Я достиг его в два шага. Левая рука вцепилась в ворот куртки, дёрнула на себя, лишая равновесие. Моё правое колено врезалось ублюдку в живот, не слишком сильно, но достаточно, чтобы выбить остатки воздуха. Петька согнулся пополам, закашлялся и захрипел, пытаясь вдохнуть воздух.

Я не дал.

Моё клинок, который зацепил щёку наёмника, улетел куда-то в сторону. Искать его не было времени.

Ладонь почти мгновенно нащупала на поясе противника нож. Одним движением я обвил его шею локтем, резко развернул, прижимая спиной к своей груди, и вогнал нож под рёбра.

Мужик дёрнулся, согнувшись ещё сильнее.

Воздух вырвался из его рта с булькающим звуком.

Он сделал несколько быстрых, рваных вдохов. Пальцы наёмника сжались на моём предплечье, он собирался развернуться, но не сумел, медленно теряя сознание от боли и быстрой потери крови.

Аккуратно опустил его на пол, поглядывая на дверь и прислушиваясь.

— Уфф-ф, — выдохнул облегчённо, — Вроде всё тихо.

Вытащив нож из тела противника, вытер его о куртку мёртвого Петьки и сунул к себе за пояс. Потом осмотрелся и поднял с пола своё оружие.

Незачем оставлять улики.

Осталось обыскать убитых бандитов. По-другому я назвать тех, кто занимался похищениями, убийствами и насилием не мог, точнее — мог, но это уже были бы нецензурные слова.

У Петьки ничего интересного не обнаружилось, а вот у широкоплечего на поясе нашлась связанная кожаным шнурком тяжёлая связка ключей. На шее висела простая серебряная цепочка с плоским медальоном. Присмотрелся, очень похоже на ключ-активатор. В кармане завалялись несколько медяков и засаленная игральная кость.

— К болотному жмыху такую добычу, — проворчал себе под нос, забирая только ключи с медальоном, и пряча их во внутренний карман.

Ещё раз прислушался.

В коридоре никого не было. Ни звука шагов, ни постороннего шороха, ни биения сердец.

Пора было отправляться вниз, туда — где держали Ивана и незнакомых мне девчонок.

Пока шел, в голове постоянно крутилась мысль, что кто-то сверху указывает мне правильный путь, направление в котором нужно двигаться.

Может, сама судьба, хоть я в неё и не верил, но ничем другим не мог объяснить подобное стечение обстоятельств, ведь прекрасно слышал разговор убитых мной наёмников. Они говорили про культ, к которому принадлежал их господин, а следовательно: девушки, Иван Колдобин, да и я, нужны были барону Таюшеву для ритуала.

Почему-то нисколько не сомневался, что речь шла о культе чернокнижников и вот здесь, передо мной вставал вопрос: решить всё самому или же привлечь Инквизицию. Исходя из ситуации, проще действовать в одиночку.

Одно дело барон и тот, с кем он говорил по телефону, и совершенно другое — загадочная женщина, которая заказала моё убийство. Таюшев видимо решил переиграть ситуацию в свою пользу. Зачем жертвенную овцу резать где-то в подворотне, если можно это сделать на алтаре? Какая разница, где подохнуть? А так: и заказ выполнен, и себе профит.

Шёл осторожно, стараясь не попасться никому на глаза и размышляя, где здесь может находиться спуск в подвал.

Обычно в таких домах он располагался либо под кухней, либо под основным залом. Судя по запаху жареного мяса и соуса, долетевшего до моего чувствительного носа, я был ближе к первому варианту.

Пройдя ещё некоторое расстояние, приметил узкий служебный проход справа от кухни, такие обычно вели туда, куда гости, да и обычные слуги ходить не должны.

Похоже, именно это я и искал. Вход в подвал. Хорошо, что не пришлось идти на саму кухню. Невидимость всё ещё действовала, я поддерживал заклинание практически не напрягаясь, а вот без шума бы точно не обошлось. Пугать поварих не входило в мои планы, а ведь они точно бы подумали, что в доме завёлся призрак.

Дернул за ручку. Как и ожидалось, дверь была заперта. Пришлось подбирать ключи.

— Да чтоб вас всех, — выругался себе под нос, когда третий ключ оказался от другого замка.

Повезло ещё, что на двери не было никакой магической защиты.

Откуда-то слева послышались тяжёлые шаги, и я напрягся, готовясь в очередной раз вступить в драку, но не пришлось.

Шестой, последний ключ, сделал поворот, затем второй, и замок открылся.

— Наконец-то.

Дверь поддалась без звука. Я скользнул внутрь и очутился в полутёмном коридоре, освещённом редкими магическими светильниками, расположенными под потолком. Пахло влажным камнем, моющими средствами и чем‑то железным, въевшимся в воздух. Кровь. Свежая, ароматная юшка ударила в нос, а к ней примешивалась старая и засохшая, но никуда не исчезнувшая.

