Агата довольно сильно нервничала, когда ждала «Котсуолдский экспресс» на железнодорожной станции Мортон-ин-Марш. Что представляет собой друг Роя? Он ей понравится? Больше всего Агату беспокоило, что она сама может не понравиться ему, но даже не собиралась признаваться в этой мысли.

Погода стояла тихая, но все еще было холодно. Поезд (о, чудо из чудес!) пришел по расписанию. Из него вышел Рой и бросился к Агате, чтобы обнять ее. Он был в джинсах и футболке с надписью «Меня использовали». За ним следовал худощавый молодой человек с густыми черными волосами, тяжелыми усами, в голубой джинсовой куртке, джинсах и ковбойских сапогах на высоком каблуке. Бутч Кэссиди[23] прибывает в Мортон-ин-Марш. Значит, это и есть Стив. Он вяло пожал Агате руку и стал рассматривать ее собачьими глазами.

– Добро пожаловать в Котсуолдс, – приветствовала его Агата. – Рой сказал мне, что вы из Австралии. Приехали в отпуск?

– Нет, я системный аналитик, – ответил Стив, очень стараясь говорить с английским акцентом Элизы Дулитл[24], которая еще полностью не освоила правильную речь. – Я работаю в Сити.

– Тогда пошли, – позвала Агата. – Машина стоит перед станцией. Я подумала, что сегодня вечером нужно свозить вас обоих куда-нибудь поужинать. Я сама плохая повариха.

– Так и есть, моя прелесть, – кивнул Рой и повернулся к Стиву: – Мы обычно называли ее королевой микроволновки. Она в основном питалась в офисе и держала там микроволновую печь. Разогревала там такие жуткие готовые блюда типа «Острого карри по рецепту раджи» и все в таком роде. Где мы будем есть, Агги?

– Я думала, что, может, в «Рыжем льве» в деревне.

Она отперла дверцу машины, но Рой не торопился в нее садиться.

– Есть в пабе? – уточнил он.

– Да.

– Пирог с говядиной и почками с жареным хрустящим картофелем, сосиски с жареным хрустящим картофелем, рыба с жареным хрустящим картофелем, лазанья с жареным хрустящим картофелем?

– Да, и что?

– И что? Мой нежный маленький желудок сжимается от этой мысли, вот что. Мой друг Джереми сказал, что есть хороший ресторан в Бертон-он-Хилле – «Лошадь и конюх». Тебе нравятся местные названия, Стив? Видите, у него уже слюнки текут. – Стив выглядел бесстрастным. – Там работают баски и готовят разнообразные блюда с рыбой. Агги, вы слышали про пожар, начавшийся во время футбольной игры в Стране Басков? Они все бросились к выходу со стадиона, застряли там и раздавили друг друга. Знаете, в чем заключается мораль этой истории? Не нужно отправлять всех басков к одному выходу. Понимаете?

– Прекрати этот треп, – осадила его Агата. – Хорошо. Попробуем поехать туда. Хотя, если этот ресторан такой хороший, как ты утверждаешь, у них может не найтись свободного столика.

Но как раз перед их приездом в «Лошадь и конюх» кто-то отменил бронь. Обеденный зал оказался очень элегантно оформленным и комфортным, а еда отличной. Агата попросила Стива рассказать о его работе, а затем горько об этом пожалела, когда он начал долгое и занудное описание, не упуская мелких деталей, и еще говорил о компьютерах в целом.

Даже Рой устал от монолога своего приятеля и перебил его, обратившись к Агате:

– Что вы такое говорили про смерть, Агги?

Как вы оказались замешанной в деле, связанном со смертью?

– Произошла ужасная ошибка, – начала рассказывать Агата. – Я участвовала в конкурсе, который проводился у нас в деревне, и принесла туда киш со шпинатом. Один из судей его съел и умер от отравления.

В смеющихся глазах Роя появились чертенята.

