Стив Омохундро предложил фольклорную теорему, суть которой сводится к тому, что внутри любого приблизительно рационального самомодифицирующегося агента предельная выгода от инвестирования дополнительных ресурсов во что бы то ни было должна быть примерно одинаковой. Или, выражаясь чуть точнее, перенаправление единицы ресурса с одной задачи на другую не должно приводить к росту ожидаемой полезности относительно функции полезности агента и его вероятностных ожиданий касательно собственных алгоритмов.

Этот принцип баланса ресурсов подразумевает, что для весьма широкого спектра приблизительно рациональных систем (включая даже внутреннее устройство самомодифицирующегося разума) должна существовать некая единая валюта ожидаемых утилонов, которой можно измерить всё, что вообще имеет смысл делать.

В нашем обществе эта единая валюта ожидаемых утилонов называется «деньгами». Это мера того, насколько общество заботится о чём-либо.

Это жестокая, но очевидная истина, которую у многих есть мотив отрицать.

Надеюсь, перед этой аудиторией я могу просто констатировать это и пойти дальше. Вы ведь не думали до этого момента, будто «общество» разумно, благожелательно и вменяемо, верно?

Я говорю это ради одной общей мысли, объединяющей многие благие начинания. Любая благотворительная организация, о которой вы когда-либо отзывались добрым словом, наверняка мечтает, чтобы вы понимали это, независимо от того, говорили они об этом вслух или нет. Ведь я общался с другими людьми из некоммерческого сектора и знаю, что говорю сейчас не только от себя...

Многие люди, видя дело, которое считают стоящим, охотно уделили бы ему несколько часов свободного времени, прислали пятилетний ноутбук и банку консервов или сходили на какой-нибудь марш — но только бы не тратить деньги.

Поверьте, я понимаю это чувство. Каждый раз, когда я трачу деньги, я чувствую себя так, будто теряю очки здоровья. В этом и беда единого показателя, описывающего твоё благосостояние: видеть, как эта цифра уменьшается — удовольствие ниже среднего, даже если колебания неизбежны в обычном течении жизни. Против этого должен существовать какой-нибудь принцип теории веселья.

Но, увы...

В экономике есть одна старая-престарая задачка (или наблюдение): юрист тратит час на волонтёрство в бесплатной столовой вместо того, чтобы поработать лишний час и пожертвовать заработанные деньги на наём кого-то другого, кто проработал бы в этой столовой пять часов.

Существует вещь под названием «закон сравнительных преимуществ Рикардо». Существует идея под названием «профессиональная специализация». Существует понятие «эффект масштаба». Существует концепция «выгоды от торговли». Вся причина, по которой у нас есть деньги, заключается в том, чтобы реализовать колоссальную выгоду, возможную благодаря тому, что каждый из нас занимается тем, что делает лучше всего.

Так поступают взрослые. Так поступают, когда действительно хотят, чтобы дело было сделано. Вы используете деньги, чтобы нанимать специалистов на полный день.

Да, люди порой ограничены в своей способности обменивать время на деньги (при неполной занятости), поэтому для них лучше напрямую жертвовать то, что они обычно обменивают на деньги. Если бы бесплатной столовой требовался юрист и тот пожертвовал бы крупный, непрерывный и высокоприоритетный блок юридической работы, тогда такое волонтёрство имело бы смысл — это та же самая специализированная услуга, которую юрист обычно обменивает на деньги. Но «пожертвовать» всего один час юридической работы, который постоянно откладывается и растягивается на три недели урывками в перерывах между другими делами? Дела так не делаются, когда людям действительно не всё равно, или, выражаясь практически эквивалентно, когда дело касается денег.

В той степени, в какой люди не способны осознать этот принцип на интуитивном уровне, они могут считать использование денег чем-то необязательным при стремлении к вещам, которые кажутся просто морально желательными — в отличие от таких задач, как добыча пропитания, к желательности которых почему-то относятся совсем иначе. Этого фактора самого по себе может быть достаточно, чтобы помешать нам преследовать наши общие интересы в группах численностью более 40 человек.

Выгода от торговли и профессиональная специализация — это не просто абстрактно хорошие, но неестественно звучащие идеи; это единственный способ, благодаря которому в этом мире вообще что-то делается. Деньги — это не бумажки, это единая валюта заботы.

Отсюда и старая поговорка: «Деньги заставляют мир крутиться, а любовь едва удерживает его от взрыва».

Конечно, перед нами стоит проблема акразии — неспособности делать то, что мы решили делать, — которая относится к искусству рациональности, и я надеюсь, её разовьет кто-то другой (я-то больше специализируюсь по части неразрешимых вопросов). И да, тратить деньги больнее, чем волонтёрить, потому что мы наглядно видим, как уменьшается сумма на банковском счёте, тогда как у оставшихся часов нашей жизни нет наглядного счетчика. Но когда приходит время кормить себя, думаете ли вы: «Хм, может, мне стоит попробовать самому вырастить корову, ведь это менее болезненно, чем тратить деньги на говядину»? Не всё можно сделать без обращения к закону Рикардо, а на другом конце этой сделки находятся люди, испытывающие точно такую же боль при мысли о том, что у них станет меньше денег.

Навскидку мне кажется, что можно было бы что-то предпринять, чтобы уменьшить боль от потери очков здоровья и усилить ощутимую связь между пожертвованием денег и мыслью «Я совершил доброе дело!». Кое-что из этого я пытаюсь сделать прямо сейчас, подчёркивая истинную природу и силу денег и ополчаясь против ядовитого мема, гласящего, будто тот, кто просто даёт деньги, недостаточно неравнодушен, чтобы включиться лично. Это лишь отражение ума, не понимающего концепцию рыночной экономики, пришедшую на смену обществу охотников и собирателей. Акт пожертвования денег — это не сиюминутное выписывание чека; это труд каждого часа, потраченного на то, чтобы заработать деньги на этот чек — точно так же, как если бы вы работали в самой благотворительной организации как профессионал, с максимальной, взрослой эффективностью.

Если юристу нужно отработать час в бесплатной столовой, чтобы сохранить мотивацию и напомнить себе, ради чего он всё это делает, в этом нет ничего плохого. Но ему также стоит жертвовать часть тех часов, что он работает в офисе, ведь в этом и заключается сила профессиональной специализации. Можно рассматривать чек как покупку права волонтёрить в бесплатной столовой или как подтверждение ценности времени, проведённого там. Подробнее об этом позже.

В первом приближении деньги — это единица заботы с точностью до положительного скалярного множителя, то есть единица относительной заботы. Некоторые люди бережливы и тратят меньше денег на всё на свете; но если вы на самом деле готовы потратить 5 долларов на буррито, то всё, на что вы не готовы потратить эти 5 долларов, заботит вас меньше, чем это буррито. Если вы не тратите двухмесячную зарплату на кольцо с бриллиантом, это не значит, что вы не любите свою вторую половинку. («De Beers: это просто камень».) Но верно и обратное: если вы всегда неохотно тратите хоть какие-то деньги на свою вторую половинку, но при этом без всяких душевных терзаний выкладываете 1000 долларов за телевизор с плоским экраном, то да, это действительно кое-что говорит о ваших относительных ценностях.

Да, бережливость — это добродетель. Да, тратить деньги больно. Но в конечном счёте, если вы никогда не готовы тратить единицы заботы, это значит, что вам всё равно.

*