Я видел, как в глазах некоторых ребят вспыхнуло настоящее возмущение.

Арман сделал шаг ближе, глядя мне прямо в глаза. Между нами осталось расстояние метра два.

— А я не согласен с тем, как ты собираешься нас учить. Что тогда?

— Тогда вы соберёте свои вещи и уйдёте.

— Наши родители заплатили за обучение, — вмешался в разговор всё тот же Земляной, — Ты здесь всего лишь по договору, фактически наёмник, наши семьи твои клиенты, а клиент всегда прав.

— В лавке — да, — согласился я, — В бою — нет.

— Да плевать, — надменно произнёс Меньшиков, — Это частная школа и статус наших родов здесь кое-что значит.

Как быстро они переобулись. Сначала ставили выше всех себя, теперь родителей. Забавно. Детский сад какой-то.

— Ничего он не значит, — бросил в ответ, — Если вы рассчитываете, что ваш герб станет щитом от моих требований, вы сильно ошибаетесь, а если пожалуйтесь родителям, и они заявятся сюда, то я популярно объясню, какое ссыкло и невоспитанное хамло их отпрыски.

Гул поднялся уже откровенно недовольный. Несколько ребят подались ко мне ближе, не угрожали открыто, просто решили продемонстрировать свою силу, которой у них было хрен да маленько, так сказать, задавить массой.

— Вы чересчур самонадеянны, — протянул Арман, — Не забывайте, где вы находитесь.

Усмехнулся, оставаясь стоять на месте. Молодым самонадеянным индюкам пришлось остановиться. Они злобно сверкали глазами и сжимали кулаки, но толкать или нападать не спешили.

— Сейчас вы, мои ученики, а ученики, которые с порога заявляют, что они лучше учителя и выше его по статусу, обычно либо гении, либо идиоты. Вы, — я посмотрел на молодых аристократов, — гениями не выглядите.

Да, я их специально провоцировал. В глазах ребят я сейчас выглядел расслаблено и спокойно, но в внутри был полностью собран и готов к любому исходу событий.

Похоже, молодые бояре потеряли дар речи, идиотами видимо их давно никто не называл.

Тишина на секунду стала звенящей.

— Что вы себе позволяете? — рявкнул Арман, делая ещё шаг в направлении ко мне, сокращая дистанцию.

Ну, давай-давай, напади, я ведь только этого и жду.

— Что хочу, — подлил масла в огонь, — Если желаешь что-то доказать, давай, вперёд, — поманил я его открытой ладонью, — Докажи, что чего-то стоишь, покажи свои умения лидера и хорошего бойца.

На лице Армана вспыхнула злорадная ухмылка, и он быстро и с напором атаковал, но, к его чести, не бросился на меня сломя голову. Сначала провёл парочку обманных выпадов, чтобы проверить мою реакцию. Потом нанёс серию уже настоящих колюще-режущих ударов.

Интересно, а Скуратов говорил, что ребята из этой группы ни на что не способны. Может они просто скрывали свои возможности, только зачем?

Первое время я ничего особенного не делал. Уходил корпусом, подставлял блоки, да просто уклонялся от рассекающего воздух меча противника. Не потому — что не мог уйти, просто хотел разозлить парня ещё больше, показать, что нанести мне серьёзный урон практически невозможно.

Я ловил его клинок под удобными для себя углами, подставляя жёсткие блоки, специально срывал ему темп, то давая пройти лезвию в опасной близости от шеи, то делая вид, что запаздываю с защитой. Носки моих сапог едва шуршали по земле, тело двигалось на автомате, словно танцуя вокруг мальчишки, который слишком хотел доказать своё превосходство.

Арман дышал ровно, но плечи у него начали подёргиваться, выдавая раздражение лучше любых слов. Лицо парня покрылось лёгким румянцем, челюсти сжались, а в глазах появилась ещё большая злость. Похоже, мальчишка привык к тому, что во время его атаки, противники начинали паниковать и допускать ошибки.

Это с кем же он тогда дрался: с сопливыми малолетками?

Я же был спокоен, как удав, чем выводил Армана из себя, постоянно ускользая от его ударов и не давая ни одного шанса нанести прицельный удар.

— Что, уже устал? — лениво поинтересовался я, отведя его клинок в сторону, и шагнул вправо, пропуская очередной укол.

