Тренировка прошла в поте лица в буквальном смысле. После её окончания все ребята попадали на песок не в состоянии подняться, кроме меня, конечно. Мне показывать слабость было нельзя. Пускай внутри всё гудело от напряжения, руки и ноги практически не слушались, а голова раскалывалась словно по ней били молотом, я держался, и только тогда, когда оказался в своей комнате, ноги подкосились, и я рухнул на кровать.

— Уф-ф, как хорошо.

Полежав минут десять, с кряхтением поднялся и под молчаливым взглядом, вернувшегося из лазарета Илюхи, отправился в душ.

Устал, как собака. Стоило голове коснуться подушки, как сразу же отключился, даже не слышал, как приходил Змей из команды Саблезубого. Не знаю, чего ему наговорил Малинин, но инквизитор удовлетворился объяснением и ушёл, передав, чтобы я завтра приходил к ним на тренировку.

Правда увидеться с ребятами на следующий день не вышло. Со мной связался Скуратов, связался не на прямую, а через Проскурина.

Разбудил меня сигнал артефакта связи.

— Слушаю, — пробормотал сонно.

— Саянов, — без прелюдий начал разговор старший инквизитор, — С сегодняшнего для с утра до вечера ты будешь тренироваться или тренировать, это уж как пойдёт, в школе боевых искусств Демида Скуратова. Он только что связался со мной и сообщил, что ты ему должен, а выполнять своё обещание не спешишь.

Чуть не хлопнул себя по лбу за забывчивость. Со всеми последними событиями я и не вспомнил про обещание данному хозяину оружейной лавки.

— А как же выезды?

— Будем брать при случае, и Вампир, — обратился ко мне старший инквизитор по позывному, — Демид мой хороший знакомый, смотри, чтобы не было за тебя стыдно, не опозорься там. Обещал потренировать его учеников, будь на высоте. Не хотелось бы, чтобы молодые аристократические выскочки надрали тебе зад.

— Не будет этого, — пробормотал в ответ, зевая и поднимаясь с постели, тут же поглядев на время, — Да ну, Семён Владимирович, вы бы ещё раньше разбудили. До побудки почти час.

— Я вот, вообще, не ложился и не жалуюсь, так что давай, бегом в столовую и к Скуратову. Как раз успеешь к открытию.

Амулет погас, давая понять, что связь завершилась.

Я посмотрел на сопящего на соседней кровати Малинина и завистливо вздохнул, тоже бы не отказался придавить подушку хотя бы на часок, но видимо не судьба.

Состояние оставляло желать лучшего. Я чувствовал, как мышцы тянет, а суставы ноют так, будто меня всю ночь били мешками с песком. Впрочем, близко к истине: вчерашняя приключения в особняке барона Таюшева и последующая тренировка выжали меня досуха. Голова гудела, во рту пересохло как после хорошей пьянки. Хотелось только одного, забраться обратно под одеяло и проспать пару суток, но Скуратов, ждать не будет.

Я спустил ноги с кровати, пару секунд посидел и поднялся. Пол под ногами оказался прохладный и немного взбодрил, не до конца, но так, чтобы глаза перестали закрываться, образовав небольшие щёлочки. Повернул голову, ещё раз взглянув на Илюху. Парень раскинулся на кровати, одна его рука свисала вниз, вторая находилась под подушкой. Малинин во сне подёргивался, видимо что-то снилось, наверняка прошедшая тренировка, а может, и что-то более приятное.

— Счастливый, — пробурчал я вполголоса.

Переодеваться не стал, на мне и так были относительно чистые штаны и футболка. После душа я вчера до постели еле дополз, но хоть перепачкаться не успел. Подхватил постиранный и высохший доспех послушника и с удовольствием натянул его на себя.

— Вот так-то лучше, — произнёс довольно и сунул ноги в сапоги.

Проверил амулет связи на груди, коснулся ножей, притулившихся за поясом и взял меч.

— Прости секира, сегодня опять без тебя. Обещаю, что в скором времени ты вновь отведаешь крови.

В коридоре всё ещё стояла сонная тишина, до общего подъёма действительно оставался почти час. Где-то вдалеке я услышал одиночные шаги, скорее всего дежурный, которому не повезло заступить на пост в ночь. Тусклый свет кристаллов под потолком не резал глаза, но и бодрости не добавлял, коридор показался мне бесконечным серым тоннелем.

