Дорога до головного офиса занимала жалких полчаса, но на этот раз показалась Хобу самой долгой в его жизни. Из нескольких маршрутов в базе беспилотное такси выбрало оптимальным путь по границе колонии, по скоростной магистрали, и раньше детектива бы это обрадовало — он любил местные виды, но теперь без всякого энтузиазма сверлил взглядом бурую взвесь, спрятавшую длинные ряды крытых теплиц, цистерны для сбора и очистки конденсата, тёмные линии железнодорожных путей, по которым безостановочно носились пассажирские и грузовые составы. В пылевой буре терялись другие колонии, артерии увивших Марс эстакад, пульсирующих бесконечным потоком машин, космодром на западе, и в хорошую погоду различимый лишь благодаря движению облегчённых модулей полёта к транспортной станции на орбите.
Весна здесь дарила ощущение одиночества — глухой тишины крохотного салона беспилотного такси, несущегося по узкому туннелю в никуда среди размытых пеленой песка пятен. Но стоило непогоде утихнуть, и размах человеческого влияния на планету особенно впечатлял. С каждым годом Марс всё больше покорялся людям, обрастал куполами, сплетал сети дорог, обзаводился новыми колониями, зданиями, фермами, транспортными хабами… Технологичный, цивилизованный, почти живой…
Иногда Хоб с ленивым любопытством размышлял, станет ли возможно однажды шагнуть на эти земли без скафандра и защитных костюмов, преобразится ли Марс настолько, чтобы оказаться по-настоящему дружелюбным к колонистам, пока вынужденным защищаться от собственной родной планеты? Или люди изменят себя настолько, чтобы полностью приспособиться к окружающей реальности? Детективу хотелось когда-нибудь выйти из-под купола, просто прогуляться среди камней и каньонов, не волнуясь за свою безопасность и не переживая о проведённом снаружи времени. Марс давно стал ему домом, стал домом тысячам марсиан, но пока ещё был чертовски агрессивен к своим обитателям.
Впрочем, сейчас глухое беззвучье бури дарило иные чувства и не давало сосредоточиться на мыслях о будущем. Хоб остался один на всей планете, во всём мире, и тем громче на грани сознания звучал до омерзения логичный и рациональный вопрос Кира — какого хрена он делает? Рисковать собственной шкурой, жизнями напарников, спасая возможного, очень вероятного убийцу только на основании того, что ни один из них просто не в состоянии всерьёз поверить, что их Эспер на такое способна? Безумие чистой воды, и почему бы не попытаться потратить время на что-то полезное, а не раскрывать все карты человеку, который может быть непосредственно причастен к происходящему?
— Катись к чёрту, сопляк, — прошипел детектив раздражённо.
Конечно, ему никто не ответил, а сомнения никуда не делись — это были только его, Хоба, сомнения, пусть и чуждые ему ещё каких-то несколько месяцев назад. Вновь скользнула мысль, что он просто сходит с ума, пытаясь общаться даже не с трупом, а просто с некоторыми чертами его характера. Это разозлило ещё больше, и детектива начало бесить вообще всё — собственные нервы, Кир, слишком долгая дорога…
Когда такси остановилось у офиса и Хоб выскочил из машины, только автоматическая дверь не позволила ему отыграться и как следует захлопнуть её на прощание. Ни поражающее воображение обычного марсианина пятиэтажное здание, ни путь к открытому стеклянному лифту через несколько пунктов охраны детектив даже не заметил. Он не обратил внимания ни на скользящие вниз крыши зданий и эстакады, укрытые разноярусными куполами, ни на открывшийся вид колонии, непривычный и наверняка захватывающий в других обстоятельствах. Только краем сознания отметил, что подъём здесь совсем не похож на взлёт к орбитальному хабу Марса, во время которого всё вокруг становится крошечным за считанные минуты, а эта полупрозрачная хрень какого-то чёрта сконструирована так, что еле плетётся.
В приёмной помощник, молодой парнишка, который сам выглядел, будто готовился занять место в совете директоров, попросил пару минут подождать.
