Кейд Метц из The Register недавно заявил, что секретный список рассылки топ-администраторов Википедии стал одержим баном всех критиков и возможных критиков Википедии. Включая бан продуктивного пользователя после того, как один из администраторов — исключительно из-за этой продуктивности — уверился, что пользователь — шпион, подосланный Wikipedia Review. И что верхушка Википедии сплотила ряды, чтобы защитить своих. (Я сам пока не проверял эти утверждения. Спасибо за наводку Ойгену Лейтлю.)

Кроется ли какой-то глубокий нравственный изъян в стремлении систематизировать мировые знания, который неизбежно сводит с ума сторонников этого Дела? Возможно, только люди с врожденными тоталитарными наклонностями будут пытаться стать мировым авторитетом во всем —

Внимание: ошибка соответствия! (Ошибка соответствия: вывод о личных склонностях человека на основе поведения, которое можно полностью объяснить ситуацией, в которой оно происходит. Когда мы видим, как кто-то пинает торговый автомат, мы думаем, что это «агрессивный человек», но когда мы сами пинаем автомат, это потому, что автобус опоздал, поезд ушел раньше времени, а автомат сожрал наши деньги.) Если обвинения в адрес Википедии справедливы, они объясняются обычной человеческой природой, а не исключительной человеческой природой.

Деление на «своих» и «чужих» — часть обычной человеческой природы. То же касается радостных спиралей смерти и спиралей ненависти. Благородному Делу не нужен глубокий скрытый изъян, чтобы его приверженцы сплотились в сектантскую ингруппу. Достаточно того, чтобы сторонники были людьми. Всё остальное следует естественным образом, как распад по умолчанию — словно продукты, портящиеся в холодильнике после отключения электричества.

Точно так же, как любая разность температур стремится выровняться, а любая компьютерная программа стремится превратиться в нагромождение ситуативных заплаток, каждое Дело хочет стать культом. Это высокоэнтропийное состояние, к которому стремится система, аттрактор в человеческой психологии. И это может быть никак не связано с тем, насколько благородным Дело является на самом деле. Можно подумать, что Благородное Дело должно распространить свое благородство на все аспекты жизни связанных с ним людей — что его сторонники будут менее восприимчивы к статусным играм, предвзятости «свой — чужой», аффективным спиралям и лидерам-божествам. Но вера в одну истинную идею не отключит эффект ореола. Благородное дело не сделает своих сторонников кем-то большим, чем просто люди. Существует множество плохих идей, способных причинить массу вреда, — но дело здесь не обязательно в них.

Любая группа людей с необычной целью — хорошей, плохой или глупой — будет тяготеть к аттрактору культа, если только не будет прилагать постоянных усилий для сопротивления этому. Вы можете поддерживать в доме прохладу, когда на улице жарко, но для этого кондиционер должен работать постоянно, и как только вы отключите электричество — сдадитесь в борьбе с энтропией — всё вернется к «норме».

Был один известный случай, когда группа, приобретшая черты полукульта, сделала своим лозунгом «Рациональность! Разум! Объективная реальность!» (Об этом подробнее позже.) Навешивание на Великую Идею ярлыка «рациональность» защитит вас не больше, чем вывеска над домом с надписью «Холод!». Вам всё равно придется включать кондиционер — расходовать необходимое количество энергии в единицу времени, чтобы обратить вспять естественное скатывание к культовости. Поклонение рациональности не сделает вас здравомыслящим, точно так же как поклонение гравитации не научит вас летать. Вы не можете разговаривать с термодинамикой и не можете молиться теории вероятностей. Вы можете использовать их, но не можете вступить в них, как в ингруппу.

Культовость — это количественная характеристика, а не качественная. Вопрос не в том, «культ — да или нет?», а в том, «сколько в этом культовости и где?». Даже в Науке, которая являет собой архетип Истинно и По-настоящему Благородного Дела, мы можем без труда указать на текущие рубежи войны с энтропией культа, где линия фронта то наступает, то отступает. С большей ли вероятностью журналы примут статью за авторством известного ученого или неизвестного автора из известного института по сравнению с неизвестным автором из неизвестного института? Какая часть убежденности держится на авторитете, а какая — на эксперименте? Какие журналы используют «слепое» рецензирование и насколько оно эффективно?

Я привожу этот пример вместо стандартных туманных обвинений в духе «ученые закрыты для новых идей», потому что он наглядно показывает линию фронта — место, где человеческую психологию активно теснят, где накопленная энтропия культа выкачивается наружу. (Разумеется, это требует выделения некоторого количества побочного тепла.)

Это эссе — не каталог методов активного противодействия культовости. О некоторых таких методах я уже рассказывал раньше, о других расскажу позже. Здесь я лишь хочу указать на то, что благородство Дела не означает, что вы можете прилагать хотя бы на йоту меньше усилий для сопротивления аттрактору культа. И если вы можете указать на существующие линии фронта, это не значит, что вы признаете свое Благородное Дело недостойным. Вы можете подумать, что если бы вопрос стоял «Культ, да или нет?», вы были бы обязаны ответить «Нет», иначе вы предали бы свое любимое Дело. Но это всё равно что делить двигатели на «со стопроцентным КПД» и «неэффективные» вместо того, чтобы измерять потери.

Напротив, если вы верите, что именно врожденная порочность тех Других Глупых Дел сбила их с пути, если вы смеетесь над глупостью «жертв сект», если вы думаете, что культы возглавляют и населяют мутанты, то вы не станете прилагать необходимых усилий для борьбы с энтропией — для того, чтобы сопротивляться тому, чтобы быть просто человеком.

*