Пустые коридоры подземки вызывали неприятные ощущения даже на экране монитора — слишком уж знакомая любому безопаснику картина, не предвещавшая ничего хорошего. Мор включил оборудование уже после того, как попал на перекрытый участок яруса, и первым, что коллеги услышали на записи, был недовольный вздох.

Впрочем, если прислушаться получше, за гулом вентиляции ещё удавалось разобрать хаотичную суету за спиной, у ограждения — голоса охранников, родственников пострадавших, репортёров, просто бездельников мешались в сердитый, неясный шум. Хобу почему-то вспомнилось, как ещё на старой Земле он влез на чердак дома и обнаружил осиный улей — гудел тот также.

— А они не перестарались с масштабом перекрытия? — с лёгким удивлением поинтересовался Клайв. — Ты тащишься по этому коридору уже пару минут.

— Там старая проектировка лифтов, — дёрнул плечом Мор, и на экранах поверх застывшей записи возникла карта участка яруса с подсвеченными шахтами спусков. — Четыре равноудалённых подъёмника без узла и вспомогательной станции — вот тебе и масштаб.

— Давненько я такого не видел, — хмыкнул Хоб. — Но убийце это сыграло на руку — меньше постов охраны по дороге. Не потому ли он палил в том месте?

— Не думаю, — после короткого молчания ответил напарник. — Он припёрся на поезде. Да, с такой же древней станции без хаба — там правда проще пролезть с нижних ярусов, — но место и время расстрела явно спланировал.

— То есть, не поехавший нарик? — прищурился Клайв.

Мор взглянул ему в глаза и с несколько странной ухмылкой качнул головой:

— Билли — личность загадочная, но точно не нарик.

— Двигаем дальше, — нетерпеливо поторопил детектив.

Шум толпы стих, словно по щелчку, стоило свернуть за угол, но тишину тотчас сменили другие звуки — шаги, писк оборудования, скрип и скрежет. У входа на станцию стоял помятый лысый безопасник не старше Клайва, задумчиво жующий погасшую сигарету и что-то изучающий на экране планшета. Хоб отметил рядом с ним солидную кучу брошенных прямо под ноги окурков — день у парня явно выдался напряжённым.

— Ты от Картера? Мор Хансон?

Стоило приблизиться, он настороженно повернул на звук шагов голову, а после обернулся сам: прищуренные, покрасневшие от напряжения глаза внимательно изучили коллегу, сигарета упала на пол, на что мужчина не обратил ни капли внимания. Ответа запись не зафиксировала — вероятно, Мор только кивнул. Безопасник мог бы вообще не спрашивать — данные значков при исполнении скрывать было запрещено, так что они оба давно знали друг о друге куда больше, чем имена, и подобный вопрос звучал только по привычке или из вежливости.

— Крис Силва. — Коллега протянул руку. — Подожди минуту, сейчас открою доступ в канал и к материалам.

— В вашем секторе не запрещено курение в общественных местах? — с лёгкой иронией поинтересовался Мор, отвечая на приветствие.

— Думаешь, пара окурков окажется существенной проблемой во время уборки здесь? — с кривой усмешкой парировал Крис, не оторвавшись от планшета.

Запись с панорамной камеры можно было повернуть в любом направлении, но Хоб не сомневался, что напарник снял всё в подробностях, и не горел желанием дольше необходимого рассматривать свершившуюся бойню. Сам же Мор, видимо, бегло огляделся, и кадр коротко подпрыгнул, когда безопасник, хмыкнув, по привычке дёрнул плечом.

— Вы уже неплохо тут поработали, — заметил он спокойно.

— Прости, дожидаться не стали. Картера интересует кто-то из погибших?

— Хрен его знает, — честно сообщил Мор. — Но убийца — в любом случае. Его уже допрашивали?

— Нет. Он мёртв.

— Вы положили его при задержании? — В голосе безопасника скользнуло неприкрытое недовольство.

— Сам сдох. — Крис нахмурился, чуть помолчал и с прохладой добавил: — С какого-то чёрта выгорел психослепок. И за секунду выжег ему полмозга. Пошли, посмотришь.

