Он вглядывался в её яркие зелёные глаза. Сейчас, в тени рассветного солнца, лениво выкатившегося с той стороны рыжих крыш Метрополии, лоснящимися котами, нежившимися под летним теплом, они походили на два осколка утренней степи — когда небесное светило уже шагало среди облаков, следуя за птицами-глашатаями.

Арди провёл пальцами по её бархатистой коже, нежно спускаясь от плеча, по талии, слегка задерживаясь на тонкой простыне, которой они укрывались ночью, изнывая от жары. Лишь спустя несколько часов после воссоединения они открыли окна, когда поняли, что надышались друг другом вдоволь и теперь хотели послушать город. А разговоры могли смутить случайных слушателей в куда меньшей степени, чем нечто иное.

Так, весь вечер и ночь, прерываясь на короткую дрёму в объятьях друг друга, они и провели. Болтая, наперебой рассказывая истории, порой внимательно слушая, а иногда засыпая. То по очереди, бережно охраняя сон друг друга, но чаще — вместе.

Она запустила свои тонкие, изящные пальцы в его волосы. Чуть сбившиеся и слипшиеся из-за жары.

— Тебя опять следует постричь, — произнесла она с неизменной улыбкой, а Арди почувствовал, как, лишь ненадолго, его коснулась прохлада металла, выкованного Аллане'Эари из ночного неба.

Они оба никогда не снимали этих колец, и, Ард не говорил этого вслух, но, возможно, именно наличие кольца на пальце позволяло ему продержаться минувшие четыре месяца и не сойти с ума.

— У меня свободен этот вечер, — притворно серьёзным, почти официальным тоном заявил Ардан.

— Да? — подыграла Тесс, чуть нахмурив брови. — Серьёзно, господин маг? Что же, тогда я обязательно должна связаться с вашим секретарём. Не подскажете, как мне её отыскать?

— Почему сразу её? — продолжал сценку Арди. — Может быть, это… он.

— Арди.

— Что?

— Ты выбиваешься из образа, — хохотнула Тесс. — Ты ведь должен быть напыщенным Старшим Магистром, который только и занимается тем, что пристаёт к своим секретарям…

«Милая Таисия, составите мне компанию на ужин?»

— … а я бедная и несчастная просительница, вынужденная… Арди?

Юноша встрепенулся и прогнал из мыслей образ Старшего Магистра Чаза Наленского, а следом за ним и Магистра Тихонова, убаюкивающего на руках кровавые останки «Дорогого Чаза». Аркар правильно всё сказал — нельзя приносить работу с собой домой. Пусть та ждёт его за порогом, а не здесь.

— Извини, — немного неловко улыбнулся Ардан и провёл костяшками пальцев по её жгучим, рыжим волосам. — Я, наверное, сейчас…

— Да, — кивнула Тесс. — Напомнил мне отца. Когда мы собирались утром за завтраком, он порой из-за каких-нибудь фраз начинал смотреть в пустоту.

Ардан улыбнулся чуть шире, а Тесс заглянула ему в глаза. Удивительно, но только рядом с ней и, возможно, с кровными родственниками Ардан не чувствовал искушения перешагнуть через распахнутую перед ним настежь дверь чужого сознания.

— Было тяжело? — только и спросила она.

Первый, за почти двенадцать часов непрекращающихся разговоров, вопрос, касавшийся минувших четырёх месяцев. Арди ведь ничего не рассказал, кроме каких-то смешных, а порой и дурацких баек, связанных скорее с бытом и отношениями с другими охотниками, чем с самой командировкой. Жаловался он и на госпожу Шприц, и её пошлую манеру изъясняться. И ни разу, ни разу не назвал имён и фамилий Борса, Риты, Залесского, Тихонова и всех прочих, чей прах, возможно, уже вернулся тропами ветра обратно в столицу.

Не дождавшись ответа, Тесс притянула к себе его голову, положила на грудь и опустила ладони на затылок. Ардан обвил её руками и сжал так крепко, что местами побелела кожа. И его, и её. Он бы сжал ещё сильнее, но боялся, что услышит хруст костей. Арди боялся сделать ей больно. Больнее, чем уже сделал банальным фактом своей службы.