Пришлось погонять энергию по каналам, иначе я точно заснул бы на ходу.

Спустился вниз, свернул к большому зеркалу, висевшему на стене, секунду постоял, глядя на своё отражение. Видок ещё тот: тёмные круги под глазами, взгляд тяжёлый, не выспавшийся взгляд, да пробившаяся щетина. Вампир, одним словом, а не человек.

Сам себе ухмыльнулся.

В животе громко заурчало, напоминая, что я не ел со вчерашнего вечера. Если сейчас не подкреплюсь, в школе боевых искусств буду изображать живой труп, а не тренера.

Столовая встретила меня полупустым залом, запахом каши, супа и чего-то мясного, уже булькающего на кухне. Василина, подняла на меня глаза, прищуриваясь.

— Рановато ты что-то пожаловал, Саянов, — заметила она, вытирая мокрые руки о фартук, — До побудки ещё далеко.

— Дела, — ответил я с кривой улыбкой, — Покой нам только снится.

— Чего тебе положить?

— Всего, побольше и повкуснее, — честно ответил я.

Повариха хмыкнула, но без злобы, и через несколько минут передо мной оказался поднос, на котором лежали три яйца, пара кусков хлеба, а ещё стояла большая тарелка гречневой каши с тушёнкой и кружка горячего чая.

Ел быстро, почти не чувствуя вкуса. Организм, требовал калорий, и я пытался насытиться как можно скорее.

Пока жевал, думал, как лучше всего поставить себя перед будущими учениками. Школа боевых искусств Скуратова — это не просто клуб самообороны для молодых аристократов. Демид, конечно, делает деньги, но он не дурак и репутацией дорожит. К нему своих чад отправляют не только ради галочки, мол, пусть побегают, пар выпустят, а чтобы действительно чему-то научились, и это значит, что там будут не только хлыщи, но и те, кто реально что-то да умеет.

А я для них кто?

Наёмный тренер по договору, молодой послушник Святой Инквизиции. Авторитет придётся зарабатывать с нуля и желательно быстро.

Доев и допив остатки чая, я отнёс посуду, поблагодарил Василину за вкусный завтрак и выбрался наружу. Воздух был прохладный, в нос ударил запах сырости, прелой земли и далёкого дыма.

Поднял голову вверх.

Солнце ещё не до конца вышло из-за горизонта, но набегающие тучи уже готовились закрыть его от людского взора. Уверен, через полчаса начнётся дождь и моросить будет до самого вечера.

Сначала хотел зайти в конюшню за Красоткой, но потом заметил у главных ворот Проскурина, который сидел на скамейке и задумчиво вертел в руках какой-то артефакт.

Направился прямиком к нему.

— Проспал, что ли? — спросил старший инквизитор, поднимаясь.

— Я так понимаю, если бы я проспал, вы бы меня уже за ногу с кровати стянули, — ответил я, отмечая, как Семён Владимирович внимательно скользнул взглядом по моему лицу, оценивая состояние.

— И то верно, — произнёс Зверь, — Пошли, а то нас карета заждалась.

— Карета? — я приподнял бровь, — Погодите, а вы что, со мной поедите?

— Угу, — раздраженно бросил Проскурин, — Есть у меня несколько вопросов к Демиду.

— Что за вопросы? — поинтересовался я, а в следующую секунду прикусил язык, — Простите, не моё дело.

— Вот именно, — проворчал старший инквизитор.

У ворот нас уже ждала чёрная карета без опознавательных знаков. За козлах сидел молодой парень в ливрее. Взгляд у него был цепкий, но без излишнего любопытства.

Наверняка кто-то из младших инквизиторов.

Я открыл дверцу, забрался внутрь и плюхнулся на сиденье. Проскурин устроился напротив меня.

Послышался свист кнута.

— Пошли, пошли, родимые, — прокричал кучер, и карета тронулась с места.

Выглянул в окно.

Город ещё только просыпался. Редкие прохожие, укутанные в плащи, спешили по своим делам. В витринах лавок до сих пор горел ночной тусклый свет. Дворники подметали улицы. Воздух был наполнен запахом влажного камня и дымом из первых растопленных печей.

