Наутро пришлось держать слово и плестись в мыльню. Несомненно, плюс в столь раннем омовении был — никто не толкался и не рассматривал моё тело. Не любила я общие мыльни, стеснялась или просто неприятно было — не знаю, но уж лучше остывшая за ночь вода и попытки изобразить из себя змею, чтобы потереть спину, чем множество посторонних женщин.

Вчерашнее платье, и без лишней пыли Седэанелии серое и выцветшее, отправилось мною в угол — вечером постараюсь привести его в порядок. Пришлось сегодня надеть мой второй наряд — просторные штаны и сверху них длинную, ниже колен, накидку с разрезами по бокам. Так я ходила в путешествии ради удобства, а сегодня просто больше не из чего было выбирать.

Завтракала я не спеша, хотя господин Вут призывно кивал и подмигивал мне. Было обидно, что задуманное не удалось. Трудиться за еду вторую неделю подряд уже казалось неправильным, но и ссориться с трактирщиком не хотелось. Что ж, сколько неприятное ни оттягивай, а выполнять его всё же придётся. Глядишь, в следующий раз повезёт — адрес-то я наизусть запомнила.

И всё же погрузиться в цифры мне сегодня не удалось. Стоило только покинуть столик, как в таверну вошла добрая сотня воинов — именно столько насчитала пугливая Райна, помощница поварихи. На самом деле их было не больше десятка и сопровождали они сборщика податей, ежемесячно обходящего доходные заведения.

— Тебя здесь нет, ты на меня не работаешь, — не разжимая губ, прошипел господин Вут и вытолкал меня из таверны через заднюю дверь.

— Вот жулик! — фыркнула себе под нос. — И о лишнем работнике сейчас промолчит, и о том, что я ему за проживание платила.

И всё же мне было весело, что выдался ещё один свободный день. Ноги сами понесли в ту сторону, где закончилась моя вчерашняя прогулка. Хотелось опять оказаться рядом с той загадочной стеной и, может быть, даже увидеть незнакомца в маске. Только вот, сколько бы ни петляла я по кривым улочкам, они всё время возвращали меня к центральной площади.

После третьего возвращения в голове будто что-то щёлкнуло, и я поспешила к доске объявлений. И не ошиблась. На сей раз экономка требовалась на улице Северной. Да ещё как раз по этой самой улице мне пришлось идти несколько раз подряд, так что точно не ошиблась бы. Интересно, совпадение это или?..

За размышлениями ноги сами несли к нужному дому. На стук дверь слегка приоткрылась, хотя никого за ней я рассмотреть не смогла. Сердце радостно встрепенулось. Магия! То, чего лишил меня дядюшка, запретив явиться на испытание силы. Теперь-то меня уж точно ничего бы не остановило, и я смело шагнула в темноту коридора.

— Проходи к свету, — позвал мужской голос.

«Опять мужчина», — недовольно подумала я, но подчинилась. Куда ж деваться, если чаще всего в этом мире женщина — лишь продолжение своего мужчины? Но постоять за себя, если он вдруг задумает сделать какую-то глупость, я сумею.

«Свет» оказался просторной комнатой с окнами во всю стену. Окна выходили в зелёный сад, отчего казалось, что ты сам находишься не в помещении, а среди растений. Говоривший сидел в кресле в самом тёмной углу, сгорбившись и высоко подняв плечи. Можно было дать ему и восемьдесят лет, и восемь сотен — говорят, маги долго могут прожить.

— Здравствуйте, моё имя Тенна. Я пришла по объявлению, — заговорила, не дожидаясь вопроса. — У меня имеется опыт ведения хозяйства, поддержания порядка в доме и выполнения расчётов. Кроме того могу готовить что-то не очень изысканное и…

— А руководить работой пары слуг сумеешь?

В доме дяди прислугой была я, но уж проверить, как выполнена работа, и указать, что ещё не доделано, смогу однозначно. Поэтому утвердительно кивнула.