— Представляешь, Арди, господин Бролид теперь видная фигура в музыкальном мире Метрополии, — говорила она совсем-совсем тихо, попутно нежно поглаживая его волосы, порой закручивая пряди на пальцах.

— Да? — прозвучало откуда-то снизу.

— Конечно! — чуть ли не воскликнула Тесс. — У него целые очереди, чтобы выступить на Арене. Дошло уже до того, что Гильдия Искусств требует от него каких-то лицензий на подобные массовые мероприятия. А их, представляешь, не существует! Самих лицензий!

Арди чувствовал, как веки тяжелеют и опускаются ему на глаза. Он боролся с ними, но не очень искренне, и потому они продолжали своё неумолимое, полное столь заманчивого мрака, наступление.

— Никогда прежде в Метрополии, да и, возможно, во всём мире не собирались такие толпы зрителей на Аренах или площадях. К примеру, недавно там выступала Оланда Елбом, одна из самых известных джазовых исполнительниц. Даже удивительно, если честно, как она в семьдесят лет ещё поёт… я тоже бы так хотела. Представляешь, столько лет, посвящённых сцене, и она до сих пор может дать полуторачасовой концерт, — Тесс всё говорила и говорила, а Арди слушал. Просто слушал. — Так её собралось посмотреть столько народа, что господину Бролиду пришлось придумать, как добавить мест. В итоге на Арену набилось почти сорок тысяч человек. А госпожа Елбом и вовсе устроила нечто грандиозное!

— Грандиозное? — несколько запоздало, будто уже с той границы сна без сновидений, через силу спросил Арди.

— Да, Арди! Господин Бролид сказал, что за подобными представлениями будущее, — Тесс прижалась к его макушке щекой и чуть потёрлась, устраиваясь поудобнее. — С ней выступали Звёздные маги, которые создавали разные иллюзии. Почти как декорации на сцене для спектакля. Потом ещё были разные фейерверки, труппа танцоров и самый настоящий оркестр, сопровождавший выступление! Вся столица обсуждала это больше месяца, Арди! А на её следующее выступление, через полгода, билеты раскупили за первые же сутки после окончания предыдущего. Никто и никогда ничего подобного не видел!

«И всё же, Ард, что это такое?»

Он сжал её чуть сильнее, совсем немного, но достаточно, чтобы Тесс внезапно замолчала.

— Арди.

— Да.

— Что ты хочешь у меня спросить?

— Почему ты решила, что я что-то хочу спросить?

— Потому что, Арди-волшебник, тебе не всегда нужно произносить что-то вслух, чтобы я тебя услышала.

Ардан действительно хотел задать вопрос. Один-единственный. Но, как и когда-то в прошлом, прежде чем они окончательно сплели свои тропы в одну, он боялся услышать ответ.

О, Спящие Духи, как же он боялся… но в то же время не мог позволить себе проиграть этой схватке с вечно преследующими его, с самого детства, ледяными пальцами, скребущимися о спину.

— Тесс.

— Что, дорогой?

— Скажи мне… я… тоже… как и они? Я… тоже… монстр?

Перед внутренним взором Арди пронеслись картины из прошлого. То, как он буквально забыл самого себя в попытке разорвать главаря Шанти'Ра; как без тени сомнений отправил в госпиталь тех недалёких Первородных в свой самый первый день в общежитии Большого; вспомнил хруст шейных позвонков Лорловой; Селькадца, Тантову и…

Круг воспоминаний всё не прерывался. Ни на секунду. Ни на долю мгновения. Пахло медью. Вот только она, совсем не как в детстве, больше не приносила Арду никакого удовольствия. Она пугала его. Пугала тем, что он знал, что способен на большее. И не только в плане магии…

Он всё ещё помнил Малую Вироэйру и то, что сотворил бы со всеми, кто оказался на той злосчастной улице, если бы его не окликнула Тесс. И он помнил, что не видел разницы между бандитами Сушеного и двумя вышибалами Аркара. И Ардан не хотел, запрещал себе всеми силами, останавливал сам себя как только мог, чтобы не спросить у себя — «а есть ли отличие между Сушеным и самим Аркаром?»