Мор отправился следом за коллегой, и камера повернулась к станции. Хоб живо представил, как кисловатая вонь дешёвого табака мешается с железистым запахом крови, оплавленным пластиком и пылью, — настолько живо, что омерзительный привкус сразу осел на корне языка. Детектив с мрачным вниманием оглядывал иссечённые короткими очередями стены и опорные колоны в бурых разводах, уже упакованные в мешки тела погибших: следы бойни в ярком свете дополнительных прожекторов, установленных там, где пули полностью или частично раздолбали световые панели. Недобитые лампы истерично, до ноющего зуда в затылке стробили или едва заметно тлели, перемежаясь хаотичными пятнами и полосами резкого синего цвета, грязными бликами отражающегося от усеянного осколками пола.

— Личность установили? — спросил Мор негромко.

— Уильям Браун. Инвалид с детства, безработный, жил на семидесятом ярусе в секторе Н-110.

— И что за палёную хрень он вживил себе в башку? Опять их притоны начали барыжить якобы оригинальными чипами?

— А вот тут всё гораздо интереснее. — Крис остановился перед лежащим отдельно трупом и взглянул на него сверху вниз с короткой ухмылкой. — У Билли оригинальный психослепок. Оригинальнее не придумаешь — устанавливал чип сам Лихтор Свон.

— Откуда у инвалида с семидесятого яруса деньги на операцию у Свона?

— Оттуда же, откуда пособие из фонда доктора, на которое он жил. — Безопасник пожал плечами. — Конкретнее — хрен его знает. Представители фонда не распространяются о своих подопечных — это личное требование основателя.

— Может, иногда стоило бы? — сквозь зубы процедил Мор. — В качестве исключения, когда их подопечные решают уложить кучу народа?

— Мы отправили официальный запрос. Сам представь, сколько они будут оттягивать ответ и решение.

Камера сфокусировалась на мужчине хорошо за шестьдесят, хотя собранные коллегами данные утверждали, что Биллу Брауну было чуть больше пятидесяти. Измождённый, с запавшими щеками, рыхлым от паршивого питания телом и серой кожей, он мало отличался от других жителей нижних ярусов, даже несмотря на неплохое пособие. Мор наклонился ближе, и свет подчеркнул тени на неровном черепе, многочисленные проплешины в коротких, жидких волосах, широкое фиолетово-чёрное пятно на правой стороне лица от виска до скулы, заплывший глаз, явные следы некроза. Видео скользнуло ниже — к закатанной левой брючине изношенных штанов, ампутированной по колено ноге и не лучшего качества протезу.

— Наркота? — поинтересовался безопасник, выпрямляясь.

— Хрен его знает, — снова протянул Крис с резковатым смешком. — Но в крови следов запрещёнки пока не обнаружено.

Видео замерло и тут же поползло на лицо трупа, подчиняясь мысленной команде единственного в этом кабинете человека, которому могло захотеться более детально изучить столь неприглядную картину. Хоб с раздражённым вздохом пробурчал во внезапно возникшей тишине:

— Не мелковат он ещё для таких дел? Поопытнее у них никого не нашлось?

— Они все там, — возразил Мор спокойно. — И парень хороший спец. Просто такой клиент, как Билли, любого доведёт. Но всё, что было возможно нарыть, мы нарыли.

Детектив кивнул и обернулся к Клайву — парень привычно подпирал перегородку у него за спиной и сейчас, скрестив руки на груди, с задумчивым интересом вглядывался в выбранный стоп-кадр.

— Что скажешь?

— Что тут говорить? Ему выжгло мозги. В прямом смысле. — Напарник, не отрывая взгляда от экрана, откинул голову и упёрся затылком в стену. — Чипы несовместимы с некоторыми медицинскими препаратами, могут быть чувствительны к аминокислотам и другим органическим соединениям, так что, сколько бы Сомния ни орала об осторожном отношении к психослепкам, у части самонадеянных придурков они просто коротят от наркоты. Но, видимо, это не наш случай, так?

— Именно, — кивнул Мор. — Ни экспресс-тесты, ни полный лабораторный анализ не показали следов наркотического или токсического опьянения. Более того, Билли изумительно чист для жителя нижнего яруса и, судя по всему, вообще не употреблял запрещёнку. По крайней мере, некоторое продолжительное время.

— Безработный инвалид с оригинальным психослепком и пособием от фонда Свона… — Хоб вновь вернулся к монитору. — Действительно интересный клиент. Инвалидность у него из-за ампутации?