Вот сюда-то мне и надо.

Спускаясь, я почувствовал, как внутри снова закипает ярость. Та — что заставляла клыки вытягиваться, а когти рваться наружу, царапая подушечки пальцев изнутри.

Можно было бы ещё раз напомнить себе, что нужно действовать по плану, но план давно перестал быть простым: «вытащить Ивана и уйти», теперь мне нужно было сделать намного больше.

Я пошёл вперёд, не спеша, позволяя ночному зрению развернуться на полную. Стены стали чётче, фактура штукатурки перестала быть просто серым пятном. Слева мелькнула тяжёлая металлическая дверь с замком и магической печатью. Наверняка, у охраны и тех ублюдков, которых я убил, имелись артефакты для её открытия, и один такой у меня был… тот самый медальон, снятый с шеи наёмника.

Достал его из кармана. Холодный металл неприятно обжёг кожу. А ведь когда я его снимал с убитого ублюдка, практически ничего не почувствовал, лишь лёгкие вибрации энергии.

Хорошо. Значит, не просто безделушка.

Подошёл к двери, присмотрелся. Защитная печать оказалась свежая: круг, вписанный в квадрат, по окружности которого мелкие руны соединялись в причудливый узор. Сделано простенько, но другого я и не ожидал, наверняка её устанавливали от любопытных слуг или гостей, забредших сюда по ошибке.

Я мог бы запросто вскрыть защиту, но зачем терять время?

Вместо этого, прижал медальон к центру круга.

Ключ-активатор вспыхнул блеклым синим светом. Руны на двери ответили таким же сиянием, загоревшись и погаснув одна за другой.

Щёлк.

Круг расплылся, словно его смыло водой, но я знал, стоит мне войти внутрь и затворить за собой дверь, заклинание вновь обретёт полную силу.

Металлический замок в этот раз открыл со второй попытки.

Дверь оказалась тяжёлой, массивной, но петли были хорошо смазаны, поэтому она не произвела ни звука.

Шагнул вперёд.

Моему взору открылся ещё один коридор, который вел вниз, постепенно расширяясь.

Стало холоднее. Запах крови усилился. Повеяло сыростью, тухлой соломой, отчаянием и потом. Смешанный коктейль, знакомый до тошноты по прошлой жизни.

Сколько я таких повидал, не счесть.

Двинулся дальше. По обе стороны коридора тянулись решётчатые двери, из явно зачарованных прутьев. Замков не было, но заклинания, навешанные на них, справлялись со своей задачей нисколько не хуже.

Первая камера слева была пуста. На голом каменном полу, виднелось большое пятно засохшей крови. В углу болталось железное кольцо, в которое можно было продеть цепь. С другой стороны лежала перевёрнутая миска. Пахло здесь особенно мерзко.

Вторая… Третья…

На четвёртой я остановился, не потому — что увидел кого-то, а потому — что услышал.

До моих ушей донеслось едва различимое, сиплое дыхание и неуверенные всхлипывания, которые кто-то пытался подавить.

Ещё раз прислушался. Точно… там, впереди, я почувствовал биения сердец, тихие и неровные.

Ускорился. Пришлось преодолеть ещё с десяток камер, прежде чем я добрался до цели.

Охренеть, да тут же целые катакомбы.

Мой взгляд сразу выхватил троих девушек, которые притулились у дальней стены камеры. Три, не две, как я предполагал изначально.

Одна оказалась совсем мелкой, на вид лет семнадцать, не больше. Она лежала на спине, пустыми, бессмысленным взглядом уставившись в потолок. Её лицо оказалось изуродовано жуткими, вздувшимися рубцами.

Вторая была немного постарше: русоволосая, наверняка когда-то симпатичная, может даже красивая, сейчас она медленно водила пальцами по своему лицу, которое украшали свежие шрамы, и тихо поскуливала.

Третья сидела, привалившись спиной к стене, вытянув вперёд ноги, и смотрела прямо в сторону двери.

Я даже вздрогнул от её пристального взгляда, но потом понял, что меня девушка видеть не могла, ведь заклинание невидимости всё ещё действовало.

Лицо пленницы оказалось очень худым, с резко выпирающими скулами, глубокими тенями под глазами и потрескавшимися губами. Шея была в кровоподтёках, а на ключице виднелся свежий ожог.

Самое настоящее клеймо.

Твари, какие же твари!

Не-е-т, никого я жалеть не стану. Убью всех, до последнего. Выкорчую из-под земли, если понадобится, но уничтожу.

Сжал зубы, чувствуя, как во рту предательски скапливается слюна, а клыки тянутся вперёд, прокалывая десны. Металлический вкус собственной крови во рту немного отрезвил.

Главное, не сорваться. Не сейчас.