— У мистера Дорнака посетитель, но встреча не затянется надолго, — пояснил он.
Детектив тяжело вздохнул, отказался от напитка и предложения присесть, и всеми силами соскребал скромные остатки терпения для сохранения хотя бы видимости спокойствия. Но раздражение как рукой сняло, когда Стив вместе с гостем вышел из кабинета и, коротко кивнув Хобу, отправился в сторону коридора. Рядом с членом правления Сомнии шёл и вежливо разговаривал самый ярый противник психослепков всего Марса Филипп Смит.
— Всё нормально? — с лёгкой иронией поинтересовался детектив у невозмутимого помощника.
Парень, не отрывая взгляда от монитора, безразлично произнёс:
— Мистер Смит заходит перед каждым крупным обновлением системы.
Хоб невольно представил, как Мор тут же окрестил бы Смита карманным Филом и больше не называл бы никак иначе, и это ещё немного исправило настроение.
Вернулся Стив и жестом пригласил посетителя в кабинет. В этой комнате без труда могла бы уместиться половина отдела безопасности, а тягу к старым вещам Кир явно унаследовал от отца. Повсюду рядом с последними достижениями технологий соседствовали антикварные украшения, на стенах висели роскошные картины, а кресло, которое предложили Хобу, было обито натуральной кожей. Дорнак сел напротив за лакированный деревянный стол, сплёл пальцы перед собой и произнёс:
— Слушаю, детектив.
Хоб решил начать издалека и выяснить то, что очень интересовало его уже некоторое время:
— Мы обговаривали, что я смогу получить по запросу любую дополнительную информацию, Стив. В досье нет данных о том, над чем работали сотрудники Джевенса для Экватора, а это может оказаться важным.
— Разве не этот вопрос вы выясняли несколько дней назад на нижних ярусах, пан Якоб Вранеш? — с ироничной улыбкой отозвался Дорнак. — Озаботившись заодно проверить, как количество виски влияет на стремление соблюдать протоколы безопасности и договоры о неразглашении у наших уважаемых партнёров?
Смысл издёвки Хоб оценил в полной мере. Когда-то давно одиннадцатилетний мальчик Якоб Вранеш сел на регулярный рейс до Марса, чтобы сойти с корабля и навсегда остаться на этой планете Хобом Картером — мать сменила ему имя, стараясь избежать любых ассоциаций с жизнью лучшей, чем видели подземные этажи колонии. А фамилия отца потребовалась для аренды квартиры в секторе поприличнее. Во время некоторых расследований детектив использовал своё старое земное имя именно потому, что никаким Якобом Вранешем для марсиан никогда не был, а чтобы искать его в архивах других планет, нужно обладать существенной долей безумия. И теперь масштаб внимания Сомнии удивлял сразу двумя моментами: зачем понадобилось копать настолько глубоко в его прошлое, и нафига Дорнак сейчас решил показать, сколько им известно, если Хоб особо не дёргался и вполне лоялен к корпорации?
— Гибель сотрудников проекта обычно гарантирует соблюдение конфиденциальности так, что никакое количество виски уже не повлияет на любые стремления, — спокойно сообщил детектив.
Дорнак помрачнел и сразу же потребовал подробностей, после которых на некоторое время погрузился в задумчивое молчание.
— Вы считаете, что это может быть связано с расследованием? — поинтересовался он наконец. — Их гибель мало что объединяет.
— Кроме совместной работы с Игрид, — кивнул Хоб. — У меня есть некоторые предположения, но сказать наверняка невозможно, пока я не знаю, что за разработки они проводили.
— Создавали умное ядро станции с использованием психослепков. Можете считать это первым в мире искусственным интеллектом на базе системы, — ядро от него отделяет только отсутствие свободы воли, — пояснил Дорнак настолько обыденным тоном, словно говорил не об очередном технологическом прорыве, а об усовершенствовании программы стандартного робота-помощника. — Джоу с Киром должны были провести некоторые тесты, и при успешном запуске Сомния огласила бы результаты.
