Редукционистский тезис (в моей формулировке) состоит в том, что человеческий разум из соображений эффективности использует многоуровневую карту, в рамках которой мы раздельно думаем о таких вещах, как «атомы» и «кварки», «руки» и «пальцы» или «тепло» и «кинетическая энергия». Сама же реальность одноуровневая в том смысле, что она, судя по всему, не содержит атомов как отдельных, дополнительных, обладающих собственной причинной силой сущностей помимо и сверх кварков.

Сади Карно сформулировал (предтечу) Второго закона термодинамики на основе теплородной теории, согласно которой теплота была просто жидкостью, текущей от горячих тел к холодным, порождаемой огнем и заставляющей газы расширяться, — проявления тепла изучались отдельно от кинетики задолго до того, как произошла редукция. Если вы пытаетесь спроектировать паровой двигатель, проявления всех этих крошечных колебаний и столкновений, которые мы называем «теплом», можно свести к гораздо более простому описанию, чем полная квантовомеханическая картина кварков. Люди вычисляют эффективно, думая только о существенных воздействиях на значимые для их целей величины.

Однако сама реальность, судя по всему, задействует полную квантовую механику кварков. Однажды я встретил человека, который думал, что если использовать общую теорию относительности для расчета задачи на низких скоростях, например для артиллерийского снаряда, то ОТО выдаст неправильный ответ — не просто медленный расчет, а экспериментально неверный ответ, потому что на низких скоростях артиллерийские снаряды подчиняются ньютоновской механике, а не ОТО. Но физика работает совсем не так. Реальность, похоже, просто продолжает просчитывать всё по ОТО, даже когда разница проявляется только в четырнадцатом знаке после запятой, что человек счел бы колоссальной тратой вычислительной мощности. Физика действует методом грубой силы. Никто еще ни разу не ловил физику на упрощении вычислений — а если кто и поймал, то Властелины Матрицы потом стерли ему память.

Таким образом, наша карта крайне мало похожа на территорию: наши карты многоуровневые, а территория одноуровневая. Поскольку представление настолько невероятно отличается от референта, в каком смысле убеждение вроде «на мне надеты носки» может называться истинным, если в самой реальности существуют лишь кварки?

Если вы вдруг забыли, что означает слово «истинный», классическое определение ему дал Альфред Тарский:

Утверждение «снег белый» истинно тогда и только тогда, когда снег белый.

Если вы забыли, в чем разница между утверждением «я верю, что "снег белый"» и «"снег белый" истинно», см. эссе «Качественная путаница». Истинность нельзя проверить, просто заглянув в собственную голову, — если вы хотите узнать, например, верно ли, что «утренняя звезда = вечерняя звезда», вам понадобится телескоп; недостаточно просто изучать сами убеждения.

Именно этот момент упускают постмодернисты, кричащие: «Но откуда вы знаете, что ваши убеждения истинны?» Когда вы проводите эксперимент, вы действительно выходите за пределы собственной головы. Вы вступаете в сложное взаимодействие, исход которого причинно обусловлен вещью, о которой вы рассуждаете, а не просто вашими убеждениями о ней. Однажды я определил «реальность» так:

Даже когда у меня есть простая гипотеза, твердо подтвержденная всеми известными мне доказательствами, я все равно иногда удивляюсь. Поэтому мне нужны разные названия для штуковин, которые определяют мои прогнозы, и штуковины, которая определяет результаты моих экспериментов. Первые штуковины я называю «убеждением», а вторую — «реальностью».

Интерпретация вашего эксперимента по-прежнему зависит от ваших априорных убеждений. Я не стану сейчас говорить о том, «Откуда берутся априорные вероятности», поскольку это не тема данного эссе. Моя мысль в том, что истинность отсылает к идеальному сравнению убеждения с реальностью. Поскольку мы понимаем, что планеты отличны от убеждений о планетах, мы можем поставить эксперимент, чтобы проверить, является ли убеждение «утренняя звезда и вечерняя звезда — это одна и та же планета» истинным. Этот эксперимент потребует использования телескопов, а не просто интроспекции, потому что мы понимаем, что «истина» включает в себя сравнение внутреннего убеждения с внешним фактом; поэтому мы используем прибор, телескоп, чье наблюдаемое поведение, как мы полагаем, зависит от внешнего факта существования планеты.

