, летят тем же рейсом, что и Стефан. Говорили соседи не по-английски. Похожи на голландцев, и, судя по проскакивающим знакомым словам, это были археологи. Наверняка те самые, что вели раскопки в ущелье Враньских скал, с которыми как-то не получалось встретиться раньше, но которых он вроде бы видел по телевизору. Значит, их тоже не будет на презентации. Марк отправил восвояси и археологов, все с тем же сухим «больше не нужны» и тоже безо всяких церемоний.
– Пора, – тронул его за плечо Боян. – Верните, пожалуйста, служебный телефон.
Стефан, видимо, так увлеченно вслушивался в разговор археологов, что не услышал, как объявили его рейс. Глянул на табло: действительно, на нем светилось сообщение о начале посадки. Вложил телефон в руку Бояна – ни тот, ни другой ему больше не нужны.
Охранник, глядя куда-то в сторону, бросил:
– Я просто выполняю свою работу!
Стефан пожал плечами и ничего не ответил.
Следом встали и все так же оживленно болтавшие археологи. Вместе со Стефаном прошли паспортный контроль, таможню, досмотр. Пока были в зоне видимости, он так и не обернулся и не попрощался с Бояном. Однако все это время он чувствовал спиной его тяжелый взгляд.
Служащая отвела всех восьмерых пассажиров пешком к уже знакомому небольшому самолету, до которого по летному полю пришлось пройти самое большее тридцать метров. Они поднялись по трапу. Заняли места. Археологи устроились попарно, и еще один из них занял одно из двух следующих кресел. Стефану нужно было сесть за ним.
Он опустился в кресло, застегнул ремень безопасности и прикрыл глаза: вот и все, очередная командировка закончена. Прощай, Балкания! Прощайте, Мария и Драган!
– Зачем?
Он так и не смог ответить на этот вопрос. И никак не мог прекратить думать о Марии и сыне, сыне и Марии.
Открыл глаза. Археологи и в самолете обсуждают что-то. Обе стюардессы, пересчитав занявших места пассажиров, ушли по каким-то своим делам в конец салона. А у Стефана после в очередной раз заданного вопроса «Зачем?» вдруг так сильно заколотилось сердце, что ему стало не хватать воздуха. Он почувствовал, что задыхается. Отстегнул ремень, но это не помогло. Поднялся из кресла и, не выпуская из рук сумку с ноутбуком, прошел к не закрытой еще двери, чтобы подышать свежим балканским горным воздухом. Но тот, нагретый солнцем над бетонным летным полем, был обжигающе горячим, и Стефан сошел на не убранный еще трап, потом спустился вниз. Сделав пару шагов, сел на грузовую тележку, стоящую чуть в стороне. Под ее тентом, защищающим от жгучих лучей, стало как будто легче дышать.
Тележка неожиданно дернулась и поехала. Стефан машинально подобрал ноги. Можно было, наверное, крикнуть, замахать руками, чтобы привлечь внимание водителя трактора, не удосужившегося посмотреть, не осталось ли что-либо в прицепленной грузовой тележке. Но Стефан не стал этого делать. Он спокойно смотрел на удаляющийся от него самолет, как будто бы ехал навстречу ответу на терзавший его вопрос. Рядом лежал оставленный кем-то из аэропортовских служащих желтый жилет со светоотражающими элементами. Не задумываясь надел его. Натянул на глаза бейсболку и упал спиной на дно тележки.
Трактор проехал совсем немного и остановился возле какой-то служебной двери. Водитель, соскочив с подножки кабины, быстро нырнул в тень здания. Подойдя к двери, нажал на электронном замке кнопки, и она распахнулась. Водитель тут же скрылся за ней.
Стефан успел соскочить с тележки и, подставив ногу, не дал двери автоматически захлопнуться. Нырнул внутрь следом за тут же пропавшим из виду водителем. Оказался в коридоре: слева и справа – несколько дверей со стеклянными окошками. Сквозь них видно работающих внутри людей. В конце коридора еще одна дверь выводит в зал ожидания. Стефан глянул сквозь окошко в двери и никого не увидел рядом. Нажал на зеленую кнопку. Раздался щелчок: замок открылся.
Вышел в зал и тут же увидел Бояна. Тот стоял у большого окна: глядел на готовящийся к взлету самолет. Из здания аэропорта не видно было ни трапа, ни людей, поднимающихся и спускающихся по трапу. Похоже, Боян не заметил, как Стефан покинул самолет и вернулся в аэропорт на грузовой тележке.
Зал ожидания был пуст. Худосочная официантка кафе через окошечко писклявым голосом разговаривала с кухонным рабочим. Уборщик-коротышка с внушительным пузом и такой же внушительной лысиной в дальнем конце зала одной рукой держал швабру, другой – телефон, по которому весело болтал с кем-то. Стефан ринулся было к выходу из аэропорта, но тут же замер на месте. Боян мог обернуться в любую секунду и увидеть, узнать своего беглого подопечного. Остановило Стефана и то, что он не знал, как поступить дальше, когда покинет здание аэропорта: прятаться в кустах, пока не уедет телохранитель? А потом идти пешком до города? Но это слишком далеко и к тому же привлечет внимание проезжающих мимо: мало ли кто увидит его на дороге – теперь в Балкании личность он весьма, даже слишком известная. Вызвать такси по таксофону, что он видел у входа в аэропорт? Но куда ехать? И, опять же, узнают…
Продолжать стоять и размышлять прямо за спиной Бояна было неразумно: Стефан шмыгнул в туалет. Внутри не оказалось никого. Стефан ополоснул холодной водой горящее лицо, плеснул на грудь и на шею. Обтерся бумажной салфеткой и приоткрыл дверь. В щель увидел Бояна, по-прежнему стоявшего у окна. Заметил и движение на летном поле. Крылатая машина тронулась и начала быстро-быстро набирать разбег. Маленький самолет совсем немного промчался по полю и резко взмыл вверх. «Без меня!»
