Первым, что Хоб увидел в отделе утром, стали напарники, ожесточённо о чём-то спорящие в его кабинете. Звукоизоляция работала отлично, но по резким жестам и недовольным, раздражённым взглядам детектив понял, что разговор парней был не из приятных и места привычным дружеским подколкам там не нашлось.

— Что у вас?

— С Гарнером ничего. Когда ты ушёл, он спокойно доработал, пообщался с кем-то по поводу учебного плана и свалил домой. Никаких странных звонков и сообщений, непонятной дерготни: видимо, день как день, всё стандартно. — Мор ухмыльнулся и добавил с мрачной иронией: — А вот наш Клайви, похоже, вконец двинулся. Я давно замечал, что он роботов побольше людей любит, но чтоб прямо настолько...

— Когда ломаются роботы, это не становится моей проблемой, — с прохладой отрезал парень и, обернувшись к начальнику, пояснил: — Я тут подумал: а так ли Гарнер неправ, детектив?

Хоб коротко улыбнулся вешалке, на которую как раз отправил респиратор, уселся за стол и спокойно поинтересовался:

— В чём?

— Он вёл себя как последняя скотина, — вздохнул напарник, явно стараясь успокоиться после спора, — и нихрена не выбирал выражений, но... У него есть повод, согласись. Гарнер многое делает для науки, а интересует всех только как ученик Лихтора. Ещё психослепки, о которых ему твердят изо всех щелей. Он серьёзно болен, его жизнь — сплошное мучение, любой задолбался бы играть в вежливость в таких обстоятельствах.

— Поэтому он имеет полное право быть моральным уродом на основании паршивого здоровья, — закончил Мор с раздражением.

— Мне не упёрся его характер, — огрызнулся Клайв. — Я говорю о его отношении к системе. В интервью Гарнер неоднократно заявлял, что пихать непроверенные разработки куда попало — хреновая практика. А что мы вообще знаем о психослепках? Та же симуляция — мы так за неё ухватились на Сцеволе, будто запись — единственный ключ ко всем разгадкам. Кто сказал, что она вообще настоящая, что её не подделали? Что личности, которые мы видели, не были обработаны вторично перед тем, как нас подключили? Это ведь тоже только долбанный эксперимент, одним из многих, на который мы радостно согласились, а узнали, что можем свихнуться или помереть уже потом, и не от Игрид, как следовало, а от Эсп и случайно. Гарнер сказал, что мы помешались на своих психослепках, и он, чёрт возьми, прав. Мы привыкли, что это безопасно, надёжно, удобно, да? Поэтому никто не стал проверять, что творится на Экваторе, — все прошли правку, ничего не могло случиться! Поэтому мы не стали выяснять побочки погружения. А у меня в башке до сих пор мелькают мысли, которые могли бы принадлежать Фрэнки, но не мне.

Хоб слушал, внимательно глядя на разгорячённого Клайва и недовольного Мора. Возражать не хотелось — прошлым вечером, когда раздражение детектива окончательно уступило место расчётливости Кира, он пришёл к тому же. Гарнер, может, и хреновый человек, но далеко не идиот и во многом прав. Что они вообще знают о Лихторе, не считая заботливо предоставленной Сомнией рекламы его гениальности? Возмущение грубыми словами о Своне вызвало ближе к ночи лишь язвительную мысль о тупом фанатизме без осознания и логики, ничем не отличимом от преданной веры Билли. Идеал, старательно отшлифованный корпорацией для рекламы продукции; история, полная белых пятен только потому, что, убеждённый в целом, никто не обращал внимания на мелочи.

— Правда ведь охрененно удобно, когда психослепок подбирает ленту новостей, учитывая настроение, или позволяет управлять техникой мысленно, — продолжал тем временем Клайв. — Но суть в том, что по-настоящему о возможностях системы...

— Знают три с половиной человека, — кивнул Хоб. — И это далеко не Дорнак с остальным советом директоров.

Парень, получивший неожиданную поддержку, самодовольно улыбнулся, Мор тихо хмыкнул.

— Это не снимает с Гарнера подозрений, — напомнил детектив спокойно.

— Скорее уж добавляет новых, — безразлично согласился Клайв. — И ему, и...

— Как, кстати, с её алиби?

— Тоже никак, — с явной неохотой ответил Мор. — Единственное, что можно сказать — Эсп не делала ничего необычного. Вся переписка — о работе и задачах лаборатории. Ни посторонних контактов, ни странных встреч. Приходила, занималась делами, после сваливала одна, но чаще — с Растом.