— Так вот что за оборудование интересовало парня на Экваторе... — пробормотал Хоб, мысленно ругнувшись, что совсем забыл выяснить это раньше.
— Да, во многом Кир загорелся стажировкой поэтому. Его увлекали квантовые компьютеры, и, естественно, идея лично поучаствовать во внедрении такого ядра очень воодушевила.
— Сейчас проект в рабочем состоянии? — насторожился детектив, прикинув возможные последствия. — Если Сомния сделает заявление теперь, то может спровоцировать убийцу на следующий шаг.
— Оборудование отключила лично доктор Свон. Мы не станем обнародовать никаких сведений об Экваторе до окончания расследования, можете об этом не беспокоиться. Но я всё ещё не улавливаю связи между этой разработкой и произошедшим на станции.
Хоб её тоже пока не улавливал, поэтому помочь Дорнаку не мог, даже если был должен. И пусть у него оставался козырь — данные о «Шамане», при чём здесь искусственный интеллект, он не понимал, хотя и вспомнил о Гарнере. Слишком уж тот восхищался разумом и слишком уж ненавидел психослепки. Так не стала ли попытка заменить множество людей компьютером, ещё и с помощью системы, последней каплей для отчаявшегося профессора? Заполучить «Шамана» и здоровое тело, доказать превосходство человека над машиной, раз и навсегда избавиться от Игрид — достаточно заманчивые победы для того, кому уже нечего терять в давно проигранной гонке с гением Свона. Что, если Кир случайно или намеренно ляпнул Гарнеру о разработках больше необходимого, фактически вынудив психопата начать действовать?
— Учитывая, что разработчики уже мертвы, взаимосвязь их гибели с расследованием можно проверить позже. — Хоб решил переходить к делу, пока Дорнак достаточно заинтригован новыми данными: — Сейчас лучше убедиться, что в скором времени мы не получим очередную жертву. К тому же у меня есть основания полагать, что запись и психослепки были подделаны. Поэтому я прошу привлечь к расследованию доктора Эспер Кид — она сможет помочь с новой симуляцией для нас с напарниками и окажется достаточно далеко от лаборатории, чтобы оставаться в безопасности.
— Доктор Кид не только помощник, но и близкий человек для Игрид, детектив. Уверены ли вы...
— Эспер не имеет никакого отношения к произошедшему на Экваторе, — отрезал Хоб, старательно игнорируя мысль, что, возможно, сейчас совершает фатальную ошибку.
— Вы полагаете, ей может начать что-то угрожать? — Дорнак, чуть склонив голову, внимательно вглядывался в собеседника.
— Или угрожает уже. Доктор Кид достаточно ценный сотрудник, Стив?
— Не менее ценный, чем её начальник. — Он не обратил внимания на затаённую насмешку или просто сделал вид, что ничего не заметил. — Мы обеспечим безопасность доктора Кид на время расследования и все необходимые материалы для симуляции. Завтра вы лично сопроводите её в головной офис, детектив.
— Не слишком ли это откровенный намёк на то, что я продолжаю заниматься делом Экватора?
— Поверьте, никто ничего не заподозрит. — Дорнак мягко улыбнулся.
Детектив не придал значения ни интонации, ни выражению лица Стива, о чём впоследствии, естественно, пришлось пожалеть, даже если изменить что-то он уже не мог.
Следующее утро началось с вызова к начальству. Директор по безопасности, довольно приятный при правильном подходе человек, встретил Хоба непривычно кислой и недовольной миной. Напротив, вжавшись в стул, сидела растерянная Эспер, которой явно не потрудились объяснить, почему она вообще оказалась в этом кабинете. Женщина бросила на друга встревоженный взгляд, и тот поспешил отвести глаза, уже догадавшись, как Дорнак решил доставить учёную в головной офис, чтобы не вызвать подозрений в причастности к делу Экватора.
— Наконец-то, — процедил начальник вместо приветствия, едва Хоб закрыл дверь. — Детектив, доктор Кид замечена в нарушении протоколов конфиденциальности и продаже засекреченных сведений о системе Свона.