— И на письма отвечать обучена?

— Научусь, — пообещала мгновенно.

— А ещё в моём доме много магии, — продолжил стращать хозяин.

— Думаю, у меня есть способности к магии, только их никогда не развивали.

После этих слов я удостоилась более пристального взгляда.

— Да, вижу. Но это не так сложно, как если бы магии у тебя не было. Что ж, ты мне подходишь. Оплата — два золотых в неделю. Если замечаний не будет — добавлю ещё золотой. Питание за мой счёт, начала раскрытия магической силы — тоже. Выходной один раз в неделю в тот день, когда ты мне будешь не нужна. Устраивает?

Я торопливо сравнила условия работы на господина Вута и на этого странного старичка, и кивнула:

— Согласна!

— Тогда завтра можешь начинать. Забери свои вещи с постоялого двора и приходи сегодня вечером, чтобы с утра приступить к работе.

— Хорошо.

Я вежливо поклонилась своему новому хозяину и, забыв спросить его имя, вприпрыжку понеслась в таверну, ставшую приютом на последние две недели. И только когда почти добралась до своего временного жилища, сообразила — я же не говорила, что живу на постоялом дворе!

Сборщики податей уже ушли, и господин Вут вновь пребывал в довольном настроении. Увидев меня, трактирщик заулыбался и поманил в заднюю комнату, к очередной горе счетов.

— Господин Вут, — собравшись с духом, заявила я, — я нашла себе работу. Сегодня к вечеру мне нужно явиться по названному адресу.

Выражение лица трактирщика вряд ли кто-то сумел бы повторить — настолько скорбным оно стало, даже фальшивые слёзы будто бы заблестели на кончиках ресниц. Но мне уже доводилось видеть подобный маскарад, когда господин Вут искренне заверял самых требовательных пьяниц, что в его подвалах «ну вот ни единой капельки пива не осталось».

— Да, понимаю, — проговорил мужчина с такими интонациями, точно обещал «Я из тебя фарш для начинки сделаю». — Ну, до вечера, может, успеешь что-то глянуть? А Сенга, пока нет посетителей, соберёт твои вещи.

Пришлось согласиться. Я была всё же благодарна трактирщику за то, что он не прогнал меня и предоставил возможность оглядеться в городе, и совесть никак не давала покоя, а господин Вут так умело этим пользовался! Так что день мой продолжился ударным трудом во благо таверны, и к новому своему месту работы подходила я уже в полной темноте.

Дверь передо мной вновь открылась сама. Мой новый хозяин всё ещё сидел в своём тёмном углу. Он недовольно фыркнул в ответ на рассказ о помощи господину Вуту и приказал:

— Отнеси свои вещи на третий этаж. Лестница в конце коридора. И впредь запомни: выполнять надо с первого раза именно так, как я сказал. Вот сейчас тебе два дня нужно на восстановление резерва. И неизвестно, сколько твой господин Вут уже умудрился из тебя магии выкачать.

— Как это? — вздрогнула я, попытавшись представить себе подобный ужас.

— В Седэанелии есть всего две категории жителей — маги и простые смертные. Маги считаются элитой и входят в управляющий совет. Остальные же — простые люди, подчиняются магам. Так было изначально, ещё при эльфах, ведь именно они контролировали источник силы. Но есть такие хитрецы, которые молоденьких неопытных магов заставляют работать на себя, тайком подпитываясь их силой. Молодость себе продлевают, например, или удачу так приманивают. Кажется, человек, от которого ты сбежала, один из последних. Хочешь его наказать?

Мне стало не по себе от его слов. Конечно, я уставала после работы с бумагами — всё-таки это совсем непросто. Голова часто болела, дурные сны мучали. Но подумать, что всё из-за господина Вута я даже не могла. Неужели за подобное даже наказывают?

