Вера в Санта-Клауса дарит детям ощущение чуда и побуждает их хорошо себя вести в надежде получить подарки. Если вера в Санту будет разрушена правдой, дети утратят ощущение чуда и перестанут хорошо себя вести. Поэтому, хотя вера в Санту и не соответствует действительности, это Благородная Ложь, чистую пользу от которой необходимо сохранить по утилитарным соображениям.

Классически это называется ложной дилеммой, ошибкой исключённого третьего или ошибкой «пакетной сделки». Даже если мы примем исходные фактические и моральные посылки этого аргумента, он не работает. Даже если предположить, что «политика Санты» (поощрение детской веры в Санта-Клауса) лучше «нулевой политики» (ничего не делать), из этого вовсе не следует, что сантаизм — это лучшая из всех возможных альтернатив. Другие варианты политики тоже могли бы подарить детям ощущение чуда — например, если бы мы возили их смотреть на запуск космического шаттла или покупали им научно-фантастические книги. Точно так же (если я правильно помню), попытки подкупить детей за хорошее поведение побуждают их вести себя прилично только под присмотром взрослых, тогда как похвала без подкупа ведет к безусловному хорошему поведению.

Благородная ложь обычно представляет собой ошибку «пакетной сделки», а ответом на такую ошибку служит то, что если нам действительно так нужна предполагаемая выгода, мы можем создать Третью Альтернативу для её получения.

Как нам находить Третьи Альтернативы? Первый шаг в поиске Третьей Альтернативы — это решение искать её, а последний шаг — решение её принять. Это кажется очевидным, и тем не менее большинство людей спотыкаются именно на этих двух шагах, а вовсе не в самом процессе поиска. Откуда берутся ложные дилеммы? Некоторые возникают честно, потому что более удачные альтернативы когнитивно трудно разглядеть. Но настоящая фабрика ложных дилемм — это оправдание сомнительной политики указанием на её предполагаемую выгоду по сравнению с нулевым действием. В этом случае оправдывающий не хочет никакой Третьей Альтернативы; ведь её обнаружение разрушило бы само оправдание. Меньше всего «сантаист» хочет слышать, что похвала работает лучше подкупа или что космические корабли могут вдохновлять ничуть не меньше летающих оленей.

Лучшее — враг хорошего. Если цель действительно в том, чтобы помочь людям, то лучшая альтернатива — это повод для радости: найдя более эффективную стратегию, мы сможем помочь людям еще лучше. Но если цель — оправдать конкретную стратегию, утверждая, что она помогает людям, то Третья Альтернатива становится вражеским аргументом, конкурентом.

Современная когнитивная психология рассматривает принятие решений как поиск альтернатив. В реальной жизни мало просто сравнивать варианты; для начала эти варианты нужно вообще сформулировать. В случае многих задач число альтернатив огромно, поэтому вам необходим критерий остановки поиска. Покупая дом, вы не можете сравнить все дома в городе; в какой-то момент приходится остановить поиски и принять решение.

Но что происходит, когда наши сознательные мотивы поиска — критерии, в которых мы готовы признаться сами себе, — расходятся с подсознательным влиянием? Когда мы ведем якобы альтруистический поиск, пытаясь найти альтруистическую стратегию, и находим вариант, который выгоден окружающим, но невыгоден нам самим — ну, мы не останавливаемся на этом; мы продолжаем искать. Разумеется, мы уверяем себя, что ищем стратегию, которая принесет еще больше альтруистической пользы. Но представьте, что мы находим решение, которое приносит какую-то доказуемую пользу и одновременно оказывается лично нам удобно? Тут мы сразу же останавливаем поиск! Более того, мы, скорее всего, будем сопротивляться любому предложению поискать ещё, ссылаясь, скажем, на нехватку времени. (И при этом у нас почему-то всегда находятся когнитивные ресурсы на придумывание оправданий для нашего текущего курса.)

Остерегайтесь моментов, когда вы ловите себя на попытках доказать, что стратегия оправданна, а не оптимальна; или когда вы утверждаете, что она дает хоть какую-то пользу по сравнению с бездействием, вместо того чтобы приносить максимальную пользу среди всех возможных действий.

Ложные дилеммы часто преподносятся для оправдания неэтичных действий, которые по какому-то невероятному совпадению оказываются крайне удобными. Врать, например, зачастую гораздо удобнее, чем говорить правду, а продолжать верить в то, с чего вы начали, намного проще, чем обновлять свои убеждения. Отсюда и популярность доводов в пользу Благородной Лжи; они служат защитой уже имеющегося убеждения — вы не встретите благородных лжецов, высчитывающих новую оптимальную Благородную Ложь; они просто цепляются за то враньё, с которого начали. Лучше поскорее остановить этот поиск!

Чтобы действовать более эффективно, спросите себя напрямую: «Если бы я увидел, что у моего нынешнего курса есть лучшая альтернатива, обрадовался бы я в глубине души или ощутил бы секундную вспышку неохоты, прежде чем отказаться от него?» Если ваши ответы — «нет» и «да», то берегитесь: скорее всего, вы даже не пытались искать Третью Альтернативу.

Отсюда следует еще один отличный вопрос, который стоит задать себе напрямую: «Провел ли я пять минут с закрытыми глазами, устраивая мозговой штурм в поисках безумных и творческих вариантов, пытаясь придумать лучшую альтернативу?» Это должны быть именно пять минут по часам, потому что иначе вы просто моргнёте — закроете глаза и тут же откроете — и скажете: «Да, конечно, я искал альтернативы, но их просто не оказалось». Подобное «моргание» — отличная чёрная дыра, в которую очень удобно сбрасывать свои обязанности. Настоятельно рекомендую использовать настоящие физические часы.

И эти безумные и творческие варианты — постарались ли вы не придумать среди них ни одного хорошего? Не прилагал ли какой-то потаённый уголок вашего разума тайные усилия к тому, чтобы каждый рассмотренный вариант оказывался заведомо плохим?

Поразительно, как много благородных лжецов и им подобных с готовностью идут на этические нарушения — со всеми подобающими сетованиями на муки совести, — не потратив при этом даже пяти минут по часам на поиски альтернативы. Бывают мысленные поиски, провала которых мы втайне желаем; и когда перспектива успеха сулит дискомфорт, люди хватаются за самый первый предлог, чтобы опустить руки.

*