Вера в то, что телескоп помогает нам оценить «истинность» равенства «утренняя звезда = вечерняя звезда», опирается на наши априорные убеждения о взаимодействии телескопа с планетой. Опять же, я не буду касаться этого вопроса в данном эссе, за исключением того, что процитирую одну из моих любимых фраз Рэймонда Смаллиана: «Если более искушенный читатель возразит против этого утверждения на том основании, что оно является простой тавтологией, то, пожалуйста, отдайте ему должное хотя бы за то, что оно непротиворечиво». Точно так же я вижу в использовании телескопа не порочный круг в логике, а рефлексивную когерентность; для каждого систематического способа прийти к истине должно существовать рациональное объяснение того, как он работает.

На повестке дня стоит вопрос: что вообще значит для утверждения «снег белый» быть истинным, когда в реальности есть только кварки?

Существует определенный паттерн нейронных связей, составляющий ваши убеждения о «снеге» и «белизне», — мы верим в это, но не знаем и не можем конкретно визуализировать сами нейронные связи. Которые, в свою очередь, воплощены в еще менее изученном паттерне кварков. А во внешнем мире есть молекулы воды, чья температура достаточно низка, чтобы они выстроились в повторяющиеся мозаичные узоры; они ничуть не похожи на клубки нейронов. В каком же смысле при сравнении одного (постоянно флуктуирующего) паттерна кварков с другим убеждение «снег белый» является истинным?

Очевидно, ни я, ни кто-либо другой не можем предложить Идеальную Функцию Сравнения Кварков, которая принимала бы описание нейронно воплощенного убеждения на уровне кварков (включая окружающий мозг) и описание снежинки на уровне кварков (и окружающие законы оптики) и выдавала бы «истина» или «ложь» для утверждения «снег белый». Да и кто сказал, что фундаментальный уровень действительно состоит из полей элементарных частиц?

С другой стороны, отбросить все убеждения из-за того, что они не записаны в виде гигантских, неуправляемых спецификаций о кварках, которых мы даже не видим... кажется не слишком благоразумной идеей. Это явно не лучший способ добиваться наших целей.

Мне кажется, что слово вроде «снег» или «белый» можно рассматривать как своего рода долговой вексель — не как известное точное описание того, какие именно физические конфигурации кварков считаются «снегом», но тем не менее существуют вещи, которые вы называете снегом, и вещи, которые вы им не называете. И даже если в нескольких случаях вы ошибетесь (например, с искусственным снегом), Идеальный Всеведущий Научный Интерпретатор увидел бы плотный кластер в центре и перерисовал бы границы, чтобы дать более простое определение.

В однослойной вселенной, базовый слой которой неизвестен, неопределенен или просто слишком велик для обсуждения, можно сказать, что концепты в многослойном разуме представляют собой своего рода долговой вексель — мы не знаем, чему именно они соответствуют там, вовне. Но нам кажется, что мы можем отличать положительные случаи от отрицательных предсказательно эффективным образом, поэтому мы думаем — возможно, в самом общем смысле, — что существует какое-то различие в кварках, какое-то различие в конфигурациях на фундаментальном уровне, объясняющее различия, которые поступают в наши органы чувств и в конечном счете приводят к тому, что мы говорим «снег» или «не снег».

Я вижу это белое вещество, и оно остается одним и тем же в нескольких разных случаях, поэтому я предполагаю наличие стабильной скрытой причины во внешней среде — я даю ей имя «снег»; тогда «снег» становится долговым векселем, отсылающим к предполагаемой простой границе, которую можно провести вокруг невидимых причин моего опыта.

