Пальцы дрожат, зажимая раковину в тонкие тиски.– Ты убьёшь меня?– Ты вампир, Карен. Я следил за тобой, надеясь, что не придётся этого делать. Я надеялся, правда. Но сегодня ты показала, что мне придётся выбрать худший вариант развития событий.– Следил, – повторяю я, пробуя слово на вкус. – Это ты кинул шашку в здание мэрии?Скупой кивок.– Выходи, солнце, – произносит Ник по ту сторону двери. – Ты не будешь там прятаться вечно.Из зеркала на меня смотрит отражение. Моё? Карен? Монстра?Они все считают тебя монстром, – твердит голос внутри. –Только и ждут, пока ты покажешь себя.Открываю воду, смачиваю дрожащие пальцы и смываю засохшую кровь с подбородка.– Ты не можешь питаться, а значит, чувство голода будет только расти. Ты будешь убивать, но не будешь насыщаться. Ты положишь города прежде, чем умрёшь.– Но ты же видел бумаги, исследования… – голос дрожит. – Помоги мне! Помоги исправить эту проблему!– Карен… – вздыхает Ник. – Эти исследования проводились только в одну сторону. Никто никогда не делал противоядий. Никто не знает, как это делать, тем более теперь, когда Уэст мёртв.Оттираю остатки крови с шеи. Отражение пугает и завораживает. Сколько силы в этом взгляде, сколько скрытых чувств:Покажи им монстра, которого они ждут! Хватит быть девочкой, которая боится кого-либо обидеть, ведь они тебя обидеть не боятся.В глазах решимость.– Почему ты тогда не убил меня сразу? Зачем дождался, пока очнусь?Ник досадливо цокает языком.– Не смог. Слишком подло не дать тебе шанс.– Не дать шанс? – усмехаюсь неверяще.– Это будет честный бой. Учитывая твои новые способности, это будет честно, – добавляет он, словно убеждает заодно и себя.Осматриваю ванну комнату на предмет оружия.– Ты решила утопиться? – интересуется Ник на непрекращающийся звук воды из-под крана.И я использовала скорость: заперлась в ванной, чтобы дать себе время подумать.Входная дверь наверняка закрыта так, что с размаху не откроешь. Он ведь не дурак, должен был предусмотреть. Телефона у меня с собой нет. Ник имеет при себе оружие, иначе никак. Этот дом он знает лучше, чем я. У него все преимущества. Но зверь, смотрящий на меня из зеркала… зверь, сидящий внутри этого на вид хрупкого тела, онмоёпреимущество. И я им воспользуюсь.Аккуратно, беззвучно, открываю шпингалет.– Ка-аре-е-н…Ближе.– Ты же не вскрыла себе вены?Ближе.Шаг, ещё один. Тихий, но слышимый для вампира. Негромкий стук в дверь, и я пинаю по ней так, что сношу с петель. Ник отлетает в сторону, делает обратный кувырок и приземляется на одно колено. На его лице появляется зловещая ухмылка.Меня тут же привлекает отражение спины парня в телевизоре, и спустя долю секунды понимаю, почему: за его поясом, отразив солнечный свет, блеснула рукоятка пистолета. На языке вертятся слова, ранее мне не свойственные, но я не теряю время на разглагольствование. На всякий случай всё-таки бегу к входной двери, чтобы проверить, и она действительно оказывается заперта. Более того, при прикосновении к ручке кожа начинает больно гореть, как от ожога.Конечно, разве может быть всё так просто.Ник не спеша выходит в прихожую. Хищник плавными движениями приближается к жертве. Во взгляде уверенность. Хватаю настольную лампу, вырывая её шнур из розетки.– Ник, не надо. Не заставляй меня.Надо, Ник, надо,– шепчет внутренний голос, желающий только одного. –Дай мне повод.– Ты разорвала того парнишку, – произносит он с долей отвращения.– Мне жаль! Очень-очень жаль!– Ага, по тебе и видно, – усмехается парень.– Я не умею рыдать для зрителей! – фыркаю я в той же манере.– А вот это тебе должно быть действительно жаль. Может, я бы и поверил.