– Вы никогда не умели готовить, дорогая Агги.

– Я не пекла этот киш, – запротестовала Агата. – Я купила его в «Кишерии» в Челси и представила на конкурс.

Стив серьезно посмотрел на нее:

– Но ведь предполагается, что на конкурсы на лучшую домашнюю выпечку приносят то, что приготовили сами.

– Да, но…

– Но она, как и обычно, решила схитрить, – радостно объявил Рой. – Кто судил и от чего он умер?

– Мистер Каммингс-Браун. Отравился вехом ядовитым.

– Помер от отравы для коров? Вообще что это такое? Он заразился одной из этих странных болезней сельскохозяйственных животных и растений типа чумы свиней или фиолетовой корневой гнили?

– Нет, вех ядовитый – это растение. Вероятно, оно каким-то образом попало в шпинат, который использовал мистер Экономидес, владелец «Кишерии».

Стив положил вилку на стол и с самым серьезным видом посмотрел на Агату:

– Значит, вы убили его.

Рой покатился со смеху. Он бил каблуками по воздуху, свалился со стула и какое-то время катался по ковру в обеденном зале, держась за живот. Другие посетители ресторана наблюдали за ним с вежливыми улыбками, застывшими на лицах. Англичане именно так улыбаются при виде угрожающего поведения.

– О, Агги, – прохрипел Рой, когда его друг поднял и поставил стул и усадил Роя на него. – Ну вы даете!

Агата терпеливо все объяснила, рассказав всю печальную историю. Это был трагический несчастный случай.

– Что они о вас думают в деревне? – поинтересовался Рой, промокая глаза, на которых от смеха выступили слезы. – Они уже зовут вас Борджиа из Котсуолдса?

– Трудно понять, что они думают, – призналась Агата. – Но мне лучше продать дом. Переезд в Карсли был ужасной ошибкой.

– Погодите минуточку, – перебил Стив, аккуратно отломил кусочек омара и отправил в рот. – Где растет этот вех ядовитый?

– В Западном Мидлендсе, а это, как заметила полиция, и есть Западный Мидлендс.

Стив нахмурился:

– Он растет на фермах вместе с обычными овощами?

Агата напрягла память, пытаясь вспомнить, что читала про вех ядовитый в той книге в магазине «У Фойла».

– Он растет в болотистой местности.

– Я слышал, что Котсуолдс славится своей спаржей и клубникой… О, еще сливами и другими подобными вещами, – объявил Стив. – Я специально читал про этот регион. Но не шпинатом. И как могло растущее на болотах растение попасть на поле, где растет шпинат?

– Не знаю, – ответила Агата. – Но, насколько я помню, он растет и в других частях Великобритании. То есть я хочу сказать, что товары в Ковент-Гарден поступают и из-за границы, и из всех регионов Великобритании.

Стив медленно покачал головой, его рот при этом был открыт, и он задумчиво рассматривал еще один кусок омара.

– Прикидываешь, поместится ли он в рот? – спросил у него Рой. – Ты выглядишь как люди на ярмарочной площади, которые пытаются закинуть шарик себе в рот.

– Но так не бывает, – сказал Стив.

– Что не бывает?

– Послушайте меня. Шпинат высевают на полях, собирают урожай. По какой-то причине растение, которое растет на болотах, попадает в шпинат. Так? Как так получилось, что больше никто не умер? Почему это растение оказалось только в одном кише со шпинатом? Всего в одном. Какая-то его часть совершенно точно должна была попасть в еще один киш. И еще один покупатель этого Экономидеса должен был его съесть.

– О, полиция наверняка все это проверила, – несколько раздраженно ответил Рой. По его ощущениям, Стив очень много говорил, перетягивая одеяло на себя.