— Не только. У него были психические и нервные расстройства, достаточные для назначения инвалидности, но не настолько серьёзные, чтобы оправить его под опеку. Сейчас все эти проблемы вместе с букетом медикаментов и резким гормональным всплеском во время расстрела — основная версия того, что произошло с чипом.

— Игрид подтвердила, что подобное возможно? — поинтересовался Клайв.

— Запрос отправили, но, когда я от них сваливал, ответа ещё не было.

— И не будет… — задумчиво протянул детектив, вспомнив недавнюю встречу с доктором Свон. — В ближайшее время точно.

— В любом случае Крис обещал держать в курсе, — пожал плечами Мор.

Оставшуюся часть видео безопасник собирал данные и общался с другими специалистами, пока не покинувшими станцию. Эту информацию Хоб уже просматривал в промежуточных отчётах и, честно сказать, не слишком ей заинтересовался. Описание и фото короткоствольного пистолета-пулемёта, конкретный маршрут убийцы, допросы с постов охраны, мимо которых Билл спокойно протащил оружие — всё это было важно для расследования расстрела, но им занимались другие. А калибр пули, влетевшей в беднягу Янга, вряд ли имел значение для дела Экватора. Мор просто собирал всё подряд, потому что, как и сам детектив, понятия не имел, что ищет. Да и, судя по несколько скептичному взгляду на экран во время доклада, вообще сомневался, что действительно должен был во всём этом участвовать.

— За квартирой Билли установили постоянное наблюдение, — сообщил Крис спустя несколько часов, отыскав Мора среди коллег. — Завтра я еду туда.

Видео, дрогнув, расплылось неясным пятном, когда безопасник резко развернулся. Чтобы сфокусироваться среди вспышек и стробящих ламп, камере потребовалось несколько мучительно долгих секунд.

— Почему не сегодня? — выплюнул он так, словно собирался отчитать за лень собственного стажёра.

— Квартира принадлежит фонду Свона, — сквозь зубы отрезал Крис, явно возмущённый тоном коллеги. — Официальное разрешение на обыск будет только утром, а без него, как понимаешь, мы туда вломиться не можем.

— Долго… — упрямо процедил Мор. — Если у него были дружки, они сметут этот притон вместе с вашим наблюдением.

— Если тебя это утешит, ни одна группировка пока не взяла на себя ответственность за произошедшее, — холодно сообщил парень, всем видом показывая, что плевать хотел на недовольство собеседника.

Камера как раз поворачивалась по команде Хоба, и коллеги успели заметить, как безопасник резким жестом указал на труп Билли:

— А информация о том, что этот с кем-то из них связан, уже проскакивала?

Крис коротко мотнул головой:

— Даже близко ничего похожего.

— Значит, они не слишком стараются быть замеченными.

— Ты так уверен, что за Биллом кто-то есть? — с нескрываемым скепсисом спросил парень.

— Я не хочу понять это в последний момент, уже внизу. А та штука, из которой он палил, обычно не выдаётся безработным вместе с заключением об инвалидности, если ты не в курсе.

— Внизу? — прищурился Крис.

— А ты планировал прогуляться там в одиночку? — язвительно поинтересовался Мор и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.

Едва он покинул станцию, запись оборвалась. Хоб некоторое время задумчиво изучал напарника, размышляя, стоит ли высказаться о крайне специфическом решении не просто выступить наблюдателем в чужом расследовании, как было приказано, а окунуться в него по уши, ещё и на нижних ярусах. Но в конечном итоге решил, что не стоит, и быстрым жестом велел продолжать доклад.

Следующее видео было другим — никто в здравом уме не попрётся вниз в форме, привычно нацепив панорамное оборудование так, чтобы окружающие знали о съёмке. Мор старательно прятал камеру, и угол обзора оказался уже и ниже, но напарники и сами не слишком желали любоваться той местностью.

Первыми на запись попали двери лифта — неровные от вмятин, усеянные чёрными пятнами затушенных о них сигарет, давно утратившие первоначальный цвет за отталкивающего вида разводами широкие створки зависли на полминуты, прежде чем выпустить пассажиров. Безопасникам повезло — других желающих прокатиться вниз в это время не нашлось, и коллеги ехали вдвоём.