— Отец всегда говорил нам в детстве, Арди-волшебник, что разница между монстром и героем в том, кто именно рассказывает историю, — шептала ему на ухо Тесс, а Ардан всё сильнее кутался в её тепло и запах. — И какую бы ты историю мне ни рассказал, любовь моя, в моих глазах ты всегда будешь в ней героем.

— Даже если…

— Никаких «если», дорогой, — твёрдо произнесла Тесс, не давая ему закончить. — Пусть хоть весь остальной мир будет считать иначе, но для меня ты никогда не станешь монстром.

Ардан едва заметно качнул головой. Он верил ей. Верил всеми фибрами души. Пока она здесь, пока она рядом, пока он может весело с ней болтать и гулять до самой зари, всё будет в порядке. Пока Тесс с ним, он никогда не задаст себе тех вопросов, на которые не хочет знать ответа.

«Не все знания, маленький Говорящий, можно почерпнуть из книг и свитков. И самые важные знания, которые ты найдёшь, как раз придут к тебе не через книги.»

Пока она здесь, волчица никогда не окажется права. Само существование Тесс опровергало утверждение Атта'нха. Он уже знал, что не обо всём можно прочесть и услышать, но отказывался верить в то, что…

Ардан уснул. Впервые за долгое время он крепко спал без всяких сновидений.

* * *

— Ох, давно тебя не видел, господин студент, кха-кха, — прокашлялся контролёр с пышными усами.

— Господин Аерн! — Арди тут же протянул вперёд проездной билет.

— Ох, Ард, ты так зеваешь, что, того и гляди, проглотишь мою коробку с сандвичами, а я ещё даже не позавтракал!

Они рассмеялись. Господин Аерн, бессменный контролёр трамвая номер «3214», следующего по маршруту «27», связывающего канал Маркова и Звёздную площадь. Арди уже несколько лет, в силу расписания, неизменно пользовался именно этим вагончиком, приводимым в движение силой Лей-кабелей, так что успел познакомиться и начать приятельствовать с господином Аерном.

— Уже стал забывать, как ты выглядишь, господин студент, — убедившись в том, что больше в вагон никто не зашёл, господин Аерн прислонился к поручню и чуть расслабился.

В своём синем камзоле, стилизованном Гильдией Транспорта под военную форму, и в фуражке с коричневым козырьком он выглядел даже более поджарым и сухим, чем обычно. Сказывалась работа на ногах и скудные перекусы, умещавшиеся в жестяной коробке-сундучке с потёртой кожаной ручкой. А ещё, разумеется, господин Аерн всегда брал с собой неизменный термос.

— Путешествовал, — уклончиво ответил Ардан.

Они свернули около моста, и солнце вновь проплыло над крышами, метнув особенно меткий лучик в лицо юноше. Столица спешно просыпалась, отряхиваясь от полудрёмы ещё пока не совсем белых, но уже весьма светлых ночей. Наступало лето, заставляя мостовые и набережные сверкать капельками утренней мороси, а людей, выходящих на свежий воздух, счастливо жмуриться и глубоко вдыхать грудью.

Звенели клаксоны автомобилей, изредка, совсем уж нечасто, цокали копыта немного сонных лошадей — в основном конных подразделений корпуса стражи или городских служб. И если присмотреться, то там, вдалеке, за крышами дворцов, так старательно выдающих себя за дома, к небу тянулись сияющие башни из стекла, бетона и стали. Новый Город тоже просыпался, хотя кто-то мог бы, абсолютно резонно и справедливо, заявить, что тот, как и Бальеро, никогда и не засыпал вовсе.

— Как ваши внуки? — спросил Ардан, отвлекаясь от созерцания столь знакомого ему пейзажа, словно сошедшего с картины Старого Города.

— Хорошо, господин студент, хорошо, — господин Аерн редко когда называл Арда по имени. — Старший, вон, уже почти закончил обучение в колледже на механика. Всё хочет успеть попасть на конкурс, который организует Гильдия Рабочих.

— А что за конкурс?

Аерн хмыкнул и поправил свои «размашистые» усы.

— Так ведь для стройки воздушного… или небесного… порта, в общем, — не без гордости, будто сам лично руководил стройкой, ответил контролёр. — Там всё основное уже возвели. Бетон, то есть, и металлы. А для всякой тонкой работы требуются специалисты. Вот внучок и пытается пробиться. Там оплата, господин студент, совсем здравая. Эксов по двадцать два в месяц механикам самых низких разрядов. Корона, видать, потрясла по карманам, и нам на головы посыпались эксы. К слову — не то чтобы я жаловался. Мне самому оклад на десятину подняли.

