Когда торопился добраться до таверны, особо не разглядывал местный колорит, а сейчас решил восполнить это упущение. Вид, конечно, оставлял желать лучшего.

Узкие улочки, вымощенные неровными камнями, обшарпанные и покосившиеся дома, грязные, а кое-где заколоченные окна, казались закрытыми от мира, словно жители прятались от ночных кошмаров, что, в принципе неудивительно. Этот район имел дурную славу. Селиться здесь было небезопасно, местные каждый день рисковали своей жизнью, боясь быть заколотыми бандитами, которые считали эти улицы города собственностью.

Служители законопорядка старались сюда не соваться, отдав этот район местным головорезам. До простолюдинов, которые тут жили, никому не было дела. Конечно, если погибал забредший сюда «по случайности» аристократ, окольничий надзиратель посылал отряд городовых, которые в большинстве случаев просто толкались на месте происшествия, создавая впечатление бурной деятельности, а вот родовые дружины погибших аристократов знали своё дело. Граф Воронцов десять лет назад, по воспоминаниям Александра, делал полную зачистку этого района, вырезав практически всё население под корень.

Жестоко и необоснованно, ведь он так и не нашёл конкретного убийцу, зато погубил кучу невинных людей.

Встряхнул головой, выныривая из мыслей, и поморщился, увидев на тротуаре, покрытом слоем грязи и мусора, две завернутые в лохмотья фигуры. Бродяги сидели на корточках, шепча что-то друг другу, и следили за нами настороженными взглядами, готовые в любой момент дать стрекача.

Запах сырости и гнили смешивался с ароматом недалеко горящего мусора, создавая удушливую атмосферу. Ночная тишина нарушалась только громким звуком наших шагов, редкими скрипом дверей, доносящимся из-за угла, или шорохом крысы, перебегающей дорогу в поисках пищи.

Когда перешли на другую улицу, сразу ощутил резкий контраст, даже дышать стало легче. Это тоже был небогатый район, но здесь всё было по-другому. Более чистые окна, ухоженные дома, исчез удушливый запах нечистот, позволив мне сделать глубокий, удовлетворённый вздох, который для моего улучшенного вампирского нюха стал сущей благодатью.

— Чего встал, шевелись, — недружелюбно бросил один из сопровождающих и подтолкнул в спину, указывая на карету на двери которой был вырезан герб Святой Инквизиции.

На козлах сидел кучер: молодой, веснушчатый мальчишка лет шестнадцати, наверняка послушник.

На лице парня блуждала радостная, открытая улыбка, а глаза сияли лукавством и подростковой наивностью, но я не обманывался на его счёт.

Этот мальчик уже сейчас был способен на многое, если, конечно, братья ордена гоняли своих учеников так же, как это было в моём Мире.

Как только меня затолкали в карету, послушник взмахнул кнутом, и лошади бодро порысили вперёд.

Инквизиторы оказались неразговорчивыми, но мне не хотелось молчать, наоборот, я собирался вытянуть побольше информации об их ордене.

Я внимательно смотрел на их лица, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию, но безуспешно.

Вот ведь, чурбаны бесчувственные.

— Ребята, а можно вопрос? — спросил я, и не дожидаясь разрешения, произнёс, — Как вы оказались на месте моей драки с вампиром?

— Это не имеет значения.

— Да что вы заладили одно и тоже.

— Парень, ты, вообще, должен быть благодарен за спасение собственной шкуры, а не задавать лишние вопросы. Не окажись мы рядом, уже давно стал бы кормом для кровососа или сам превратился в нежить и тогда, я бы с удовольствием отсёк тебе голову, — с превосходством произнёс самый старший из инквизиторов.

Его голос прозвучал как раскат грома, а взгляд оказался полон презрения.

Почувствовал, как внутри начала закипать злость, но, с другой стороны, я понимал, что в чём-то он прав. Я был обязан им жизнью, а долги привык отдавать, но это потом. Сначала нужно понять, что именно им от меня понадобилось.

Для начала решил немного «подёргать за усы» их главного.

