Быстрым шагом захожу в дом, едва не столкнувшись с Роем. Парень машинально отшатывается и быстро осматривает меня. И пусть я предстаю не в самом лучшем виде: промокшая, с опухшим лицом и далеко не добрым выражением лица, мне до этого нет никакого дела.– Как можно приблизить первое обращение? – произношу я, смотря Рою прямо в глаза.– Зачем? – теряется он от решительного настроя.– Тебе ли не всё равно? Просто скажи, как это сделать.Фитчер слегка поворачивает голову в сторону, будто другой угол обзора поможет ему лучше меня понять.– Рой! – вспыхиваю я. – Как? Это? Сделать?– Решила суициднуться?– Не твоё дело, на похороны не прошу приходить.Парень скрещивает руки на груди и уже уверенно прожигает меня ответным взглядом.– Ты мне не нравишься, принцесса, но и толкать тебя на смерть я не горю желанием.Понимая, что тут мне ничего не светит, отправляюсь на второй этаж, но резко останавливаюсь, когда на плече смыкаются пальцы Роя.– Руку убрал… – сквозь зубы рычу я.– Что произошло? – спрашивает он и всё же отпускает.Некоторое время молчу, обдумывая ответ, что становится слышно лишь наше дыхание. Разные варианты трактовок произошедшего вертятся на языке, но лучше всего описывает это всего лишь одно слово:– Перерождение.И я поднимаюсь наверх, ведь на этот раз парень меня больше не останавливает. Прохожу в спальню, скидываю мокрые кроссовки и стягиваю прилипшие джинсы. Оставшись в футболке, переключаю внимание на телефон – слишком зудит внутри нетерпение. Нахожу страничку Майкла Торна в соцсетях и пишу сообщение с текстом «позвони мне» и номером телефона.Откинув смартфон на кровать, направляюсь к шкафу и стягиваю по пути футболку. Обострённая реакция позволяет заметить открывающуюся дверь в комнату быстрее, чем мозг, и подаёт сигнал прямо на руку, которой я с силой захлопываю дверь обратно.– Стучаться не учили? – рыкаю я, уверенная, что за дверью Рой.– Это моя спальня, – как будто обиженно отзывается парень.С максимально недоверчивым лицом приоткрываю дверь так, чтобы было видно только голову.– Чего-о? – уточняю я.– Это была моя спальня до тех пор, пока я не уехал из Хосдейла, – поясняет он, но на меня это не производит никакого впечатления.– Вот именно, – подытоживаю я, имея в виду последние слова, и снова захлопываю дверь.Заворачиваюсь в полотенце и покидаю спальню, прошлёпав голыми ступнями мимо так и стоящего у двери парня. Кажется, он немного дезориентирован. Принимаю спасительный душ, который, по правилам, должен как-то помочь, но кроме чистой кожи и волос изменений не замечаю.– Пока не съеду, будешь меня караулить? – вырывается у меня при виде прислонённого спиной к стене Роя, когда выхожу из ванной.Парень не удостаивает меня ответом, и я возвращаюсь в спальню, где надеваю чистую белую футболку и чёрные джинсы. По двери раздаётся аккуратный стук, и я закатываю глаза. Проверяю телефон в тот момент, когда дверь вновь открывается: ни звонка, ни ответного сообщения.– Я стучал, – приподнимает руки в примирительном жесте Рой и входит в комнату.– Что? – перехожу к делу я, не желая церемониться.– Джейн, это не выход.– Да? – приподнимаю бровь. – А где он?– Ты слишком раздражена, – замечает парень вслух. – Скорее всего, обращение и так не за горами…– Замечательно. Так есть способ его приблизить? – ставлю руки на талию.Рой поджимает губы.– Зачем?! – не выдерживает он. – Чего ты хочешь этим добиться? – парень медленно угрожающе приближается. – Хочешь умереть? Так есть более простой способ, иди со скалы спрыгни!– Это будет глупая смерть, не имеющая никакой пользы.– Пользы? – недоверчиво повторяет он, останавливаясь на расстоянии полуметра.– Став вожаком, я дамвамвозможность выжить, – безэмоционально повторяю я.– Но сама стопроцентно будешь мертва, – добавляет Рой.Спокойно киваю. Парень негодующе всматривается мне в глаза, будто пытается отыскать подтверждение того, что я спятила.– Ты разбита… – тихо осознаёт он.Ничего не отвечаю, продолжая холодно смотреть на собеседника. Его горящая, огненная энергия бьётся о мою не уступающую по плотности ледяную. Я буквально чувствую этот переход между нами, где каменное безразличие встречается с пылающим нетерпением. Два оборотня, но такие разные. Один вспыльчив, горяч по натуре и жив. Вторая – с холодной яростью, железной волей, но внутренне мертва.– Я не могу тебе позволить совершить эту ошибку, – признаётся Рой. – Это не твой выбор. Не тебя настоящей.– Я уже поняла, – произношу, обходя парня, – что от тебя толку не будет.Но на дверь опускается тяжёлая рука до того, как я её открываю.– Будешь держать меня взаперти? – поворачиваю голову в сторону Роя.– Буду, если потребуется, – без тени сомнения произносит он. – И даже когда обратишься.Крепче сжимаю зубы.