— Вам не выделили сопровождение? — возмутился Хоб.

— Была парочка ОС. — Мор едва заметно усмехнулся. — Но Крис решил не привлекать лишнего внимания, поэтому они просто оставались где-то поблизости.

Детектив негромко хмыкнул, кивнул и взглянул на парня с чуть большим интересом, чем прежде.

Нижний ярус предстал перед гостями во всей красе, стоило покинуть лифтовую зону. Длинный коридор до жилого сектора заливали тусклой маджентой перенастроенные, густо изрисованные световые панели, перемежавшиеся тёмными провалами там, где лампы вырвали с корнем, чтобы раскурочить и продать либо ради аренды жилья, либо для покупки очередной дозы. Свет ложился на неровные стены и потолок, тонул в широких пятнах чёрной плесени — последствия постоянного конденсата из вентиляции и работы подземных водохранилищ колонии. На полу, среди мусора, обрезков проводов и пластиковых осколков иногда встречались пустые ампулы одноразовых инъекторов — признак любителей подпольных клубов с других этажей.

Силовиков из сопровождения видно не было — либо они шли смежными коридорами, либо зачистили дорогу заранее и уже ждали безопасников в жилом секторе, отслеживая их путь мобильными шпионами. Хоб пытался прислушаться, уловить едва заметный жужжащий стрёкот, но впустую — нижние ярусы были богаты звуками, напрочь заглушающими крошечных автономных роботов. Сейчас в записи гудели, сотрясая длинный туннель, неясные равномерные басы, похожие или на далёкую, хренового качества и большой громкости музыку, или на некое пневматическое оборудование достаточно солидного размера.

— Жуткая дырень даже по меркам нижних ярусов, — тихо произнёс Мор. — Узнавал, что у них тут?

— Когда-то была шахта по добыче перхлоратов и крупная производственная лаборатория над ней. Что-то, связанное с ракетным топливом, кажется. — Крис немного помолчал, после безразлично добавил: — Но они уже давно закрыты. Что теперь — чёрт знает, не нашёл. Да и не особо искал. Про любую опасную хрень и необходимость защиты стало бы известно сразу, а если оповещения не было — какая разница?

Коридор жилого сектора, где располагалась квартира Билли, встретил безопасников приглушёнными криками пьяной ссоры, чьим-то истеричным хохотом вперемешку со всхлипами, далёкими визгами. В некоторых квартирах отсутствовали двери, местами прямо в туннеле валялись груды старых тряпок, продавленные кровати, непонятные пластиковые обломки, определить прежний вид которых было уже невозможно.

За первым поворотом коллегам попались двое пацанят лет десяти — пузатые от питания водорослевыми консервами, с тонкими, костлявыми руками и ногами, они оживлённо копались в корпусе разбитого робота-помощника. Он был бесполезен без психослепков, которые здесь имелись у единиц, а значит, его спёрли где-то выше или забрали в залог от посетителей клубов, чтобы после вытащить всё ценное, вроде аккумулятора и чипов. Местные дети добрались до остатков пластика последними, и теперь выковыривали ошмётки проводов, металлические гайки, прочую мелочь, за которую обычно удавалось получить небольшую плату для ближайшего целого автомата со снеками. Услышав шаги, мальчишки оглянулись дикими зверятами, секунду всматривались в незнакомцев, чтобы после мгновенно юркнуть в ближайшую заброшенную квартиру. Чуть дальше, не обращая внимания ни на что, восседал на грязной подушке неряшливого вида патлатый старик — закрыл глаза, откинулся на стену, настукивал ладонью по колену и что-то неясно мычал, ошалело улыбаясь беззубым ртом. Рядом валялась банка дешёвого пойла и пустая упаковка синтетической белковой пасты — самой доступной и омерзительной пищи на всём Марсе.

— Это уже перебор, — с отвращением прошипел Мор. — После шахты и лаборатории сюда, видимо, ничего не пришло.

Других жителей сектора безопасники по дороге не встретили — то ли припугнули ОСы, то ли коллеги попали сюда в то время, когда люди, которым повезло иметь работу, ещё не вернулись со смены, а у тех, кто обрабатывал любителей клубов, уже закончились клиенты. Все нижние ярусы жили одинаково, и их обитатели постоянно менялись местами, попеременно вкалывая на опасных производствах и обслуживая придурочных наркош сверху, по ходу дела обворовывая их самостоятельно или сдавая особо богатых парням из местных банд.

