— Я не заметил вас на церемонии прощания, детектив, — словно между прочим произнёс Дорнак, пока электромобиль скользил по улицам в неизвестном направлении.

Хоб хмыкнул и решил, что им обоим известно более, чем достаточно, чтобы не скрывать причины.

— Мне жаль, но я не нашёл в себе сил явиться на похороны, когда провалил задание поймать убийцу.

Стив кивнул и несколько печально улыбнулся:

— Понимаю. Самому было неприятно стоять среди родственников тех, кого застрелил мой сын. Но, — он развёл руками и с лёгкой иронией добавил: — Положение обязывает. В каком-то смысле я могу вам только позавидовать.

Детектив внимательно всматривался в его глаза: серьёзные, мрачные. Дорнак не казался человеком, раздавленным горем, однако и тем, кому плевать на произошедшее, тоже не выглядел. Но больше всего удивляла правда, которой от члена правления он не ожидал. Понятная каждому в этой чёртовой машине, произнесённая с грустной насмешкой в тот момент, когда озвучивать её было необязательно.

— О чём вы хотели поговорить, Стив? — Хоб решил не затягивать диалога бессмысленным обменом любезностями.

— А чего вы ждёте? Слов скорбящего отца о том, что его мальчик не мог оказаться убийцей? Тот Кир, которого знал я, — не мог. У меня было гораздо больше шансов однажды схватиться за пистолет и расстрелять кого-нибудь, чем у него. Но я не готов отрицать очевидного. Мне захотелось познакомиться с вами, детектив. И узнать, что вы увидели в его психослепке при симуляции, лично от вас, а не из отчётов. Как начальнику отдела, вам должно быть понятно, что они никогда не отражают всей сути. Скажите, действительно ли тот Кир, которого узнали вы, был безумен?

Хоб нахмурился. Его начинала настораживать откровенность этого человека. А ещё сказанное заставило на мгновение задуматься, не сомневается ли Дорнак в Игрид так же, как теперь сомневался он. Но перетянуть одного из участников расследования на свою сторону легко. Не было ли это просто желанием окончательно похоронить подозрения в своей причастности? Скрыть то, что Кир вообще не проходил обработку или прошёл её, когда в этом не нуждался?

Стив понял его молчание по-своему и сдержанно улыбнулся:

— Вы опасаетесь за своё положение, детектив? Не удивлюсь, если я оказался одним из подозреваемых в вашем расследовании. Так спрашивайте — я отвечу на любой вопрос с предельной честностью и обещаю, что это не выйдет за границы моей машины.

Электромобиль тем временем просто катал их по городу. Хоб решил рискнуть и принять правила игры — всё равно внезапная экскурсия по колонии не закончится, пока Дорнак не добьётся того, чего хочет. Его хватка была известна каждому в Сомнии и далеко за её пределами.

— Кир проходил процедуру правки? — прямо поинтересовался детектив.

Собеседник коротко махнул рукой: просто картинный жест, после которого на спинке сидения вспыхнул экран, а на нём возникли документы. Записи с камер, где парень выходит из машины и направляется к лаборатории Свон. Сводки автопилота со временем приезда, ожидания и отбытия за всю протяжённость курса. К ним — сообщения с пункта охраны. Отчёт Игрид, что обработка успешно завершена. Настолько подробной информации не было у детектива даже во время расследования, но это явно досье, — та его часть, проверкой которой занимались на куда более высоком уровне.

— Если верить этим данным, — да, Кир прошёл процедуру, — спокойно произнёс Дорнак, когда убедился, что собеседник изучил всё достаточно тщательно. — Что-то ещё?

— Вы хотели по случаю поправить в сыне что-то, что вас не устраивало? — Хоб успел трижды проститься с работой прежде, чем закончил произносить этот вопрос.

— Не устраивало? — нахмурился Дорнак. — Ребёнок — не новый электромобиль и не робот-помощник, чтобы в нём что-то не устраивало, Хоб. Вы всерьёз подозреваете, что я использовал систему как пункт ремонта для собственного сына?

— Я прорабатывал все возможные варианты, Стив. Могло вас что-то смущать в его характере? Или увлечениях. Что-то, что вы считали вредным для парня и его будущего. Например, любовь к физике. Кир мог бы заниматься бизнесом, разве нет?