И то, что снаружи я не бьюсь в истерике, но молча тихо и неизбежно разрываюсь на миллионы частиц, конечно, его не волнует.– Ты же не думаешь, что я куплюсь на твою биографию?– Ты искал на меня информацию?Мы ходим кругами, как дикие звери перед схваткой.– Я должен знать, с кем имею дело.– И с кем же? – хмыкаю в лицо.Он думает, что всё обо мне знает. Как бы не так.– Дочь пастора…– Промах.Он склоняет голову, с любопытством сощуривая глаза.– Глубоко верующая…– Промах.Скалюсь в ответ на неуверенный кивок головы. Ник тем временем подходит к тумбе в прихожей и достаёт оттуда нож. Лезвие опасно сверкает. Наш вальс мог бы продолжиться, но для маневров с оружием здесь слишком мало места, и я отступаю в гостиную, чтобы иметь преимущество в дистанции.– Вампир.– Попадание на пятьдесят процентов, – ухмыляюсь я и запускаю лампой в парня, когда он намеревается сделать выпад в мою сторону.Лампа ударяется о выставленную в защиту руку, ломается на части и с грохотом падает на пол.Ну же, сделай так, чтобы у меня не осталось выбора. Только так я смогу выбраться отсюда живой.Жила на шее маняще пульсирует. Он делает резкий шаг вперёд и разрезает воздух в сантиметрах от меня, едва я успеваю увернуться. Хватаю его запястье в попытке выбить нож, но от прикосновения к оружию на ладони появляется свежий ожог. Отскакиваю назад, шипя от боли и тряся рукой в воздухе.– Ты действительно псих!– Ну, не с зубочисткой же на вампиров охотиться, – усмехается он как ни в чём не бывало и делает очередной выпад, скользнув лезвием по предплечью.Выпусти меня,– рычит голос, и я практически сдаюсь.Начинаю особенно сильно ощущать сухость во рту. Кручу головой, разминая шею, и двигаюсь по периметру комнаты. Ник идёт по пятам. Мысленно признаюсь, что я не умею драться. Я понятия не имею, что делать помимо попыток бежать или отдаться внутреннему монстру. А монстр ждёт, он в полной боевой готовности…– Ты выбрался благодаря мне, – напоминаю я.– Поэтому и дал тебе шанс, – возвращает он.Медленно вздыхаю.– Ну, сам виноват…И отпускаю контроль. В ситуации, когда есть только два варианта – либо я, либо он, – я выбираю первый. Инстинкт самосохранения берёт верх. Я перестаю сдерживать себя, концентрируясь на единственном истинном желании, которое у меня имеется:Кровь.Слух улавливает пульсацию, напряжённое дыхание парня и еле заметный даже для вампира хруст суставов при движении. Обоняние доносит до мозга информацию о запахе мельчайших частиц пота. Зрение подмечает каждое движение, каждую неприкрытую часть тела и паутинки вен на них. Провожу языком по сухим губам и невольно расплываюсь в полуулыбке.– Раз ты не хочешь быть моим другом, будешь едой, – звучит какой-то иной, не похожий на мой голос.Резким движением левой руки хватаю Ника за горло, но в последний момент он выскальзывает и полосует мне руку ножом. От пореза клубом поднимается пар, но я не обращаю внимание. Сейчас я сконцентрирована на другом. Теперь наступаю я.Желание утолить жажду заполоняет разум, заставляя все рецепторы обостриться и работать для удовлетворения потребности. Милисекундой проскальзываю у него под рукой за спину и толкаю парня в стену. Он бьётся, выдаёт ругательство, но нож не выпускает. Откуда-то во второй руке у него появляется второй, и он размашистыми движениями отгоняет меня от себя, а после кидает один из ножей, нацелившись прямо в голову. Прыгаю за кресло, спасаясь только благодаря сверхъестественной скорости. Если бы не этот навык, в моём лбу уже торчала бы рукоятка.