Глава 29. Ловушка не удалась
Костры горели ровным пламенем, а пар от конского дыхания смешивался с запахом сосновой смолы. Девушки упаковывали седельные сумки, застёгивали плащи. Селина протянула мне свёрток с сушёным мясом, Эльза, подтягивая стремя, шепнула короткое пожелание ровного наста, а Лира кивнула издалека.
На другом краю поляны Эйлин, натягивала перчатки, и было видно, что её раздражает присутствие Блейка — тот всё время крутился рядом, что-то нашёптывал и то и дело стрелял глазами в мою сторону. Блейк оказался в сопровождении у Эйлин, чем та была явно недовольна.
Сильвия сидела у дерева, водила пальцем по пеплу, вычерчивая повторяющийся узор, и тихо напевала обрывки старой колыбельной; её глаза смотрели сквозь огонь, будто она следила за чем-то невидимым. Она вообще странная стала в последнее время. Даже пакостить перестала. Ходит, как неприкаянная, шепчет что-то.
Драго вместе с Альриком и Кассианом стояли у главного шатра. Когда дракон поднял взгляд, то кивнул мне — мягко, по-своему, словно хотел сказать что-то одно только для нас двоих. Я ответила ему тем же.
От разглядывания герцога меня отвлёк хруст шагов по снегу. Ко мне подошёл капитан авангарда Вальдхеймов с картой.
— Отряд готов, леди Ростан. Подъём по восточному склону. Следуйте за мной.
Я забралась в седло, и кольцо на пальце привычно отозвалось низким, ровным гудением — предупреждением, которого никто больше не слышал. Но меня можно было и не предупреждать, я и так догадывалась, что еду в ловушку.
Мы двинулись вперёд, оставляя наш импровизированный лагерь позади. Другие девушки тоже направились со своими небольшими отрядами кто куда. Тропа ползла вверх, лес редел, ветер сдувал снег с коры, а наст ломался под копытами с неприятным хрустом. Я пыталась читать стволы, как вчера нас учил старший проводник. Третья сосна — свежий срез, угол сдвинут, смола светлая. Местные лесники ставили метки иначе. Путь выводил к карнизу над оврагом, где ледяная корка над глубиной становилась почти прозрачной. Я придержала коня.
— Капитан, метки подправлены. Внизу тропа уходит в тень, наст там ещё держится, а вот гребень залит солнцем и лёд там сейчас тонкий.
Капитан нахмурился, но его голос остался ровным, почти сочувственным:
— Маршрут проложили королевские следопыты. Вы можете использовать свой дар и укрепить дорогу, так подъём станет безопаснее.
Рядом один из всадников авангарда подался вперёд с усмешкой:
— Этикет требует подчинения старшему, леди. Отказ выглядит как неповиновение. Прикажете записать упрямство в протокол?
Я опустила руку, которую уже начала поднимать для жеста согласия, и расправила спину. «Не на ту напали, топтуны вальдхеймовские». Вслух же произнесла.
— В правилах сказано, что применять магию можно только в случае прямой опасности для жизни. Я буду верить меткам. Так, что идёмте, куда указано. Но осторожно и держим дистанцию.
Всадник с досадой отступил, у капитана заходили желваки. Они только что лишились последнего рычага для жалобы. А ловушка ждала нас впереди.
Тропа сжалась до нитки, снег под копытами пошёл скользкой крупой, а лёд заныл под тяжестью всадников. Мы были уже наверху, когда впереди громко хрустнула сучья Потом еще раз - и заросли раздались, выпуская вепря с горящими красными глазами. Его будто кто-то гнал, гнал прямо на нашу группу, на меня. Зверь не сворачивал, клыки светились влажной белизной. Я в этот момент чуть не вылетела из-за седла, так как моя лошадка взбрыкнула. Конь же капитана взвился, издавая дикое ржание. Ударил несколько раз копытами по хрупкому насту, ломая его в крошево. В следующий миг седок уже сорвался и повис на стремени над чёрной глубиной высокого оврага. Вепрь, наметив себе конкретную жертву, развернулся на месте и бросился к провалу, над котором болтался капитан. Я успела сползти с седла и с силой приложила ладони к дороге. Не плашмя, нет, а вцепившись в твердый колкий снег, как в гриву. Из меня хлынула магия, выплеснулась прямо из груди неровными потоками. Лёд под копытами жеребца затянулся сплошной плитой, а под ногами капитана вырос ледяной выступ. Он, наконец, нашёл опору и начал выбираться. Я толкнула силу дальше, и перед мордой вепря из наста выгнулась дугой стена — грубая, наспех слепленная, но крепкая. Зверь влетел в неё плечом, которое глухо хрустнуло. Вепря отбросило в сугроб, он прочертил борозду, взметнул снежную пыль и скрылся в молодом ельнике.