— Я всегда считал, что талантливый учёный лучше паршивого управляющего, детектив. — В голосе Дорнака скользнул явный сарказм. — Скажем так, если бы Кир закончил экономический, я бы первым стал настаивать держать его подальше от любой должности в Сомнии, если вы об этом.

Хоб даже не старался скрыть скепсиса. То, что член правления не попытался бы пропихнуть сына на престижное местечко в корпорации, было или неприкрытой ложью, или какой-то сумасшедшей правдой, после которой Дорнак собирался потребовать той же искренности в ответ.

— Детектив, мы говорим о человеке, который уже мёртв. Ради чего мне настолько глупо вам лгать? В конце концов, подумайте, разве в Сомнии не нашлось бы места для физика?

— С гораздо меньшим доходом.

— Доход обсуждаем, Хоб, — безразлично возразил Стив. — Да, я бы взял эти переговоры на себя, если хотите. Но в данном случае мы говорим не только о благе для Кира или пользе для корпорации. Мы говорим о моей репутации. Я бы не сомневался в сыне, пожелай он стать нашим учёным, но не захотел бы рискнуть ей ради пары его месяцев в должности управляющего.

Детектив едва заметно вздохнул. Если кто и сошёл с ума, то точно не Кир, а его отец, раз так легко раскрывает карты. Но этот разговор незаметно увлекал всё больше. Хоб жаждал правды и теперь её получал, пусть и такую, в которую сложно поверить, от того человека, от которого ничего подобного не мог ожидать.

— А его увлечение старой техникой? Парень тратил ваши деньги на бесполезные дорогие игрушки.

— Единственная вещь в коллекции Кира, купленная на мои деньги, — геймерский шлем, — произнёс Дорнак без капли эмоций. — На него сын никогда бы не накопил, но мечтал заполучить. Я просто сделал ему подарок на день рождения.

— Кир зарабатывал сам?

Детектив мысленно проклял досье и тех, кто выбирал, какую информацию открыть для полёта на Тлалок. Данные о том, что у парня имелся некий опыт работы, ничем бы не помогли в расследовании, но и секретной информацией, подлежащей полной зашифровке, даже отдалённо не являлись. Дорнака, однако, подобная неосведомлённость собеседника не удивила. Или он просто решил этого не показывать.

— С шестнадцати. Ремонтом и настройкой оборудования. Ему нравилось чувствовать себя самостоятельным. Этого, к слову, я тоже никогда не стремился в нём исправлять, хотя его желание лично решать проблемы и привело к двум подряд исключениям из университета.

— Та история со взятками...

— Я был несколько... раздосадован, и всё прошло чуть громче, чем следовало. — Интонация Стива напротив говорила, что ему немного не хватило шума. — Первый раз Кир отказался платить, второй раз сломался, но профессора не устроила сумма, которую студент умудрился наскрести. После я вынудил сына рассказать, что происходит, и... Понимаете теперь, почему Кира не стоило рассматривать на управляющие должности?

Хоб не сдержал усмешки, коротко кивнул. Действительно, с таким подходом и он не согласился бы рискнуть репутацией.

— Но это всё мелкие недоразумения, детектив. Молодые люди совершают ошибки, учатся на них: такой процесс естественен для каждого. Кир был мечтой любых родителей — вы сами видели его досье. Никому в здравом уме не придёт в голову что-то искусственно менять в ребёнке, от которого нет вообще никаких проблем.

— Досье можно было поправить, — напомнил Хоб, мысленно поражаясь безумию этой фразы в разговоре с Дорнаком.

Такой неосторожности он не позволял себе никогда прежде. Азарт захватывал, заставлял рискнуть, наплевав на то, что в лицо члену правления фактически прилетело обвинение в фальсификации рабочих документов.

— Естественно, его поправили. — В тёмных глазах собеседника на миг вспыхнуло и тут же затухло веселье. — Кир загорелся идеей собрать досье лично. Конечно, по неопытности он пропустил некоторые важные детали, которые после добавили мои помощники. Я полагал, что вам это известно.

— Мне не посчитали нужным об этом сообщить.

