Я шагнул вперёд, оглядывая группу.

— Меня можно звать по имени или по позывному, как удобнее, — произнёс я, — Эй ты, — не подойдёт, не сработает, на подобное обращение я либо не обернусь, либо обернусь так, что потом пожалеете.

Кто-то усмехнулся, кто-то сдержанно кивнул. Я медленно прошёлся взглядом по лицам, запоминая.

— Раз вы продвинутая группа, проверять вас на базовые вещи смысла нет. Я просто посмотрю, как вы двигаетесь, — кивнул на ближайшую площадку, — Пары уже сформировались или предлагаете выбрать мне самому?

— Нет, не надо, — отозвался высокий парень с тёмными волосами, собранными в короткий хвост, — У нас уже сложились тандемы.

— Как тебя зовут? — уточнил я.

— Андрей Летягин.

Фамилия мне ничего не сказала, но по интонации было видно, что парень привык, что его имя что-то значит в определённых кругах.

— Хорошо, Летягин, тогда распределяйтесь, — я скрестил руки на груди, — Взяли мечи, десять минут на свободный спарринг, потом буду разбирать ваши косяки.

Ребята загудели, переглянувшись, кто-то хлопнул по плечу товарища, кто-то махнул рукой, мол, пойдём. Они быстро разбились на пары, и заняв площадки, начали тренировку.

Я смотрел внимательно, не вмешиваясь. Стиль у всех был примерно одинаков, с поправкой на индивидуальные особенности. Явно ощущалась школа Скуратова: хорошая база, выверенные движения, поставленные удары.

Кто-то больше упирал на скорость, кто-то на силу, но при этом, почти у всех читалась одна и та же проблема, излишняя чистота. Ребята работали как по учебнику. Движения местами были слишком правильные, без импровизации. Удар — защита — ответный удар. Мало грязи, мало неожиданности. Их соперником являлся тот, кого они знали, с кем спарринговали не один раз и не ожидали ничего нового, неожиданного. К тому же, все они были примерно на одном уровне. Ученики бессознательно держались в рамках некой договорённости, которая всегда есть на тренировках, но которой никогда не бывает в реальном бою.

Спустя десять минут я поднял руку.

— Стоп.

Бойцы закончили схватки, отступили друг от друга, тяжело дыша. Их лица раскраснелись, а на лбу выступил пот. Ребята сразу же выстроились в шеренгу.

Видимо с дисциплиной в их группе был полный порядок, за это надо сказать спасибо тренеру, который вел их до меня, а вот за сами тренировки, я бы его отругал, правда, вряд ли, мне кто-то позволит это сделать.

— Неплохо, — произнёс негромко, но все услышали, — Для показательных выступлений на благотворительном вечере, вообще, отлично, — чуть помолчал, давая фразе осесть, — Но, если вы планируете когда-нибудь иметь дело с теми, кто будет пытаться вас убить по-настоящему, а не условно, этого мало.

Ребята нахмурились, им не понравились мои слова. Летягин, которого я уже отметил, прищурился, но промолчал.

— Вы слишком чисто работаете, — продолжил я, — Слишком правильно, схематично. Это хорошо для начала, но вы уже не новички. Вам необходимо аккуратно и осознанно учиться ломать правила, чтобы в случае смертельной угрозы выстоять и победить противника.

— Нас учили, что грязный бой удел трусов, — раздался голос с края шеренги.

Я повернул голову и заметил говорящего, крепкого рыжеватого парня лет девятнадцати.

— Как тебя зовут? — произнёс спокойно, про себя костеря бывшего тренера, который вбил в голову учеников подобную ересь.

— Аркадий Кольцов.

В школе Скуратова было принято обращаться к друг другу без титулов. Незыблемое правило, которое установил Демид, и кто ему не следовал, мог вылететь отсюда, как пробка из бутылки.

Хотя, я уверен, что в проблемной группе, с которой мне ещё предстоит встретиться, будет много тех, кто начнёт кичиться своим происхождением.

— Аркадий, — кивнул я, — Скажи мне, если против тебя выйдет восставший мертвец, который попытается вырвать тебе кишки голыми руками, ты будешь объяснять ему, что грязный бой удел трусов или всё-таки попытаешься выжить любыми средствами, включая удар в пах, выкалывание глаз и прочие прелести?

Лёгкий смешок прокатился по ряду. Аркадий смутился, но упрямство в лице не исчезло.

