Смотрю на экран телефона, где высвечивается имя Одри. Отключаю звук и убираю смартфон в карман. У меня к однокласснице есть разговор, но это может подождать.Шагаю на высокую гору, надеясь на память, но лес ночью и днём значительно отличается, а потому приходится в какой-то мере полагаться на интуицию. Выдыхаю напряжение только в тот момент, когда с левой стороны начинает виднеться сетчатый проволочный забор. Дальше идти становится проще – нужно лишь шагать вдоль забора в поисках дыры.Пролезаю в отверстие с острыми торчащими в разные стороны прутьями и иду в сторону обрыва. Шаг, второй, третий… продвигаюсь медленно, будто боясь спугнуть возможность встретить его.– Зачем пришла? – раздаётся недружелюбный голос справа.Бойд сидит, привалившись спиной к булыжнику, и вальяжно курит. Задумчивый взгляд в даль леса, распростёртого под скальным выступом, тяжёлое дыхание и потасканный внешний вид не сулят ничего хорошего. Он выглядит, как пёс, побывавший в драке. Пёс, который сейчас совсем не в настроении общаться. То ли упрямство, то ли желание ответить Тони, который был рядом в тяжёлые моменты, тем же, но что-то подталкивает, и я опускаюсь на землю в паре метров от вампира. Парень награждает меня холодным, на грани презрения, взглядом, от которого я мысленно поёживаюсь.– Я напал на твою семью, а ты пришла сюда? – ни намёка на улыбку.Скрещиваю ноги в позе лотоса, пока вампир медленно выпускает дым после очередной затяжки.– Соболезную, – только и произношу я.Вампир горько усмехается:– Он был придурком.И всё же тебе тяжело.– Но когда вы оба живёте не одно столетие, как-то привыкаешь к этому, – добавляет он, стряхивая пепел.С минуту молчу, отдавая дань памяти Уэсту. Только ради Тони. Но чем дольше смотрю, как Бойд курит, тем больше понимаю, что скоро не сдержусь. В итоге подползаю ближе, выхватываю сигарету и тушу о камень, не обращая внимание на недоумённый взгляд.– Знаю, что ты бессмертный, но, пожалуйста, перестань намеренно себя травить, – морщусь, откидывая бычок. – Как быстро у вас заживают раны? – со стороны осматриваю засохшие потёки крови на лбу.Бойд сдавленно хихикает, а я сдерживаюсь, чтобы не привести его в чувства парой шлепков по щекам. Мне совсем не до шуток и раздражает реакция вампира на серьёзный вопрос. Тони склоняет голову и стреляет взглядом из-под слипшихся прядок волос.– Неужто переживаешь?Сжимаю зубы. Он не выглядит пьяным, но ведёт себя странно.Реакция на горе?Шумно выдыхаю через нос, переводя дыхание. Прокручиваю в голове мысль, что нужно быть терпеливее.– Сколько времени тебе понадобится на восстановление?Вампир изучающе всматривается мне в лицо. Появление иронической улыбки в конец выводит меня из себя, и я бью ладонью по предплечью, на что вампир отзывается шипением и ведёт плечом.– Ага, ещё не зажило, – констатирую скорее для себя. – Что? Ты же не хочешь говорить, – отвечаю я на немой вопрос в суженных глазах напротив.– Ты чокнутая, – произносит собеседник, чем ни капли не удивляет.– Само собой. Иначе не сидела бы сейчас тут.Он вновь рассматривает меня, но уже без издёвки – изучает глазами, словно увидел впервые.– Ты дважды спас мне жизнь. Пришла отдать тебе долг. Вдруг тебе помощь нужна, – пожимаю плечами.– А что на это скажет твой отец? – медленно произносит вампир, на что я фыркаю и оставляю вопрос без ответа. – Как ты собиралась мне помочь? – он щурится.Пару секунд смотрю прямо в глаза, после чего серьёзным тоном сообщаю:– Отговорить прыгать, – и выдаю саркастическую ухмылку.Тони откидывает голову на камень и парирует:– Я же не ты.– Я не прыгала, там доска…– Да-да, проломилась, – перебивает он. – Но серьёзно, зачем ты пришла?Вопрос прокручивается в голове на повторе.Зачем я пришла? Действительно, зачем? Потому что просто захотела. Разве всегда нужна причина?Отвожу взгляд и устремляю его вниз, на бескрайний лес. Сегодня безветренно и зелёные макушки стоят практически неподвижно.– Не надо, Джейн.Возвращаю внимание на собеседника.– Не ходи за мной, – Тони снова смотрит на меня, и на этот раз говорит тихо и максимально серьёзно.– За тобой?.. – непонимающе переспрашиваю я, на что получаю отрицательные качания головой.