— Наказывают, — подтвердил новый хозяин. — И как за обман, и как использование чужой силы без согласия её носителя. Эти законы ещё при эльфийком правлении были приняты, и в Седэанелии им строго следуют.

— Но ведь сейчас некоторые уже подзабыли, кто такие эльфы.

— Подзабыли, так и есть. А мы напомним, что их законы никто не отменял.

Маг встал и наконец-то вышел на свет, и совесть в очередной раз уколола меня. Ни о каком старичке речи вовсе не шло. Он был очень молод, с нежной кожей, словно ни разу не брился. О такой красоте рассказать бы не получилось, но мне и хвастаться-то было некому. Наверное, это ещё одна причина, по которой я оказалась служанкой в этом доме.

Тёмно-синие глаза того оттенка, каким бывает предгрозовое небо, смотрели равнодушно и в то же время пронизывающе. От такого взгляда невозможно скрыться, как невозможно и утаить что-либо. Волосы были не седыми, как показалось поначалу, а просто очень светлыми. В голову почему-то забрела мысль, что мой работодатель — не человек. Впрочем, ни подтвердить, ни опровергнуть её у меня бы не получилось.

— Как к вам обращаться? — с трудом сглотнув ком в горле, спросила я.

— Господин Дей, — коротко отозвался мужчина.

— Вы из Дейларии? — не смогла удержаться от вопроса.

— Это совершенно неважно.

— А…

— Довольно. — Кажется, мои вопросы утомили господина Дея. — Как я понимаю, насчёт господина Вута ты ещё не решила. Не буду настаивать, надумаешь — скажешь. Сегодня устраивайся, а завтра я расскажу, в чём будут заключаться твои обязанности.

И он ушёл из гостиной — так назвала я про себя эту комнату.

Пожав плечами, отправилась на третий этаж. Странный дом. И хозяин у него странный. Не побоялся, что я что-то украду или куда-нибудь не туда влезу. Никакого толкового собеседования не провёл. Услышал о моей силе, посверлили взглядом — и сразу на работу принял. Пожалуй, он ещё более странный, чем господин Вут. Придётся опять быть настороже — как знать, что этому господину Дею в голову взбредёт?

Лестница отыскалась быстро — в конце коридора. Да и особого труда не составило догадаться, какая из комнат отведена мне. Дверь в неё была призывно распахнута, в углу мягко дотлевали угли в камине. Большое окно в половину стены выходило всё в тот же зелёный сад, чуть тронутый золотистой рукой осени. Справа от входа оказалось несколько дверей. Одна из них вела в маленькую уборную, за другой располагался платяной шкаф, третья разделялась пополам, откидывалась вперёд и оказалась небольшим столиком с удобной выемкой для письменного прибора.

Слева возвышалась кровать — огромное, почти королевское ложе. Швырнув сумку с вещами в угол, я с размаху рухнула поперёк своей новой кровати. Никогда не могла позволить себе подобного: дядюшка с тётушкой отругали бы, в трактире господни Вута койки были слишком узкими, а во время похода и мысли такой не возникало, потому что спать приходилось на земле. А в этом доме одна кровать, наверное, была размером с тот чуланчик, который отвела мне в своём доме тётушка. Так и хотелось поскорее заснуть на этих мягких подушках. И как бы ни было всё в этом доме подозрительно, ради одной кровати я готова была остаться. Сбежать всегда успею.

Пролежала я так недолго — нужно было разбирать вещи и хотя бы выяснить, где находится кухня или комнаты других слуг.

По дому я передвигалась крадучись. В нижнем этаже было уже темно, и мне совершенно не улыбалось разбудить господина Дея. Вдруг подумает, что я воровка какая или ещё чего похуже. При этом откуда-то ощутимо тянуло ароматом свежевыпеченного хлеба.

— Что вы здесь делаете? — как гром среди ясного неба раздался за моей спиной голос, заставив подпрыгнуть.