— Это монстр, — буркнул он, — А мы говорим про людей.

— Монстр — это тот, кто может тебя убить, — отрезал я, — Неважно будет он с красивым гербом на груди или с гниющими рёбрами, выпирающими наружу. Если ты вступаешь в бой, в котором ставкой является твоя жизнь, у тебя есть только одна задача, остаться в живых, всё остальное неважно, — обвёл группу тяжёлым взглядом, — Я не знаю, что вы будете делать после окончания учёбы, продолжите работать на благо рода или пойдёте служить Империи, если второе — то запомните, вашему командиру будет плевать на красивость ваших ударов. Единственное, что будет его волновать, чтобы вы вернулись с выезда живыми и по возможности целыми.

Некоторые кивнули, у кого-то в глазах мелькнуло понимание, но не у всех.

Позади послышались аплодисменты.

— Круто ты за них взялся, — высказался Скуратов, наблюдающий за началом занятия, — Молодец, всё правильно сказал. Я Ткачёва потому и уволил, что он сделал из ребят каких-то комнатных воинов. Они сейчас похожи на мелких шавок, которых охотничий пёс раскидает в разные стороны за пару секунд.

Послышалось возмущённое ворчание, но стоило Демиду кинуть грозный взгляд на учеников, как они тут же замолчали.

Я же усмехнулся.

— Так зачем ты держал такого тренера?

— Мой недосмотр, — поморщился Скуратов, — Ладно, передаю этих птенцов в твои руки. Занимайтесь, а я пойду, Зверь поди уже заждался, как бы от скуки не вылакал ведь мой коньяк.

— Хорошо, — выдохнул облегчённо, потому как присутствие Скуратова за спиной всё же немного напрягало, — Итак, продолжим, вернул я внимание ребятам, — Теория без практики, всё равно, что меч без лезвия. Андрей, — я посмотрел на Летягина, — Подойди.

Парень шагнул вперёд, встав напротив, и выпрямился.

— Будете сейчас показывать мастер-класс? — в его голосе прозвучала нотка вызова, но без открытой дерзости.

— Могу и мастер-класс, — невозмутимо ответил я, — Но лучше провести обычный спарринг. Условия простые: ты дерёшься так — как привык, а я действую как обычно на выездах. Стараться убить тебя не буду, калечить тоже постараюсь не сильно, — произнёс насмешливо, — но и жалеть не стану. Согласен?

Вокруг сразу стало тихо. Остальные ребята инстинктивно отступили на шаг, образовав вокруг нас круг.

Андрей чуть напрягся, но кивнул.

— Согласен.

— Оружие? — спросил я.

— Руки, ноги. Без железа, — уверенно ответил он.

— Как скажешь. Следующий, кто выступит против меня, будет сражаться мечом.

Я на секунду прикрыл глаза, отчётливо ощущая собственное тело. Тянущая боль в мышцах и лёгкая усталость никуда не делись, но под ними я уже чувствовал знакомый хищный азарт, который всегда поднимался во мне перед боем.

Мы вышли в центр площадки. Я принял упрощённую стойку, не особо напрягаясь. Руки чуть приподнял, корпус расслабил. Андрей встал напротив, расставив ноги на нужной ширине, руки поднял вверх, образуя защитный треугольник перед лицом.

— Начали, — хрипло произнёс я, давая отмашку.

Первый ход, как и ожидалось, сделал Андрей. Молодой, горячий парень рванул вперед, желая показать, что его мастерство нисколько не худе мастерства послушника Святой Инквизиции. Он выпростал руку вперёд, в сторону моего лица. Удар был правильный, быстрый и хлёсткий, но слишком явный.

Я едва сместился в сторону, пропуская кулак мимо щеки, и тут же шагнул внутрь его зоны, укорачивая дистанцию, тем самым вызывая дискомфорт у противника.

Парень попытался перестроиться, провести удар с другой руки, но я уже сместил центр тяжести, использовав его собственный импульс, и лёгким, почти незаметным движением скользнул плечом под его локоть. Для стороннего наблюдателя всё произошло за доли секунды: рывок, смещение, короткий толчок.

Андрей потерял равновесие. Я не довёл приём до конца, не стал ломать ему руку, просто вывернул, давая телу самому рухнуть на землю. Он упал, глухо ударившись спиной и тряхнул головой, с недоумением глядя на меня.