— А чего это тебе так хочется отправить меня на тот свет? Или не только меня? — судя по блеску в глазах, я попал в самую точку, — Похоже, ты не любишь не только нежить и прочих с ними, но и обычных людей.

— Эй, парень, не нарывайся, Семён не терпит борзых.

Заметил, как губы этого самого Семёна скривились в недоброй усмешке.

— Ты не понимаешь, мальчишка, — процедил он сквозь зубы и кивком головы указал на своих братьев, — Мы не просто охотники на нежить. Мы — последний оплот человечества в этом мире, полном тьмы и зла. Каждый день мы рискуем своими жизнями, чтобы защищать таких как ты от ужасов, что скрываются в ночи.

Хмыкнул.

Как же пафосно, но в то же время верно. Если с этого инквизитора сбить спесь, то наверняка выйдет вполне неплохой человек. Однако, его слова заставили меня нахмуриться.

Ведь в моём прошлом мире я был свидетелем того, как начала возрождаться тьма, как кучи нежити и нечисти решили завоевать мир, уничтожив всё человечество. Хорошо, что у них ничего не получилось. План Кассии полетел демону под хвост.

Неужели и здесь происходит что-то подобное? Вся расслабленность слетела с меня в один миг.

— Ты благородный, это видно по твоему лицу, так зачем полез в тот гадюшник, где мы на тебя наткнулись? Собирался заказать отца… брата? А может, устранить чужими руками ненавистного соперника?

Вот теперь стало понятно негативное отношение инквизитора ко мне. Он считал меня изнеженным аристо, боявшимся испачкаться в крови, который решает свои проблемы чужими руками, не гнушаясь никакой подлости.

Похоже, я нарвался на принципиального, прямого мужика, для которого честь не пустой звук.

— Ни то — ни другое. Если мне понадобится с кем-то разобраться, я сделаю это самостоятельно, без каких-либо посредников.

— Угу, точно также, как ты разобрался с Кровососом? — в голосе инквизитора вновь послышалась едкая усмешка.

— Так их же… — начал я и осекся, чуть не взболтнув лишнего, но инквизитор тут же ухватился за мою оговорку.

— Их?

Чуть не застонал от досады, это же надо было так опростоволоситься. Ну, ничего, всегда можно сказать полуправду.

Только открыл рот, намереваясь ответить, как карета резко затормозила.

— Приехали! — крикнул послушник, и спрыгнув на землю, открыл дверцу.

— Василий, Павел, проводите господина…

— Саянова, — подсказал я, — Александра Алексеевича.

— Проводите господина Саянова в мой кабинет, а я скоро подойду.

Первым делом полюбовался на здание Инквизиции, точнее — это было даже не здание, а целый замок, и он производил впечатление, нисколько не уступая моему убежищу в прошлом Мире.

Величественная и мрачная постройка, выполненная в готическом стиле, то — что нужно для ордена, борющегося с тварями.

Её высокие, заостренные шпили и массивные колонны создавали атмосферу строгости и внушительности. Стены здания были украшены резьбой, изображающей сцены из священных текстов и символику веры, а также герб ордена, который гордо возвышается над входом.

Неплохо, очень неплохо.

Коридоры внутри здания оказались широкими, с высокими потолками, поддерживаемыми массивными каменными опорами. Полы были выложены тёмным камнем, который придавал помещению холодный и суровый вид.

Ага, похоже меня веди в административную часть здания, хорошо хоть не в подвалы, которые тут наверняка имелись и были заполнены до отказа. Инквизиция не церемонилась с теми, кого считала пособниками вампиров, оборотней и прочей нечисти.

А ведь где-то тут должны находиться комнаты для проживания братьев ордена. Конечно, не все готовы постоянно ночевать вне дома, но уверен, что и такие найдутся.

— Заходи, — произнес один из сопровождающих, открыв массивную дубовую дверь, которая с глухим звуком закрылась за моей спиной, отрезая от внешнего мира.

Оба инквизитора зашли следом и встали у стены, перегораживая дорогу к выходу.

Усмехнулся.

Ну, и куда я тут побегу?