Господин Дей всё же проснулся и теперь недовольно рассматривал меня, скорчившуюся у очередной двери.

— Чаю захотела выпить и отправилась искать кухню, — неуверенно проблеяла я.

— Достаточно было вызвать служанку, — не поддался хозяин.

— Но я и сама в вашем доме буду служить, а значит, мне нельзя сразу ставить себя выше всех остальных. К тому же кто как не экономка должен знать всё и обо всех в вашем доме?

— Довольно, — утомлённо махнул рукой господин Дей. — Я всех представлю вам завтра. А сейчас — марш в свою комнату.

Он взмахнул рукой и неведомая сила, несмотря на моё сопротивление, потащила меня наверх, в выделенные покои. Это было так странно и непривычно, что я даже слова пикнуть не смела.

Дверь-стол в моей комнате уже оказалась откинута, а на ней располагался поднос с чаем, печеньем и мёдом в маленькой мисочке. Я оглянулась — вдруг, тот, кто приготовил мне угощение, ещё был здесь. Но в комнате, кроме меня, никого не оказалось. С опаской попробовала чай — горячий, как я люблю. Понюхала печенье — свежее, с лёгким ароматом корицы и яблока. И уже без стеснения съела и выпила всё, что мне предложил не очень гостеприимный хозяин.

Стоило только всё доесть, как поднос исчез, а я вздрогнула. Опять магия! Это и восхищало, и пугало одновременно. Но разве не этого я хотела, отправляясь в Седэанелию? Значит, придётся привыкать. Всё время, что я готовилась ко сну, никак не оставляло ощущение чужого присутствия, но стоило голове коснуться подушки, как я уснула. И никогда за последние десять лет мой сон не был столь крепким и спокойным.

Наутро господин Дей выглядел даже бледнее, чем накануне. Однако это не помешало ему выстроить в холле, у лестницы нескольких слуг и объявить:

— Отныне у нас есть экономка, девица Тенна. Магией обладает, но пользоваться умеет не очень хорошо, так что советую не злить, а то устану потом за ней расколдовывать.

От подобной характеристики я поперхнулась, а слуги ничего, всё восприняли спокойно и просто согласно кивнули.

— Познакомитесь сами, — счёл свою миссию выполненной господин Дей и торопливо взбежал по лестнице.

Я в растерянности повернулась к тем дамам и господам, которым меня представили и робко улыбнулась.

— Молоденькая совсем! — всплеснула руками высокая худощавая женщина, — Прямо как внучка моя. Та только и знает, что кожу себе портит — то одним намажется, то другим.

— Я ничем подлобным не занимаюсь! — возмутилась было я, но женщина уже продолжала:

— Вы, девица Тенна, приходите ко мне на кухню, уж я найду, чем вас угостить. Я — тётушка Мариль. А если какие интересные рецепты знаете, обязательно расскажите.

— А в саду у меня много красивых цветов, — подхватил бородатый мужчина, больше похожий на разбойника с большой дороги. — Господин их особо не жалует, ему фрукты-овощи подавай. Но девица точно оценит, так что выходите погулять в своё удовольствие. Можете называть меня дядюшка Гром.

Слуги дома обступили меня со всех сторон, представляясь, рассказывая о своих обязанностях и то и дело приглашая то в библиотеку, то в оранжерею, то ещё куда-нибудь. Самой оригинальной оказалась девушка моих же примерно лет. Томно вздохнув, она позвала меня на чердак, с которого в лунную ночь открывался дивный вид на кладбище.