Стив медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Послушайте, давайте рассуждать разумно, – заговорила Агата. – Кто мог знать, что я махну на все рукой, уйду и оставлю киш в школе? Кто мог знать, что Каммингс-Брауны заберут его домой? Его мог взять викарий и отдать какому-нибудь старику. Его мог взять лорд Пендлбери.

– Когда вы отнесли киш на конкурс? – уточнил Стив.

– В предыдущий вечер, – ответила Агата.

– Значит, он лежал там, в зале, всю ночь и никто за ним не следил? Кто-то мог испечь еще один киш с вехом ядовитым и заменить им киш, который принесла Агата.

– Мы возвращаемся к мотиву, – сделала вывод Агата. – Предположим, кто-то заменил мой киш на отравленный. Кто мог знать, что Каммингс-Браун заберет его домой? Я сама до последней минуты не знала, что уйду, оставив пирог в зале.

– Но он мог предназначаться вам, – заметил Стив. – Неужели вы не понимаете? Даже если бы вы выиграли конкурс, для оценки отрезали всего один маленький кусочек, вы же забрали бы домой все оставшееся. – Он склонился вперед. – Кто вас так сильно ненавидит?

Агата подумала о миссис Барр, при этой мысли ей стало не по себе, но она пожала плечами.

– Это смешно. Вы читаете Агату Кристи?

– Постоянно, – ответил Стив.

– Я тоже читаю. Но хотя эти детективные истории и восхитительны, поверьте мне, настоящие убийства обычно совершаются внезапно, обязательно сопряжены с насилием и происходят в городах, например, когда пьяный мерзавец забивает до смерти свою жену. Разве вы не понимаете, что я хотела бы, чтобы это было убийство?

– Да, это я понимаю, – кивнул Стив. – Ведь ваш обман всплыл наружу.

– Подождите минутку…

– Но это дело кажется очень странным.

Агата замолчала. Если бы она только не пыталась победить на этом дурацком конкурсе…

Оплачивая счет и выходя с гостями на улицу, куда уже спустилась ночь, Агата опять почувствовала одиночество, накатившее как волна. Впереди ее ждали целые выходные, ей предстоит развлекать этих милых молодых людей, тем не менее их присутствие как раз подчеркивало ее одиночество. Рой на самом деле ее не любил. Его друг хотел только посмотреть английскую сельскую местность. Значит, они использовали Агату.

Рой бегал по ее дому, осматривая все.

– Очень мило, Агги! – прозвучал его вердикт. – Декоративная лошадиная сбруя! Обалдеть! И еще вся эта сельскохозяйственная техника.

– Пить что-нибудь будешь? – сурово спросила Агата.

– Не знаю, дорогая. Это похоже на сценические декорации. Здесь нет ничего от Агги.

– Возможно, это все объяснимо, – высказал свое мнение Стив. – Встречаются люди, чьи индивидуальные особенности никак не переносятся на дизайн интерьера. Для этого нужно быть домоседкой.

– Знаешь, иногда люди здорово достают, – раздраженно заметила Агата. – Идите спать, оба. Праздник в деревне начнется только в полдень, поэтому можете подольше поспать.

На следующее утро, увидев, что Агата собирается отправить сосиски в микроволновку, Рой взял на себя приготовление завтрака. В процессе он весело насвистывал, а Агата заявила ему, что из него получится хорошая хозяюшка. Какой-то девушке повезет.

– Да, точно, на роль жены я подхожу лучше, чем вы, Агги, – веселым тоном заявил Рой. – Я вообще поражаюсь, что вы не подорвали себе здоровье, постоянно питаясь этими разогретыми в микроволновке карри.

В кухню спустился Стив в полосатом халате. Полосы были золотистые и голубые, а на кармане красовался логотип какого-то крикетного клуба.

– Он его купил на одном рынке, Агги, – сообщил Рой. – Он еще не проснулся. Просыпается только после того, как выпьет целый кофейник.

Агата просмотрела утренние газеты, быстро переворачивая страницы. Она хотела узнать, не напечатали ли что-то еще про отравление кишем, но не нашла ни слова.