Стефан думал, что теперь телохранитель пойдет наконец на выход, и хотел было снова прикрыть дверь. Однако Боян не уходил. Наблюдая за набирающим высоту самолетом, он что-то вытащил из кармана. Стефан решил, что телохранитель хочет отзвониться начальству, сообщить, что его подопечный улетел. Но в руке у Бояна был не телефон – какой-то крохотный пульт. Телохранитель ткнул в него пальцем, и тут же в небе вместо самолета Стефан увидел яркую вспышку. Через мгновение послышался звук взрыва. Задние аэропорта вздрогнуло, задребезжали стекла. Вскрикнула официантка, выронил из рук швабру уборщик. Вместе с кухонным работником они кинулись к окну, встали рядом с Бояном, спокойно сунувшим пульт обратно в карман.
«Я просто выполняю свою работу!»
Ярко пылающий самолет, оставляя за собой шлейф густого дыма, рухнул в конце летного поля. Еще одна вспышка. И еще звук взрыва. Испуганный визг официантки:
– Божечки!!!
Тут же взвыла сирена, и к месту падения самолета вырулила пожарная машина. Боян развернулся и пошел прочь от окна. Но направился он не в сторону выхода из аэропорта, а к туалету. Стефан отпрянул от двери, бросился к кабинкам, в которых, судя по тишине, никого не было. Рванул дверцу первой, но она не поддалась. Рванул еще и еще: безрезультатно. Заметил вдруг наклейку: «Ремонт». Схватился за ручку второй, последней кабинки: открылась. Войдя внутрь, тут же запер дверь на защелку, опустил крышку унитаза и сел на нее. Сердце бешено билось: перед глазами все еще стояла вспышка в небе, шлейф густого дыма и вторая вспышка, уже на земле…
Кто-то вошел в туалет. Так же, как и Стефан, не сразу заметив наклейку на первой кабинке, дернул ручку. Не сумев открыть, выругался:
– Черт бы их побрал!
Это был голос Бояна.
Телохранитель также дернул ручку и второй кабинки. Надо было бы сказать: «Занято!» Но Стефан боялся, что телохранитель опознает его по голосу. Поэтому молчал, а Боян снова и снова все сильнее и сильнее дергал за ручку. Чтобы проверить, есть ли кто внутри, наверняка посмотрит в открытый низ кабинки. Увидит ботинки, джинсы Стефана. Может, конечно, и не узнать, но Стефан на всякий случай глухо кашлянул.
– О, извините!.. Придется идти в другой туалет…
Но уходить Боян не торопился. Включил воду в умывальнике, громко высморкался, вымыл руки, сплюнул, вытерся шуршащим бумажным полотенцем. Все проделал спокойно, как будто там, на летном поле, ничего не случилось и как будто он к этому был совершенно непричастен.
Стефан напряженно вслушивался в звуки, издаваемые Бояном. Но и когда тот наконец вышел из туалета, не расслабился. Был слишком ошеломлен. Начал понимать, осознавать, что должен был быть во взорвавшемся, вернее, взорванном самолете. Бах! И все концы в воду: погибли и исследователь-переводчик новой Библии, и археологи, нашедшие ее. Тихо повторил слова официантки:
– Божечки…
И слова Марка:
– Ты отбыл. На Капри!
WP из-за пассажиров этого рейса – Стефана и иже с ним – не пожалели ни летчиков, на стюардесс, ни самолета. Далее, как и было обещано Марком, они взорвут место раскопок, сожгут лагерь археологов. Наверняка вместе с ничего не подозревающими рабочими. И тогда уже действительно все концы в воду. В минеральную воду ущелья Враньских скал.
Только теперь до Стефана дошло, почему ему был предложен такой неожиданно щедрый гонорар. Они изначально не собирались ему платить. Он ведь отказался от дел с WP, не поехал на Украину, а значит, больше им не был нужен. Так что можно было попробовать его использовать в последний раз и, если он согласится, отправить потом на тот свет. Попробовали – и получилось: он клюнул на обещание большого гонорара, а также на помощь в возвращении денег из проблемного банка на Соломоновых островах. Заманивая Стефана в Балканию через Беркли, Марк заодно решал и личную проблему: уничтожал человека, предположительно знавшего о нем то, чего знать никому не следовало. Сначала он избавился от Роллинза и Любшина. Теперь «решил вопрос» со Стефаном. После доклада Бояна Марк будет уверен: никто никому ничего больше не расскажет. Привычно зачесался шрам на груди…
Стефан осознал вдруг и то, что спасся, вовремя покинул самолет лишь потому, что думал о Марии и Драгане. Его уберегли мысли о семье (семье?). Его спасли Мария и сын, сын и Мария. Но надолго ли? Ему по-прежнему грозит опасность. Если было принято решение устранить ставшего ненужным исследователя-переводчика, то Стефан не сможет так просто вернуться в город. Как только он обнаружит себя, Боян или какие-то другие люди из WP уберут его без разговоров. Найдут способ. На счету WP десятки, сотни, тысячи человеческих жизней в разных концах мира. Почему он не подумал раньше, что если они так легко убивают других людей, то ничто не помешает им точно так же расправиться и с ним? Чем он лучше других, оказавшихся в числе ненужных?
Стефан вздохнул. Что же теперь делать? Сидеть в туалете и ждать неизвестно чего?