Понятно, что сейчас ночь и в здании не так много бодрствующих братьев. Многие спят, а некоторое отправлены на задание, как та тройка, что привела меня сюда, но даже оставшихся хватит, чтобы спеленать меня как младенца, тем более, после схватки с кровососами, мой магический источник оказался практически пуст.

— Хотя… — пробормотал себе под нос, прислушиваясь к ощущениям, — А это занятно.

Энергия начала очень быстро накапливаться. В прошлой жизни при таком уровне развития мне потребовалось бы в три раза больше времени на восстановление.

Интересно, с чем это связано?

Впрочем, тут к гадалке не ходи, и так всё ясно, сказывались вампирские способности и усиленная регенерация, которая перекинулась на энергетические каналы, делая их более эластичными, тем самым повышая энергопроводимость.

Пока хозяин кабинета отсутствовал, решил осмотреть его владения, ибо мои конвоиры ничего не запрещали.

Внутри помещение было обставлено с изысканным вкусом, но в то же время, с явным намеком на торжественность и строгость.

Стены оказались покрыты тёмным деревом, на которых висели картины с изображениями известных инквизиторов прошлых веков. Их суровые лица, запечатленные на холсте, словно следили за каждым моим движением. В углу комнаты стоял большой письменный стол, усеянный пергаментами, чернильницами и старинными книгами.

На самом краю лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте, обложка которой была украшена золотым тиснением. Я инстинктивно подошел ближе и раскрыл её на середине. В глаза бросились страницы, которые оказались заполнены мелким, убористым почерком.

— Господин Саянов, отойдите от стола, — строго проговорил инквизитор, и я послушался.

Наверняка ничего интересного в этих записях не было, кроме законспектированных допросов бедолаг, попавших в застенки инквизиции.

У левой стены находился большой камин, в котором весело потрескивали дрова, создавая теплый свет и уютную атмосферу, контрастирующую с суровым окружением. На полках вдоль стен стояло множество различных артефактов, правда все они были разряжены или неисправны, уж это мой намётанный глаз определил с ходу. Да и не стали бы инквизиторы оставлять на виду такие сокровища, окажись они без повреждений и до верху залиты энергией.

Дверь скрипнула, и я резко обернулся. Семён уверенным шагом вошёл в кабинет.

— Свободны, — бросил он братьям, и те практически бесшумно вышли в коридор, — Понравилось? — указал он на полки.

— Впечатляет, вот если бы только они были рабочими.

— Как понял?

— У меня много талантов, — пожал плечами.

— Ладно, хватит лясы точить, садись, — указал инквизитор на жесткий, неудобный стул.

Поморщился, потому как кроме кресла самого инквизитора, сесть больше было не на что.

Опустившись на стул, сразу почувствовал пронизывающий холод металла, а его острые углы впились в бёдра, вызывая дискомфорт.

— Это что, пыточный инструмент? — хмыкнул, глядя в глаза инквизитору.

— А то ж, — не остался он в долгу.

В стенах своего ордена Семён преобразился, став более человечным. Вместо злой насмешки и превосходства, на лице инквизитора промелькнуло заинтересованное выражение, но прежде, чем я успел ещё о чём-то подумать, в меня ударил очищающий свет.

Очень хорошее заклинание в борьбе с вампирами, которое не причиняло обычным людям никакого вреда. Жутко энергозатратное, но действенное. Обычно его применяли как последний шанс, ибо после активации, маг не мог восстановиться без поглощения энергетических кристаллов.

— Да чтоб тебя в инферно засосало! — выругался молча, чувствуя, как по венам бежит раскалённый огонь, выжигая и иссушая тело.

Боль была адской. Казалось, что каждый орган внутри меня разрывает на части. В глазах тотчас потемнело, в ушах с каждой секундой нарастал звон, мышцы начало сводить судорогой, а я сидел и улыбался самой безмятежной улыбкой, на которую был способен, несмотря на то — что в глубине сознания билась, пытаясь вырваться на свободу, жажда убийства.