Ардан попытался присвистнуть, но у него не очень хорошо получилось.

— Во-во, — не заметил промашки контролёр. — Младшего брата своего, негодник, заразил этими полётами. Не без светлых сторон, конечно. Тот, прежде, дурака всё валял. За юбками ухлёстывал, в кабаки, несмотря на пятнадцатилетний возраст, пытался пробраться. А теперь, вон, за учёбу взялся.

— А что так?

— Да-с-х, — издав немного странный звук, отмахнулся господин Аерн. — В газете, пару месяцев назад, писали ведь, что по всей стране откроют лётные школы. Чтобы на этих… как его… глайдерах учить людей кататься. Или летать. Не знаю, даже, как правильно будет сказать. А ты не читал, студент?

— Пропустил несколько газетных выпусков, — Ардан всё так же, используя науку Скасти, увернулся от прямого ответа.

— А-а-а-а, понятно, — протянул контролёр и снова подкрутил усы. — Ну так вот, господин студент, глайдеров-то наклепать, видать, небольшая проблема. Хоть, наверное, и недёшево. А вот кому… как их там… слово такое… пилотом, во! Кому пилотом-то служить, если люди отродясь ничего такого не видели?

— Ну да, справедливо, — согласился Ардан.

Сердце чуть сжалось, а на душе стало тяжело, будто… будто должно было что-то произойти, только Арди не понимал, что именно. Но вряд ли это было как-то связано со словами господина Аерна. Скорее с тем, что, несмотря на то, что он всё же, в последний час, не просто дремал, а крепко спал в объятьях Тесс, всё равно чувствовал треклятую усталость.

О Спящие Духи. Пожалуй, пришло время перестать надеяться на способность собственного организма выдавить яд из крови и самому взяться за дело. Тем более что из-за Дрибы и добытых зимой документов Арду всё равно придётся взяться за алхимию.

— Ага, — поддакнул господин Аерн, продолжая ни к чему не обязывающий, ничего не значащий и потому столь приятный разговор. — Сейчас все мальчишки, у кого только-только, уж прости за прямоту, волосы чуть пониже пряжки отросли, без умолку трещат об этих глайдерах. Видел, кстати?

— Пока нет.

— Ну, если будет любопытно, господин студент, ты как-нибудь в воздушный порт наведайся… К нему как раз подземные трамвайные линии подвели… В-о-от… Там, в небе, часто видно первых пилотов. Чудные махины. Как железные птицы, только больше. Намного больше.

Ардан кивнул, поблагодарил за совет и хотел сказать что-то ещё, но на следующей остановке зашли новые пассажиры, и господин Аерн, откланявшись, поспешил вернуться к работе. Так что остаток пути до Звёздной площади Арди проделал в относительной тишине. Рядом с ним старушка всё распиналась перед своей соседкой о том, что цены на картошку опять поднялись. Уже почти на три ксо за килограмм относительно прошлого года. Та поддакнула и припомнила, что и остальные овощи, несмотря на богатый урожай, тоже подорожали.

«Говорят, Арди, что перед Войной Наёмников за хабар… товары, значит-ца, хрустиков… денег, тобишь-та… тоже стали просить заметно больше».

Арди мысленно отмахнулся от голоса Аркара и вернулся к созерцанию утренней Метрополии, совсем немногим уступавшей красотой своему вечернему убранству.

Ещё через двадцать минут трамвайчик замер, и Ардан, легко спрыгивая с подножки, оказался на Звёздной площади, с противоположного конца которой на него взирал Главный корпус Императорского Магического Университета.

Уголки губ Ардана чуть приподнялись. Он успел соскучиться по этому месту.

Вокруг, тесной грядой, прижимаясь боками друг к дружке, соединённые тёплыми переходами, сверкали начищенными окнами корпуса факультетов, студенческое общежитие и вспомогательные здания. Длинной полуаркой или скорее даже подковой они соединялись с громадной башней, одиноким исполином горделиво маячившей в Старом Городе. Единственное из строений, которому было позволено превзойти высоту шпиля Дворца Царей Прошлого. И, как и всегда, если судить по фасаду, то будто слепленная из сотен «миниатюрных» башен магов далёкого прошлого, она поражала воображение не столько богатством, сколько исходившим от неё ощущением чуда.