Квартира Билла, маленькая и несколько потрёпанная, не отличалась от любого другого помещения этих секторов. Некоторое время безопасники старательно обшаривали всё вокруг, но среди паршивых консервов, ампул выписанных врачами препаратов и изношенного тряпья не нашли ничего хоть каплю подозрительного. Уильям Браун казался невероятно законопослушным для нижних ярусов гражданином, просто бедным инвалидом, каким-то чудом даже умудрявшимся поддерживать относительный порядок в своём жилище.

Хоб, сложив пальцы под подбородком, с насмешливым интересом наблюдал за разочарованием, проступающим на лице молодого безопасника, и за всё более резкими движениями. И невольно начинал задумываться, не выглядел ли также сам, когда пытался отыскать хоть одну логичную причину массового убийства, совершённого тихим, домашним мальчиком с обеспеченным блестящим будущим. Хотя, казалось бы, как бесконечно далеко они друг от друга — безработный из подземной части колонии и сын члена правления межпланетной корпорации… Какая чёртова секта, какое безумие могло осилить свести вместе Билла и Кира в расследование одного дела?

— Убирайтесь! — нетвёрдо потребовали тем временем с экрана. — Вы… не к тому вломились…

Камера не дёрнулась на звук, всё также фиксировала крошечную, потёртую кухню, но ни Хоб, ни Клайв даже не сомневались — в этот момент Мор слегка повернул голову, а палец уже лёг на курок.

— Шёл бы ты отсюда, мужик… — прошипел он тоном, который многих заставлял задуматься о собственной безопасности.

На их неожиданного собеседника, впрочем, угроза впечатления не произвела. То ли потому, что не каждого жителя нижних ярусов легко запугать словами, то ли потому, что этот был вусмерть чем-то накачан. Когда запись всё-таки сфокусировалась на входной двери, он стоял за ней, тяжело навалившись спиной на стену, и беззвучно хихикал, рассматривая чужаков почти остекленевшим взглядом.

Крис предупреждающе поднял руку и шагнул к незнакомцу:

— Ты был знаком с Уильямом Брауном?

Несмотря на жест парня, единственным, что сдерживало Мора, оставалось отсутствие суеты и выстрелов силовиков в коридоре — в этом напарники, насторожено следящие за записью, были уверены. Безопасники знали достаточно случаев, когда подобные подсадные наркоманы отвлекали внимание, пока за их спиной собиралась вооружённая толпа местных маргиналов. Да и Крис явно осознавал риски, потому что пистолет в его ладони появился моментально.

— Знаком ли я? Знаком ли с Билли?! — Мужчина зашёлся в лающем, хриплом кашле. — Мы все с ним знакомы. Все! Мы все познакомились с ним после аварии… Той самой, когда вы познакомились с нашим Своном!

— Что ты несёшь? Какой аварии? — хмуро процедил Крис.

Но незнакомец уже не слышал или не понимал вопроса — он медленно сползал по стене, уставившись в никуда, и, не смолкая, бормотал:

— Билли… Билли, кто пришёл? Зачем ты их привёл, Билли? Они всё заберут! Они всегда всё забирают… Билли…

Запись остановилась, когда Хоба окончательно утомили бессвязные причитания. Он некоторое время сидел, всматриваясь в застывшее лицо наркомана на экране и задумчиво постукивая пальцами по столу, затем перевёл взгляд на Мора и поинтересовался:

— Там есть ещё что-то полезное?

— Нет, мы оттуда свалили, — бесстрастно ответил напарник. — Ну его нахрен.

— Какой-то укуренный бред, — раздражённо выплюнул Клайв.

