Две недели пути по таранийским лесам очень сильно отличались от двух недель пути по равнинам Панарины. То расстояние, которое через густые заросли мы преодолевали за день, в степи можно было покрыть за пару часов ровной скачки. Руки так и тянулись к артефактам, но суровый взгляд Тейдена заставлял держать себя в руках. Хотя порой волна силы накрывала с головой, требуя выхода. Тогда в дело вступал Валлиар, помогая излишки вкладывать в артефакт-накопитель.

Такой артефакт я видела впервые, и мне было интересно разобраться, как он работает. Подумать только — какие возможности могут открываться перед обладателем такого чуда! Захотел кто-то против тебя использовать заклинание, а ты его — раз! — и в артефакте запечатал. А потом чужой силой свою собственную пополнил. Эти мысли я как-то высказала Тейдену, на что он только покачал головой:

— Так это не работает. Чужое заклинание другие артефакты перехватывать умеют. Да и пользоваться чужой силой небезопасно. Там много разных тонкостей, со временем узнаешь — не забивай сейчас голову. Но смысл накопителя именно в том, что ты в него закачиваешь излишки собственной силы, чтобы потом ими воспользоваться, когда магия иссякнет или окажешься в какой-нибудь аномалии. Где отсутствуют потоки, или если кто-то твою силу заблокирует.

— У эльфов есть похожие амулеты, — вставил слово Валлиар. — Их обычно создают для маленьких детей, когда их магия только начинает развиваться. Они очень хорошо сдерживают произвольные выбросы силы или неудачные заклинания.

— Мне бы такой тоже не помешал, — грустно вздохнула я.

— Обычно о таком заботятся родители, но ты — особый случай, — смутившись, пояснил эльф. — Прости, ни я, ни Повелитель не подумали о том, что в таком амулете может возникнуть необходимость.

— Но он оказался у тебя с собой.

— Просто… я иногда сам его использую.

Мы посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись.

— Дети, — насмешливо бросил Тейден.

Впрочем, сердился он не по-настоящему. Просто в этих глухих местах отчаянно хотелось слышать живую речь, а не только шелест листвы, птичьи переклички и волчий вой по ночам.

Порой мы набредали на лесные селения таранийцев. Это были полянки, окружённые крепким частоколом с массивными воротами. При нашем приближении ворота обязательно оказывались запертыми, а над ними возвышался какой-нибудь мужик, до глаз заросший густой бородой, — староста или глава этого селения.

Пару раз после переговоров нас пускали на ночлег. Я успела рассмотреть, что внутри ограды кругом располагались дома, немного в стороне обязательно тянулось несколько построек наподобие конюшен или коровников, амбаров и каких-то сараюшек. Но ни одного даже маленького огородика — Тейден пояснил, что овощи и хлеб сажали на полянах, освобождённых от леса, но вдали от селения, чтобы не привлекать нехороших людей. Всё в этих деревушках было общее, хотя, я уверена, каждая хозяйка знала в лицо и свою корову, и своих кур, и даже выращенные собственными руками овощи.

Однако в большинстве случаев ночевать приходилось под открытым небом. Маги выбирали подходящее место — обязательно рядом с ручейком и высокой разлапистой елью. В первый раз я не поняла, почему именно так. Однако, когда после ужина вместо палатки Тейден велел лезть под ветки дерева, я весьма удивилась.

Там оказалась уютная «комнатушка» с полом, усыпанным пожелтевшей хвоей, сухая и тихая. Ни прохладный ночной ветерок, ни капли дождя не проникали сквозь густую еловую завесу. Около самого ствола я даже могла встать в полный рост, чем и хвасталась перед высокими мужчинами. С нами устроились на ночлег и какие-то букашки и паучки, однако заклинание щита мне давалось уже почти автоматически, чего всегда пытались добиться все мои учителя. Поэтому насекомые были не страшны.

Было только немного жалко лошадей, которым места в «еловом домике» не хватило. Но они не жаловались, так что и я не стала настаивать. Тем более на полянке они могли спокойно пастись всю ночь.

Чем южнее мы продвигались, тем меньше попадалось на пути подходящих для ночлега елей. А одним вечером Тейден вообще заявил, что мы наконец-то покинули земли Тарании и можем смело воспользоваться артефактом. Чтобы попасть в какой-нибудь городок, где есть приличный постоялый двор с банями и кроватями с мягкими подушками.