— Он может быть доказательством её невиновности, — без особой уверенности заметил Клайв.

— Такое себе доказательство, — отмахнулся напарник. — Они же не солами друг к другу приклеенными ходили, чтоб Раст точно знал, чем занималась Эспер каждую секунду.

— Заканчивай искать ей оправдания, — посоветовал Хоб расстроенному Клайву. — Для этого её пока не в чем обвинять.

— Ладно. — Он недовольно скривился и поспешил сменить тему: — Какой у нас план, детектив?

— Всё тот же: ты копаешь что-то на остальных студентов Лихтора, Мор следит за Гарнером и Эсп. А я долблюсь башкой об материалы и пытаюсь вычленить оттуда что-то полезное.

— Звучит как занятия на пару ближайших вечностей, — заключил Мор.

— Есть варианты? — спокойно поинтересовался Хоб. — Если появится что-то новенькое, мы в любом случае об этом узнаем.

— Всё идёт к тому, что этим новеньким станет очередной труп, — выплюнул Клайв сквозь зубы, вскочил, словно подброшенный пружиной, и отправился к своему столу.

— Он ведь прав, детектив… — вздохнул напарник, едва за парнем закрылась дверь.

— Без тебя знаю.

— Значит — работаем, — кивнул Мор и пошёл следом за коллегой.

Хоб тяжело выдохнул, на миг поднял взгляд к потолку, прикрыл глаза, а после поспешил открыть почту, на которую с раздражающе коротким интервалом сыпались письма с самого чёртового утра.

Случилось то, чего он опасался. Именно сегодня, когда Раст отправился на заслуженный выходной, головному офису резко потребовался отчёт, доступ к которому детективу так никто и не передал. Судя по тому, что во время вчерашнего спешного разговора помощник о нём не вспомнил, эта фигня могла подождать даже не день, а ближайшие полгодика, но финансовому отделу данные, конечно, требовались прямо сейчас. Судя по безумному числу сообщений и писем в агрессивно-вежливой манере, отчёт должен был практически спасти Сомнию от краха и всё человечество — от нехватки ресурсов, а бессердечный отдел безопасности смеет медлить с отправкой. Из происходящего Хоб сделал вывод, что ничего серьёзнее расходов на обеспечение в документе точно не содержалось. Только от раздражающего пиликанья почты и чатов это не спасало, а заглушить звук на сообщениях из головного офиса было невозможно при всём желании.

Несколько тяжёлых часов детектив мужественно игнорировал требования вперемешку с угрозами немедленно заявить на него самому совету директоров, а после сдался и написал Расту. Дёргать парня в выходной из-за такой хрени не хотелось, но нервы были дороже, а помощнику ничего не стоило передать доступ из любой точки колонии, где есть защищённое соединение с сетью. То есть, вообще из любой. Но ответом Хобу оказалась тишина. Почти до обеда он настойчиво обновлял документ, надеясь увидеть чёртовы данные, которых так не хватало финансистам, снова и снова натыкался на требование ключа безопасности, мысленно матерился и вопрошал, что стряслось с коллегой, если он не может прочесть единственное сообщение и потратить долбанную секунду на команду системе. Наконец терпение лопнуло, и Хоб решился на видео-вызов.

— Сам напросился, приятель, — злобно пробормотал он, разглядывая проекцию помощника на экране.

Конечно, детектив мог бы просто позвонить, но решил, что Расту следует в полной мере оценить всю гамму чувств на лице начальника.

Помощник ответил довольно быстро. Точнее, врубил связь и крикнул откуда-то сбоку минутку подождать. Поэтому некоторое время Хоб развлекал себя тем, что разглядывал потолок квартиры и кружку, около которой валялся планшет. Обычную, паршивого качества чёрную термокружку с логотипом системы Свона и некогда ярко-оранжевой надписью «Шаман» поверх него. Одного взгляда на это Хобу хватило, чтобы напрочь забыть об отчёте, финансовом отделе Сомнии и всех их раздражающих сообщениях.

— Что стряслось, детектив? — Раст появился на экране, уселся и невозмутимо кивнул.

Кружка исчезла из кадра — видимо, помощник подпёр ей планшет. Судя по влажным после душа волосам и наспех накинутой рубашке, которую парень продолжал застёгивать, проснулся он не так давно.

— Ты где? — процедил Хоб вместо приветствия.

— На выходном. — Спокойствию Раста завидовали все, кто был вынужден пересекаться с его начальником по работе.

— Назови конкретную точку в чёртовой колонии! — потребовал детектив.