Всего в доме, не считая меня, работало десять человек — кухарка, садовник, смотритель заморских растений, библиотекарь, конюх и несколько девиц-горничных, включая ту самую, любительницу вида на кладбище. Все они, судя по именам, были из разных государств Ландина. Когда же я спросила у тётушки Мариль, так ли это, она только рассмеялась:

— Нет, все мы родились и выросли в Седэанелии. Просто когда-то давно наши предки пришли сюда то ли с торговыми караванами, то ли с теми самыми эльфами-изгнанниками, которые город восстанавливали. А может, их просто ноги принесли сюда искать лучшей жизни. Но поскольку между государствами Праймы мир всегда царил очень хрупкий, то каждый стал селиться обособлено и соблюдать привычные традиции — хотя бы в именовании. Вот мои предки — панаринцы, видите, и кожа другого цвета. А ваши родичи, наверное, жили в Церрии?

Пока повариха всё это говорила, она не переставала суетиться на кухне — что-то помешивать, переставлять, резать. Мне хотелось потереть глаза, потому что иной раз начинало казаться, что у неё не одна, а три пары рук. Но на вопрос всё же ответила:

— Я родилась в Церрии, а сюда, в Седэанелию, прибыла две недели назад. Хотела найти лучшей жизни.

— Жизнь везде одинакова, девица Тенна. Отличается она лишь тем, как ты к ней относишься. Будешь думать о плохом — и жизнь будет плохая, станут мысли хорошие — и всё остальное тоже изменится.

Мне хотелось ответить на это, что важно ещё и то, кто твоей жизнью распоряжается. Дома после смерти мамы мне пришлось непросто, хотя я и мечтала о счастье. И даже здесь, в легендарном городе эльфов, едва не попала в кабалу к расчётливому господину Вуту. Но пересилить себя и открыть душу постороннему человеку я просто не могла. Вместо этого опять обратила внимание на то, что тётушка Марилдь умудряется делать несколько дел одновременно.

— Как у вас так получается? И резать, и варить, и жарить — всё одновременно?

— Обычная магия, девица Тенна, — рассмеялась она в ответ. — Думаю, господин Дей принял вас потому, что почуял в вас силу. Ведь мы все таким же образом попали в его дом — все мы маги, которым кто-то запрещал развивать свои силы. Думаете, ему нужны шесть служанок или два садовника? Вовсе нет! Просто господин Дей каждому из нас дал шанс стать собой. А раз и вы попали к нам, значит, из вас будет толк. Только уж работайте на совесть: велено быть экономкой — будьте ею. Присматривайте, чтобы девицы не ленились да в доме был порядок, а об остальном мы сами научились заботиться.

Такие речи казались мне странными, и я решила присмотреться к окружавшим меня людям. Неспешно бродила по дому, тут и там натыкаясь на служанок. Все они были старше меня, но ни одна не выразила возмущение тем, что ими будет руководить такая молоденькая экономка.

— Может, желаете чего, девица Тенна? — спросила одна из них прямо. — Вы не стесняйтесь, нам не сложно вам помочь.

— Нет-нет, я просто хочу понять, в чём заключается ваша работа, — смутилась я. — Вы, пожалуйста, занимайтесь своим делом, я просто понаблюдаю.

И чем дольше я наблюдала, тем больше мне хотелось закричать — каждый человек в доме и впрямь оказался магом. Одна служанка, тётушка Годиль, даже к швабре с тряпкой не прикасалась — вода просто слушалась её, как живое существо. Стоило тётушке Годиль шевельнуть пальцам или просто ткнуть в грязное место, как туда же устремлялась и вода, отмывая до блеска то, что было грязным.

— Жаль вот только, ведро приходится с собой таскать, — с усмешкой говорила женщина. — Нет у меня такого умения, чтобы из ниоткуда дождь вызывать. Но и так уже большое облегчение. Дома-то мамка заставляла на коленках ползать, каждую дощечку натирать.

Другая творила вообще нечто невероятное. Как она объясняла, управляла какими-то невидимыми нитями, и мне сразу представлялся огромный паук, опутывающий своей паутиной всё вокруг. Ванара — она просила называть её просто по имени, потому что всего на пару лет оказалась старше — только смеялась и говорила, что весь наш мир пронизать этими магическими нитями, которыми она умеет управлять.