— Иногда ваши протоколы безопасности удивляют даже меня, детектив, — улыбнулся Дорнак. — Да, досье правили и дополняли, затем данные были проверены комиссией на актуальность и верность, и только после этого их передали в дело. Не совсем представляю, зачем понадобилось скрывать настолько очевидные вещи. Большая часть того, о чём мы говорим сегодня здесь, требовала бы куда большего старания в защите от посторонних.

— Кир был сыном члена правления, Стив. Я удивлён, что мне вообще позволили прочесть что-то, кроме его имени.

Собеседник смотрел с мягким спокойствием. Сейчас Хоб отчётливо понял, что Дорнак точно знал, какие данные предоставили сотрудникам для расследования. А теперь понимает, в чём его подозревали. Хотел проверить, готов ли собеседник говорить откровенно? Или ждал возможности получить в руки нечто, с чем мог не сомневаться: разговор действительно не выйдет за пределы его машины?

— Итак, вы представляете, что информацию изучила и одобрила комиссия. В досье, прочитанном вами, детектив, тот Кир, которого знал я. Надеюсь, у вас не возникло подозрений, что он действительно мог кого-то убить?

— Нет, но на кой чёрт тогда вообще потребовалось проводить обработку? — не сдержался Хоб, посчитав, что ему всё равно конец и формальный тон беседы больше не имеет настолько большого значения.

— Потому что правка была обязательным условием для участия в миссии. Если вы всё ещё сомневаетесь в моей искренности, возможно, это вас убедит. — Стив кивнул на экран.

Перед детективом открылась его переписка с Игрид в корпоративном личном чате. Несколько коротких сообщений, которые дали многие ответы, но породили ещё больше вопросов.

«Поздравляю с зачислением Кира с штат Экватора Вселенной, мистер Дорнак. К сожалению, я вынуждена настаивать на проведении обработки личности до полёта».

«Не вполне представляю, что вы обнаружили для исправления, доктор Свон, но вам виднее. Я отправлю Кира на первую процедуру в четверг после обеда. Дальше, думаю, вы договоритесь с ним сами. Это удобно?»

«Вполне. Благодарю, мистер Дорнак. Я пришлю вам отчёт, как только курс будет окончен».

Всё. Никаких просьб о корректировке поведения, никаких иных сообщений. С одной стороны, переписку ничего не стоит подделать. С другой — Дорнак за эту странную поездку выдал Хобу больше правды, чем Игрид за всё время полёта на Сцеволе.

— Вы настолько сомневаетесь в докторе Свон? — невольно выдохнул он.

— Я не сомневаюсь в своей непричастности к этому убийству, детектив, — поправил Стив. — И в том, что до проведения процедуры Кир не мог его устроить, а после покончить с собой. А вы?

— Игрид признала, что в системе произошёл сбой, его исправление — её задача.

— А вас отстранили от расследования, — с лёгкой издёвкой добавил Дорнак. — Хоб, когда вы сели в мою машину, вы действительно готовы были оставить это дело Игрид?

Детектив сдержанно улыбнулся. Вот ведь хитрый гад. Но пути назад теперь просто не существовало.

— Так был ли Кир, которого вы узнали в симуляции, безумен? — спокойно поинтересовался Дорнак.

— Мне он не показался сумасшедшим. Но я не когнитивный нейробиолог, чтобы говорить наверняка, Стив.

— Естественно. Вопрос в том, что здесь ещё найдётся занятие для детектива службы безопасности, не так ли?

Уверять члена правления, что корпорация решила иначе, Хоб не стал даже ради формальности.

— Чего вы хотите?

— Понимать, что способствовало ошибке: проблемы с системой или человеческий фактор. С первым разберётся доктор Свон. Второе мы бы предпочли просить проверить вас.

— Мы?

— Совет директоров. Сомния. Выбирайте сами, детектив, на свой вкус.

— Я не справился с простым поиском Кира. Откуда вдруг такое доверие?

— Вы его нашли, Хоб. Состояние от вас не зависело. Более того, меня полностью устроил ваш маленький допрос. На случай, если завтрашний день вы уже решили начать со сбора вещей, попрошу с этим не спешить. Можете расценивать наш диалог как собеседование. И, конечно, вам не стоит сомневаться, что доход обсуждаем.

— Дело не в доходе! — не вполне искренне возмутился детектив. — Я хочу знать правду.

— Её проще найти с полными материалами расследования, разве нет? Вы уже видели сегодня небольшую их часть.