— Это квартира Эсп, — отозвался безопасник с милой улыбкой. — Провести тебе экскурсию?

— Позови её сюда, — тут же велел Хоб.

— Не могу. Она занята.

— Ну так пусть отвлечётся! Планшет перед ней подержи, в конце концов!

— Она в душе, детектив, — с непрошибаемой безмятежностью отрезал Раст.

Хоб коротко кашлянул и несколько мягче попросил:

— Пусть перезвонит, когда освободится.

— Ты чего хотел-то? — поинтересовался безопасник, пока начальник, как обычно, не вырубил связь.

— Чтоб ты иногда смотрел сообщения, — буркнул детектив и отключился.

Доступ к отчёту он получил через минуту, тут же, не глядя, отправил эту хрень финансистам, и в жизни наступила изумительная тишина. На которую Хобу было уже глубочайше плевать.

Вызова Эспер ждали втроём, не сомневаясь, что она перезвонит при первой же возможности. Мор по привычке вальяжно расположился напротив детектива, Клайв стоял, прислонившись к стеклянной перегородке и в любой момент готов был ломануться на поиски всего, что доктор Кид не сообщит им про странный логотип. Его воодушевление смутным доказательством того, что Фрэнки не вконец тронулся на Тлалоке, забавляло, хотя каждый понимал, что это может стать зацепкой против их Эсп.

— Где пожар, здоровяк? — поинтересовалась она сразу же, как Хоб ответил на вызов.

Выглядела Эспер куда лучше, чем день назад, даже весело улыбалась, но в глазах всё равно читалась лёгкая тревога.

— Слушай, Эсп, — начал детектив, чувствуя себя полным идиотом, потому что за отведённое время все трое так и не изобрели адекватного способа узнать о надписи. — Я заметил у тебя на столе термокружку... Чёрная такая, с логотипом системы... И хотел спросить...

— Тебе потребовалось срочно поговорить о посуде? — удивлённо выдохнула Эспер. — Просто нафига, Хоб?

— Игрид хочу подарок сделать, — процедил детектив недовольно. — Думал узнать, где печатала.

Женщина потянулась, затащила в кадр кружку, постучала ноготками по дешёвому пластику и хитро мурлыкнула:

— Поверь, она не оценит. — А после с радостным смешком поинтересовалась: — Так, детектив, ты же не думаешь, что я сливаю данные конкурентам и мы вместе готовим аналог системы с дурацким названием, правда?

— Что это за хренов «Шаман», Эсп?

— Ты серьёзно? — Эспер качнула головой и посмотрела со смесью обиды и готовности немедленно вызвать детективу врачей из ближайшей психушки.

— Просто расскажи, — собрав в кулак жалкие остатки самообладания, попросил он. — Пожалуйста.

— Кажется, отпуск стоило взять тебе, Хоб. Хорошо, помнишь, я как-то упоминала разработки Лихтора о замещении личности? Вот, это они. Система «Шаман». Не смотри так, мы не голосовали за название, он сам придумал. — Женщина поставила кружку перед собой и машинально покрутила ладонями. — В какой-то степени тут нормальная логика, если вспомнить, что психослепки доктор Свон любил называть душой. В юности я была очень воодушевлена его исследованиями, вроде рассказывала, да? Ну и сделала ему кружку по глупости. Потом Игрид спросила: зачем взрослому мужику, учёному и гению, эта фигня? Поэтому я оставила её себе. Раньше она стояла у меня в офисе, всегда жутко веселила Фрэнки... — Эсп печально усмехнулась, а голос едва заметно дрогнул. — До сих пор помню: он когда не мог дописаться до Лихтора, вечно приходил, кивал на кружку и спрашивал: «Шаман у себя?». Они раньше часто работали над запуском станций... Прости, я… Просто... Фрэнк был прекрасным человеком, и я знаю... знала его много лет, ещё с тех пор, как проходила стажировку в лаборатории на последних курсах…

Краем глаза Хоб заметил, как напрягся Клайв. Шаман… Действительно чёртова кличка, только не Кира, а Лихтора. И звали его так не дружки по универу, а студенты. Точнее, Фрэнки решил, что они его так звали. Почему астрофизик вспомнил об этом за минуту до гибели? Не было ли это глюком сознания Мора, который мог видеть кружку на столе Эспер? Но даже если он её запомнил, узнать о прозвище точно не сумел бы: Фрэнк и Лихтор работали над запуском станций раньше, чем безопасник устроился в Сомнию.