Склон будто выдохнул. Капитан стоял рядом со своим конём и успокаивающе поглаживал того по морде. Заметив меня, он откашлялся, отряхнулся. В его глазах уже не было ничего похожего на сталь; скорее, тяжесть признания долга, от которой самому неуютно.
—Леди Ростан применила дар по экстренному пункту из правил охоты, — сказал он громко, чтобы слышали все вокруг. — Спасла жизнь командиру. Занесите в журнал, нарушения не было.
Один из сопровождающих, проворно что-то черкнул в пергаменте.
На гребне по другую сторону оврага, замерли двое — Эдвард и Драго. Эдвард перевесился на трость так, что побелели костяшки, и впервые за весь день его улыбка не просто стёрлась — её словно содрало порывом ветра. Челюсть закаменела, жилы на шее вздулись, на мгновение в глазах полыхнуло такое бешенство. Потом он просто моргнул — один раз, медленно — и улыбка вернулась, как маска, надетая заново, чуть криво, но выученно. А Драго даже не шелохнулся. Только желваки перекатились, да пальцы вцепились в поводья коня. Он позволил себе один короткий выдох, от которого плечи чуть опустились. А потом кивнул. Кивок вышел почти незаметным, но я его прочитала: «Ты справилась. Я здесь. Я видел».
Лагерь ожил к вечеру. Отряды возвращались с разных троп. Селина везла двух глухарей, улыбаясь во весь рот. Эльза раздавала горячий отвар проводникам, ворча на замёрзшие пальцы. Эйлин шагнула в круг света и сказала с ехидцей:
— Леди Ростан вернулась с пустыми руками. Охота требует добычи.
— Охота требует живого отряда, — ответила я, спешиваясь. — Мой трофей сегодня на пергаменте.
Эйлин фыркнула и отвернулась. Сильвия всё это время сидела у огня чуть в стороне. Она раскладывала сухие ветки спиралью, губы шевелились в беззвучном счёте. Блейк пил вино, старательно не встречаясь со мной взглядом. Эльза и Селина опустились рядом на чурбаки. Лира присела на край бревна и заговорила:
— Они хотели заставить тебя сорваться. Метки вели в провал. Они ждали, что ты оступишься, что применишь магию вне правил. Ждали падения.
— А потом натравили на вас вепря. — перебила Эльза.
— Но получили спасённого командира. — хихикнула Селина.
— Оказалось, что в капитане ещё осталась честь. Эдвард уходит с пустыми руками.
Вдруг копыта разорвали вечернюю тишину. В лагерь влетел гонец в королевских цветах с чёрной каймой. Конь под ним храпел, бока ходили ходуном. Посланец спешился, бросил поводья, развернул пергамент с двойной печатью: королевской и сургучной с символом весов и капли.
— Указ Королевской канцелярии, — его голос разнёсся над кострами. — Авангард Его Величества пересёк перевал. Король Вальдемар прибывает завтра на закате. Вместе с ним следует Лорд Варго, Королевский Судья Крови. Проверка чистоты и стабильности магии пройдёт лично в его присутствии. Все двенадцать финалисток обязаны явиться в главный зал Северного Клыка к полуночи. Пергаменты охоты необходимо сдать при въезде в замок.
Имя Варго легло на плечи тяжёлым камнем. Кассиан с Лирой рассказывали про него. Королевский Судья Крови. Король ему слепо доверяет. Его слово для трона — закон. Он не дракон, но его магия читает родословные до кости. При дворе о нём говорили шёпотом: он чистит рода без жалости. Если он скажет «нестабильно» — король подпишет указ. Без суда. Без апелляций.