— Мне дадут неограниченный доступ?

— Расширенный. И любую дополнительную информацию по запросу.

Они замолкли, не отрывая друг от друга взгляда. Дорнак ждал решения, а на его спокойном лице невозможно было уловить значимых эмоций. Хоб многое слышал о Стиве: его репутация, построенная на правиле допустимой честности, была известна чуть ли не во всей Солнечной системе. Прежде детектив считал это брехнёй — невозможно же всегда говорить правду, являясь членом правления корпорации. А сейчас был обезоружен неприкрытой откровенностью, в которой стирались любые условности. Он пытался отыскать в себе хотя бы каплю утреннего желания послать ко всем чертям дело Экватора, но уже ничего не осталось. Хоб хотел разобраться в произошедшем, а теперь это могло стать как никогда просто.

В памяти вдруг всплыло встревоженное лицо Эспер. Они дружили давно, она поддерживала его и каждого сотрудника отдела всякий раз, когда коллеги были вынуждены встречаться в работе с проблемами лаборатории Свона. А теперь детектив готов согласиться копать против её близкого человека, подчиняясь даже не своему азарту, а отголоску характера чужой личности. Но не он ли сегодня попросил Эсп проверить психослепок Фрэнка, не имея на это ни одной причины?

— Я хотел бы узнать подробности прежде, чем решать, готов ли вернуться к этой задаче, Стив. В конце концов, я не единственный детектив, способный над ней работать. У Сомнии есть гораздо более высококвалифицированные безопасники. Так почему вы предлагаете мне?

— Потому что о, как вы выразились, более высококвалифицированных безопасниках известно доктору Свон, Хоб. — Во взгляде Дорнака мелькнула ирония. — Как и о том, что вы больше не занимаетесь расследованием этого инцидента.

— Вы всё-таки считаете...

— Мы ничего не считаем, детектив, — прервал Стив. — Совет директоров вполне допускает сбой в системе. Но также мы допускаем, что проблема может быть в ошибке доктора Свон. Её Игрид никогда не признает — она слишком дорожит исследованиями своего отца, чтобы рискнуть ими ради эфемерной справедливости. Но нас, вновь говоря вашими словами, интересует правда, а не попытки оправдаться.

— Игрид в любом случае потеряет должность и доступ к лаборатории?

— Если проблема в технике — нет. Доктор Свон — прекрасный учёный, мы не хотели бы лишиться её из-за некорректно сработавшего оборудования. В противном случае всё будет зависеть от обстоятельств, о которых сообщите вы. Точнее — от того, насколько намеренными были её действия.

— Вы считаете, она могла это спланировать? — возмутился Хоб. — Я готов поверить в ошибку, которую теперь Игрид всеми силами старается скрыть. Но на кой чёрт делать такое специально? Это прямой путь к выходу из Сомнии, подальше от разработок Лихтора и исследования, которое стало для неё смыслом существования!

— Или кратчайший к тому, чтобы получить патент обратно, — усмехнулся Дорнак, поудобнее откинувшись на спинку сидения. — Видите ли, люди любят скандалы, но быстро их забывают, а ради собственного удобства многие готовы закрыть глаза на возмущение сразу, как утихнет основная шумиха. Огласка ситуации на Экваторе привела бы к краху нашей репутации. От использования системы Свона отказались бы многие, Сомния постепенно ушла бы в тень других корпораций, существенно растеряв в финансах и выгодных сделках. Но наше оборудование используется по всей Солнечной системе, в колониях и на станциях, в условиях очень агрессивной окружающей среды. А комфорт, пусть и относительный, для человека часто превыше всего. И через пару лет где-то у наших конкурентов наверняка всплыла бы новая система, конечно же, усовершенствованная Игрид, избавленная от всех возможных проблем, безопасная. Только продала бы её доктор Свон на своих условиях. Точнее, есть вероятность, что она уже её продала и Экватор был первым пунктом договора. Естественно, это не единственная и не конечная версия. Никто не станет обвинять Игрид в том, чего она не совершала. Но мы должны прорабатывать все варианты, не так ли, детектив?

Хоб медленно кивнул.

— Что скажете? Вы готовы вновь взяться за расследование? Единственное, о чём стоит предупредить дополнительно, — об этом никто не должен знать. Уверен, вам не нужно озвучивать причины такого условия.