— Когда доктор Свон умер, я забрала кружку домой, чтобы лишний раз не задевать Игрид, — продолжила Эспер с тяжёлым вздохом. — Такая история. Просто воспоминание об учёбе. Хренового качества воспоминание о детской глупости. Доволен?

— Спасибо, Эсп. — Хоб мягко улыбнулся. — Прости, что расстроил. Не смею больше мешать нормальному выходному.

— Как в офисе, детектив?

— Без вас проблемы только у финансистов, но Сомния это переживёт. Отдыхайте, от остальных я отобьюсь сам. До завтра.

Как только Хоб вырубил связь и положил планшет, Клайв подскочил к столу, вцепился пальцами в пластик и оглядел напарников с явным «я же говорил!» в глазах. Мор провёл ладонью по волосам и едва слышно процедил:

— Твою ж мать...

— Значит, всё-таки не глюк, — заключил детектив. — Но с какого чёрта Фрэнк вспомнил о такой мелкой хрени?

— Потому что увидел не непонятного астронавта, а вполне знакомого Лихтора? — воодушевлённо предположил Клайв. — Прозрачного немного. Висящего над землёй. Которого лично звал когда-то долбанным Шаманом?

— Думаешь, запись могли подделать? — нахмурился Мор. — Но тогда и остальному доверять нельзя. И потом, судя по словам той же Эсп, одного вида прозрачного Свона и собственной шутки Фрэнки было маловато для того, чтобы поверить в призрака.

— Остальные данные повторяют то, что мы видели на Тлалоке, — с азартом напомнил напарник. — Я сам осматривал место, где убили Фрэнка и Джоу, там всё совпадает. И потом, подделать запись целиком — верх глупости. Чтобы об этом не узнали, мы все должны были не вернуться с Экватора. А вот подретушировать везде понемногу...

— Психослепки, — кивнул Хоб. — Ты прав, у нас накопилось к ним слишком много чёртовых вопросов.

— Нужна ещё одна симуляция, детектив. — Мор упёрся в начальника требовательным взглядом.

— Решил свихнуться и больше во всём этом не участвовать? Есть методы гуманней, дружище.

— Если психослепки кто-то подделал, — усмехнулся он, — и нам подгрузят то, что получила комиссия и нихрена не совпадает с тем, что видели мы сами...

— То нам ничего не грозит, — поддержал Клайв.

Хоб потёр пальцами виски и медленно произнёс:

— Подумаем. А пока... Клайв, откопай мне всех, кто работал с Лихтором над «Шаманом».

Парень вылетел из кабинета так быстро, словно с нетерпением ждал этой задачи. Детектив повернулся к Мору:

— Подумайте хорошо. Если всё это ошибка, мы чертовски рискуем.

— Когда у кратера ты потянулся за стволом, мы рисковали больше, — безразлично бросил тот, встал и с завидной безмятежностью покинул кабинет.

Хоб проводил его кривой усмешкой. Кто бы сомневался, что именно от Мора быстрое движение детектива не укрылось. Интересно, рассказал ли он Клайву? Хотя, даже если да, их обоих это явно не сильно заботило.

Данных не пришлось ждать слишком долго. «Шаман» был экспериментальной разработкой, над которой вместе с Лихтором трудились с десяток его лучших студентов, а известно о системе оказалось критически мало. Несколько мелких заметок в посредственных изданиях, на которые никто не обратил внимания, пара проекций, смутные слухи, загнувшиеся раньше, чем их успели обсудить хоть на каком-то приличном уровне. Казалось, эти исследования умерли раньше доктора Свона, так и не сумев стать сколько-нибудь приличным проектом. И всё же группа энтузиастов работала над «Шаманом» долгие годы, а Эспер не считала идею провальной. Значит, некоторые наработки уже были, тем более, на проекциях студенты не совещались с преподавателем, а корпели над вполне знакомым оборудованием, похожим на то, что стояло в лаборатории Сомнии. Была только одна маленькая проблема...

— Четверо. — Клайв смотрел на напарников с мрачным вниманием. — Из одиннадцати человек, занимавшихся «Шаманом», за последние семь лет в живых осталось только четверо, остальные мертвы. Причины разные, закономерности на первый взгляд нет. Сами угадаете, кому повезло больше прочих?

— Игрид, Эспер, Шилд и Гарнер, — без сомнений выдавил Мор.

— Шилд свалил на Каллисто, — напомнил Хоб. — Вероятно, только это и спасло от внезапной гибели. Там до него никто не доберётся, если только не прилетит следом лично.