Парень резко развернулся, ударил и ударил вновь, стараясь поймать меня на отходе. Я даже не стал ставить блок, просто шагнул вперёд и мягко ткнул его плечом в грудь, а затем ушёл в сторону, плашмя ударив Армана мечом по бедру. Сделал это не сильно, но достаточно, чтобы у него сбилось дыхание, и он неловко отступил назад. Ранить пока не стал, решив посмотреть, что будет дальше.

Арман рванул вперед, нанося колющий удар, но я уже был в другом месте, а его меч просто-напросто рассёк воздух.

— Не бей туда — где противник был секунду назад, бей туда — где он будет, если, конечно, ты, вообще, умеешь думать наперёд.

Глаза парня вспыхнули ещё ярче. Он стиснул зубы, сумев сдержать эмоциональный порыв, и провёл неплохую комбинацию с обманным движением. Сначала повёл клинок понизу, заставляя ожидать подрез по ногам, а затем, рванул в верхний правый сектор, целясь мне в шею.

Хоть техника была очень простая, использовал её парень очень грамотно. Если бы напротив него стоял обычный сверстник или переоценивший себя дворянчик, Арман вполне мог бы его зацепить. Я чуть отклонил голову назад, пропуская лезвие буквально в двух пальцах от своего горла, крутанулся вокруг своей оси, а в следующую секунду уже мой меч упёрся Арману в кадык, заставив парня замереть на месте.

— Мертв, — спокойно констатировал я и тут же отскочил назад, давая пространство.

— Нечестно! — выкрикнул кто-то из его дружков.

— В бою вообще нет честности, — я даже не обернулся, — Есть только тот — кто победил и тот — кто проиграл, а проигрыш, в большинстве случаев, подобен смерти.

Арман рыкнул. На секунду показалось, что он сейчас кинется на меня в лобовую атаку, как бык на красную тряпку, но парень, несмотря на его поганый характер, всё же не был полным идиотом. Он сделал глубокий вдох, выровнял хват, чуть изменил стойку, опустив вниз центр тяжести.

Неплохо. Всё-таки кто-то его чему-то учил.

Теперь он пошёл плотнее. Исчезли размашистые удары на зрелищность, благодаря которым Арман собирался покрасоваться перед друзьями, началась кропотливая работа. Частота ударов возросла, они стали короче и экономичнее. Я даже слегка изменил своё поведение и перестал уклоняться намеренно лениво, теперь приходилось работать чуть быстрее, чтобы он это заметил.

— Уже лучше, — произнёс я между двумя блоками, опуская его клинок вниз лезвием своего меча, — Теперь ты хотя бы напоминаешь ученика, а не петуха на деревенском дворе.

Моё высказывание ещё больше разозлило парня. Ещё бы, его, Армана Сердолидзе. сравнили с деревенским петухом.

Парень рванул вперёд. Нормально достать меня не получилось, и он попытался сблизиться, чтобы сбить меня с ног, а потом идти на добивание. Я перестал отступать и принял его на жёсткий захват. Клинки с визгом скрестились, мы буквально упёрлись гардой в гарду, наши лица оказались на расстоянии вытянутого пальца.

Арман надавил всем телом, пытаясь продавить мой клинок вниз. Мускулы у него имелись, всё-таки парень не чурался тренировок, но это ему не помогло.

— Давишь, — тихо произнёс я ему, глядя прямо в глаза, — А думать когда начнёшь?

Арман не выдержал и пошёл на подлый приём, попытавшись нанести резкий удар между ног, который был для меня слишком очевиден. Я развернул корпус, не давая его колену дойти до цели, одновременно чуть отпуская нажим на клинок. Арман по инерции пролетел вперёд, проваливаясь, и в этот момент я просто шагнул в сторону, крутанул кисть противника и вывернул клинок из его руки.

Звук металла, ударившегося о землю, приятно резанул слух. Его меч отлетел в сторону, а мой клинок лёг парню на шею во второй раз, едва касаясь кожи.

— Опять мёртв, — насмешливо произнёс я.

Некоторое время Арман стоял, скривившись от боли в запястье и тяжело дыша, а потом резко ударил по моему клинку тыльной стороной ладони, отбрасывая его от себя, и с ненавистью посмотрел мне в глаза.

— Вы использовали силовое плетение, — пробормотал он, будто хватаясь за последнюю соломинку, — Не может человек так просто выбить оружие.