— Мне кажется, я забыл все формулы.

— Не переживай, я вообще не помню ни единой таблицы.

— Людмила! Ты ни одного экзамена в жизни не пересдавала!

— Вот мне кажется, что именно перед выпускным курсом я и приобщусь к вашей, бестолочи вы эдакие, пагубной привычке сдавать что-то в разгар лета!

Площадь буквально кишела студентами. Подавляющее большинство из них шуршали Зелёными плащами, и куда реже, да и то — если хорошенько присмотреться, то можно было обнаружить на их пиджаках или блузках нашивки Военного или Целительского факультетов.

Красных плащей, за редким исключением, почти и не встретишь. Всё дело в организации экзаменов — только первокурсники сдавали экзамены в один-единственный день, тогда как для остальных сессия растягивалась на всю неделю.

Ардан влился в толпу и уже вскоре обнаружил себя в атриуме, где, привычным делом, взглядом поздоровался с горгульями, нависшими молчаливыми стражами над фонтаном с памятником Первому Императору и Последнему Царю Галесса в одном лице.

— О, ковбой, не могу сказать, что категорически рад тебя видеть, — прозвучал знакомый голос, разве что не булькающий из-за количества проникших в него алкоголя, сигарет и… женщин.

Бажен Иорский, собственной персоной, вынырнул из ниоткуда, попутно оставив позади себя ахать и охать несколько девиц с факультета Арда, но годом старше. Сам он выглядел так же, как и всегда. Болезненно худой. Со всклокоченными волосами, слегка перекошенными очками, цепким взглядом и острым, будто заточенным лицом.

— Дружище, мой дружище, — улыбаясь сродни тому, как Арду бы улыбался голодный зверь, не особо прячущий своих намерений, Бажен подошёл к своему «партнёру по бизнесу» и обхватил того за плечи. — Я так рад тебя видеть, что даже не знаю — расцеловать тебя или застрелить. Ты чего выберешь?

— Я…

Бажен понизил голос до шёпота и вкрадчиво произнёс:

— Ты, вот, Арди, в следующий раз, когда вздумаешь взрывать какой-нибудь городок, так ты не мелочись, ага? Сразу… не знаю… поднимай на воздух Тазидах.

Вряд ли Иорский имел в виду всю страну, так что, скорее всего, упомянул одноимённую столицу северного соседа Империи.

— Как аптека?

— На плаву, но у нас целый перечень проблем, — скривился Бажен. — И я нисколько не преувеличиваю. У нас реально целый список накопился. И на первом месте стоит то, что Хельга категорически отказывается составить мне компанию на свидании.

Хельгой звали аптекаря, которого они с Баженом наняли, чтобы не быть постоянно привязанными к кассе и прилавку. Уроженка Скальдавина оказалась абсолютно невосприимчива к чарам Иорского, от которых пострадали, без преуменьшения, десятки дам из Большого, а уж сколько их у юркого юриста набралось на Бальеро, никто и вовсе не взялся бы посчитать.

— Но это всё мелочи, — отмахнулся Иорский. — Рад, что ты вернулся живым и даже относительно целым, дружище.

Они обнялись и похлопали друг друга по спинам. Ард, с удивлением для себя, обнаружил, что действительно тоже рад видеть, что с Иорским всё было в порядке. И, более того, он попросту оказался рад его компании.

— С Борисом уже виделся?

— Нет, — покачал головой Ардан. — Разминулись, наверное. Как они?

— Возятся с Агнесс, изредка наведываются в Брюс, но по отдельности. Кто-то всегда с ребёнком, — пожал плечами Бажен. — Бориса теперь редко видят в светском обществе. Даже собрания своих дурацких социалистов стал реже посещать. Всё время с дочкой. Никогда бы, если честно, не подумал, что из лорда Фахтова получится столь ответственный папаша.

Ардан улыбнулся. Он, почему-то, даже не сомневался, что всё именно так и будет.