– Ты не знаешь, кто я. Не знаешь, какой на самом деле. То, что… – он сглатывает. – Что спас тебя – ничего не значит. Просто забудь и живи дальше.Сердце замедляет удары. Слова доносятся до сознания тяжело, с опозданием, словно через толщу воды.– Не понимаю, – шепчу я. – Ты же сам шёл на контакт, общение, а теперь… – в горле образуется ком, не дающий договорить, подобрать слова, осознать то, что вертится на языке.– Да, – парень цокает языком и втягивает через полуприкрытые зубы воздух. – Моя ошибка. Не думал, что ты начнёшь привязываться.– Привязываться?! – прорывает меня. – Так ты называешь здоровое общение двух людей?– Общение? – уточняет Тони в моей же манере. – Джейн, не обманывай себя. Я слышу твоё сердце, – напоминает он. – Слышу твоё дыхание. Я знаю все твои реакции на мои слова и действия и знаю, как ты реагируешь на слова и действия других.На короткий миг затаиваю дыхание, понимая, к чему он ведёт.– Не надо, – повторяет Бойд. – Лучше сейчас, потом будет больнее.Дыхание снова учащается, несколько раз моргаю. Я могу поспорить, могу отшутиться, но к чему это, если у нас разговор по душам?Вот и он. Тоже отталкивает меня. Ещё минус один человек.С трудом сглатываю тяжёлое ощущение, сковавшее меня по всем фронтам. Некоторое время рассматриваю текстуру булыжника, чтобы не встречаться глазами с вампиром. Понимаю, что слишком сильно погрузилась в себя и прикусила нижнюю губу, когда ощущаю привкус крови. Провожу языком по внутренней стороне губы, смазывая им небольшую каплю. Это простое действие приводит меня в себя, хотя лучше бы мне, наверное, оставаться в прострации: грудь сдавливает под тяжестью смешавшихся чувств.Ну а что я думала? Что буду другом вампиру? Или надеялась на что-то большее?Воспоминания о прошлых разговорах с Бойдом всплывают яркими пятнами на тёмном экране подсознания. От злости снова прикусываю губу в том же месте и сглатываю уже большее количество крови.А может, он так реагирует на скорбь?– проскакивает надежда, но тут же угасает. –Это больше похоже на то, что скорбь заставила его снять маску и сказать правду.В какой-то момент интуитивно понимаю, что Тони наблюдает, а я слишком долго сижу в молчании. Поднимаюсь на ноги, не взглянув на парня. Делаю несколько шагов в сторону забора, но потом останавливаюсь. Заставляю себя открыть рот и буквально выдавить слова:– Ответь только на один вопрос: почему ты не вынес Жозель сам, если не хотел её упускать?Жду ответа, не поворачиваясь. Не хочу видеть его, ещё слишком обидно. В моей жизни рано или поздно уходят все. Тем или иным способом, но покидают меня, оставляя одну. Казалось бы, у меня есть Леона, но и она в своё время максимально снизила количество нашего общения, когда вырвалась из родительского дома. Если бы не похороны мамы, она бы и сейчас отвечала на сообщения раз в неделю и не брала трубку.Что со мной не так?..Я чувствую себя сломанной куклой, дефект которой обнаруживается только после покупки. И вот её раз за разом приносят обратно в магазин по гарантии, но починить не могут и оставляют как есть – а вдруг кому-нибудь и такая понравится?Остро чувствую близость обрыва за спиной. Как никогда интуитивно могу предугадать количество шагов до него. Казалось бы, он может решить все проблемы. Но и тут тупик: в нашу первую с Тони встречу я прочувствовала ценность жизни так остро, что не решусь когда-либо покончить с ней самостоятельно.– О чём ты? – отзывается парень. – Когда я вернулся, её уже не было.Значит, шашку кинул кто-то другой.– Ты была там? – продолжает Бойд.Хочется ответить «да, это я увела у тебя заложника», будто это немного снизит напряжение во мне и сделает больно ему, но я прекрасно понимаю, что так это не работает, а потому говорю правду:– Нет.Делаю шаг, но Тони не собирается заканчивать диалог:– Но ты знаешь, что там произошло? – вопрос близок к утверждению.– Фелиция пытала Жозель, пока кто-то не закинул шашку.Не собираясь больше оставаться, направляюсь к дыре в заборе, когда слышу:– Фелиция не стала бы этого делать.Эта фраза от чего-то настолько сильно выбешивает меня, – выбешивает то, что он сомневается в моих словах, что я поворачиваюсь и без грамма уважения заявляю:– Но всё же это была она, только если у неё нет сестры-близняшки.На лице вампира появляется знакомая предвкушающая ухмылка.