После напутствия Игниса я повернулся спиной к Алрику, который всё это время не сводил болезненного взгляда с портального якоря в моей руке и буквально излучал целые океаны нетерпения, после чего сказал ему:
— Ну что… Пора сделать этот мир немного чище? Поворачивайся спиной и погнали! Что-то мне подсказывает, что нас там уже заждались…
Алрик послушно выполнил то что я от него требовал, после чего я прижал портальный якорь к свой груди, и в тот же миг мир вокруг нас ичез.
Перенос с помощью этой штуки оказался на удивление мягким, и не шел ни в какое сравнение с резким, дерганным перемещением при помощи городских порталов. Во время этого переноса у меня возникло ощущение, будто кто-то невидимый бережно подхватил нас и перенёс сквозь пространство, тщательно оберегая от любых неприятных вибраций, которые могли коснуться наших тел.
Честно — я даже не заметил того момента, когда перенос завершился, и мы с Алриком оказались на дне заброшенного карьера, окружённые высокими, уходящими в темноту стенами.
Над нашей головой виднелось тёмное ночное небо, усыпанное редкими звёздами, но карьер был настолько глубок, что я был абсолютно уверен — в случае, если случайный разумный вздумает заглянуть сюда сверху, то он не увидит ничего, кроме глубокой, всепоглощающей тьмы. Люди клана Пепла и правда постарались на славу, выбрав очень хорошее место.
В центре карьера, прямо на утрамбованной земле, был начерчен сложный рисунок из множества рун, которые формировали огромное кольцо, слабо светящееся тусклым красноватым светом. Внутри этого кольца линии из рун пересекались, образуя причудливые геометрические узоры, и время от времени по этим узорам пробегали крохотные золотистые искры, которые показывали, что вся эта конструкция находится в активированном состоянии.
Внутри всего этого великолепия, в двух отдельных клетках, сплетённых из чистого света, сидели наши пленники.
После переноса их никто не трогал, и поэтому Эльзара по-прежнему была обнажена, вот только её нереально белую кожу теперь покрывали не только ожоги от заклинания Игниса, но и свежие ссадины и синяки, которые она, судя по всему, приобрела в процессе попыток своего освобождения.
Её растрепанные и спутанные волосы закрывали половину лица, но даже того, что оставалось мне хватило, чтобы увидеть ее пустой и безжизненный взгляд. Та, кого боялся весь Кирут, сейчас сидела, обхватив свои колени руками, и, казалось, не замечала ничего вокруг себя.
А вот Каргаш, напротив, уже давно пришёл в себя, и теперь активно метался, словно зверь заключенный в тесной клетке. Как только мы переместились — я сразу услышал, что он что-то постоянно бормотал себе под нос, но это было настолько тихо, что о смысле его слов оставалось только догадываться.
— Вот мы и на месте, — тихо сказал я, когда убедился в том, что атаковать нас прямо сейчас никто не собирается, но Алрик меня ответом не удостоил, поскольку все его внимание оказалось безраздельно уделено двум пойманным пленникам.
В этот момент от стены отделилась фигура разумного, который был одет в простой, тёмный балахон, скрывающий очертания тела, а на его лице была одета гладкая маска без единого отверстия для глаз или рта, что выглядело весьма крипово.
Под ногами у этого таинственного существа медленно вращалось одиннадцать колец становления, что было весьма серьёзной силой, однако я не чувствовал от него направленной на нас агрессии, поэтому сохранял относительное спокойствие, наблюдая за его плавными, можно даже сказать — ленивыми движениями.
Когда он дошел до нас, то тут же протянул в нашу сторону два небольших амулета, висящих на тонких кожаных шнурках, которые представляли собой небольшую пластинку из черного металла, на которых были выгравированы одни и те же руны.
— Это амулеты Керрих'тар, — сказал незнакомец приглушенным голосом, и тут же продолжил:
— Они позволят вам игнорировать воздействие круга сдерживания, поэтому надевайте их и не снимайте до тех пор, пока находитесь внутри.
Мы с Алриком послушно взяли предложенные амулеты, после чего незнакомец продолжил свою речь:
— Что вы будете делать с пленниками, нас не интересует, однако у нас есть очень большая просьба — не повредите круг. Его создание требует очень кропотливой работы, и в случае повреждения нам придется долго и муторно его восстанавливать.
— Мы будем предельно аккуратны, — ответил я, надевая амулет на шею, и Алрик тут же подтвердил мои слова, хоть и без особой уверенности в голосе.
Незнакомец удовлетворился полученным ответом, после чего едва заметно кивнул и, не говоря больше ни единого слова, направился обратно к стене карьера.