— Может, вы с ним словитесь, если расписание позволит, — Иорский достал из сумки собственный сессионный лист и чуть присвистнул. Куда, к слову, ловчее, чем это получалось у Арда. — Так, ладно, у меня через пятнадцать минут уже первая пытка на тему «Юрид…» — Бажен поднял на Арда сомневающийся взгляд. — А, впрочем, не думаю, что тебе будет интересно.

Ардан не стал врать и убеждать друга, что тот неправ. Мало того, что Арди не сильно интересовался юридическими тонкостями жизни Звёздных магов (помимо очевидных знаний, которые требовались, чтобы не нарушать закон), так ещё и не смыслил больше, чем требовалось для сдачи экзаменов.

В этом году он, разумеется, из-за системы оценивания, не сможет претендовать на стипендию, но хотелось бы хотя бы со спонсорства Короны не вылететь. Даже с учётом доходов с Рынка Заклинаний, Аптеки и отчислений от господина Бролида, платное обучение в Большом всё ещё стоило слишком дорого. А перед Ардом, помимо очевидных расходов на исследования и Звёздную науку, маячили и дополнительные траты.

Им с Тесс всё ещё требовалось нормально обставить квартиру, приобрести кухонный гарнитур, Лей-технику, включая морозильную камеру. Не говоря уже про автомобиль. Да и, признаться, Ардан всё чаще начинал задумываться о том, что зависеть от воли владельца квартиры и постоянно думать, а не выгонят ли тебя взашей только потому, что в документах значится «Первородный или ближайший потомок», уже как-то опостылело.

Он пока ещё не обсуждал это с Тесс, но, возможно, стоило предметно задуматься над покупкой собственного жилья. А на канале Маркова цены начинались от семнадцати с половиной тысяч. И это за небольшую комнату с миниатюрной кухонькой и без ванной комнаты.

— Давай, ковбой, не пропадай, и постарайся не вылететь из Большого, — снова хлопнул его по плечу Иорский, будто прочитавший мысли юноши. — В следующем году цены поднимут почти на треть.

— На треть? — едва не поперхнулся Ардан.

— Ага, — кивнул Иорский. — При этом ослабят требования для заключения контракта с Гильдиями, а Армия и вовсе собирается набирать едва ли не всех желающих. При этом на обучение иностранцев вводится строгая квота. Не больше трёх студентов в год от любой страны, кроме островитян и пустынников. И это против сорока, как было раньше. В газетах пока ещё не сообщали, но, полагаю, долго прятать кота в мешке не смогут.

Вокруг сновали студенты, весёлым пчелиным роем разлетаясь по аудиториям, этажам и буквально оккупируя лифтовый холл, не говоря уже про заваленную бумагами и запросами стойку информации. А Бажен и Ардан стояли в центре и молча смотрели друг другу в глаза. Они оба понимали, что значили подобные реформы обучения в главном Звёздном университете не только Империи, но и всего мира.

— Так что шутка про Тазидах, она лишь отчасти шутка, ковбой… ладно, давай, удачи.

— И тебе, — уже в удаляющуюся спину Иорского ответил Ардан.

Немного постояв на месте, он, хоть и извиняясь, раздвигая толпу локтями, протиснулся к стойке и выхватил с поддона с эмблемой своего факультета и года обучения сессионный лист.

— Видимо, Спящие Духи сегодня мне улыбаются, — с облегчением выдохнул Ардан.

В первый день у него значился письменный экзамен по «Истории Магии» сроком на два с половиной часа, затем полуторачасовой обеденный перерыв и «Звёздная инженерия» сроком на четыре с половиной часа.

И при помощи несложной арифметики можно было подсчитать, что экзаменационный день заканчивался только в восемь вечера.

* * *

Арди стоял у окна и листал справочник с формулами для печатей. Не то чтобы ему это требовалось, просто хотел чем-то занять руки. Ни о какой стипендии ему даже мечтать не приходилось. Оставалось только надеяться, что он набрал хотя бы половину из возможных баллов за свой ответ на экзамене по «Истории Магии».