Даже не высовываясь, я знаю, где находится Ник. Отталкиваю кресло прямо на него, когда он подходит достаточно близко, и парня припечатывает к стене. Прыгаю на кресло и прижимаю рукой его запястье с клинком, но он наносит удар по лицу второй рукой, от чего я харкаю кровью на протёртый ковёр. Удар жёсткий, точный, выверенный.Ник пользуется случаем и выкручивает руку из хватки, одновеременно выбираясь и хватая меня за волосы. Кусаю его руку, которой он осмелился удерживать меня с запрокинутой головой, и парень вскрикивает. На кресло падают первые капли крови. Он переводит посерьёзневший взгляд на меня и начинает быстро наносить удары ножом один за одним, пока я пытаюсь успевать уворачиваться.Плечо, бок, ухо, нога, шея…Интуиция подсказывает, что следующий удар должен быть нанесён снизу, и я опережаю Ника, пиная в предположительную сторону, откуда должен делаться выпад. Судьба благоволит мне, и я попадаю прямо по руке, нож вылетает и ускользает к дальней стене. Но не успеваю я порадоваться, как парень возвращает мне удар, пиная в область живота, и я сама отлетаю к противоположной стене. Ударившись затылком, слежу за перемещением Ника, и горло стягивает в тугой комок. Перед глазами отец, точно так же идущий ко мне в мои последние минуты жизни. Страх подкатывает так близко, что я буквально чувствую зарождающийся мандраж.Но у Ника есть одна особенность… по его руке вниз стекают алые капли, и чувство голода держит меня на плаву, не давая от дежавю впасть в панику. Шумно вдыхаю через нос сладкий манящий аромат. Он убирает руку за спину, и я уже знаю, что увижу в следующую секунду. Не желая быть пристреленной, по крайней мере не сейчас, я подпрыгиваю вверх и отрываю телевизор от крепления. Парень едва успевает отскочить, как плазма с треском обрушивается на то место, где он только что стоял.– Я знал, что это будет весело, но не настолько же, – раздражённо произносит Ник.– Ты думал, что я подниму руки вверх, пока ты будешь перерезать мне горло?Отталкиваюсь ногой от стены и в прыжке валю парня на пол, но он оказывается проворнее, чем я ожидала, и, сделав пару перекатов, уже я оказываюсь снизу. Он наносит удар по лицу, но я перехватываю его руку и с силой выгибаю в обратную сторону, заставляя конечность принять неестественную позу. Ник стонет от боли, но сдаваться не намерен: я получаю жёсткую оплеуху другой рукой и этой секундной дезориентации хватает, чтобы парень высвободился. Он отсаживается на пару метров и потирает руку в области локтя, пока я переворачиваюсь и быстро отползаю в противоположную сторону.Ощутив железную хватку на лодыжке, в слепую пинаю второй ногой.– Твою мать, – шипит Ник и плюёт, скорее всего, кровью.Но радость длится недолго, так как вскоре я ощущаю острую боль в ноге и, развернувшись, в ужасе замечаю торчащий из голени нож. Крик вырывается из моего рта, то ли от боли, то ли от ужаса, и в этот же момент я замечаю алые разводы на лице Ника – кажется, я сломала ему нос.Парень поднимается на ноги, имея теперь ещё одно преимущество. Дрожащими пальцами выдёргиваю клинок и снова вскрикиваю, теперь уже точно от боли. Откидываю нож подальше, пальцы горят от ожога.– Неприятное ощущение, правда? – устало хмыкает Ник.– Надеюсь, ты знаешь это на собственном опыте, – шиплю я, пока отползаю на спине как можно дальше.Он снова заводит руку за спину, а я, стиснув зубы, поднимаюсь по стене вверх. Хватаюсь за стеллаж и кидаю его в парня, который успевает прыгнуть за диван.– Тыкай своей пушкой в кого-нибудь другого! – рычу я, тоже прячась, но за дверным косяком.Скорость перемещения с раненой ногой становится медленнее. Хромая, двигаюсь на кухню и хватаю нож для самообороны, но тут же роняю его на пол с металлическим звоном.Они все(!) пропитаны какой-то дрянью.