— Что? — прошептала побледневшая Эспер. — Да я бы никогда...
— Тихо! — раздражённо рявкнул директор и вновь обернулся к Хобу: — Дальнейшие разбирательства берёт на себя служба безопасности головного офиса, немедленно доставьте доктора Кид к ним.
Эсп умоляюще уставилась на детектива, рассчитывая если не на поддержку, так хоть на вопросы и попытки разобраться в ситуации. Он же, мысленно матерясь, только коротко кивнул и направился к стулу, старательно глядя куда угодно, лишь бы не на её полное ужаса лицо.
— Все доступы доктора Кид заморожены до окончания расследования, о её отстранении от работы я уже уведомил доктора Свон. Машина ожидает вас у входа. На этом всё.
— Послушайте... — пролепетала Эспер, каким-то чудом отыскав силы.
Хоб взял подругу за плечо и легонько дёрнул:
— На выход.
На попытки сопротивляться она потратила не больше секунды, а после со смирением поплелась с детективом вниз, едва заметно шмыгая носом. А он с каменным лицом шёл мимо редких коллег в коридорах и догадывался, что замораживал доступы не лично директор по безопасности, а Раст по его распоряжению, так что теперь старый друг наверняка жаждет задать Хобу несколько не самых приятных вопросов. Чёрт бы побрал этот хренов вчерашний разговор про дурацкую кружку, когда Эсп сама в шутку ляпнула про продажу сведений... Ещё детектив понимал, что очень скоро об отстранении учёной станет известно всему долбанному филиалу, а среди сотрудников непременно найдутся упоротые придурки, которые в дальнейшем не пожелают ни слушать о снятии всех обвинений, ни прощать Эспер то, чего она никогда не делала. Оставалось надеяться, что хоть Мор с Клайвом быстро сообразят, что к чему, и будут готовы немедленно выезжать на последнюю симуляцию. Если, конечно, доктор Кид вообще захочет им помогать после этого идиотского спектакля.
Усадив плачущую Эспер, Хоб медленно обошёл машину, мечтая оказаться сейчас где угодно, включая Тлалок, только бы не рядом с ревущей подругой в чёртовом беспилотном такси. Он заставил себя сесть, отдал мысленную команду двигаться по маршруту и уставился в окно. Вчерашние полчаса до головного офиса начинали казаться чудесным временем, которое Хоб просто не оценил по достоинству. Эспер сжалась в уголочке сиденья, безостановочно вытирала слёзы и всхлипывала, а детектив всеми силами призывал на помощь хладнокровную беспристрастность Кира.
Все несчастные случаи в деле были так или иначе связаны с электроникой. Подохший кардиостимулятор Ральфа, ошибка в базах данных такси, смерти остальных близких учеников Лихтора. Выбивался из общей картины только расстрел на нижнем ярусе, но у Билли были застарелые проблемы с башкой и один из ранних, а значит, и более чувствительных психослепков. Так или иначе среди прочих обстоятельств фигурировала система Свона — вечно на вторых ролях: их убийца действовал тонко, а глюки оборудования были или виной самих владельцев, или казались незначительными, ведь техника в любом случае иногда неопасно сбоила. Раньше Хоба удивляло, почему секта ненавистников психослепков не орёт об этом всюду, но теперь он понимал, что карманный Фил очень чётко контролировал, что и как говорят его люди, а ещё умел их своевременно затыкать. Дело Экватора не стало исключением — продукция Сомнии получила славу самой надёжной не только благодаря выдающимся качествам, но и потому что о проблемах умалчивали, чтобы после решить их внутри корпорации.
И раз уж их маньяк может иметь свои планы на доктора Кид, Хоб решил отрезать ему любые способы взаимодействовать с вероятной жертвой самым простым и эффективным методом, а потому повернулся к подруге и холодно велел:
— Отключи себя от системы.
— Вы не можете... — начала она со смесью отчаянья и злости.
— Выруби чёртов психослепок, Эсп, — отчеканил детектив тоном, после которого даже куда более матёрый и подготовленный человек не решился бы дёргаться.