Учитывая, что вопрос звучал: «Назовите причины и предпосылки первой экспедиции Гильдии Магов в 17 году от Падения Эктасса к Великому Леднику», Арди на многое не рассчитывал. Почему? Во-первых, он понятия не имел, что такие экспедиции в принципе существовали. А, во-вторых, вообще не подозревал, за каким демоном Гильдия Магов, причём, судя по всему, несколько раз отправляла туда исследовательские группы.

Но, как и всегда, учитывая, что самый страшный грех, который может совершить студент — написать в тексте ответа «не знаю», Ардан применил все свои навыки красноречия, чтобы расплыться тонким слоем несвязанных мыслей на нескольких страницах текста.

Оставалось надеяться, что это принесёт хотя бы пару-тройку баллов. Возможно, исключительно в силу поощрения безрассудного нежелания сдаваться.

— Здрав… — собирался уже поздороваться Ардан, но Элла Риитова, прежде всегда тепло к нему относившаяся; неоднократно звавшая его с Борисом и Еленой на студенческие вечеринки; всегда готовая провести пару минут за непринуждённой беседой, — попросту, сделав вид, что не заметила Арда, прошла мимо него едва ли не с достойным Тины Эвелесс выражением лица.

Рядом с ней, смерив Арда надменными и немного презрительными взглядами, простучали каблучками и сёстры Ишка и Вешка Нельвир.

Ардан только в недоумении почесал затылок. Что могло такого произойти за четыре месяца, чтобы всё так переменилось? Может, он их как-то обидел? Впрочем, как он мог кого-то обидеть, если находился, в буквальном смысле, если мерить по ширине, на другом конце страны?

Впрочем, мысли о перемене настроения госпожи Риитовой занимали разум Арда всего несколько мгновений. И не потому, что ему было настолько уж безразлично, а просто двери в аудиторию открылись, и студентки (включая немного растерянного студента) второй группы второго года обучения факультета Общих Знаний, шурша платьями, звеня украшениями и одёргивая плащи, попутно стуча посохами, поспешили внутрь.

Профессор Конвелл, нисколько не изменившийся за прошедшее время, с присущей ему почти заботливой улыбкой встречал своих учащихся за кафедрой.

Среди студентов послышались немного робкие волны обсуждений. Действительно — переводные экзамены, начиная со второго года, весьма сильно отличались от того, с чем им пришлось столкнуться в начале прошлого лета.

На сей раз на столе профессора маячило порядка двух десятков миниатюрных болванок, несколько пузатых катушек с Лей-кабелями и целые стопки с ящичками, в которых, на соломе, в ложе из крепкого пергамента, ждали своего часа самые разные двигатели. Где-то в стороне сверкали девственно чистые пластины и ручные, на механическом приводе, гравировальные иглы.

Учитывая, что когда Арди уезжал, профессор Конвелл лишь подводил их группу к базовым навыкам собирания несложных Лей-конструкций, за минувшие месяцы они явно далеко продвинулись. Но, в целом, учитывая масштабы комплектующих, Ардан был уверен, что освободится даже пораньше.

Они с Тесс планировали сегодня посетить несколько автомобильных салонов при фабриках. За четыре месяца, учитывая все отчисления, у Ардана на счету скопилась приличная сумма. Тесс планировала также задействовать и свой счёт (и, учитывая её занятость в Концертном Зале Бальеро и то, с каким ажиотажем раскупались пластинки, Ардан подозревал, что счёт его жены мог выглядеть куда более серьёзным, нежели его собственный), но Ардан, даже осознавая, что они теперь муж и жена, всё равно не мог переступить через, пусть и глупого, но воспитанного зверями мальчишку, засевшего где-то под его черепной коробкой. Он, безоговорочно, был против предложения Тесс.

Возможно, клыки и когти лесных друзей слишком глубоко выцарапали в его коже правила, не слишком применимые для жизни в людском обществе.

— Господин Эгобар, ну надо же, а я думал, вы и сессию пропустите.

Ардан проморгался и понял, что пока размышлял о предстоящей покупке, как-то упустил из виду, что подошла его очередь тянуть билет.

— Здравствуйте, профессор Конвелл, — немного виновато поздоровался Ардан. — Простите. Вынужденное путешествие, связанное с…

— Делами семьи, да-да, — с нескрываемым энтузиазмом закивал профессор Конвелл. — Ваш декан, разумеется, предупредил преподавательский состав и предоставил все документы. Что же — надеюсь, что за время вынужденного академического отпуска в славном Дельпасе вы, всё же, выхватили у злодейки судьбы время, чтобы немного поточить свои зубы о гранит нашей науки.