Мысленный эксперимент Хилари Патнэма «Двойник Земли» (где вода — это не H₂O, а какое-то другое странное вещество, обозначаемое как XYZ, но в остальном ведущее себя точно так же, как вода) и последующие философские дебаты помогают высветить эту проблему. У «снега» нет известного нам логического определения — это скорее эмпирически определенный указатель на логическое определение. Это верно даже в том случае, если вы верите, что снег — это кристаллы льда, то есть упорядоченные в мозаику молекулы воды при низкой температуре. Молекулы воды состоят из кварков. Что, если окажется, что кварки состоят из чего-то еще? Что же тогда такое снежинка? Вы не знаете — но это всё равно снежинка, а не пожарный гидрант.

И конечно, сами эти абзацы, которые я только что написал, тоже лежат гораздо выше уровня кварков. «Восприятие белого вещества, его визуальная классификация и мысли вроде "снег" или "не снег"» — это тоже разговоры на уровне далеко над кварками. Так что мои метаубеждения — тоже долговые векселя для вещей, о которых Идеальный Всеведущий Научный Интерпретатор мог бы знать: какие именно конфигурации кварков (или чего-то еще), составляющих мой мозг, соответствуют «убеждению "снег белый"».

Но в таком случае всё наше понимание реальности состоит из долговых векселей подобного рода. Поэтому вместо того, чтобы называть это порочным кругом, я предпочитаю называть это самосогласованностью.

Это может слегка тревожить — балансировать на шатком эпистемическом уступе — как в убеждениях предметного уровня, так и в рефлексии — высоко над огромной неизвестной фундаментальной реальностью, лежащей в основе всего, и надеяться не сорваться вниз.

Если поразмыслить, впрочем, трудно представить, как всё могло бы быть иначе.

В конечном счете утверждение «реальность не содержит рук как фундаментальных, дополнительных, отдельных причинно-следственных сущностей, существующих помимо кварков» — это не то же самое, что утверждение «рук не существует» или «у меня нет рук». Не существует фундаментальных рук; руки состоят из пальцев, ладоней и больших пальцев, которые, в свою очередь, состоят из мышц и костей, и так далее до полей элементарных частиц, которые, насколько нам сейчас известно, и являются фундаментальными причинно-следственными сущностями.

Это не то же самое, что говорить: «никаких "рук" нет». Это не то же самое, что говорить: «слово "руки" — это долговой вексель, который никогда не будет оплачен, потому что ему не соответствует никакой эмпирический кластер»; или «вексель "рук" никогда не будет оплачен, потому что логически невозможно согласовать его предполагаемые характеристики»; или «утверждение "у людей есть руки" относится к осмысленному положению дел, но реальность не находится в этом состоянии».

Просто: существуют паттерны, которые существуют в реальности там, где мы видим «руки», и у этих паттернов есть кое-что общее, но они не фундаментальны.

Если бы у меня действительно не было рук — если бы реальность вдруг перешла в состояние, которое мы бы описали как «у Элиезера нет рук», — то вскоре после этого реальность стала бы соответствовать состоянию, которое мы бы описали как «Элиезер кричит, пока кровь хлещет из обрубков его запястий».

И это истинно, даже несмотря на то, что в абзаце выше не было указано никаких положений кварков.

Предыдущее предложение точно так же метаистинно.

Карта многоуровневая, территория — одноуровневая. Это не значит, что высших уровней «не существует» — как если бы вы искали в своем гараже дракона и ничего там не обнаружили, или как если бы вы увидели мираж в пустыне и ожидали пригодную для питья воду там, где пить нечего. Высшие уровни вашей карты не ложны и не лишены референта; у них есть референты на единственном уровне физики. Не то чтобы крылья самолета не-существовали — иначе самолет упал бы с неба. «Крылья самолета» существуют явно в многоуровневой модели самолета у инженера, и крылья самолета существуют неявно в квантовой физике реального самолета. Неявное существование — это не то же самое, что несуществование. Точное описание этой неявности нам неизвестно — оно не представлено на нашей карте в явном виде. Но это не мешает нашей карте работать и даже не мешает ей быть истинной.

Хотя немного не по себе осознавать, что абсолютно каждый концепт и убеждение в вашем мозгу, включая эти метаконцепты о том, как работает ваш мозг и почему вы способны формировать точные убеждения, балансируют на много-много порядков выше реальности...

*