Утро прошло в дружеской обстановке, хотя они и молчали, затем все трое отправились на главную улицу. Проходя мимо дома миссис Барр, Рой крутил колесо на дороге – у него хорошо получался этот акробатический элемент. Агата увидела, как дернулись кружевные занавески.

Стив достал большой блокнот и стал записывать в него всю информацию о празднике, который начался с коронации майской королевы, невысокой симпатичной школьницы со стройной старомодной фигурой. На самом деле все школьники с их невинными лицами и неразвитыми фигурами выглядели так, словно сошли с иллюстраций в какой-то давно забытой книге. Агата же привыкла видеть не по годам развитых школьниц. Танцоры, исполнявшие моррис-дэнс, вывели королеву в круг. Они были в украшенных цветами цилиндрах, на коленях звенели колокольчики. Роя эти танцоры разочаровали, вероятно, потому, что они выглядели как охочие до выпивки игроки в регби. Эту команду возглавлял седой мужчина, бивший зрителей надутым свиным мочевым пузырем.

– Предполагается, что это сделает вас плодовитым, – задумчиво произнес Стив. Рой покатился со смеху, а Агате стало жутко за него стыдно.

Они прошлись мимо прилавков, выставленных на главной улице. Создавалось впечатление, будто все продают товары в поддержку той или иной благотворительной организации. Агата поморщилась и буквально отпрыгнула от прилавка, где продавалась домашняя выпечка. Рой выиграл банку сардин в лотерею, в которой разыгрывались всякие мелочи. Он так увлекся, что покупал билет за билетом, пока не выиграл бутылку виски. Они все попробовали поиграть в кегли, деревенский оркестр исполнил несколько отрывков из различных мюзиклов, затем снова выступали танцоры, высоко подпрыгивая в воздух под ярким солнцем. Моррис-дэнс исполнялся под аккомпанемент скрипки и аккордеона.

– Вы знаете, что такая жизнь – это анахронизм? – задумчиво спросил Стив, записывая что-то себе в блокнот.

Рой снова захотел принять участие в лотерее, и они со Стивом отправились к тому месту, где продавали билеты. Агата просмотрела стопку подержанных книг на одном из прилавков, затем резко подняла голову на женщину, которая стояла за прилавком. Миссис Картрайт!

Как Агата уже отмечала раньше, внешне она напоминала цыганку – у нее была смуглая кожа, не как у других жителей деревни с их розовыми и белыми лицами. Жесткие волосы свисали ей на спину, сильные руки были сложены на пышной груди.

– Миссис Картрайт? – робко спросила Агата.

Женщина сфокусировала на ней свои темные глаза.

– О, вы должно быть миссис Рейзин, – кивнула она. – Как нехорошо получилось с кишем.

– Я не могу этого понять, – заявила Агата. – Мне не следовало его покупать, но, с другой стороны, как, ради всего святого, вех ядовитый мог попасть в киш в Лондоне?

– В Лондоне много всего плохого, – сказала миссис Картрайт, поднимая несколько свалившихся книг.

– В результате мне придется продавать дом, – вздохнула Агата. – Я не могу здесь оставаться после случившегося.

– Это был несчастный случай, – спокойно ответила миссис Картрайт. – Я считаю, что не нужно сбегать после несчастного случая. Кроме того, я так обрадовалась, узнав, что женщина из Лондона посчитала необходимым купить киш, чтобы соперничать со мной.

Агата угодливо улыбнулась ей:

– Я слышала, что вы печете лучше всех в Котсуолдсе. Послушайте, мне на самом деле хотелось бы об этом поговорить. Можно мне к вам заглянуть?

– В любое время, – лениво ответила миссис Картрайт. – Дом Джадда, за «Рыжим львом», на старой Станционной дороге.

