— Лапуль, — я завернул ее в полотенце. Запрокинул голову повыше, чтобы поймать взгляд.

— Руслан, я не хотела…

— Забудь о нем, — мне было очень важно, чтобы она меня услышала. — Ты все сделала правильно. Ты ни в чем не виновата. Я тебя не защитил. Это из-за меня все, маленькая…

Хрустальные слезки стояли в глазах, но никак не проливались.

Застыла.

Замерла.

Хуево.

Но пока пусть так. С этим придется разобраться чуть позже. Сейчас каждая минута на счету.

Надо прибраться.

— Идем.

Я отнес ее в машину. Усадил на сиденье. Прибавил отопление, чтобы не замерзла. И загнал машину во двор, прямо к крыльцу.

У меня пиздец сейчас задач..

Этого ублюдка послали не просто так. Только вот как нашли? Я поставил галочку в голове, чтобы задать этот вопрос Вялому. Явно же мой телефон вычислили. Меня найти проще, чем Лапулю.

Уже остывший труп я узнал.

И без сожалений завернул в хозяйское одеяло. Следов в машине оставлять нельзя ни в коем случае. Ни капли крови. Ни единого волоса.

Щедро пролил баню водой.

Замыл пол в доме. Хорошо хоть линолеум, а не доски. В каждую щель могла проникнуть кровь. И ее могут найти.

Тряпка тоже пошла в багажник. Как и платье Лады.

— Поехали, Лапуль, — я прыгнул за руль.

Она не отреагировала.

Свернулась калачиком. Ноги подтянула на сиденье, завернулась в полотенце вся целиком.

Пиздец.

Мне хотелось сдохнуть. Как она мне должна довериться, если я ее подвожу постоянно? Я бы на ее месте сам себя нахер послал.

Ну, в общем-то, она это и делает.

А значит, мне надо из кожи вылезти, чтобы доказать ей обратное. Потому что какой я нахер тогда мужик?

Местность я эту знал.

Я вырос в Ильинке. А поселки были соседними. Еще пацаном все тут объездил. И болото с небольшой, но бездонной топью я помнил.

Много чего там исчезло…

— Руслан, — Лада со страхом смотрела в черноту ночного леса. — Где мы?

— Не бойся, Лапуль, — я взял ее ладони.

Прижался к прохладной коже губами, прикрыл на секунду веки.

Как же мне хуево от твоего страха, ты бы только знала. Суставы выкручивает просто до бешеного рева внутри.

— Я все решу. Посиди. Я сейчас.

Мягкая влажная земля проваливалась под ногами. Кроссовки намокли сразу же. Во мне в самом весу прилично, так еще и ноша не маленькая.

Я понял, что дошел, когда провалился сразу по колено.

Все. Дальше нельзя.

Радиус топи был где-то около десяти метров, я это помнил. И нужно было попасть именно в центр. Так труп исчезнет быстрее.

Луна заливала болото светом.

Легкие тонкие травинки колыхались под ночным ветром. Кроме нее тут ничего не могло удержаться. Тонуло все.

Я отступил.

Поймал ногами опору покрепче. И швырнул свою ношу, как смог подальше. Даже всплеска не было. Жирное жадное чмоканье.

Темный большой сверток стал быстро погружаться.

И я тоже.

Ноги уже ощутимо тянуло вниз. Показавшаяся вначале твердой кочка потонула.

Блядь.

Без резких движений, я завалился чуть назад. Дотянулся до кустов и подтянул себя выше. Тонкие гибкие ветви сгибались под пальцами, мочили кожу соком листьев. Я перехватился, подался еще дальше.

Я тут точно не останусь.

Меня там Лапуля ждет.

На то, чтобы выбраться ушло почти столько же времени, сколько на то, чтобы дойти от машины до топи. Дергаться было нельзя ни в коем случае.

В гудящей двигателем машине горел свет.

И я видел встревоженное личико своей девочки. Она вытягивала шею, всматривалась через лобовуху.

Ждала…

Душу облило теплом. Аж где-то в ступнях стало горячо от непривычного ощущения нужности.

Ждала.

Я сцепил зубы. Хватит. Все. С Голландцем я закончил. Пора и с ней заканчивать эти догонялки. Ничего хорошего из этого не выходит. Веселящий кровь флирт перешел в дикую и безудержно опасную игру с несколькими игроками.

— Руслан!

Она бросилась ко мне, стоило мне только открыть дверь.

Обхватила руками шею, ткнулась носом в шею. Задышала как испуганный зайчик, быстро-быстро, сквозь зубы.

Да ёб твою мать…

Я сжал стройное тело в руках. Вдохнул полной грудью знакомый запах. Лапа моя. Навсегда моя. После того, что мы с тобой прохавали, у нас других шансов просто нет.

Я тебя не оставлю больше нигде.

Она поцелуям не сопротивлялась.

Принимала молча, с закрытыми глазами.

Я усадил ее обратно. Пристегнул ремнем, поправил уже высохшее полотенце.

Что-то я затупил про одежду.

Ну, да ладно.

Тут недалеко.