— Видимо, он не должен был помешать нашему психопату, — пожал плечами Клайв. — А что станция на Каллисто, что смерть, — одна фигня, узнать и сделать он уже ничего не сможет. Поэтому неинтересен ни нам, ни этому придурку.

— Гарнеру может быть важно не уничтожение психослепков, а «Шаман», — произнёс Мор задумчиво. — Сами смотрите: система замещения личности, фактическое бессмертие, как выразилась Эсп. Никаких болезней, никаких процедур, препаратов, инъекций. Может он быть достаточно долбанутым, чтобы посчитать это достойной платой за мир, в котором его любимая нейробиология стала фанбазой Лихтора и его разработок, а бедняге Джонни это всё терпеть и отвечать на тупые вопросы?

— Здоровье и возможность убрать куда подальше мозолящую глаза Игрид, — охотно согласился Клайв. — Подходит под мотив. А она сама? Могла ли сохранить где-то психослепок любимого папочки, чтобы вернуть при случае, раз так скучает? Серьёзно, за пять лет настолько не смириться с потерей, что до сих пор слышать о нём не в состоянии, — это уже отклонение, тут что нейробиолог, что судмедэксперт будут одного мнения. Тогда ей на руку продаться конкурентам, загрести патент себе и заняться «Шаманом», который не сдался Сомнии.

— Эспер была в восторге от разработок этой системы, она не раз говорила, — через силу выдавил Хоб, потому что должен был напомнить. — Она жутко расстроилась, что смерть Лихтора помешала исследованиям, а Игрид они не нужны. Эсп сама упоминала, что может продолжить разработки. По сути, подружка сейчас мешает ей в научной работе, которая могла бы поставить доктора Кид рядом с её кумиром Своном. То, что Эсп — один из самых преданных фанатов учителя в Солнечной системе, ни для кого не секрет, а уж возможность сравниться с ним в гениальности, — предел мечтаний многих учёных. И мало кто из них в наши дни настолько скромен, чтобы долго оставаться в тени Свон и жертвовать своими идеями ради спокойствия однокурсницы. Мы все знаем, что Эспер не просто любит Игрид, но и держится за возможность быть вторым человеком в лаборатории.

— Трое на прицеле, детектив, — озвучил Клайв очевидную каждому истину. — Этот урод не остановится, и любой из них — не только возможный убийца, но и гипотетический труп.

Хоб тихонько зарычал. Время утекало сквозь пальцы, а рассчитывать на осторожность их психопата не стоило — он знал о расследовании, а значит, готов был действовать быстро. Тогда — Клайв прав, — скоро новостью станет очередная жертва. Сомнений в том, кем она может оказаться, уже не оставалось. Детектив посмотрел на Мора.

— Ничего. — Напарник, сжав губы, раздражённо качнул головой. — У неё нет хоть сколько-то значимого алиби. Но и существенных подозрений против неё у нас нет.

План сложился моментально и, если их доверие к Эспер оказалось ошибкой, а убийцей была она, не оставлял ни одному шанса на спасение. Монитор на столе вышел из режима экономии энергии и по мысленной команде открыл чат, который Хоб ещё совсем недавно не мог представить у себя в рабочей переписке.

— Детектив... — почти умоляюще пробормотал Клайв.

Хоб коротко усмехнулся и отправил сообщение. Он был готов рискнуть собственной шкурой, но не дать кому-то прикончить Эспер. Как там она говорила? У всего есть цена, и детектив не готов был позволить себе подобной платы.

Стив не стал играть в важного, занятого члена правления и велел подъезжать к нему немедленно. Даже не задавал вопросов — видимо, как и Хоб посчитал, что подобные разговоры не для сети, пусть и защищённой. Детектив вырубил оборудование, поднялся, нацепил респиратор, на ходу бросил удивлённым и встревоженным напарникам:

— Подумайте, готовы ли вы на ещё одну симуляцию. Я в головной, к Дорнаку, и собираюсь просить подключить к делу доктора Кид — это обеспечит безопасность не хуже, чем если отправить её следом за Шилдом на Каллисто. Если мы ошибаемся в ней, новое погружение станет последним: выбраться из симуляции она уже не позволит.

Напарники смотрели с откровенной скукой.

— Башкой подумайте, — процедил Хоб, раздражённый их спокойствием. — Я могу посмотреть запись и без вас, герои хреновы.

— Катился бы ты ко всем чертям со своей заботой, — едва слышно прошипел Клайв.

— Вали к Дорнаку, — насмешливо велел Мор. — Мы без тебя разберёмся, чем думать.

Детектив резко развернулся и поспешил вниз, где его уже ожидало беспилотное такси.