Рой подошел с важным видом, и Агата быстренько удалились от прилавка с книгами, опасаясь, что миссис Картрайт не понравятся его болтовня и позерство. Агата почувствовала себя лучше. Миссис Картрайт не обвиняла ее в мошенничестве, не была противной или недоброжелательной.

Но позже, уже когда Стив с Роем снова к ней присоединились и все трое уходили с Майской ярмарки, они столкнулись лицом к лицу с миссис Барр. Она остановилась перед Агатой с гневно горящими глазами.

– Я поражена, что вы имеете наглость показывать свое лицо при дневном свете, – заявила миссис Барр.

– Что вы так нервничаете, дорогая? – спросил Рой.

– Это женщина свела в могилу одного из самых уважаемых жителей нашей деревни, отравив его, – заявила миссис Барр, кивая на Агату.

– Это был несчастный случай, – сказал Рой до того, как Агата успела открыть рот. – Отвали, кикимора болотная. Пошли, Агги.

Миссис Барр осталась стоять, открывая и закрывая рот, из которого не вылетало никаких звуков. Она была в ярости, когда Рой провел Агату мимо нее.

– Жалкая старая корова, – заметил Рой, когда они завернули на Лилак-лейн. – Что ее так взбудоражило?

– Я переманила к себе ее уборщицу.

– О, это преступление, за которое предусматривается смертная казнь. Убивали и за меньшее. Отвезите нас в Бертон-он-Уотер, Агата. Стив хочет его посмотреть, а есть после нашего плотного завтрака пока не хочется.

Агата еще не отошла от встречи с миссис Барр, ее трясло, но она все равно села за руль.

– Стоу-он-Уолд[25], – завизжал Рой четверть часа спустя, когда Агата уже собиралась проехать мимо этой деревни. – Мы обязательно должны ее посмотреть.

Поэтому Агата развернулась, выехала на главную площадь, там поставила машину на единственное остававшееся свободным место для парковки, куда уже собиралась задним ходом заехать машина, в которой сидела целая семья. Агата въехала капотом вперед.

Она никогда не видела столько танцоров, исполняющих моррис-дэнс. Казалось, что в этой деревне они везде, и здесь они были более энергичными, чем в Карсли. Танцоры махали носовыми платками и высоко подпрыгивали в воздух, словно все были Нижинскими.

– Я думаю, что если ты один раз увидел моррис-дэнс и этих танцоров, то получил представление о том, что это такое, – заявил Рой. – Ради всего святого, убирай блокнот, Стив.

– Все это очень интересно, – ответил Стив. – Говорят, что изначально это был мавританский танец и моррис-дэнс пошел от него. А вы что думаете?

– Я думаю… – Зевок, зевок, зевок. – Я думаю, что нам стоит продегустировать космополитические изысканные вкусности, которые предлагают в Бертон-он-Уотере, – брюзгливо сказал Рой.

Бертон-он-Уотер – это определенно одна из самых красивых деревень в Котсуолдсе. Под каменными мостами в центре течет прозрачный ручей. Проблема в том, что это хорошо известное место благодаря своей красоте и здесь всегда много туристов. В этот майский праздник их приехало огромное количество, и Агата с тоской вспоминала тихие улицы Лондона. Туристы были везде: большие семьи с цепляющимися за взрослых плачущими и кричащими детьми, целые автобусы пенсионеров из Уэльса, мускулистые мужчины с татуировками из Бирмингема, прекрасные девы в белых юбках с разрезом и белых туфлях на высоких каблуках, которые шли нетвердой походкой, ели мороженое и хихикали, глядя на все, что попадалось им по пути.