— Я даже не начинал использовать магию, — отозвался сухо, — Всё это только базовая механика, которой вас, судя по всему, учили, но вы не удосужились ничего запомнить, и полагались в бою на одну силу, не применяя технику, что очень глупо и недальновидно. Ещё хотите сразиться? — спросил я, не убирая клинок в ножны, — Или на сегодня достаточно?

Арман выпрямился. В глазах у него боролись злость, оскорблённая гордость и что‑то вроде упрямства.

— Я не проиграл, — выдал он, набычившись.

— Нет, — согласился я, — Ты просто дважды умер, это ведь совсем другое.

— Всё произошло слишком неожиданно, — с вызовом добавил он, — Я не был готов. Вы, — парень запнулся, подбирая слова так, чтобы и меня оскорбить, и не перейти грань открытого неуважения, — Вы не такой как другие учителя. Вы ведёте себя как…

— Как тот, кто сражался с реальными врагами, кто видел гибель друзей и сам порой находился на волосок от смерти? — подсказал я.

Кстати, а ведь Арман стал обращаться ко мне на вы. Это уже хороший звоночек.

Парень дёрнул уголком губ.

— Не совсем так, вы ведёте себя как наёмник.

Усмехнулся.

— Поверь, наёмники, которых я видел, в большинстве своём были куда более дисциплинированными и вежливыми, чем ты. Ладно. Раз ты считаешь, что не проиграл, дам тебе шанс. Подними свой меч, — кивнул я в сторону валяющегося на земле меча, Больше жалеть не стану.

За спиной прокатилась волна перешёптываний: кто‑то приглушённо выругался, кто‑то, наоборот, слишком громко выдохнул.

— Вот сейчас начнётся, — долетело до моих ушей, и я усмехнулся.

Можно было бы остановиться и начать полноценное занятие, но мне нужно было додавить Армана. Парень являлся среди учеников этой группы негласным лидером, и, если я поставлю его на место, остальные заткнуться и не станут лезть на рожон.

Сделал шаг назад, давая Арману возможность спокойно поднять клинок. Он нагнулся, подхватил меч и на миг задержал его внизу, будто что‑то прикидывая. Возможно, размышлял, стоит ли вообще продолжать, но потом его взгляд зацепился за лица своих приятелей, на которых читалось ожидание дальнейшего продолжения, злорадства и надежды. В этот момент выбор за него сделала уже не голова, а чувства. Он не мог позорно проиграть перед друзьями. Его авторитет был на кону, и Арман собирался доказать, что он лучший.

Парень сжал рукоятку меча в ладони и встал в стойку.

— Хорошо, — произнёс я чуть тише, чем раньше, — Нападай.

Он не стал тянуть. Пошёл в атаку сразу, с места и без ложных движений, нанося прямой, рубящий, но вместе с тем вполне контролируемый удар по диагонали. Я даже ощутил лёгкое удовлетворение, хоть какой‑то толк от первых двух спаррингов.

На этот раз я не ограничился одними лишь уклонениями и блоками. Пошла работа по связкам. Я пропустил его клинок на себя, перехватил на гарду, резко скинул вниз и тут же вернул свою сталь вверх, целясь парню в бок. Арман успел закрыться, но защита получилась сырой, неровной. Металл звонко ударился о металл, отдачей у него повело плечо.

— Руку не зажимай, ты же не топором машешь, — почти машинально подсказал я, тут же развернув запястье, и заходя ему в мёртвую зону.

Сделал пару шагов и провёл серию коротких, колющих ударов, проверяющих его защиту. Я не вкладывал в них все силы, но скорость уже была другой. Арман стал явно не успевать. Лезвие моего клинка то и дело находило щели в его обороне, касалось ребер, плеч, живота. Каждое такое касание в реальном бою означало бы порез, рану, а то и смерть. Через минуту интенсивного темпа его одежда уже была истерзана в клочья, на ткани выступили пятна крови от неглубоких порезов.

— Проседаешь на левом фланге, — заметил я, легко ткнув его в грудь кончиком меча, — Опять мёртв.

Я отступил. Парень, тяжело дыша, схватился за место укола, ладонь прошлась по груди, пальцы на мгновение дрогнули.

— Ещё! — прохрипел он.

Я посмотрел на него внимательно. В глазах у Армана была уже не просто злость, там засела отчаянная, почти болезненная потребность не признавать поражение.