Когда танк въехал в гараж и заглох. Лада повернулась ко мне с удивлением:

— Руслан, а где это мы?

Глава 24

Я аккуратно переступила стопку досок.

Огромные тапки, что дал мне Руслан сваливались с босых ног. Вышагивать в них по запыленному бетонному полу было крайне неудобно. Я их тащила за собой, а не шла.

— Руслан?

— Это мой дом, Лапуль. Я же говорил, что в Ильинке живу, — он, не стесняясь, стащил с себя грязные штаны. Бросил их прямо у порога сверху на кроссовки.

— А квартира?

— Снимаю. Тут пока жить сложно. Доделан только второй этаж и кухня. А тут… Сама видишь.

Вижу.

Тут еще откровенная стройка.

Значит, он меня к себе привез. Сколько бы я от него не бегала, все равно оказалась тут.

Вот и толку сопротивлялась?

Только проблем себе на задницу набегала.

— Лапуль, ты поднимайся, — он развернул меня за плечи к лестнице. — Мебель только завтра должны привезти. Но в одной из комнат есть матрас. Придется сегодня спать так.

Спать?

На одном матрасе?

Нет, я неприхотливая вовсе. Просто…

Спать вместе? Так же, как и тогда в моей квартире? Или как-то иначе?

Я вступила на первую ступеньку лестницы.

Дом. Огромный дом. Мастерская. Машины с заоблачным для меня ценником. И Голландец вдобавок говорил, что Лихач забрал у него клуб.

— Руслан.

— Что, Лапуль? — он остановился ровно за моей спиной. Даже не покачнулся, когда я почти ткнулась носом ему в грудь.

— Кто ты?

— В смысле? — он с улыбкой поднял бровь.

— Ты.., — я развела руками. — У тебя вон сколько всего. Я думала, ты просто распиздяй-гонщик как почти все, кто приходил в Покрышку. А ты… Столько всего имеешь. Кто ты? Внебрачный сын какого-нибудь олигарха?

Он засмеялся.

Сдержанно, но от души. Красивым мужским смехом. Таким, на который в ответ невозможно было тоже не улыбнуться.

— Лапуль, ну какие олигархи? Давай, шагай, — он легко хлопнул меня по заднице под полотенцем. — Ищи комнату и иди в душ. Я уже весь обсох в этой грязи и чешусь как кабан.

Кабан…

Ты не кабан, Руслан.

Ты самый красивый на свете медведь. Огромный, теплый и совсем не страшный.

Желание обнять его и прижаться было неожиданным. Оглушительным.

Но я его подавила.

Опять испугалась собственного порыва. Как всегда не сообразила, можно ли мне проявить эмоции или не стоит.

Обычно они прорывались только тогда, когда меня сжирала злость.

— Вот. Сюда, — руслан открыл первую дверь на втором этаже. — Душ тут же. Рабочий, полноценный.

Я зашла в комнату.

Ну да, реально один матрас на полу. Даже без постельного белья. Немного пыльно после ремонта, но очень дорого и красиво.

Может, врет он про папу-олигарха?

Откуда такие деньги.

— Чай будешь? На кухне только чай и есть, по-моему, я посмотрю, — Лихач никак не переставал улыбаться.

— Да. Спасибо, — я нахмурилась и отвела глаза.

Что делать-то?

Как себя вести?

Я никогда не была идиоткой. И понимала все прекрасно. Он меня спас. Дважды. От Голландца и сейчас. Да, мужика этого убила я. Но если бы Руслан не пришел вовремя, я бы уже, может быть, сидела за решеткой.

Ну, или в ближайшее время.

А он впрягся вместе со мной.

Спрятать труп называется умным словом соучастие. И срок за него тоже приличный, наверное. А уж с учетом того, что Руслан уже сидел…

Я вздохнула и прислонилась лбом к двери в ванную. Опустила напряженные плечи вниз. Постаралась расслабиться насколько возможно.

Чем мне ему отплатить?

У меня кроме самой себя нет ничего.

Но превращать собственное тело в товар… Я не могу. И не хочу. Да и не примет он такую благодарность.

Ему душа моя нужна.

Я вся.

Целиком.

Я ошиблась. Раньше я думала, что я ему для развлечения. И Голландец меня в том же уверял. Но для девки на пару раз таких поступков не делают. Никому не нужны проблемы от той, которую просто хотят трахнуть и забыть.

А он до сих пор меня не тронул.

Прикалывался, намекал. Лапал от души.

Но не тронул.

Я вдруг зажмурилась. Вдруг отчетливо поняла. Руслан просто ждал. Ждал, когда я дозрею. Когда сама его захочу. Когда сама стану относиться к нему иначе. Не как к тупому качку-раздолбаю, а увижу в нем серьезного человека.

Спрятать труп, который создала твоя девчонка?

Куда уж серьезнее?

Внизу что упало, загрохотало. И я встрепенулась. Нырнула в ванную. И ахнула.

Хор-роший ремонт он затеял…

Прямо как на картинках в интернете. Я закусила губу. Откуда деньги, Лихач? Что ты скрываешь от всех, интересно.