Мне довелось увидеть, как Ванара меняла постель в одной из комнат. Она просто взмахивала руками, словно отгоняла от себя мошек, а наволочки сами взлетали в воздух и надевались на подушки. Выглядело это жутковато, но очень интересно. Как знать, вдруг и я так умею? Однако на просьбу научить, Ванара только покачала головой:

— Господин Дей предупредил нас, что вам нужно сил набираться. Вы же какому-то трактирщику до господина Дея служили, а тот из вас тайком магическую силу тянул. Это очень опасно — можно перегореть и совсем сил лишиться. Так что отдыхайте пока, а со временем откроете то, к чему имеете склонность.

Половину из сказанного я не поняла, но звучало убедительно.

— Лунный свет очень хорошо помогает восстанавливать магию, — тем же вечером заявила мне вторая девушка моего же возраста, Адейла. — Предлагаю сегодня вдвоём полюбоваться луной. На кладбище, так и быть, можете не смотреть.

Очень хотелось отказаться, однако дело происходило на кухне во время ужина, и предложение Адейлы слышали все присутствовавшие. Они тут же стали убеждать меня, что девушка права.

— Ведь Седэанелия — эльфийская территория, а эльфы очень почитают Луну. Вот она и имеет здесь большую силу. Сходите, девица Тенна, хуже точно не будет.

Пришлось согласиться, чтобы не прослыть невежливой.

Лестница на чердак, как это ни было странно, располагалась на первом этаже, в закутке возле царства тётушки Мариль. Заметив нас, она тут же вручила Адейле корзину, прикрытую вышитым полотенцем — «заморить червячка». Пахло из корзины так, что от зависти скончался бы даже дракон, но мы лишь вежливо поблагодарили любезную кухарку.

Чердак оказался ухоженным помещением, с одной стороны разделённым на несколько каморок. В них, как пояснила, Адейла, хранились старые вещи или, наоборот, то, что ещё не нашло применения в доме господина Дея. Вторая часть была свободна от нагромождений сундуков или сломанной мебели, как то обычно бывает. Здесь, около прорезанного в крыше окна, стояли уютные кресла и низенький чайный столик. По полу стелились узкие полосы лунного света, проникавшие в окно, отчего казалось, что ты попал в какое-то сказочное место.

Адейла поставила корзину с перекусом на столик, а сама поманила меня дальше. В конце чердака находилось ещё одно окно, обе створки которого можно было открыть, отчего возникало ощущение, что ты стоишь на балконе.

— Смотри, отсюда открывается чудесный вид. В некоторые ночи можно даже рассмотреть, как плещутся в море дельфины.

— Но ведь до моря отсюда несколько дней пути! — удивилась я.

— Конечно, — девушка снисходительно улыбнулась. — Но я пользуюсь не глазами, а магией лунного света. Прошу его показать мне то или иное место — и наблюдаю. Это мои обязанности в доме господина Дея — следить за тем, чтобы никто не причинил нем вреда. Ну, иногда помогаю с уборкой, но у меня это плохо получается.

Я потрясла головой. В жизни не слышала ничего более странного, но, возможно, так тоже бывает. Ведь о магии мне было известно не больше того, что она существует. А уж на что способна — понятия не имею.

Между тем Адейла распахнула настежь окно и уселась на подоконник.

— Иди сюда и садись рядом, — позвала она. — Попробуй позвать Луну или хотя бы просто ощутить её силу.

Я устроилась рядом со странной девушкой и подняла глаза к небу. Как она и говорила, было полнолуние, и свет ночного солнца затмевал осторожное мерцание звёзд. Если честно, я больше любила звёздное небо, оно и наряднее, и живее — дышит, перемигивается, манит. Но и Луна сегодня казалась мне не чужой.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент у меня очень зачесался нос. Я поднесла руку к лицу и вскрикнула — моя кожа светилась призрачным лунным светом.