— Нет, ты едва стоишь на ногах.

— Ещё, — стиснув зубы процедил парень.

Похоже Сердолидзе не успокоится, пока его не вынесут с площадки на носилках, что же, кто я такой, чтобы противоречить его желаниям.

— Готов? — уточнил я.

Парень кивнул, вдохнул глубоко и бросился в атаку.

Несмотря на усталость и мелкие порезы, удары Армана стали тяжелее. Каждое касание клинка отзывалось в руке характерной вибрацией.

— Хе-х, — усмехнулся про себя.

Мальчишка решил смухлевать и применил заклинание усиления.

Смешно, даже не будь я вампиром, Арман всё равно не смог бы мне ничего противопоставить.

Ну, раз уж он так хочет, придётся немного подыграть.

Металл резал воздух, звенел, перекатывался. Клинки сходились и расходились. Арман пытался навязать мне силовой бой, используя преимущество своего усиления.

Пару раз он неплохо зашёл с неожиданной стороны, заставив меня раскрыться чуть шире обычного. Поэтому, в виде поощрения, я позволил парню разок черкануть по рукаву моей одежды, оставив аккуратный порез на ткани. Со стороны ребят прокатился удивлённый вздох.

Полностью уничтожать самооценку Армана я не собирался, именно поэтому поступил подобным образом.

— Молодец, — хмыкнул негромко.

Почему-то мою похвалу парень принял за издёвку.

Арман стиснул зубы и атаковал снова. Его движения становились всё более рваными. Поддерживать столь плотный темп без привычки к реальному бою тяжело. Мышцы забиваются, дыхание сбивается, внимание сужается практически до нуля. В какой‑то момент человек перестаёт видеть всё поле боя и начинает смотреть только на одну точку, обычно на клинок противника, а это уже приговор.

Я перехватил меч Армана на перекрестье, провернул кисть и резким ударом выбил клинок, одновременно с этим шагнул вперёд и приложил кончик меча к его солнечному сплетению.

— Всё, закончили, — произнёс твёрдо, глядя в глаза Сердолидзе.

Он молчал, грудь парня ходила ходуном, пот струился по вискам, волосы прилипли ко лбу. Взгляд был мутный, в нём уже не осталось ничего от прежнего заносчивого блеска, там было неприятное для него открытие, осознание собственного предела и понимание, что этот предел жалок.

— Подберёшь потом, — кивнул в сторону его меча, — Иди к лекарю, обработай раны.

Арман упрямо поджал губы и мотнул головой. Уходить и тем самым выказывать свою слабость, роняя последние остатки достоинства, он не собирался.

— Нет, — буркнул парень, — Останусь, посмотрю, что будет дальше, — Уверен, кто-нибудь из моих друзей надерёт вам задницу.

Усмехнулся. Ершистости парень так и не потерял.

— Ладно, не будем мелочиться. Корней Земляной, Виктор Меньшиков, и вы — девушка с диадемой. Напомните, как вас зовут?

— Диана Татищева.

— Отлично. Вы трое выходите против меня. Мечи не брать, будем использовать только заклинания. Остальные на двадцать метров назад. Где тут устанавливается защитный купол?

— Вон там, — указал кто-то из ребят на небольшую платформу в отдалении.

— Отлично.

Я быстро добрался до указанной цели и активировал защиту, а затем, вернулся и шагнул под полупрозрачную сферу.

Трое учеников уже находились в центре. На их лицах читалось предвкушение боя.

Земля под ногами чуть завибрировала, защитный купол полностью встал на место, окружая нас прозрачной полусферой

Я окинул взглядом троицу напротив, сразу же почувствовав вокруг Корнея ауру земли. Парень стоял, широко расставив ноги и склонив голову, уперев подбородок в грудь, его пальцы подрагивали от нетерпения. Он уже прикидывал, как закопает меня поглубже в землю, только вот незадача, стихией земли владел не он один.

Меньшиков выглядел полной противоположностью Корнею. Он стоял расслаблено, чуть покачиваясь с пятки на носок.

Диана Татищева держалась прямо, гордо задрав подбородок, в её взгляде читалось превосходство, но оно было направлено не на меня, а на парней. Видимо девушке хотелось доказать, что она ни сколько не хуже владеет заклинаниями, чем её одногруппники.