— Не такой уж бред. — Мор качнул головой и с короткой усмешкой объяснил: — Тридцать семь лет назад в этом секторе произошла авария — рванула шахта по добыче перхлоратов, от взрыва моментально загорелась производственная лаборатория. Зацепило многих работников, в том числе Уильяма Брауна, тогда четырнадцатилетнего парнишку, подрабатывавшего на добыче. Билли потерял отца, старшего брата и ногу, его чудом успели доставить в местную клинику с химическими ожогами, тяжёлыми поражениями нервной системы и мозга. Врачи уже готовы были принять решение об эвтаназии, когда молодой местный нейрохирург Лихтор Свон заявил, что прооперирует парня бесплатно. И буквально воскресил его, пусть даже инвалидом на препаратах. Сомния не раскрывала подробности аварии, но, судя по тому, что мы с Крисом раскопали, именно тогда корпорация заинтересовалась талантливым нейрохирургом и предложила ему сотрудничество. А Свон предложил им свои разработки, лёгшие после в основу системы и психослепков.

— Он же вроде сам пришёл в патентное бюро? — недоверчиво заметил Клайв.

— Красивая сказка, — махнул рукой Хоб. — Которая вполне могла появиться, если Сомния не хотела привлекать внимания к случаю с шахтой. А людям не особо принципиально, сам он туда притащился или его со всем почётом привезли подписывать документы прямиком из офиса. На гениальность доктора Свона способ передвижения по колонии не влияет.

— Мы пришли к тому же, — кивнул Мор. — Одно непонятно — Лихтор, конечно, гений и прекрасный человек, но почему вдруг так заинтересовался изуродованным подростком из соседнего сектора, чтобы бесплатно его вытаскивать, подключать к системе, а после долгие годы содержать за счёт собственного фонда?

— Я слышал, что Свон с женой потеряли двоих детей прежде, чем родилась Игрид, — со вздохом сообщил Клайв. — Беременности заканчивались неудачно. Если авария случилась за два года до появления у него живой дочери, он вполне мог пожалеть ребёнка, которого остальные похоронили, даже не попытавшись спасти.

На несколько мгновений в кабинете воцарилась тишина, которую нарушил Мор, продолжив доклад:

— После Крис раскопал, что Билли стал на своём ярусе кем-то вроде местного проповедника. Его даже их самые отшибленные придурки не трогали. А Браун до конца жизни фанател от Свона и всех убеждал в его гениальности. Любил рассказывать, что, раз Лихтор выбрался из их безнадёги, у остальных тоже есть шанс, и вообще — спас его, значит, и других наверняка вытащит.

— Странные выводы, — с коротким смешком сказал Хоб. — Особо нелепые в свете смерти доктора Свона.

— У Билли после аварии остались проблемы с психикой, — дёрнул плечом безопасник. — Но даже они не особо объясняют, с какого хрена он отправился расстреливать толпу народа.

— И откуда взял для этого оружие, — хмыкнул детектив.

— Некоторые его сектанты ему бы и прах Лихтора притащили, стоило только попросить. — Мор немного помолчал, опёрся локтями на стол и спросил: — Только чем это всё нам помогло, детектив? Пока складывается впечатление, что нашему разработчику просто случайно не повезло. Билли с ним никак не связан, а против Экватора и психослепков топить не мог, потому что был основателем секты великого Свона.

— В этом деле уже слишком много случайностей, которые чудесным образом приводят к смертям очень определённого круга людей, — процедил Хоб недовольно. — Янг на протяжении многих лет ездил с этой станции на одном и том же поезде. А твой Билли, сам сказал, намеренно выбрал место и время расстрела.

— Ты же рассматриваешь вариант, что кто-то пытается подставить Игрид и убрать её из лаборатории, — вдруг задумчиво протянул Клайв. — И подозреваешь Эспер, потому что она — самая вероятная замена доктору Свон. А ты не думал, что целью должна была стать сама Эсп? Она ведь тоже почти ежедневно ездила с этой станции в то время. И тоже ни черта не нужна поблизости, если ты прав насчёт некого амбициозного психопата.

Детектив медленно обернулся к напарнику, несколько секунд внимательно изучал его, а после приказал:

— Откопай мне всех близких учеников доктора Свона. Из его первых студентов, которые ко всем их научным изысканиям ещё и копались в технике. Особенно тех, кто известен в области нейробиологии и имеет учёную степень.

Клайв кивнул и, резко оторвавшись от перегородки, стремительно вышел из кабинета. Хоб перевёл взгляд на хмурого Мора:

— А ты пока убедись, что у доктора Кид в этом деле есть достойное алиби. Особенно в свете того, что она случайно осталась у Раста именно в тот день, когда на станции вместе случайно оказались Янг и Билли.