— Стоп, — произнёс я, отступая на шаг назад.

Парень моргнул, пару раз глубоко вдохнул, перекатился на бок и довольно быстро поднялся. В его глазах мелькнуло не только раздражение, но и понимание того, что произошло.

— Пропустил, — признал он, вставая в стойку, — Ещё?

— Давай, — согласился я.

На этот раз он был осторожнее. Не лез вперёд так нагло. Обошёл меня по кругу, пытаясь нащупать рабочую дистанцию, сделал ложный, проверочный выпад. Я двигался медленно, экономя силы, каждый мой шаг был выверен с особой точностью. Я видел, как напрягаются у Андрея плечи, как смещается центр тяжести. Атаку он начал за долю секунды до того, как кулак двинулся вперёд, по движению тела я уже понимал, куда он будет бить.

Не стал уходить полностью, только слегка повёл корпус в сторону, давая руке скользнуть рядом, и в тот же момент врезал парню в солнечное сплетение, не в полную силу, но достаточно, чтобы выбить воздух.

Летягин согнулся, судорожно хватая ртом воздух. Я отступил ещё на шаг, давая ему время выровнять дыхание.

— Ты хороший боец, — произнёс я, глядя на него сверху вниз, — Серьёзно. Техника есть, база крепкая, но ты слишком привязан к схеме. Ты начинаешь движение и уже не можешь его изменить. Это может стоить тебе жизни в реальном бою. Противник, обязательно воспользуется твоей слабостью.

— То есть надо, — он сделал глубокий вдох, выпрямляясь, — Быть непредсказуемым?

— Да, — кивнул в ответ, — Надо уметь менять решение в процессе боя, научиться чувствовать момент. Если видишь, что атака не заходит, не доводи до конца только потому, что так учили, импровизируй.

— Хорошо, я понял, спасибо, тренер.

Кивнул в ответ.

— Так, Кольцов, теперь ты. Выходи и бери меч, посмотрим, на что ты годен с холодным оружием.

Парень ухмыльнулся, он явно считал себя хорошим мечником и надеялся утереть мне нос.

Кольцов подошёл к стойке с оружием и выбрал один из тренировочных мечей. Аркадий привычным движением провертел его в ладони, оценивая баланс и довольно цокнул.

— Готов, — коротко бросил он, выходя вперёд.

Я тоже достал меч, но только свой, тот — что мне выдали в Инквизиции.

Мы встали друг напротив друга. Кольцов чуть развернул корпус, выставил ногу вперёд, оружие поднял высоко, располагая меч под углом таким образом, чтобы он остриём смотрел мне в лицо.

Интересно, это не классическая школа, а что-то из родовых техник.

— По сигналу, — произнёс я.

— Угу.

Аркадий чуть дернулся, перенеся вес на переднюю ногу.

— Начали.

Парень рванул первым, как я и ожидал. Он сделал резкий шаг вперёд, рубанул сверху-вниз, больше силой, чем техникой, надеясь продавить блок. Я не стал встречать напрямую, сместился в бок, и почти скользящим движением отвёл его клинок в сторону, тут же атаковав сам.

Кольцов не растерялся, выставив защиту, а затем, развернул кисть, переводя удар в боковой, по диагонали, целясь мне в шею. Уже лучше. Я чуть присел, клинок прошёл над моей головой, успев зацепить лишь пару волосков. Это было близко.

Вампир во мне тревожно заворчал.

— Неплохо, — бросил я, разворачиваясь на пятках и видя, что парень сам растерялся. Прикончить нового наставника в первый день тренировок ему не хотелось. Впрочем, если бы он меня прикончил, тогда грош цена была бы такому наставничеству, да и мне в целом.

Секундное замешательство прошло, и Кольцов попробовал прижать меня, не давая пространства для манёвра. Ритм боя стал резче, рубящие движения сменялись уколами и наоборот. Аркадий работал напором, пытаясь взять меня скоростью и плотностью атак, делая ставку на то — что я начну защищаться по схеме, по привычному ему рисунку.

Естественно, этого делать я не стал.

Каждый удар противника я принимал по-разному: то мягко подставлялся, то уходил корпусом в бок, то резко отступал назад, позволяя мечу разрезать пустоту. Я считывал действия противника, как открытую книгу. Лезвия сталкивались, скользили, но Кольцов ничего не мог сделать, чтобы обозначить хоть одно попадание.