Энергетический резерв, восстановившийся меньше чем на четверть, вновь пошёл в ноль. Главное было не показать инквизитору, что заклинание действительно меня зацепило, и если бы не магический источник, который я вновь выжал практически досуха, от меня остался бы лишь пепел.

Когда действие заклинания закончилось, я медленно выдохнул, расслабляясь и откидываясь на жёсткую спинку стула.

— Ну и что это было? — поинтересовался насмешливо, радуясь тому, что мой голос не дрожит.

— Очищающий свет, — спокойно произнес Семён, и открыв ящик стола, достал небольшой кристалл, тут же сжимая его в кулаке и впитывая в себя.

К слову, восстанавливать энергию подобным способом без вредного воздействия на энергосистему можно было не чаще, чем раз в две недели. Некоторые глупцы, не взирая на последствия, злоупотребляли использованием энергетических кристаллов, в итоге, становясь магическими инвалидами.

— Я знаю, как называется это заклинание. Меня больше интересует, какого болотного жмыха вы его применили на мне?

— Надо же было выяснить, нежить ты или нет.

— А вас не убедило то — что произошло в переулке?

— Нисколько. Видите ли, Ваше благородие, целенаправленно мы на вас никак не воздействовали, поэтому, сказать наверняка невозможно. К тому же, у вас, Александр Алексеевич, мог быть артефакт защиты.

— Но я же применял магию.

— Во-первых, мы этого не видели. Во-вторых, использование магии ничего не доказывает. У вас, опять же, мог иметься артефакт направленного действия.

— Ну так обыскали бы и дело с концом.

— Да вы запросто могли его в том же переулке сбросить или проглотить, чтобы мы не нашли.

— Ну, про проглотить вы загнули. Это уж слишком. После такого и помереть недолго.

— Поверьте мне, для кровососов нет ничего невозможного. Эти твари очень хитрые и живучие.

— Логично, но всё же, не люблю, когда в меня швыряют заклинания, чтобы проверить какие-то нелепые предположения.

— Извиняться не стану, — буркнул инквизитор недовольно, — Вам это заклинание не принесло никакого вреда, так что обойдётесь.

Ага, знал бы он, как меня до сих пор корёжит, всадил бы в сердце осиновый кол.

— В задницу дракона ваши извинения. Хотя бы представьтесь для начала и соизвольте, наконец, объяснить, по какому праву меня задержали, — ярость так и прорывалась в каждом моём слове.

— Старший инквизитор Семён Владимирович Проскурин, и да — вы ошиблись, людей я люблю, а вот дураков терпеть не могу, а вы, юноша, клинический дурак, раз потащились в подобный район, да ещё на ночь глядя. Хотел бы я узнать, что вы там делали в столь позднее время, но сейчас меня интересует другое. Вы сказали… — инквизитор сделал демонстративную паузу, — их. Кого их, вы имели ввиду?

Вот ведь, запомнил, а я надеялся, что проскочит. Ну ладно, придётся выкручиваться.

— Тогда мне остаётся только одно, утолить ваше любопытство и ответить на оба вопроса.

— Даже так…

— Угу, — кивнул в ответ, — Дело в том, что совсем недавно я познакомился с очень красивой девушкой. Она с первого взгляда покорила моё сердце, — я старался говорить эмоционально, но при этом не переигрывать, — А потом, просто исчезла. Мне пришло письмо, что её похитили, и если я хочу увидеть свою любимую живой, то должен прийти в условленное место. Как вы понимаете, прийти один и в определённый час.

— Что произошло дальше?

— А дальше… — я театрально вздохнул, изображая скорбь, — Моя милая Кристина оказалась вампиром и пришла на встречу не одна, а с тем седовласым, которого вы убили.

— Вам расставили обычную ловушку, только вот я не понимаю, зачем такие сложности?

— Не знаю, — пожал плечами, — Единственное, что могу предположить, меня хотели обратить. Этот вампир что-то бубнил о том, что его птенцы уничтожены и ему нужно возрождать своё гнездо.

— Всё равно не понимаю, — проворчал Семён Владимирович, — они могли обратить любого.