— Скуратов сегодня будет в школе? — поинтересовался я у старшего инквизитора, хотя уже знал ответ, ведь Семён Владимирович не поехал бы со мной, если бы не наделся застать Демида на месте.

— Обязательно, — отозвался Проскурин, — Иначе мы бы сейчас никуда не ехали. Тебе повезло, что тогда Демида в лавке встретил. Обычно там у Скуратова наёмный работник сидит, а сам он большую часть времени в школе проводит. Не желает своих детишек одних оставлять, даже на инструкторов.

— Звучит, как будто он их искренне любит, — хмыкнул я.

— Он их любит как капитал, — усмехнулся в ответ Проскурин, — Ему за обучение этих олухов очень хорошие деньги платят, и должен сказать, Демид их отрабатывает на сто процентов, а уж если видит, что перед ним кто-то действительно с неплохим потенциалом, то в лепёшку расшибётся, но сделает из ученика отличного бойца. Удивительно, что он тебя позвал натаскивать своих птенцов, обычно Скуратов с улицы никого не берёт.

— Я не то, чтобы с улицы, но да, близко к этому, — согласился с Проскуриным.

Дальше ехали в основном молча. Я прислушивался к себе, к ноющим мышцам, к тупой боли в макушке, которая понемногу отступила после завтрака. Организм включался в режим боевой готовности, начиная функционировать практически в полную силу.

Сейчас бы кровушки хлебнуть, но нельзя. Вчера и так много налакался, поэтому, придётся терпеть и справляться, используя только человеческие ресурсы тела.

Через какое-то время карета свернула с центральной улицы в сторону восточного квартала.

Школа боевых искусств Скуратова располагалась в отдельном комплексе зданий, окружённом высокой каменной стеной. На воротах висела эмблема: перекрещённые меч и копьё на фоне стилизованного щита, вокруг было нанесено кольцо рун. Выглядело солидно, но без лишней вычурности. Ворота охраняли двое крепких мужчин в одинаковых тёмно-серых ливреях.

Не думал, что это будет с таким размахом. Почему-то представлял школу Демида в виде одиночного здания где-то на отшибе столицы, а тут, поглядите-ка, какая роскошь.

Нашу карету, хоть она и была без опознавательных знаков, мгновенно узнали. Стражники кивнули и бросились открывать ворота, а мы въехали во внутренний двор.

Двор оказался достаточно просторным и включал в себя несколько тренировочных площадок под открытым небом с аккуратными дорожками между ними. Вдоль стен стояли манекены, помосты, стойки с оружием. Чуть дальше располагалось главное здание с большими окнами и тяжёлой дверью. На площадках уже копошились люди, в основном подростки и молодые парни, кое-где мелькали и девушки в удобной для тренировок одежде: кто-то делал растяжку, кто-то отрабатывал удары по манекенам, кто-то просто стоял кучками и болтал.

Все они время от времени поглядывали на подъехавшую карету.

— Приехали, — констатировал наш возничий, останавливаясь у крыльца.

Я выбрался наружу, подставив лицо прохладному ветру. Проскурин тоже вышел, огляделся и кивнул в сторону главного входа.

— Пойду, отмечусь у Демида, заодно с ним переговорю, — поставил меня в известность старший инквизитор, — А ты уж как-нибудь сам. Держи руку на пульсе.

Не успел он закончить свою речь, как на крыльцо вышел сам Скуратов.

В светлое время суток он выглядел немного иначе, чем в своей лавке. На нём был надет явно дорогой тренировочный костюм тёмного цвета, ноги оказались обуты в лёгкие ботинки, рукава были закатаны, открывая жилистые предплечья с цепочкой старых шрамов. Взгляд Демида внимательно прошёлся по мне, а затем его губы тронула лёгкая тень улыбки.

— Добрый День, Александр, — произнёс он, — Наконец-то ты до меня добрался.

— Вот сейчас не понял, — возмущённо-наигранно произнёс Проскурин, — С Саяновым, значит, ты здороваешься, а на друга даже внимания не обращаешь. Не хорошо, Демид. Ох, не хорошо.

— Ха-ах, Сёма, очень смешно, — пожимая руку Проскурину, выдал Скуратов, — Давай, топай в мой кабинет, а я пока молодого к делу пристрою.