Она дрожащей рукой потянулась к уху, а через мгновение едва заметный белый отблеск огонька вживлённого чипа коротко мигнул в отражении стекла и погас. Хоб вновь вернулся к созерцанию бури под аккомпанемент всхлипов с соседнего сидения.
Детектив понимал, что Дорнак прав. После обвинений в продаже сведений Игрид точно не кинется выяснять, с какого чёрта у неё отобрали помощника. Никому в филиале не будет дела до Эспер, а её затянувшееся отсутствие не вызовет вопросов. Весь этот чёртов спектакль нужен по одной причине: чтобы Эсп никто не отвлекал и никто не угрожал во время расследования. Для Сомнии и всей колонии она должна на время исчезнуть, и лучшего варианта, чем разбирательства по поводу возможного нарушения протоколов конфиденциальности, просто не существовало. Только логика не мешала Хобу чувствовать себя последней скотиной всякий раз, когда он слышал очередной судорожный вздох за правым плечом и чётко ощущал, как она мелко дрожит всем телом.
Такси давило не хуже силы тяжести Тлалока. Скромная облегчённая машина на двух тщательно следящих за фигурой пассажиров не позволяла сесть удобно, и трясущуюся Эсп буквально вжимало детективу в руку. Он с трудом сохранял подобие спокойствия, отчаянно мечтая в щепки расхреначить что-нибудь в этой чёртовой коробке.
— Ты же знаешь, я бы никогда не стала продавать разработки Лихтора и Игрид... — Женщина предприняла ещё одну слабую попытку найти поддержку.
— Разберёмся на месте, — с трудом выдавил Хоб сквозь зубы.
Даже при отключенном психослепке Эспер детектив не собирался рисковать и объяснять ей что-то немедленно. Такси и он сам всё ещё в системе, а значит, говорить сейчас начистоту могло означать раскрыть карты противнику. Оставалось ждать приезда в головной офис, где они окажутся под защитой каналов безопасности Сомнии. При этом представлять, что сейчас творится в голове несчастной Эсп, и так переживший за последнее время множество нихрена не весёлых месяцев, Хобу было откровенно тошно.
— Что со мной будет? — прошептала Эспер едва слышно.
Детектив промолчал и мысленно проклял каждую секунду этой невыносимой дороги.
Вежливый помощник в приёмной Дорнака попросил минутку подождать приглашения. Несмотря на дружелюбную встречу, Эсп оглядывалась с видом загнанного зверька и вздрагивала от любого шороха. Парень дипломатично не обратил внимания на распухшее от слёз лицо посетительницы и сразу после приветствия поспешил доложить Стиву о гостях. Когда их пригласили войти, Хоб мысленно выдохнул и почти затащил застывшую подругу в кабинет.
— Детектив, доктор Кид, — с той же мягкой улыбкой, что и вчера, кивнул им Дорнак. — Располагайтесь. Если позволите, мой помощник принесёт вам зелёного чая — это успокаивает.
— Я бы ещё сигаретку попросил, — процедил Хоб едва слышно.
Улыбка Стива стала чуть шире прежнего — шутку он, видимо, оценил.
— Мистер Дорнак, послушайте, эти обвинения... — уже безо всякой надежды попыталась Эспер, когда детектив заботливо заставил её опуститься на стул.
— Эсп, тебя никто ни в чём не обвиняет. — Хоб отошёл к окну, с усталой отрешённостью изучал вид на порыжевшие от бури крыши и купол, всеми силами старался говорить спокойно. — Забудь об этой хрени, пожалуйста.
Она только снова всхлипнула.
— Детектив прав, доктор Кид, — заверил Стив. — Понимаю, что утро выдалось не из приятных, но это было необходимо для вашей безопасности.
— М-моей... чего? — со слабым изумлением переспросила Эспер.
— Нам надо было без лишнего шума и вопросов от Игрид убрать тебя из лаборатории, Эсп. — Хоб обернулся и наконец посмотрел на подругу. — И нам нужна твоя помощь.