Раскрываю верхние ящики один за другим в поисках хоть какого-нибудь оружия.Я прикончу его, чего бы это ни стоило, а потом выпью всю кровь до капли.Едва на моей оборонительной территории появляется Ник, как в него летит кастрюля.– Твою мать! – кричу уже я, когда по верхним дверцам гарнитура обрушивается дробь из пуль.Распластавшись на полу, чтобы убраться с линии огня, открываю теперь нижние шкафы.– Правда весело?– Я уже говорила, что ты псих?Тарелки вдребезги разбиваются о стену, не давая возможности Нику высунуться.Как мало посуды! Вот он, минус съёмных квартир.Очередная пуля попадает по столу, когда я чудом успеваю пригнуться. На глаза попадается газовая плита и в голове возникает безумная идея. Кидаю в сторону парня пару стаканов.– Какой плохой из тебя хозяин, даже чай не предложил!Быстро поднимаюсь и кручу газовый вентиль, после чего открываю духовку.– Каковы шансы, что мыобавыберемся, когда ты в очередной раз пальнёшь? – привлекаю я внимание Ника, и он громко матерится, увидев готовую подорвать дом плиту.– Будешь сидеть там, пока не задохнёшься? – парирует он.– Буду сидеть тут, пока не задохнёшься ты, – ворчу сквозь зубы, но запах газа действительно становится слишком силён.Сомнений, что нужно выбираться, нет, но как это сделать через единственный выход, где караулит Ник, не знаю. Единственный вариант – ломиться напролом и уповать на удачу.– Тебе всё ещё весело? – отвлекаю я и, как только он подаёт голос, вылетаю на хромающей ноге, сбивая парня с ног.Мы улетаем обратно в разнесённую гостиную. Я получаю прикладом пистолета в висок и откатываюсь подальше в попытке унять головную боль.Только не отключаться, только не отключаться.Но у Ника не хватает силы удара, чтобы вырубить меня, и я снова поднимаюсь, шипя от боли в ноге. Он тоже поднимается, глядя на меня из-подо лба. Его челюсть напряжена, скулы заострены, брови сведены, а дыхание тяжёлое. В голове мелькает вопрос, на сколько ещё его хватит. Быть может, сработает тактика изматывания?– Плохая идея была приводить тебя сюда, – он окидывает беглым взглядом погром вокруг.– О, так я первый вампир, которого ты привёл домой? Я польщена, – скалюсь в чувствах.– Ну, меня до этого ни один вампир и не спасал.– Я спасла, я и убью. Символично, да?– Не мечтай, – хмыкает Ник и поднимает с пола нож.Приглушённый стук в ушах подсказывает ритм его сердца. Делаю глубокий вдох и вылавливаю из мешанины ароматов запах крови. Буквально чувствую вспыхнувший в глазах огонь и безумное желание утолить жажду.Ник, по всей видимости, тоже замечает какие-то изменения и решает не медлить: он запускает нож в мою сторону. Чувства настолько обострены, что я вижу приближающуюся сталь как в замедленной съёмке. Перехватываю кинжал в полёте и, не обращая никакого внимания на жжение, отправляю оружие в обратную сторону. Это застаёт парня врасплох: лезвие входит в его плоть и припечатывает левое плечо к стене. Я тут же оказываюсь рядом и, не в состоянии больше сдерживаться, с мимолётным наслаждением вцепляюсь Нику в шею. Он издаёт крик и пытается сопротивляться, но мои губы уже почувствовали вкус. Ему не уйти.Глоток за глотком освежает и придаёт сил. Ужасающая, изматывающая жажда угасает. Я наполняюсь. Наконец-то.Но блаженство длится не долго, и с очередным глотком я ощущаю сильный рвотный позыв. Отскакиваю от парня и опорожняю желудок прямо на пол за креслом. Такая манящая, такая наполняющая жидкость спешит наружу. Судя по объёму, чужая кровь выходит вся, до последней капли. Тело трясёт в мини-приступах, пока я пытаюсь заново научиться дышать. Слабость обрушивается на моё тело, как и тогда, на кладбище. И, как и тогда, на кладбище, ко мне подходит Ник…