Аккуратно повесив полотенце на крючок, я влезла в душевую кабину.

На ванну сейчас точно времени нет.

Усталость била по мышцам. Накатывала слабостью. Да и голове бы дать отдохнуть. Из гигиенических средств было только жидкое мыло, но сейчас и оно — верх роскоши для меня.

Пойдет!

Я прополоскала волосы. Вымыла тщательно тело ладошками. Было страшно пахнуть чужой кровью, но нет. Запах был только ментоловый, от мыла.

Им же я и белье свое постирала.

Пусть нет одежды, но ходить без трусов я не привыкла. Завтра высохнет, и я все надену.

А пока придется опять обматываться тем же полотенцем.

Руслана в комнате не было. Только на матрасе лежала расправленная небрежно простыня с подушкой.

И чистая, еще с заломами от сушки, большая белая футболка.

Его, чья же еще.

Мне вдруг захотелось заплакать. Лихач, да за что ты мне такой встретился? Заботливый, сильный. Немногословный и все понимающий.

Как он помнит о том, о чем я сама забываю?

Влажное полотенце снова повисло на крючке в ванной. А я с удовольствием надела сухую футболку.

Вернее, целое платье.

Рост у нас с Русланом был разный. Очень. Как и комплекция. Плечевой шов болтался в районе моих локтей.

Я обхватила себя руками и вдруг закружилась по комнате.

Его запах…

— Лапуль? — я чуть не споткнулась о матрас, когда дверь в комнату открылась. — Ты уже все?

— Да. Извини. И спасибо за футболку, — я покраснела, как будто он меня застал за чем-то постыдным.

— Без проблем. Чая не будет. Я чайник сломал нахер. Воды принести? Может, еще что хочешь?

Я внимательно посмотрела на него.

Красивый.

Здоровенный. Очень большой мужчина. И ко мне относится так, как я сама себя не люблю.

— Хочу.

— М?

— Не уходи, пожалуйста.

Глава 25. Лихач

Да бля…

Я с усилием потер лоб и сжал переносицу пальцами. Зажмурился под рукой. Чтоб векам больно стало.

Лапа, чего ж ты из меня жилы тянешь, а?

— Тебе нечего бояться. Здесь безопасно. Дом под охраной. Любое нарушение периметра и я узнаю об эт..

Мягкие ладони легли мне на грудь.

Пробили током от неожиданности. Оборвали меня на полуфразе.

Пришлось резко открыть глаза.

Лапуля научилась подкрадываться? Я учу ее плохому?

Неудивительно, так-то…

— Я не боюсь, Руслан.

Пушистые ресницы подрагивали.

Она краснела, но упрямо не отводила взгляд. Смотрела с ожиданием.

Блядь, чего во мне сейчас больше?

Злости?

Желания?

Удивления? Или страха причинить ей боль?

Я резко собрал футболку на ее спине в кулак.

Белая ткань натянулась на высокой груди. Обрисовала и торчащие крупными горошинами соски. И мягкий животик с легкой впадинкой пупка. Задралась легкими волнами по бедрам вверх.

— Ты себя видела?

Она растерянно опустила голову.

Посмотрела на собственное красивое тело.

— Лапуль, — процедил я сквозь зубы. — Я ж не железный. Лучше будет уйти. Я могу не сдержаться.

Ее пальцы дрогнули.

А у меня мышцы заныли на скулах от напряжения.

— Руслан, — по тонкой шейке прокатился глоток набежавшей слюны. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься. Пожалуйста.

Мне стоило только поднять ладонь. Она сама потерлась о нее щекой. Прикрыла веки, как будто привыкала. Как котенок беззащитный. Разорвала мне сердце нежностью своей в клочья.

— Я же говорил, мне благотворительность не нужна.

— Лихач, ты дурак?

Я врезался в ее рот жадным поцелуем.

Зубоскалишь? Осмелела? Шок прошел?

Увы, Лапуль, в нашей паре я буду главным всегда.

Подхватив ее под круглую попку, я забросил любимую девчонку на себя. Провел кончиком языка по тем самым остреньким зубкам. Надавил с силой на юркий горячий язык.

И шагнул к матрасу.

Она готова.

И все пошло по пизде.

У нас не будет первой красивой ночи. У нас будет дикая страсть двух голодных тел, которые слишком долго нуждались друг в друге.

Не было нежности.

Я слишком ее хотел.

Давно.

А она была слишком горячей от природы, чтобы продолжать смущаться передо мной. Отшвырнув чертову футболку, я жадно оглядел сокровище, что лежало передо мной.

Совершенная.

Точеные изгибы красивого тела. Нежность светлой кожи. И горящий желанием взгляд из-под ресниц.

Она тоже смотрела.

Оценивала.

И я стащил свою футболку через голову медленно. Сам улыбнулся пацанскому желанию покорить девчонку.

Но захотелось…

Желание доказывать своей женщине, что ты охуенен, неискоренимо.

Лапуля с легким вздохом приняла тяжесть моего тела. Придавить ее было страшно. Но она сама потянулась за поцелуем. Сама обхватила мои плечи нежными руками.