Возможности помыться я обрадовалась, а вот уснуть на перине долго не получалось. Ворочаясь сбоку на бок, я вдруг поняла, что тоскую без убаюкивающего хвойного аромата, без птичьего пения. И даже вою волка и испуганному ржанию лошадей я была бы сейчас рада больше, чем пьяным крикам поздних прохожих. Пыталась читать тетрадь — первый раз за две недели, но мысли сбивались, и смысл прочитанного ускользал. Как будто сейчас мне требовались не знания, а что-то иное.

— Эльфийская кровь просыпается, — прокомментировал утром мои жалобы Валлиар. — Связь с природой сильнее, чем с миром людей. Но, поверь, прожить, всю жизнь ночуя под ёлкой, не лучший выбор для девушки.

Про артефакты мы не говорили.

Но едва городские стены скрылись из глаз, я, опережая команду Тейдена, заявила:

— С места не сдвинусь, пока магия не успокоится.

И для подтверждения своих слов создала небольшой вихрь, с лёгкостью сорвавший все листья с ближайшего дерева.

— Ох, уж эти артефакторы, — наигранно вздохнул Тейден. Минут же десять спустя он остановил лошадь на укромной полянке, сам установил защиту и приглашающе махнул рукой: мол, твори!

Руки чесались, потому что почти две недели, что мы двигались по Тарании, использовать магию было нельзя. И я решилась замахнуться на что-нибудь впечатляющее. Мне понравилась идея накапливать излишки магии и была возможность потихоньку изучить артефакт, которым пользовался Валлиарт. И хотя заклинание было неизвестно, возможно, мне удастся создать нечто похожее, если скопировать матрицу и вложенные в неё посылы.

Решив не мелочиться, я нашла в своём заветном мешочке самый крупный камень — изумруд ступенчатой огранки — и погрузилась в магию. Матрица легко распределилась по ярусам камня, после чего оставалось только встроить в неё нужные составляющие. С этим пришлось повозиться, потому что моих знаний явно не хватало и разные уровни заклинания то и дело сбивались или отказывались контактировать между собой, нарушая целостность матрицы.

Без помощи Лиры создавать что-то своё, без достаточных знаний было непросто и времена страшно. Камень оказался «сильным» и впитывал магию с лёгкостью, подбираясь порой слишком близко к моему сознанию. Неспроста начинающие артефакторы или не осознают, что творят, или работают только с мелкими камнями.

Однако бросать задуманное я не желала, упрямо ковыряясь, подтягивая и сплетая воедино все ниточки заклинания. В какой-то момент Матрица вдруг легла так, как надо, и я поторопилась завершить свою работу. Только вернувшись сознанием в реальный мир, осознала, что мне помогли.

Солнце уже касалось верхушек деревьев. Выходит, я провозилась целый день?

— Решила сама стать камнем? — сердито поинтересовался Валииар, придерживающий меня за плечи.

— Это был ты? — спросила его.

— Я. Ты сама едва в изумруд не превратилась. Впервые наблюдал, как эльфийка то зеленеет, то розовеет. И маг этот только ехидничал, вместо реальной помощи. Себя не жалко, так меня пожалей — Повелитель мне голову снимет, если я тебя живой и невредимой в Седэанелию не верну.

— Прости. — Я тяжело вздохнула. — Не знала, что без помощи наставницы так трудно.

— До этого же справлялась?

— Ну, я делала что-то простое и известное, а тут…

Я вдруг вспомнила, что именно пыталась создать, вывернулась из рук эльфа и схватила камень. Получилось или нет? На ком бы испытать?

Только азарт слишком быстро сменился голодными руладами в животе.

— Иди уж, великий артефактор, Тейден нас кормить будет, — усмехнулся Валлиар. — Пока ты тут пыталась окаменеть, он успел сходить на охоту и даже приготовить свою добычу. Поешь, а потом будешь своё изделие проверять.

Впрочем, Тейдену этот план не понравился.

— Без того день потеряли, — заявил он. — Поэтому сейчас активируем портал к Ландинской академии — не к центральным воротам, но чтобы завтра попроситься в гости как приличные… маги.

Мне хотелось напомнить о таком же «плане», когда мы пробирались в замок Готар, но я решила промолчать. В конце концов, из того замка мы выбрались вполне благополучно. А в академии часть власти принадлежит эльфам, так что переживала я меньше. Как после оказалось, о тёплом приёме мечтала я зря.

