Перед кем-то за это стоит снять шляпу, но я никак не могу вспомнить, перед кем именно; в моих архивах нет ни писем, ни комментариев на Overcoming Bias, из которых я мог бы узнать об этом 12-страничном эссе «Эпистемическая порочность в боевых искусствах» Джиллиан Рассел.¹ Может быть, Анне Саламон?

Мы все выстроились в ряд в галстуках и практичной обуви (дело было в Англии) и повторяли за ним — левой, правой, левой, правой, — а после он сказал нам, что если мы будем отрабатывать удары в воздухе с достаточным рвением в течение трех лет, то сможем убивать быка с одного удара.

Я боготворила мистера Говарда (хотя скорее умерла бы, чем призналась ему в этом) и потому, будучи худенькой одиннадцатилетней девочкой, искренне поверила, что если буду тренироваться, то к четырнадцати годам смогу убивать быка с одного удара.

Это эссе посвящено эпистемической порочности в боевых искусствах, и приведенная история иллюстрирует именно это явление. Хотя английское слово «viciousness» обычно ассоциируется с намеренной жестокостью и злобой, здесь я буду использовать его в более старомодном значении — как подверженность порокам (vices).

Все это поразительно обобщается. Если вкратце суммировать ключевые наблюдения о том, как возникает эпистемическая порочность:

Искусство, додзё и сенсей почитаются как священные. «Красный лак на ногтях ног в додзё — это всё равно что прийти в церковь в мини-юбке и открытом топе... Об адептах других боевых искусств говорят так, словно они исповедуют ложную религию».

Если учитель отводит вас в сторону и обучает секретному приему, а вы затем отрабатываете его двадцать лет, вы эмоционально очень сильно в него вкладываетесь и захотите отбрасывать любые поступающие свидетельства против этого приема.

У новых учеников выбор невелик: боевому искусству не научишься по книге, поэтому им приходится доверять учителю.

Почтение к знаменитым мастерам прошлого. «Бегуны считают, что современные сотрудники Runner’s World знают о беге больше, чем все древние греки вместе взятые. И дело не только в беге или иных физических дисциплинах, где историю ставят на подобающее ей место; то же самое верно для любой развитой области знаний. Никто не сочтёт за неуважение, если физик скажет, что теории Исаака Ньютона ошибочны...» (Знакомо звучит?)

«Мы, адепты боевых искусств, страдаем от своего рода бедности — бедности данных, из-за которого наши убеждения трудно проверить... Если только вам не выпало несчастье участвовать в рукопашной войне, вы не можете проверить, какое именно усилие и под каким углом требуется, чтобы сломать человеку шею...»

«Если вы не можете проверить эффективность самой техники, то сложно оценить и методы её улучшения. Стоит ли отрабатывать нукитэ по воздуху, или это лишь приучит вас слишком сильно тянуться за ударом?... Наша неспособность проверять боевые методы ограничивает наши возможности проверять методы тренировок».

«Но настоящая проблема не в том, что мы живем в условиях бедности данных — полагаю, это справедливо и для некоторых вполне почтенных дисциплин, включая теоретическую физику, — а в том, что мы живем в бедности, но продолжаем вести себя так, будто купаемся в роскоши, словно можем безбоязненно позволить себе верить всему, что нам говорят...» (+10!)

Кое-что из того, что, как мне помнилось, было в этом эссе, при повторном чтении там не обнаружилось — а именно рассуждения о деградации боевых искусств после прекращения реальных схваток. Под реальными схватками я имею в виду бои, где соперники действительно пытались покалечить друг друга и кого-то время от времени убивали.

В те времена люди имели представление о том, кто действительно является мастером и какая школа способна одолеть соперников.

А затем все стало слишком цивилизованным. И всё покатилось по наклонной — до такой степени, что теперь на YouTube можно найти видео, где мнимых обладателей чёрных поясов N-го дана вколачивает в землю кто-то, у кого есть реальный боевой опыт.

Я слышал об одном таком случае, который был по-настоящему печален: мастер одной из школ был убежден, что владеет техниками бесконтактного боя с использованием энергии ки. Его ученики и в самом деле падали, когда он атаковал их этой энергией — странный, удивительный и пугающий пример самогипноза или чего-то в этом роде... Но затем мастер вышел против скептика и, разумеется, был буквально вбит в пол.

Не зря говорят, что знание о том, «как не проиграть», применимо в гораздо более широком спектре ситуаций, чем знание о том, «как победить». Каждый из этих факторов риска без изменений переносится на любую попытку открыть «додзё рациональности». И я задаю вам вопрос: что с этим можно сделать?

*

1. Джиллиан Рассел, «Эпистемическая порочность в боевых искусствах», в сборнике «Боевые искусства и философия: Избиение и ничто», под ред. Грэма Приста и Дэймона А. Янга (Open Court, 2010).