Договорить он не успел: Дорнак предупреждающе поднял руку, а через секунду в кабинет вошёл его помощник с чашкой чая, передал её Эсп и тут же исчез обратно.
— Продолжайте, Хоб, — предложил Стив, как только за парнем закрылась дверь. — Я просто предпочитаю избегать в разговорах об Экваторе любых посторонних, пусть даже проверенных людей.
— Подождите... — Эспер нахмурилась и с тревогой оглядела собеседников. — Что происходит? Зачем меня понадобилось убирать из лаборатории? Какая помощь? При чём тут Экватор?
— Нам требуется ещё одна симуляция в записи со станции, Эсп. — Детектив решил начать с самого неприятного. — А для этого нужна ты.
— Хоб, ты совсем идиот?! — возмутилась она, даже не попытавшись сдержаться или выбрать выражения помягче после всех утренних переживаний. — Ты уже чуть не пристрелил напарников на Тлалоке, тебе мало?! Из следующего погружения вы просто не вернётесь, когда уже до тебя дойдёт?!
— Всю ответственность за последствия я беру на себя, — холодно отрезал детектив.
— Ищи себе другого специалиста, я не буду никуда тебя подключать!
— Эспер, сколько людей работало над «Шаманом»? — Хоб надеялся до последнего избегать главного козыря, но доктор Кид явно не была готова к конструктивным переговорам.
— Тебе нужен врач, — раздражённо процедила она. — При чём тут это?
— Хорошо, другой вопрос. Сколько из них сейчас живы и здоровы?
— Понятия не имею — я не хожу на встречи выпускников.
— Четверо, один — по чистой случайности. Это к вопросу о твоей безопасности, доктор Кид. А теперь ты подписываешь документы о неразглашении и безо всяких возражений устраиваешь новую симуляцию, пока некий полоумный маньяк не добрался до остальных, включая твою дорогую Игрид.
Эспер на несколько долгих секунд застыла, разглядывая чашку с блюдцем на коленях. Только ладони коротко дрожали, от чего тонкий фарфор истерично дребезжал.
— Как четверо?.. — прошептала она с искренним страхом, не подняв головы. — Кто?..
— Договор у вас на почте, доктор Кид, — с мягкой настойчивостью подсказал Стив.
— Мне заморозили доступы.
— Эсп, ты сейчас серьёзно? — уже предвкушая победу, устало улыбнулся детектив. — Или просто пытаешься тянуть время?
— Хоб, симуляция тебя прикончит. — Женщина посмотрела с отчаяньем.
— Сильно сомневаюсь. Подписывай, и я всё расскажу, обещаю.
— Если его аргументы будут такими же неубедительными, я смогу отказаться? — Эспер обернулась к Дорнаку.
— Нам в любом случае не помешает ваша консультация, доктор Кид, — пожал плечами Стив. — Возможно, вы найдёте другое решение.
Она потянулась к чипу, включила психослепок и на некоторое время погрузилась в изучение договора. Затем подписала его и принялась сверлить взглядом Хоба. Пока детектив объяснял, впервые начал опасаться, что Эспер высмеет все догадки просто потому, что о системе знает куда больше многих. Но учёная только хмурилась и смотрела с напряжением, ни разу не прервав рассказа.
— Если ты ошибся и психослепки не подделка, это очень опасно, Хоб, — тихо произнесла Эсп, когда он закончил.
— А если нет?
— Тогда потенциально вам ничего не грозит, — с заметной неохотой выдавила она. — Но каков шанс? Была комиссия, были проверки.
— И эта комиссия увидела Кира приятным парнем, пригодным к миссии. Так же, как ты увидела Фрэнка человеком, которому не могли померещиться духи. Эспер, люди ошибаются, случайно или намеренно. И комиссии — не исключение из правил.
— Ты будешь погружаться один? — сдалась подруга.
Хоб усмехнулся и тут же написал Мору с Клайвом подъезжать, если готовы. В том, что они готовы, он не сомневался, хотя в душе очень хотел бы избежать и этого сообщения, и присутствия напарников в последней их симуляции.