Некий Ларинус ау-Ридан — эльф по виду чуть старше Валлиара, со скучающим выражением на идеальном лице и роскошными золотисто-каштановыми локонами — весьма любезно принял нас и даже предложил остановиться на ночлег. Меня так и подмывало поинтересоваться, не родственники ли они с Валлиаром — фамилия-то одна! Только Тейден об этом факте молчал, как и сам мой телохранитель, потому и мне приходилось держать язык за зубами.

Нам выделили покои в несколько комнат в одном из верхних этажей замка. Вообще сама академия показалась мне сказочным местом — старинный замок, которому было по меньшей мере за полусотню лет, с поросшими мхом каменными стенами, высокими стрельчатыми окнами и башнями, хищными остриями шпилей пронзавшими небеса. Внутри коридоры освещались артефактными светильниками, выполненными в виде факелов.

Нас, похоже, отправили в крыло, куда студенты академии не заглядывали. Здесь было пустынно и тихо, но тем ярче ощущалось величие древней цитадели. В моём воображении по тёмным коридорам уже плыли сотни приведений, но Валлиар, выбравшийся на разведку, заявил только о сотнях пауков и развешанных ими полотнищах паутины.

— Западное крыло, — прокомментировал его рассказ Тейден. — Ещё при директоре Гине тут пытались сделать ремонт, чтобы открыть помещения для студентов. Но, кажется, после его смещения, остальные директора махнули рукой на эту часть замка. Она одна из старейших, и сюда потребовалось бы немало вложений и денежных. И магических.

— А это нормально, что дорогих гостей отправили в это… место? — иронично поинтересовался Валлиар.

— Нормально, если господин ау-Ридан решил утаить наше присутствие от правителя Ландина. И ненормально, если принять во внимание ваше родство и вообще тот факт, что двое из трёх гостей — эльфы.

— А мне так хотелось побродить среди учеников и узнать, чему учат в академии, — посетовала я. — Выходит, опять нам оглядываться и ждать подвоха из-за каждого угла.

Мужчины только развели руками.

— Кстати, Валлиар! — встрепенулась я. — Значит, этот Ларис всё-таки твой родич?

— Ларинус, — педантично поправил меня эльф. — И — да, родственник. Ты же знаешь историю Возвращения на материк? Многие семьи тогда разделились. Кто-то выбрал жизнь на островах, другие поверили в мечты Арбеана ау-Торана. Мой отец не стал исключением. Он отплыл на север, а Ларинус, наверное, сын его младшего брата.

— Но это не значит, что он рад нашему визиту, — подытожил Тейден. — Поэтому советую не задерживаться. Хочешь посмотреть на процесс обучения? Я тебя проведу по академии. Вспоминая всех директоров после твоего отца, могу сказать, что здесь мало что изменилось за века. Заодно попробуешь найти очередной тайник Лиры.

Слово своё Тейден сдержал. Уже на следующий день после завтрака, который нам доставил какой-то прислужник с пустым взглядом — зачарованный, как пояснил эльф, — Тейден принёс откуда-то несколько просторных накидок с вензелями. Именно такие накидки являлись формой для студентов Ландинской академии магии. Мы должны были изобразить новичков, которые только недавно попали в академию.

Сдерживать своё любопытство было непросто. Меня восхищало всё — и просторные аудитории со множеством скамей, поднимавшихся вверх полукругами, и маленькие комнатки с булькающими на греющих артефактах котелками, и пестрящие защитными заклинаниями залы для тренировочных поединков, и огромная библиотека с бесконечными рядами книжных шкафов.

Студенты на нас почти не обращали внимания. Пару раз только намекнули, что новичкам не место, например, в комнате для поднятия зомби. Или что слушать лекции по магии стихий могут только студенты, получившие на это личное разрешение от директора и соответствующую нашивку на мантии — так называли здесь эти накидки.

Мне нравилось ощущать потоки магии во время занятий, когда множество магов разом принимались творить заклинания. И суета, когда студенты торопились с одного занятия на другое, тоже радовала. Мысль, что я бы хотела здесь учиться, пришла неожиданно — заставила замереть. Душа металась между необходимостью вернуться и жаждой получения новых знаний.