Стив хотел посмотреть все, что предлагалось, от художественных галерей до музеев, это вызывало у Агаты уныние, потому что многие из выставленных в деревенском музее экспонатов оказались предметами из ее юности, а она считала, что в музеях нужно выставлять только на самом деле древние вещи. Работал Автомобильный музей, тоже заполненный туристами, а затем, к несчастью Агаты, кто-то сказал Стиву про «Птичий мир» в конце деревни. И им, конечно, потребовалось идти туда, смотреть на птиц и восхищаться пингвинами. Агата часто задумывалась о том, как люди живут в Гонконге или Токио. Теперь она это знала. Люди везде едят: мороженое, шоколадки, гамбургеры, чипсы – жуют, жуют, жуют. Английские челюсти работали постоянно! Казалось, людям нравилось находиться в такой огромной толпе, за исключением многочисленных маленьких детей, которые быстро уставали и с энтузиазмом орали, но безразличные родители тащили их за собой.

Начало холодать, и Стив наконец закрыл свой блокнот, вздохнув с удовлетворением. Он посмотрел на часы.

– Только половина четвертого, – заметил Стив. – Мы можем успеть в Стратфорд-на-Эйвоне. Я должен увидеть место рождения Шекспира.

Агата внутренне застонала. Еще совсем недавно Агата Рейзин сказала бы ему, чтобы забыл про это, что ей скучно и она устала, но, только подумав про Карсли и миссис Барр, она покорно пошла вместе с молодыми людьми на автомобильную стоянку и выехала в направлении Стратфорда.

Она поставила машину в многоэтажном паркинге «Автостоянка на родине Шекспира» и вместе с Роем и Стивом нырнула в толпу людей, оказавшихся в это время в Стратфорде. Как много, на самом деле много людей, на этот раз представителей всех национальностей! Они неторопливо шли вместе с толпой по родному городу Шекспира. Агата снова подумала, что это странно бездушное место. Его много реставрировали, здесь все тщательно вычистили, и в результате она не могла не чувствовать, что в некоторых пабах в Котсуолдсе гораздо сильнее царит дух старых времен.

Затем они спустились к реке Эйвон. После этого Стив принялся за поиски билетов на вечернее представление. Королевская Шекспировская труппа давала «Короля Лира». Агата пришла в отчаяние, узнав, что Стиву удалось достать билеты.

Когда Агата сидела в погруженном во тьму театре, у нее начало урчать в животе, потому что она ничего не ела после завтрака. Мысли Агаты вернулись к… убийству. Совершенно точно, что ей неплохо было бы узнать немного побольше про мистера Каммингс-Брауна. Труп нашла миссис Симпсон. Как отреагировала миссис Каммингс-Браун? Агата не заметила, когда закончился первый акт – она не обращала внимания на происходившее на сцене. В перерыве она выпила два больших стакана джина и довольно сильно опьянела. Агата снова представила, как раскроет дело и завоюет уважение жителей деревни. К последнему акту она уже крепко спала, и знаменитая пьеса Шекспира осталась без ее внимания и не нашла у нее отклика.

И только когда они выходили из театра (опять толпы, все улицы заполнены толпами людей), до Агаты дошло, что дома нет еды, а искать ресторан уже поздно. Но Стив, у которого в какой-то момент в течение дня появился в руках пакет, заявил, что он планирует приготовить им ужин и специально для этого купил форель в «Птичьем мире».

– Вам, Агги, на самом деле следует проявить твердость и остаться здесь жить, – заметил Рой, выходя из машины перед домом Агаты. – Покажите свою независимость! Людей нет. Тихо. Спокойно. Вам повезло, что вы не живете в деревне, привлекающей туристов. Сюда вообще кто-нибудь приезжает?

– Насколько мне известно, в «Рыжем льве» есть несколько номеров, – сообщила Агата. – Есть люди, которые сдают свои дома. Но это место мало кого интересует.

– Давайте выпьем, пока Стив готовит, – предложил Рой и огляделся в гостиной у Агаты. – На вашем месте я избавился бы от всех этих претенциозных кружек, декоративной конской сбруи и сельскохозяйственной техники, а вместо всего этого приобрел бы несколько картин и поставил вазы с цветами. Сейчас немодно иметь факельные корзины, в особенности имитирующие средневековые. Предполагается, что вы должны жечь дрова в каменном камине.

