Если «скучный взгляд» на реальность верен, то вы никогда не сможете предсказать ничего несводимого, потому что вы сводимы. Вы никогда не сможете получить байесовское подтверждение гипотезы несводимости, поскольку любое предсказание, которое вы способны сделать, следовательно, может быть сделано и сводимой вещью — а именно вашим мозгом.

Бенья Фалленштайн прокомментировал:

Думаю, хотя в данном случае и невозможно разработать эмпирический тест, результат которого мог бы логически доказать несводимость, нет явных причин полагать, что нельзя разработать тест, контрфактический исход которого в несводимом мире сделал бы несводимость субъективно гораздо более вероятной (при априорной оценке по бритве Оккама).

Не вдаваясь в вопросы сводимости/несводимости, представьте сценарий, в котором физическая вселенная позволяет создать гиперкомпьютер — например, выполняющий операции над произвольными действительными числами, — но наш мозг этим на самом деле не пользуется: его вполне можно смоделировать на обычной машине Тьюринга, и на том спасибо...

Что ж, это очень разумный довод, Бенья Фалленштайн. Но у меня есть сокрушительный ответ на твой аргумент, такой, что, стоит мне его озвучить, ты тут же прекратишь со мной любые дальнейшие споры по этому поводу:

Ты прав.

Увы, прослыть скромником на этот раз мне не удастся, поскольку после публикации прошлого эссе я сам обнаружил аналогичный изъян — на этот раз касающийся бритвы Оккама и экстрасенсорных способностей:

Если убеждения и желания являются несводимыми и онтологически базовыми сущностями или имеют онтологически базовый компонент, не охватываемый современной наукой, это сделало бы гораздо более вероятным существование онтологического правила, управляющего взаимодействием между разумами, — взаимодействием в обход обычных «материальных» средств связи вроде звуковых волн, известных современной науке.

Если натурализм верен, то существует сопряженная редукционистская модель, которая дает те же самые предсказания, что и любое конкретное предсказание касательно телепатии, выдвинутое любым парапсихологом.

Действительно, если натурализм верен, единственная причина, по которой мы вообще можем мыслить об убеждениях как о «фундаментальных», заключается в недостатке самопознания наших собственных нейронов — в том, что причудливая рефлексивная архитектура нашего разума выставляет напоказ класс «убеждений», но скрывает стоящие за ним механизмы.

Тем не менее, обнаружение передачи информации между мозгами в отсутствие какой-либо известной материальной связи между ними с точки зрения вероятности является привилегированным предсказанием сверхъестественных моделей (тех, что содержат онтологически базовые ментальные сущности). Просто потому, что в этом случае гораздо проще ввести новый закон, связывающий убеждения разных разумов, по сравнению со «скучной» моделью, где убеждения — это сложные конструкции из нейронов.

Надежда на экстрасенсорные способности возникает из рассмотрения убеждений и желаний как достаточно фундаментальных объектов, способных иметь непосредственные связи с реальностью. Если убеждения — это паттерны нейронов, состоящих из известного материала, с входящими сигналами от органов чувств вроде глаз, построенных из известного материала, и с исходящими сигналами через мышцы, построенные из известного материала, и этого, по-видимому, достаточно для объяснения всех известных ментальных способностей человека, то нет причин ожидать чего-то большего — нет причин постулировать дополнительные связи. Вот почему редукционисты не ждут проявления экстрасенсорных способностей. Таким образом, наблюдение экстрасенсорных способностей послужило бы сильным свидетельством в пользу сверхъестественного в понимании Ричарда Кэрриера.

У нас есть правило Оккама, которое подсчитывает количество онтологически базовых классов и онтологически базовых законов в модели и штрафует за избыток сущностей. Если натурализм верен, то попытка считать «убеждение» или «отношение между убеждением и реальностью» единой базовой сущностью — это просто ошибочный антропоморфизм; мы поддаемся этому соблазну лишь из-за причуд внутренней архитектуры нашего мозга. Но если вы просто примете эту ошибочную точку зрения, то она припишет экстрасенсорным способностям гораздо более высокую вероятность, чем натурализм, поскольку вы сможете реализовать экстрасенсорные способности с помощью внешне более простых законов.

Отсюда следует, что реальное обнаружение экстрасенсорных способностей означало бы, что наивно-человеческое правило Оккама на самом деле было откалибровано лучше, чем сложное натуралистическое правило Оккама. Это свидетельствовало бы о том, что редукционисты все это время заблуждались, пытаясь разобрать мозг на части; что то, что наш разум представлял как кажущийся простым рычаг, в действительности и было простым рычагом. Наивные дуалисты оказались бы правы с самого начала, и именно поэтому их древнее желание получило бы возможность исполниться.

Таким образом, телепатия, способность влиять на события одним лишь желанием и предвидение — все это в случае обнаружения стало бы сильным байесовским свидетельством в пользу гипотезы о том, что убеждения онтологически фундаментальны. Не логическим доказательством, но сильным байесовским свидетельством.

Если редукционизм верен, то любая научно-фантастическая история, содержащая экстрасенсорные способности, может быть сгенерирована системой простых элементов (то есть мозгом автора истории); но если мы на самом деле обнаружим экстрасенсорные способности, это сделает гораздо более вероятным, что происходят события, которые в действительности невозможно описать редукционистскими моделями.

Иными словами: существование экстрасенсорных способностей — это привилегированное вероятностное утверждение нередукционистских мировоззрений; им принадлежит это опережающее предсказание; они придумали и выдвинули его вопреки ожиданиям редукционистов. Так что по законам науки, если экстрасенсорные способности будут обнаружены, нередукционизм победит.

Поэтому я с уверенностью отвергаю экстрасенсорные способности как априори неправдоподобные, вопреки всем заявлениям о наличии подтверждающих их экспериментальных данных.

*