Но поймут ли моё желание Тейден и Валлиар?

Наверное, не сейчас. Оно слишком эгоистичное для Хранительницы источника и причины многих проблем Седэанелии. Значит, мне придётся вернуться. Но ведь никто не запретит отправиться в новое путешествие, например, через год? Тогда-то я и смогу учиться.

Успокоив таким образом саму себя, я сосредоточилась на поиске — ради которого Тейден нас сюда и привёл. Только в замке оказалось слишком много студентов, и магический фон был настолько плотным, что я собственной магии практически не ощущала. Не говоря уж о трёхсотлетнем тайнике Лиры.

— А мы можем попасть в комнату, где раньше жила наставница? — наконец, сдалась я и пошла на поклон к Тейдену.

— Можем. Но, скорее всего, её уже отдали другим студентам, — не удивился он. — Поэтому придётся провести здесь ещё одну ночь. Утром, во время занятий, проберёмся в общежитие.

— Мне это не нравится, — неожиданно воспротивился Валлиар.

— Что именно?

— И необходимость ночевать здесь, и этот обман, и… И вообще — этот замок словно давит на меня — его аура, здешняя магия. Не знаю, как объяснить.

— Обычная эльфийская интуиция, — понимающе кивнул Тейден. — Ждёшь подвоха от родича. Но, надеюсь, мы успеем сбежать раньше.

— В том-то и дело, что нельзя сбегать. Мы представились официально. И официально потребовали гостеприимства. Поэтому должны вести себя соответственно — как гости, а не как шпионы.

— Хорошо, мы попрощаемся перед уходом. Так тебе будет спокойнее?

Валлиар что-то буркнул в ответ. Он вообще здесь, в академии, чувствовал себя неуютно, что я чувствовала очень хорошо. Мне хотелось его поддержать, но собственный восторг пересиливал, и слова сочувствия никак не приходили.

На второе утро завтрака мы так и не дождались. То ли господин Ларинус ау-Ридан о нас забыл, то ли он таким образом намекал, что пора бы нам убираться восвояси. Я рассердилась, но Тейден и Валлиар быстро меня успокоили.

— Сейчас нарядимся студентами и позавтракаем в общей столовой, — объяснил Тейден. — Лучше держи магию при себе, не позволяй ей руководить твоими эмоциями. Вчера ты уже и без того провалилась в собственную силу.

— Никуда я не проваливалась, — надулась я, натягивая мантию.

— Ещё как! Поддалась своей жажде нового, магия это почувствовала и попыталась слиться со здешним магическим фоном. Тебе этого было не заметно, а вот со стороны хорошо видно. Тебе ведь здесь хорошо?

Я согласно кивнула. Конечно хорошо. Как может быть плохо в месте, настолько пропитанном историей и магией?

— А Валу плохо, — между тем гнул своё Тейден. — Почему?

— Ну, он рос среди эльфов и плохо воспринимает людей?

— Нет. Просто я умею разграничивать свою магию и чужую, — ответил мне Валлиар. — А ты радуешься любой силе, даже не подходящей. Поведение ребёнка, не осознающего, что красивый цветок может быть ядовитым.

Это было обидно. Мне в нос опять тыкали моим эльфийским возрастом. Но для людей-то я уже взрослая!

— Вал прав. На территории академии находится мощный Источник, и ты получила возможность черпать из него силу. И немного… опьянела. Это не страшно, потому что мы всё равно рядом, но всё же лучше подобного не допускать. — тейден подмигнул, стараясь смягчить резкость слов. — Почему бы тебе вместо того, чтобы погружаться в чужую магию, не попробовать направить её в твоё последнее изделие? Ты же хотела получить артефакт-накопитель? Отличный шанс проверить, будет он работать или нет.

Хм, и правда! Брошь с изумрудом оттягивала мне карман уже второй день. Так что самое время узнать, вышло что-то из этого эксперимента или лучше и не стоило возиться. Я закрепила артефакт так изнутри, чтобы он касался кожи, и, забыв обиды, побежала за магами в столовую.

Студенты почти не обращали на нас внимания. Казалось, им было привычно, что среди учебного года могли появиться новенькие. Мы сели за стол, и спустя несколько секунд перед нами появились тарелки с кашей, хлеб, сыр, масло и стаканы с горячим отваром. Эта простенькая бытовая магия порадовала куда больше вчерашних чудес, и я уже собралась было высказать это вслух, как вдруг артефакт обжёг кожу.