Он шел так уверенно, что это невольно привлекло мое внимание и я даже задержал дыхание, ожидая, что он прямо на моих глазах врежется в стену, однако этот неизвестный просто взял… И с совершенно невозмутимым видом прошел сквозь нее, будто она была не из спрессованной земли, а из густого тумана, который покорно расступился перед ним, и тут же сомкнулся за его спиной.
— Ничего себе, — выдохнул Алрик, озвучивая мои мысли, но пришли сюда не для изучения тайн клана Пепла, поэтому я повернулся к пленникам и сказал:
— Ладно, удивляться будем потом, а сейчас — лучше сосредоточься. Перед тобой находятся те, кто в той или иной степени причастны к гибели Кияты, поэтому давай закончим с этим побыстрее и пойдем назад в Кирут.
Алрик после этих слов воззрился на меня удивленным взглядом, который я умудрился расшифровать без слов, после чего покачал головой, и объяснил:
— Ты все правильно понял, и я тебе в этом помогать не буду, потому что мне эти разумные не сделали ничего плохого… Это твоя месть, и только тебе нести этот груз.
Моя позиция оказалась сюрпризом для Алрика, но к его чести — он ее принял. После этого он посмотрел на пленников долгим взглядом, и я заметил в них тот самый мрачный огонь, который уже видел, когда он мне рассказывал о смерти своей любимой жены. Именно с таким взглядом он направился в сторону клеток, а я же остался стоять на месте, готовый в любой момент вмешаться, если что-то вдруг пойдёт не так.
Тем временем Алрик уже подходил к клеткам, осторожно переступая через линии крохотных рун, и как только он к ним приблизился, то Каргаш мгновенно прекратил метаться и прижался к дальней стене своей клетки, внимательно вглядываясь в лицо приближающегося к ним человека, после чего прорычал с нотками вызова в голосе, которым он безуспешно пытался замаскировать свой страх:
— Ты кто вообще такой, и что тебе от меня надо⁈ Ты хоть знаешь, на кого посмел руку поднять? Меня Торвин…
— Торвин тебе не поможет, — оборвал его Алрик совершенно холодным голосом, без единой эмоции, и с мрачной ухмылкой добавил:
— Торвин сейчас далеко, в своем комфортабельном доме в окружении охраны, а ты, мой дорогой, находишься здесь… И поверь… Спасать тебя никто сюда не придет.
Каргаш побледнел и замолчал, явно не ожидая того, что его пленитель не испугается имени Торвина, а вот Эльзара вообще никак не отреагировала на приближение нашего мстителя и по-прежнему сидела, обхватив свои колени, и смотрела в одну точку ничего не видящим взглядом.
Алрика такая безучастность совершенно не устраивала, поэтому он не придумал ничего лучше, чем позлорадствовать над девушкой:
— Эльзара, что-то ты утратила весь свой лоск и высокомерность…
Услышав эти слова, она медленно подняла свою голову, после чего ее пустые, безжизненные глаза — вдруг сфокусировались на нем, а потом девушка равнодушно произнесла:
— А, это ты… Очередной червь, который жаждет моей смерти… Мне казалось, что ты должен выглядеть несколько внушительне…
— Ты что… Не знаешь, кто я? — не поверил услышанному Алрик, на что девушка небрежно пожала плечами и ответила:
— Нет, да и какая к харшу разница… Все вы одинаковые… Приходите, угрожаете, а потом…
Она не договорила, потому что именно в этот момент Каргаш решил вновь вставить в происходящее свои пять копеек, дрожащим от злобы голосом:
— Я клянусь — ты пожалешь! Когда я отсюда вырвусь, то ты и все, кто тебе дорог, будете трупами! Я лично придушу каждого из вас своими собственными руками!
— Заткнись, — бросил Алрик, даже не взглянув на него.
— А что? — продолжал разоряться Каргаш, у которого в голосе появились истеричные нотки. — Думаешь, эта ваша ловушка будет работать вечно? Торвин уже ищет нас и он обязательно найдет! Он…
— Я сказал, заткнись! — рявкнул Алрик, и Каргаш наконец замолчал, с чистой ненавистью глядя на своего пленителя.
Эльзара же, казалось, не обратила на этот обмен репликами вообще никакого внимания. Она снова опустила голову и уставилась в пол, будто всё происходящее её не касалось, и на несколько секунд в карьере установилась идеальная тишина, которая оказалась прервана девушкой, задавшей тихий вопрос:
— Кто ты? И что тебе от нас нужно?
— Я тот, — сказал Алрик надтреснутым голосом, — чью жизнь разрушил глава дома Грознар, и я тот, кто заставит его заплатить сполна!