Какого чёрта он вдруг стал таким заботливым? У него раздвоение личности?Поведение Фитчера идёт мне не на пользу. Его резкая перемена отношения лишь задерживает меня и рушит планы.Смартфон вибрацией сообщает о входящем сообщении, но в комнате висит такая тишина, что это отчётливо слышно.– И дружку своему сообщи, что пусть даже не думает тебе помогать, – более резким тоном произносит Рой.Хмыкаю и заверяю:– Не переживай, не будет.Ещё несколько секунд убеждаюсь, что парень не собирается отходить от двери, и сажусь на кровать. Снимаю блокировку телефона и вижу ответ от Майкла: «Ок. На перемене наберу». Пораскинув мозгами и сверив взглядом решительно настроенного Фитчера, пишу Майклу: «Планы изменились, давай текстом. Нужна твоя консультация. Чего мне стоит избегать, чтобы не обратиться в ближайшее время?». Майкл умён, к нему нужен хитрый подход.– Серьёзно? – возвращаюсь глазами к Рою. – До вечера будешь тут стоять?– Нет, конечно. До возвращения Леоны.– Ты падаешь всё ниже в моих глазах, – произношу, награждая парня взглядом из-подо лба.Он чуть заметно усмехается уголком губ и прислоняется спиной к двери.– Может, расскажешь, что тебя добило? – как ни в чём не бывало, будто обсуждая погоду, интересуется он.– Не ты, не тешь себя.– О, куда уж мне… – наигранно выдыхает Рой. – И всё же?– На психолога учишься? Откуда такое желание копаться в чужих мозгах?– Коротаю время. Нам, похоже, здесь ещё долго сидеть.– Может, тогда за бутерами сгоняешь?Фитчер с улыбкой отрицательно качает головой.– Слабый приём. О-о-очень слабый.Пожимаю плечами.– Лучше, чем ничего.В раздумьях подхожу к окну.– Не выпрыгнешь, если нет в планах переломанных ног, – отзывается Фитчер.– И не собиралась, хотя перспектива интересная.– Обдумай, – предлагает Рой и спускается вниз по двери, усаживаясь на пол. – Не видел ещё обращения у человека с переломанными конечностями, – задумчиво тянет он.Хмыкаю. Переиграл.– Но вернёмся к нашему вопросу: что тебя сломало?Вопрос, на самом деле, заставляет задуматься. Я опускаюсь в кресло и начинаю размышлять вслух.– Что меня сломало… – желание затянуться дозой никотина велико, хотя я даже не знаю его вкуса. – Желание быть замеченной? – вспоминаю я детство. – Всегда, сколько себя помню, я пыталась быть замеченной.– По тебе не скажешь. У меня сложилось впечатление, что ты стараешься не выделяться.– Не пробуешь – не расстраиваешься. Я быстро это поняла.– Тогда как кто-то мог тебя заметить, если ты быстро перестала пытаться?– Ни кто-то, а вполне конкретные люди. Мне наплевать на внимание остальных людей. Мне нужно было ощущение… – слово вертится на языке, пока я пытаюсь его поймать, –нужности.– С мамой? – догадывается он.На миг приподнимаю бровь в немом ответе.– Я хотела просто чувствовать, что нужна… – слова льются из самой души, пока взгляд замутняется, глядя в одну точку. – Сигареты есть? – возвращаюсь глазами к парню.– Не курю.Перед взором образ Тони. Уж он-то курит, но сейчас я скорее наступлю себе на горло, чем попрошу у него что-нибудь.– Но я всегда была в чём-то недостаточно хороша, не дотягивала до планки, – инстинктивно впиваюсь ногтями в подлокотники и понимаю, как похожа в этом плане с Мередит. – И если сейчас я могу сказать «ну и нахер вашу любовь», то в детстве это было непостижимо. Я просто не понимала, что делаю не так.– И сейчас, столкнувшись с таким же отношением… – продолжает Рой, но я перебиваю:– О, нет, это не второй случай. Перед этим был ещё бывший, который вытер об меня ноги.Говорить о чувствах и прошлом стало легче после «отключения». После того, как мне стало плевать на всё и всех. Голос ровный и спокойный, хотя и заметно напряжён.– А теперь… – подводит Фитчер к Тони.– А теперь всё, – заканчиваю я исповедь и направляю взгляд прямо ему в глаза.– Это не всё, это только начало, принцесса, – произносит он без намёка на оскорбление.Вибрация нарушает нашу идиллию, и я переключаюсь на телефон.Я же просила текстом.Отвечаю на звонок:– Да?– Насколько я знаю, излишняя вспыльчивость приводит к скорейшему обращению. Или сильный стресс. Постарайся не психовать, пей успокоительные, – произносит Торн, пока на заднем плане шумят школьники.Круто. Я как раз сейчас по эмоциональной составляющей, как амёба. И стресса хуже уже не представить, а если и это не помогло…– Но я звоню не поэтому. Джейн, с Карен всё в порядке?– Она же с твоей мамой?– Нет, она сбежала после нашего разговора утром. Мама обещала её найти, но не отвечает на телефон, я беспокоюсь.Зарождающиеся мысли тут же прерывает пронзительный вой из-за города. К одному волчьему голосу подключается ещё один, затем ещё и ещё. Рой вскакивает на ноги и с максимально серьёзным выражением на лице произносит:– Началось.