— Ой! — дёрнулась я, едва не пролив на себя кипяток.

— Что? — тут же встрепенулся Валлиар.

— Артефакт жжётся.

— Жжётся — значит, работает, — довольно усмехнулся Тейден. — Вот видишь, не зря день потратила. А ещё теперь у тебя есть прекрасный способ держать свою магию под контролем. Каждый раз, когда сила попытается управлять тобой, артефакт будет предупреждать об этом.

— То есть сейчас он нагрелся потому, что магия пыталась руководить моими эмоциями?

— Именно. Проверь, Вал, артефакт впитал этот всплеск?

Эльф тут же протянул ко мне руку. Я не успела даже возмутиться, как его ладонь накрыла то место, где была приколота брошь. Правда через мгновение он уже отстранился, хотя я продолжила хватать ртом воздух.

— Да, запас магии появился. Ты молодец, Тенна, сумела воссоздать такое сложное плетение, даже не зная, как оно правильно должно выглядеть.

Моё возмущение маги комментировать не стали. Просто посоветовали побыстрее заканчивать с завтраком, так как большинство студентов уже покидали столовую. Нам тоже следовало торопиться, чтобы не привлекать излишнего внимания. В общем потоке был шанс затеряться, сделав вид, что ищем какую-то аудиторию, а самим пробраться к бывшей комнате Лиры. Ещё Валлиару пришло в голову воспользоваться моим маскирующим артефактом, который я успела создать в дороге.

Студенты совсем перестали обращать на нас внимание. Конечно, его действия вряд ли хватило бы надолго, но мы успели выбраться из толпы и пройти в крыло, где располагались жилые комнаты. Тейден уверенно вёл нас в нужную сторону. Впрочем, через некоторое время необходимость в провожатом отпала — я ясно почувствовала магию наставницы. Пусть прошло много лет, но следы артефактов продолжали звучать, создавая торжественную и немного печальную мелодию. Словно сама академия исполняла гимн своей таинственной ученице.

— Здесь? — замерла я перед одной из дверей.

— Да.

Тейден взялся за ручку и прислушался, словно пытался уловить чужую магию. Судя по всему, комнату до сих пор так никто и не занял, потому что он уверенно открыл дверь и вошёл внутрь. Как и в развалинах в Пылающих горах всё здесь оказалось пропитано магией артефактора. Найти более свежие заклинания в этом хаосе было непросто.

— Знаешь, что искать? — тихо спросил Валлиар.

Я в ответ лишь покачала головой. Я не успела даже толком пролистать добытую в Готаре тетрадь, что уж говорить о поиске подсказок?

Кровать, туалетный столик с мутным от времени зеркалом, ещё один стол у самого окна, но расположенный так, чтобы солнечный свет не падал на него. Несколько полок, скрытых за потайными дверцами — своеобразный шкаф для хранения вещей. Здесь была магия Лиры, но не осталось ни одной принадлежащей ей вещи. Отсюда не убегали, а уходили осознанно, забрав всё важное.

Я постояла у окна, глядя во внутренний двор академии, на котором для нескольких студентов проводился урок верховой езды. Затем посидела за туалетным столиком, рассматривая себя в зеркале. Вряд ли Лира часто тут сидела. Скорее, она большую часть времени проводила в уголке возле окна, но вряд ли наставница стала устраивать два одинаковых тайника.

Если не получается почувствовать, может, надо порассуждать? Один тайник обнаружился под окном, второй — в столе, третий среди книг. Если академию Лира долгое время считала домом, может…

Подойдя к кровати, я замерла, прислушиваясь к себе.

Да! Вот он — отклик и где-то вдали, в глубине сознания, игривое подмигивание Хрустальки. Памятуя о том, что нельзя оставлять следов, потянулась к тайнику магией, и в этот момент дверь в комнату с треском распахнулась. Валлиар и Тейден, как по команде, встали передо мной, закрывая от неведомой опасности. Я замерла, не зная, как реагировать.

— Как я и думал, господа гости, сюда вы явились неспроста, — раздался холодный голос директора академии. — Три сотни лет в эту комнату никто не мог войти, но стоило появиться вам — и дверь сама открылась. Кажется, меня ждёт награда.

Ларинус ау-Ридан довольно улыбнулся.