— Мне могут понадобиться помощники, Стив. Основных рабочих задач с меня никто не снимет, верно?

— Сотрудники, которые летали с вами на Тлалок... — Судя по короткой паузе, Дорнак постарался вспомнить имена, но не сумел и быстро оставил попытки. — Они достаточно знают о материалах. Уверен, вам не составит труда подписать с ними необходимые документы. Итак, Хоб, ваше решение?

Экран переключился на договор о неразглашении. Детектив пробежал его глазами и через несколько секунд отдал мысленную команду поставить подпись. Стив довольно улыбнулся и выключил монитор.

— С вами приятно сотрудничать, — заметил он. — По любым делам, связанным с расследованием, обращайтесь лично ко мне. Я предупрежу помощника. Куда вас подвезти?

Впервые за долгое время Хоб обратил внимание на дорогу. Электромобиль, намотавший уже немало кругов по колонии, как раз удачно летел мимо переулка, в котором запрятался его дом.

— Можете высадить меня здесь.

Машина плавно притормозила у тротуара. Детектив вышел и, стоило сделать пару шагов, получил множество уведомлений о пропущенных сообщениях. Мор и Клайв настойчиво писали, что сидят у его дома, чтобы вытащить на пару кружек пива в ближайшем баре. Хоб уже издали видел, что парням хватило терпения подождать. Им, в отличие от многих других сотрудников Сомнии, было, с кем проститься. Просто трое напарников, не раз побывавшие в симуляции, собирались сделать это по-своему.

Желания спешить не было, и детектив шёл вальяжно, сосредоточенно обдумывая услышанное. Несмотря на все сомнения в Игрид, ему не хотелось верить в целенаправленную попытку причинить вред Сомнии, прикончив при этом случайно подвернувшихся под руку бедолаг с помощью изуродованного правкой мальчишки. Да и причин на это не было. Ложь о процедуре скорее стоило списать на косяк при обработке сына члена правления, после которого учёная имела полное основание опасаться за своё место. И потом, была же комиссия, допустившая Кира к полёту! Куда они смотрели, когда подтверждали пригодность парня к миссии? Тоже работают на конкурентов? Если видеть их в каждом человеческом раздолбайстве, действительно недолго свихнуться.

— Давно ты можешь позволить себе кататься на таких игрушках, детектив? — относительно весело поинтересовался Мор, едва начальник подошёл ближе.

— Погромче об этом поори, — процедил Хоб раздражённо. — И в сети не забудь запостить, чтоб точно никто не пропустил такие охрененные новости.

— Что-то случилось? — нахмурился Клайв.

— Совет директоров случился. Как вы двое смотрите на то, чтобы не бросать последнее расследование?

— У нас есть выбор?

— У вас — есть, — с короткой усмешкой заверил Хоб.

— Вот как... — хмыкнул Мор. — Тогда я точно в деле.

— Аналогично, — кивнул Клайв. — Выкладывай, что там было.

— Придётся подписать бумаги о неразглашении, — спокойно предупредил детектив.

— Мы за последние три месяца их подписали больше, чем за всю прошлую жизнь. Ты нас сейчас напугать решил очередной подобной хреновиной что ли? Или опасаешься, что любая следующая может стать последней каплей?

— Сообщаю очевидное прежде, чем ткнуть вас в документы мордами и поставить перед фактом. По пиву?

— И там всё расскажешь? — оживился Клайв.

Хоб развернулся и молча пошёл в сторону их излюбленного бара. Напарники поспешили следом.

— Да брось, детектив, — настойчиво поторопил Мор. — Считай, что мы твои чёртовы договоры уже подписали.

— Тогда давай всё-таки не орать о деле на весь купол? — предложил он насмешливо. — Особенно, если я считаю, что вы уже всё подписали.

— Заткнулся, — заверил напарник, поднимая руки.

Они вошли в полутёмное помещение с несколькими отдельными кабинками — общего зала в этом баре не было. Хоб активировал стандартную систему звукоизоляции в тот момент, когда планшет оповестил о личном сообщении в рабочем чате. Воспроизвести его по команде техника, конечно, не могла. Детектив быстро глянул на экран и довольно улыбнулся. Новый ключ-шифр к материалам пришёл даже быстрее, чем он рассчитывал.