– Факельная корзина остается, по этому поводу у меня твердая позиция, но от всего остального я вполне могу избавиться, – заявила Агата.

«В этой деревне часто собирают вещи для каких-то благотворительных организаций. Во вторник я могу загрузить все это барахло в машину и отвезти к дому викария, чтобы хоть там снискать расположение и немного им понравиться», – подумала она.

Ужин получился отличный. «Я должна научиться готовить, – подумала Агата. – Мне же практически нечем заняться».

Стив раскрыл свой блокнот.

– Завтра, Агата, мне хотелось бы посетить Уорикский замок, если вы не считаете, что программа получается слишком насыщенной.

Она застонала.

– Уорикский замок – это нечто подобное Бертон-он-Уотеру, везде туристы, всех возрастов – от года до бесконечности.

– Но здесь говорится, что это один из лучших средневековых замков в Англии, – заметил Стив, извлекая путеводитель.

– Ну, наверное, так и есть, но…

– Мне очень хочется поехать.

– Хорошо! Но тогда готовьтесь рано вставать. Давайте попробуем туда приехать до наплыва посетителей.

Уорикский замок – это мечта туриста. Там есть все, от бойниц и башен до камеры пыток и темницы. В наличии также комнаты с восковыми фигурами из Музея мадам Тюссо, изображающими вечеринку в Викторианскую эпоху. На подъездной дороге стоят таблички, на которых написано: «Снизьте скорость. Здесь ходят павлины». Есть розарий и сад с павлинами. Для того чтобы посмотреть все, требуется довольно много времени, а Стив хотел посмотреть все. С неослабевающей энергией и интересом он взбирался на башни, ходил вдоль бойниц, спускался в темницы. Он не обращал внимания на туристов, которые собирались в очередь у него за спиной, и проводил много времени в парадных залах, при этом все время что-то быстро записывая себе в блокнот.

– Ты собираешься обо всем этом писать? – нетерпеливо спросила Агата.

Стив ответил, что только в письмах. Он каждую неделю пишет длинное письмо матери в Сидней. Агата ждала, когда им наконец удастся отсюда сбежать, но тирания блокнота сменилась тиранией видеокамеры. Стив настоял, чтобы они снова взобрались на верх одной из башен, и снял, как Агата с Роем стоят у края, опираясь на зубчатый парапет.

К тому времени, как она наконец спустилась к машине, у нее болели ноги. Они пообедали в пабе в Уорике, и безумно уставшая Агата все-таки согласилась провезти молодых людей по деревням Котсуолдса, которые они еще не видели, – тем, названия которых так заинтриговали Стива, например Верхний и Нижний Слотер, Астон-Магна, Чиппинг-Кэмпден и т. д. В Чиппинг-Кэмпдене магазины были открыты, и Стив купил кое-какие бакалейные товары, заявив, что вечером приготовит им ужин.

Агата так устала к окончанию ужина, что хотела только отправиться спать, но оказалось, что видеокамеру Стива можно подключить к телевизору и посмотреть отснятый материал.

Агата откинулась на спинку кресла и наполовину прикрыла глаза. Она в любом случае терпеть не могла видеть себя на пленке.

– Погодите-ка! – внезапно воскликнул Рой. – В Уорикском замке. На башне. Та женщина. Посмотрите, Агги. Стив, отмотай назад.

Стив отмотал пленку назад и снова включил показ отснятого материала. Агата вместе с Роем стояла на верху башни. Рой хихикал и паясничал. Затем камера медленно пошла по окружающей местности, казалось, что она движется не больше чем по дюйму[26] за раз. Стив, очевидно, пытался избежать резких поворотов камеры, как часто получается у любителей. Затем внезапно камера сфокусировалась на женщине, стоявшей на небольшом удалении от Агаты и Роя. По виду – старая дева в твидовом жакете, сползшей с талии твидовой юбке и туфлях на низком каблуке. Она гневно смотрела на Агату – с такой неприкрытой злобой, что казалось, будто ее глаза источают яд, пальцы были изогнуты таким образом, что напоминали когти. Камера снова перешла на Агату и Роя.