Мы поднялись по ступеням. Внутри школа встретила нас чистыми, немного стерильными коридорами, выложенными светлым камнем. На стенах висели щиты, мечи и копья, в рамках красовались гравюры с изображениями боевых сцен и известных воинов Империи. До моих ушей долетал стук дерева о дерево, крики команд и глухие удары о маты.

Скуратов провёл меня в одну из комнат на первом этаже.

Огляделся.

Ничего особенного: шкафы с документами и какими-то свитками, стол, на котором аккуратными стопками лежали бумаги, рядом валялся амулет связи, у стены стоял диван.

— Уютно тут у вас

— Садись, — кивнул Демид на стул, сам располагаясь напротив.

Я сел, не откидываясь на спинку, чуть подался вперёд, ожидая продолжения. Скуратов некоторое время молча смотрел на меня, словно о чём-то раздумывая, а потом произнёс:

— Значит так. Ты у нас появляешься каждый день, кроме случаев, когда у тебя выезды. Это, — он поднял палец, — согласуется заранее, а не так, что ты испарился, а мои ученики сидели и гадали, будет у них тренировка или нет.

— Согласен.

Было видно, что к своим обязанностям старик относился основательно.

— На тебе две группы. Первая — продвинутая, те, кто уже отзанимался у меня минимум год-два и кое-чему научился. Вторая — так называемая группа риска.

— В смысле? — уточнил я.

— В прямом, — усмехнулся Демид, — Сюда попадают те, у кого-либо характер говённый, либо амбиции зашкаливают, либо родня слишком настырная. С такими хлопот не оберёшься. Считают себя пупом земли, самыми умными и самыми сильными. Хочу, чтобы ты им снял розовые очки. Понял мысль?

— То есть ты мне подкинул самую проблемную группу? — растянул я губы в улыбке, уж предвкушая, как буду обламывать наглецов, у которых зашкаливает самомнение.

— Именно, — без тени смущения подтвердил Скуратов. — Нужно их слегка встряхнуть, и, — он наклонился вперёд, — Самое главное, показать засранцам, чем отличается настоящий боец, побывавший в смертельных схватках от тех, кто ни разу не пролил чужую кровь.

— Да ну, не верю. Наверняка многие из них, хотя бы участвовали в паре-тройке дуэлей.

— Не без этого, — хмыкнул Демид, — Да только дуэли эти, один сплошной детский сад, а если что-то серьёзное приключается, родня вместо своих драгоценных отпрысков, бретеров выставляет. Короче, ты понял расклад.

— Угу.

— Ладно, — произнёс Демид, вставая, — Пошли что ли, познакомлю тебя с подопечными. Начнём с продвинутых, с ними проще, потом перейдёшь к группе риска, там будет веселее.

Мы вышли обратно в коридор, прошли через ещё один зал с мягкими матами на полу, деревянными стендами и стойками с тренировочным оружием. Несколько пар юношей отрабатывали броски, под присмотром коренастого тренера лет сорока, с жёстким лицом и седыми висками. Он окинул нас взглядом, кивнул Демиду и вернул внимание ученикам.

Дальше дверь вела на внутреннюю площадку. Здесь, под открытым небом, на светло-сером камне были начерчены несколько прямоугольников, таким образом распределяя тренировочные зоны. В одной уже толпилась группа, состоящая из шестнадцати человек.

— Это они? — тихо спросил я.

— Они, — подтвердил Демид, — Группа «Альфа».

При нашем появлении голоса смолкли. Все повернулись к нам. Взгляды были разные, от откровенно скучающих до заинтересованных. Кто-то смотрел с интересом, кто-то настороженно, с лёгким вызовом. Пара девчонок коротко переглянулись, оценивающим взглядом скользнув по мне взглядом сверху вниз.

— Это ваш новый тренер, — без долгих вступлений объявил Скуратов, — Зовут его Александр Саянов, послушник Святой Инквизиции. Позывной — Вампир. Его задача, выбить из вас дурь, если она ещё осталась, и добавить то, чего у вас пока нет, — Демид на секунду задержал на мне взгляд, — Сразу хочу предупредить, чтобы вы воспринимали его всерьёз. Кто попытается шутить, огребёт по полной, не от меня, а от Александра. Жалеть он вас не станет, так что готовьтесь к каторжным тренировкам.