Ардан чуть выгнул бровь. Он знал, что Конвелл и профессор ан Маниш дружили, но, кажется, профессор Конвелл немного переборщил с витиеватой речью. Но, скорее всего, он просто пребывал в добром расположении духа. Профессор Эрик Конвелл, один из виднейших умов Империи, обожал Лазурный берег. Каждый отпуск, два летних месяца, он проводил именно там. А порой, особенно зимой и осенью, сетовал на то, что не может окончательно переехать в тёплый регион страны.

В Метрополии его держала собственная компания, изготавливающая сложные решения для фабрик и заводов. Всё, что было связано с Лей-механикой. Разумеется, как и Талис ан Маниш, профессор Конвелл уже давно отошёл от непосредственного управления компанией и выступал, скорее, в роли её «лица», а также главного научного советника.

— Да, профессор Конвелл, у меня была возможность немного потренироваться в Лей-механике, — без особой радости в тоне подтвердил Ардан.

«О Вечные Ангелы, Ард! Чего вы ждёте⁈ Они уже почти около города!»

— И это превосходно! — шёпотом, чтобы не мешать уже трудящимся за бумагой студентам, воскликнул профессор. — А теперь…

Ардан потянулся ладонью к оставшимся на кафедре билетам, но Конвелл довольно резво накрыл их папкой.

— О, нет-нет-нет, дорогой Ард, я ведь обещал вам, что вы теперь на особом положении, — подмигнул профессор и, не особо таясь, выдвинул ящик и достал оттуда всего один-единственный билет, который и положил сверху на папку. — Тяните, дорогой Ард.

Мог ли Арди отказаться? Мог ли заявить, что предпочтёт билеты, которые Конвелл спрятал под папкой?

Разумеется.

Был ли в этом хоть какой-то резон? Да и хотел ли сам Ардан? Ответ на оба данных вопроса совпадал и звучал весьма коротко: нет.

— Конечно, профессор, — чувствуя нарастающий в груди азарт, Арди забрал билет и, обменявшись кивками с профессором, поднялся на последний ряд амфитеатра.

Его, как и всегда, ждало законное место. Вдали ото всех, около окна. Арди отстегнул плащ с креплений, после чего вытащил из сумки всё, что ему требовалось. Несколько карандашей, механическую точилку, кипу бумаги и ручку с баночкой чернил для сдачи чистового варианта расчётов. Ещё, разумеется, несколько линеек и циркуль. Так что пока остальные уже стучали пальцами по арифмометрам, Арди точил карандаши и читал написанное в билете:

" Условие: На некотором производстве требуется соорудить установку, способную, временно, взять на себя функции двигателя для движения конвейерной ленты.

Дополнительные условия:

1. Установка должна начинать работать вне зависимости от участия оператора и его непосредственных действий по активации страховочных модулей.

2. Установка должна быть изолирована от основной системы, чтобы не пострадать при общем отключении.

3. Установка должна иметь возможность послать сигнал о своём задействовании.

4. Установка должна находиться в месте лёгкого доступа для регулярного обслуживания.

Пояснение: Ваша задача — собрать данную установку в уменьшенном масштабе.

Требуемый результат: Установка должна пройти оценку качества и быть признанной пригодной в соответствии с требованиями и критериями Гильдии Магов."

Ардан перевёл взгляд с билета на столы с комплектующими, а затем обратно на билет. На лице юноши постепенно расплывалась абсолютно безумная, граничащая с идиотской, улыбка.

Он, абсолютно, категорически, без всякой ложной скромности или попытки что-либо преувеличить, понятия не имел, как справиться с данным билетом. Даже не понимал, с чего именно следует начать.

Ардан снял с руки отцовские часы и положил в сторону, чтобы иметь возможность следить за временем.

Перед ним оказалась невероятно сложная, на первый взгляд простая, но на деле запутанная головоломка. И, самое главное, он не понимал, как её решить.

Спящие Духи.

Как же он был рад вернуться в столицу!

Вернуться домой…

Облизнув кончик карандаша, Арди приступил к вычислениям.