Эльзара, услышав такой ответ, подняла свою голову и посмотрев на него с искренним недоумением во взгляде, произнесла скучающим голосом:
— Торвин разрушил столько жизней, что твои слова мне совершенно ни о чем не говорят. Тысячи разумных проклинают его имя, и каждый из них просто мечтает отомстить, так что не такой уж ты и особенный…
— А имя Кията тебе о чём-то говорит? — прорычал Алрик, у которого в голосе появились нотки ничем не замутненой злости.
Эльзара на несколько секунд замерла, и в карьере вновь воцарилась звенящая тишина, которая оказалась прервана тихим смехом девушки.
Должен вам сказать, что это был не просто обычный смех, нет… Это было что-то страшное, и можно даже сказать — почти безумное. Если сначала она смеялась тихо, то потом запрокинула голову и просто заржала, что в данной ситуации было совершенно не уместно.
— Да-а-а… — протянула она, когда наконец смогла успокоиться, и в её голосе я снова услышал нотки вседозволенности, с которыми она разговаривала с нами в парной. — Даже не верится, что из-за одной ничтожной девки ты решил так сильно заморочиться…
— Не смей! — заорал Алрик, чье лицо буквально исказилось от ярости. — Не смей порочить память той, кого у меня отняли, и кого убили просто ради забавы!
— Просто ради забавы? — неожиданно переспросила Эльзара, чьй голос вдруг стал тихим и очень задумчивым. Она немного помолчала, а потом ее губы искривились в странной жалостливой улыбке, после чего она с издевкой в голосе прошептала:
— Так ты же ничего не знаешь…
Эта фраза немного пошатнула решительный настрой Алрика, но потом он взял себя в руки и буквально прорычал:
— Что ты несешь⁈ Что я по-твоему должен знать⁈
Эльзару же злость собеседника совсем не впечатлила и она снова рассмеялась, искренне наслаждаясь ситуацией.
— Эта шлюшка, — наконец сказала она с целым океаном презрения в голосе, — эта твоя Кията… она оказалась порченной!
— Что? — не понял Алрик.
— В её чреве жил ребёнок, — с чувством произнесла Эльзара, — и Торвину это было совершенно не нужно. А с ненужными вещами Торвин поступает просто — он их выкидывает.
Алрик замер. Я видел, что его лицо бледнеет, а глаза расширяются, и как он открывает рот, чтобы что-то сказать, но от шока не может выдавить из себя ни единого звука.
— Ты… ты лжёшь, — прошептал он наконец, на что Эльзара пожала плечами, и скучающим голосом ответила:
— Зачем мне лгать? Ты для меня никто, я от тебя ничего не хочу… Ты просто очередной ничтожный человечишка на моем пути, который решил поиграть в героя из-за своих мелких обид.
— Она была беременна? — переспросил Алрик дрожащим голосом, и Эльзара тут же с готовностью это подтвердила:
— Была, да… А теперь её нет, и ее ребёнка тоже нет. Здорово получилось, правда?
Я смотрел на эту сцену и чувствовал, как внутри меня закипает тревога из-за стойкого ощущения, что что-то явно было не так. Эльзара вела себя слишком вызывающе для того, кто сидит в ловушке и у кого нет совершенно никаких шансов на спасение!
Она должна была умолять о пощаде, должна была пытаться договориться, или пообещать что-то, что могло бы смягчить Алрика, но вместо этого она старательно его оскорбляла, и даже провоцировала! Зачем?
В этот момент я перевёл свой взгляд на пол, где были начерчены магические круги, и только сейчас заметил то, на что раньше не обращал никакого внимания…
Дело в том, что земля в карьере оказалась не просто утрамбованной, а оплавленной, будто кто-то специально прошёлся по ней огнём, тем самым создавая для себя ровную, гладкую поверхность, на которую без особых усилий можно было нанести необходимые руны.
Затея в принципе была неплохой и очень продуманной, вот только… Эта гладкость делала землю уязвимой, а вместе с землей делался уязвимым и нанесенный на нее рисунок… Если приложить достаточно усилий, или ударить по ней чем-то тяжёлым, то рисунок мог нарушиться, и ловушка утратила бы свое назначение!
— Алрик, — начал я, делая шаг вперёд, — мне кажется, она специально тебя…
Вот только озарило меня слишком поздно.
Эльзара добилась своего, и ее слова буквально ослепили Алрика, затуманив его разум. Одновременно с моими словами он рванулся в сторону наглой девчонки, и так сильно толкнулся ногой, что оплавившаяся земля в том месте треснула, разорвав одну из многочисленных рунных дорожек, чьё сияние сразу же погасло.
«Писец!» — успел подумать я, глядя на торжествующий взгляд Эльзары…