— Ну, вот, — тут же печально вздохнула Адейла, — а так всё хорошо начиналось. Видишь, — она коснулась пальцем моей светящейся руки, и от неё тут же потянулась ниточка света, — Луна тебя приняла и поделилась своей силой, а ты её спугнула.

— Это так странно! — смущённо принялась я оправдываться.

— Соглашусь, с непривычки действительно выглядит непонятно. Но я, например, не могу впитывать лунный свет — во мне нет крови древней расы. А вот ты можешь, и это о многом говорит.

— На что ты намекаешь?

Луна тут же оказалась мною забыта. Чердак из сказочного превратился в обычное пустое помещение для складывания ненужного хлама. И даже лунные дорожки потеряли своё очарование.

— По-моему, я не намекаю, а говорю прямо, — Адейла совершенно не смутилась и не утратила своего слегка отсутствующего вида. — Только те, в чьих жилах течёт кровь древних рас, способны впитывать в себя свет Луны. Силу — да, любой маг может ею напитаться в полнолуние, но свет только избранные.

— Значит, у меня в предках были… эльфы?

Хотелось покрутить пальцем у виска, настолько это предположение казалось безумным, но мне почему-то было важно услышать ответ этой девушки.

— Да, были. Посмотрись хотя бы в зеркало — слишком утончённые черты лица, двуцветные волосы, и не просто рыжевато-каштановые, как например, у Ромашки, а... Нет, не могу разглядеть, ноя уверена, что Тенна скрывает свою настящую

Я вздрогнула — об этой особенности никто не знал, потому что ещё мама, когда была жива, научила меня закрашивать своё золото чёрной краской. Чтобы люди задавали меньше вопросов — так пояснила она. И как только эта проныра сумела рассмотреть меня?!

— Кроме того ты очень хорошо двигаешься, это мало кому дано без тренировок, — между тем продолжала Адейла. — А я уверена, что ты способна управлять всеми стихиями.

— Нам этого никогда не узнать, — смогла я взять себя в руки и ответить.

— Попробуй спросить Луну. Правда, — она бросила взгляд в окно, — уже не сегодня. Её сила угасает с приближением рассвета. Давай-ка лучше подкрепимся и отправимся спать, а то захочет господин Дей утром что-нибудь у нас спросить, а мы ещё спать будем.

Вот уж чего мне меньше всего хотелось, так это отвечать на чьи-либо вопросы. Лишь осознание того, что выставить меня за дверь у господина Дея причин больше, чем оставить у себя в доме, заставляло держать язык за зубами.

На втором месте по нежеланию располагался ночной перекус, однако стоило приподнять полотенце с корзинки, как память у меня просто отшибло. В себя я пришла в обнимку с кружкой ароматного отвара, а Адейла протягивала мне очередной пирожок.

— Нет, спасибо, — нашла я в себе силы отказаться. — Оставлю его на завтрак.

— К завтраку тётушка Мариль ещё что-нибудь вкусное приготовит, — засмеялась та. — Но — как хочешь. Идём спать.

Полотенце накрыло остатки провизии и частично скрыло манящие запахи.

Корзину Адейла оставила на кухне, и мы побрели через весь дом, чтобы добраться до лестницы, ведущей к жилым покоям. Почему-то после общения с Луной я испытывала только усталость. Ноги еле двигались, и приходилось прикладывать усилия, чтобы не улечься и не заснуть прямо посреди коридора.

Я хотела опять, не раздеваясь, упасть поперёк кровати, но неведомая сила потянула меня к окну.

Луна уже побледнела. Однако стоило мне взглянуть на неё, как ко мне тут же потянулись лучи света. Они ударились в оконное стекло и расплескались по нему. Моя рука уже потянулась было, чтобы открыть окно и коснуться этого лунного света, но недоверие к происходящему оказалось сильнее.

Я поплотнее задёрнула шторы и легла спать.