Плечи у него работали чуть раньше, чем ноги. Поворот корпуса запаздывал на долю секунды. Стоило один раз это заметить, и мне стало ясно, откуда прилетит следующий удар.

— Не дави в одну линию, — произнёс я, когда мы на миг разошлись, оценивая друг друга, — У тебя слишком топорная атака.

— Вам же будет тяжелее защищаться, — усмехнулся он и снова пошёл вперёд.

На этот раз Аркадий попытался быть хитрее. Он сделал ложный замах справа, затем плавно перетёк влево и провёл в укол по центру, сделал отскок, мгновенно развернулся и попытался зайти сбоку. Я увидел, как улыбка расплывается на его довольном лице.

Вот она, ошибка. Кольцов заранее радовался удачной комбинации, хотя она ещё не была завершена.

Я шагнул навстречу противнику, ломая ему темп движения. Вместо того, чтобы уходить от укола, просто отклонился на полшага влево, подставляя меч под его клинок. Удар скользнул по моему оружию, ушёл в сторону. Во время этого скольжения я провалился вперёд ещё на шаг, под его руку.

Парень не успел среагировать. Слишком верил, что я буду защищаться до конца и не перейду в отрытую атаку.

Послышался глухой хлопок, это я ударил его гардой по кисти.

Бил не в полную силу, но так, чтобы было больно.

— Ай! — выдохнул Аркадий, и его пальцы на мгновение разжались.

Этого хватило, чтобы я выбил меч из его руки и легко коснулся груди кончиком меча.

— Труп, — произнёс спокойно, понимая, что даже не запыхался.

Парень зло дёрнул щекой, посмотрел сперва на мою руку, потом — на свой меч, валяющийся в паре метров.

— Не успел перестроиться, — процедил он.

— Именно. Ты задумываешь комбинацию, начинаешь её и дальше уже едешь по проложенным рельсам. Противник меняется, а ты нет.

Парень наклонился, поднял оружие, пару раз встряхнул кистью, разминая пальцы. Взгляд его стал жёстче.

— Ещё, — произнёс он настойчиво.

— Берёшь пример с Летягина? Он тоже два раза выходил и оба неудачно.

— В этот раз у меня получится, — упрямо процедил Кольцов.

— Как скажешь, только не дави в полную силу, импровизируй, меняй на ходу направление удара.

Мы снова сошлись, только теперь он не попёр сходу в атаку, а начал делать мелкие шаги, при этом покачиваясь как маятник. Я видел, как у него внутри борются привычка отработать поединок по накатанной схеме и попытка сделать что-то по-новому.

Первые удары получились короткие. Я без проблем отвёл лёгкий укол в плечо, за которым мгновенно последовал рубящий удар по бедру, от которого я ушёл корпусом. Клинок скользнул вдоль моего меча. Парень не закончил движение до конца, резко остановился и сменил направление, попробовав зайти снизу, целясь в ребро.

Вот это уже было интереснее.

Я перехватил его клинок своим мечом, и ловя момент, когда он ещё не успел вложить полную силу, легко толкнул в сторону. Этот толчок вывел Кольцова из равновесия, не сильно, но достаточно, чтобы он потерял концентрацию, но смог уйти в бок, уводя себя из-под возможной контратаки.

— Уже лучше, — произнёс я.

Аркадий ответил стремительным взмахом снизу-вверх, целясь мне в кисть. Пришлось резко отдёрнуть руку и отпрыгнуть назад. Острие меча прошло в опасной близости, я даже почувствовал на коже движение воздуха.

В глазах парня мелькнул азарт.

Мы закрутились быстрее. Теперь он меньше рубил и больше работал короткими уколами. На меня сыпались злые тычки в плечо, горло, живот, правда ни один из них так и не достиг цели. Несколько раз противник пытался выбить у меня меч, но безрезультатно. В некоторые моменты я даже сознательно поддавался, оставляя парню иллюзию превосходства, которая очень быстро спадала, стоило мне чуть ускориться.

Пожалуй, послушники Святой Инквизиции будут покрепче и поумнее, да и опыта у них немного побольше.

На третьей минуте в действиях Аркадия появилась осторожность. Видимо сработало чутьё. Он начал не просто бить, но и внимательно следить за моим клинком, за движениями, которые я совершал, пытаясь подловить на противоходе.

Пришлось резко изменить ритм.