– На сцене появляется первая кандидатка в убийцы, – объявил Рой. – Вы ее знаете, Агата?

Агата покачала головой.

– Никогда не видела ее раньше, по крайней мере в деревне. Прокрути еще разок.

Снова появились эти полные ненависти глаза.

– Может, она не на меня так смотрела? – высказала предположение Агата. – Может, это ее муж только что поднялся по лестнице.

Стив покачал головой:

– Там никого не было. Я помню, что видел только женщину, когда снимал. Затем, как раз когда я закончил съемку, появилась целая группа туристов.

– Как странно. – Рой тупо смотрел на экран телевизора. – Откуда она может вас так хорошо знать, чтобы ненавидеть? О чем мы тогда говорили?

– Ты, Рой, паясничал, – медленно произнесла Агата. – Как жаль, что ты, Стив, снимал без звука.

– Я забыл сейчас включить звук. Вообще звук есть, но я с ним не заморачиваюсь. После съемки я сам добавляю какую-то музыку, которая подходит для показа путешествия по Англии, и отправляю домой маме.

– Включи звук, – нетерпеливо сказал Рой.

В комнате завыл ветер, дующий на верху башни и у бойниц. Затем голос Роя:

– Ты хочешь, чтобы Агги бросилась вниз, как Тоска[27] с крепостной башни?

Ему ответила Агата:

– О, перестань, Рой. Боже, как здесь холодно.

Затем Рой произнес замогильным голосом:

– Так холодно, как в могиле, в которую вы свели мистера Каммингс-Брауна своим кишем, Агата.

Голос Агаты раздраженно ответил:

– Он не в могиле. Его прах развеяли по ветру над Солсберийской равниной. Ты закончил, Стив?

Затем голос Стива:

– Еще немного.

После этого в кадр попала женщина с гневным взглядом.

– А вы говорили, что вас никто не ненавидит! – поддразнил ее Рой. – Эта смотрела на вас так, словно хотела убить. Интересно, кто она такая?

– Я вырежу кадр, сделаю фотографию и пришлю вам, – предложил Стив. – Может, стоит выяснить, кто она. Вероятно, она знает про смерть Каммингс-Брауна.

Агата молчала несколько минут и думала о том, что никогда не забудет лицо этой старой девы и горящие гневом глаза.

– Пора спать, – объявил Рой. – На каком поезде нам следует ехать завтра?

Агата встала.

– С поездами в праздники дело обстоит не очень. Завтра же выходной, несмотря на то что понедельник. Я отвезу вас в Оксфорд, свожу пообедать, а вы там сядете на поезд.

Агата думала, что будет рада отделаться от этих шумных парней, но, когда наконец оказалась вместе с ними на вокзале в Оксфорде и пришла пора прощаться, она внезапно пожалела, что они уезжают.

– Приезжайте снова. В любое время, – пригласила Агата.

Рой поцеловал ее в щеку мокрыми губами.

– Мы вернемся, Агги. Это были отличные выходные.

Начальник поезда свистнул в свисток, Рой запрыгнул в поезд, чтобы присоединиться к Стиву, и состав выехал со станции.

Агата несколько минут стояла с потерянным видом и смотрела, как поезд исчезает за поворотом, перед тем как отправиться на автомобильную стоянку. Она немного боялась и жалела, что не может поехать в Лондон вместе с ними. Почему, ради всего святого, она бросила работу?

Но дом Агаты ждал ее среди Котсуолдских холмов, в деревне Карсли, где она опозорилась, где не была своей и никогда не станет.