Ардан, наконец, в чистой одежде, а не пропахшей сперва несколькими неделями пути до Еллика в составе, возможно, самого большого каравана со времен Войны Рождения Империи; после чего еще шести дней на скоростном поезде Короны, где тоже не то чтобы была возможность помыться и почиститься; просто наслаждался тем, что не вонял заскорузлым, едким, почти кислотным потом и даже не пылью, а грязью затянувшейся дороги.

В итоге, если бы не возможность отправить письма из Еллика, то Ардану пришлось бы лицезреть явно обеспокоенные лица Тесс и друзей, не говоря уже про семью в Дельпасе. Им, конечно, послание дойдет лишь через несколько дней, но все равно должно успокоить сердца и сбавить градус переживаний.

— Полковник… — начал было Милар, немного похудевший с момента, как Ардан видел его последний раз почти четыре месяца назад.

— Вот даже не надо, капитан, — вздернул указательный палец Полковник и, откинувшись на спинку стула, упер ничего не выражающий, но весьма неприятный взгляд серых глаз на Арда. — Ладно, давайте по порядку, капрал. Повторим все с самого начала…

Ардан вздохнул и принялся уже по второму разу зачитывать отчет, на написание которого, благо, у него имелось почти три недели времени. Достаточный срок, чтобы все скрупулезно обдумать.

И если уж оперировать непосредственно словом «начало», то стоило начать с того, что госпожа Шприц ошиблась. Она поняла это, возможно, на пару секунд раньше самого Арда.

«— Сраный Полковник… Он использовал нас обоих, Ард. Обоих…»

«— Порой, капитан, я задумываюсь о том, что гражданских можно использовать в наших целях»

Могла ли госпожа Шприц, несмотря на свои весьма немалые и очень обширные сети знакомств, провести Полковника и заставить Черный Дом работать в своих интересах? В теории, с очень большой натяжкой — вполне.

На практике же она лишь добилась того, что обратила на себя внимание Полковника, который, как и Кукловоды, никогда и ничего не делал, если не полагал, что может извлечь из предприятия сразу несколько полезных для дела бонусов.

Самый простой вариант, который рассматривал Ардан по дороге домой — Империя действительно намеревалась разузнать что-то про Крылато-Рогатых. Скорее всего действительно в целях использования их врожденных свойств для решения некоторых проблем воздухоплавания. Но вряд ли Корона, включая соответствующие Гильдии и вторую канцелярию, сделала максимальные ставки именно на Крылато-Рогатых.

Поставить весь будущий прогресс дирижаблей и глайдеров на нахождение практически мифических созданий? Звучало максимально сомнительно.

Тогда зачем вся эта морока с экспедицией?

«Сколько времени, по-вашему, капитан, займет расследование Гранд Магистрской Ложи?»

А вот в чем — такая экспедиция, как та, что теперь уже почти месяц занимала первые полосы большинства газет, привлекала к себе чудовищное внимание. Причем не только из Гильдии Охотников. Полковник банально использовал Крылато-Рогатых, как приманку.

Для Кукловодов. Для иностранных шпионов. Для внутренних бомбистов или еще какой-нибудь неприятной группы лиц, не отягощенных принципами морали.

Попутно, Полковник решил, что будет неплохо проверить теорию госпожи Шприц касательно коррупции в Гильдии Охотников, а если та всего-навсего пустой звук, то… у Черного Дома появится очень полезный, пусть и весьма пошлый в своей манере изъясняться, актив.

— Я рад, что вы это все поняли, капрал, — Полковник вернул леденец из пепельницы обратно в рот. Кажется, он, как и Милар, тоже немного похудел, но все еще не мог вернуться к своей прежней, сухой и весьма статной форме. — Тогда позвольте прояснить, что стало со Старшим Магистром Варварой Острожской?

— Неизвестно, — честно ответил Ардан.

— Но вы предполагаете, что…

— Она была угнана в плен, — кивнул Арди.

— Мхм, — произнес Полковник и, не выражая ровно никаких эмоций, сделал короткую запись, после чего отправил ту по воздушной почте.

Ардан с Миларом переглянулись. Может быть, Арди и знал Полковника всего два года, но уже общался с ним достаточно, чтобы отличать, когда Полковник был рад, а когда нет. Так вот — в данный момент левая рука Его Императорского Величества пребывала если не в восторге, то в состоянии близком к нему.

Полковник ничего не делал просто так.

В чем Кукловоды постоянно обыгрывали Черный Дом? В наличии информации изнутри. Так что, возможно, госпожа Острожская еще даже не начала играть в данной партии своей роли, если вообще догадывалась о ее существовании.

— А чем, господин Полковник, занималась госпожа Острожская? — как бы невзначай спросил капитан Пнев, постукивая пальцами по картонной папке.

Милар, слава Спящим Духам, перебрался из инвалидного кресла на обычный стул, к которому, правда, была приставлена тяжелая и слишком широкая трость. Что-то подсказывало Арду, что внутри лакированное вишневое дерево на деле являлось полым цилиндром, прячущим в своих недрах острый клинок.

Капитан Пнев, как и обещали в госпитале Черного Дома, не стал уклоняться от тяжелой реабилитации и теперь вновь имел возможность, пусть и с поддержкой, но передвигаться самостоятельно.

Арди посмотрел на свои, спрятанные под одеждой, отметины от пуль, ножей и дроби. Хотел бы он сказать о себе то же самое, но, как неоднократно прежде предупреждал эндокринолог Назар Гларкин (и, как подозревал Арди, один из специалистов Черного Дома по физиологии Первородных и, возможно, мутантов), мало того, что матабар являлись крайне слабо изученной расой, так еще и в силу объективных причин каждый полукровка являлся одновременно исключением из правил и, сам по себе, собственным правилом.

Если простыми словами — никто точно не знал, сколько именно времени потребуется организму Арда, чтобы вывести яд мутанта. О чем, собственно, и предупреждал господин Гларкин.

— Не надо делать вид, капитан, что мы все тут разговариваем на разных языках, — махнул рукой Полковник и, закрыв ящик с трубками воздушной почты, вернулся обратно за стол. — Госпожа Острожская была выбрана из-за того, что является видным специалистом в области химерологии. А нам требовалось хоть как-то либо подтвердить, либо опровергнуть теорию капрала о том, что Кукловоды планируют создать некий гибрид. Их заинтересованность в Острожской добавляет несколько очков в пользу версии капрала, — Полковник с тоской поглядел на сигару и тяжело вздохнул. — Что касается Старшего Магистра, то она жива. По крайней мере — на данный момент времени.

— Мы уверены? — уточнил капитан.

— Насколько возможно, если верить лейтенанту Дагдагу и его умникам.

Глаза Милара вспыхнули запредельным азартом.

— Значит мы…

— У нас по-прежнему, капитан, — перебил Полковник, — нет своего человека в рядах Кукловодов. Полагаю, они, во-первых, держат своих наемных исследователей на коротком поводке, а во-вторых, госпожа Острожская — гражданский ученый. Она бы обязательно подвела. Так что мы получаем от нее, пусть она сама того не подозревает, ту информацию, которую можем.

Переводя с языка Черного Дома на обычный — Дагдаг нашел способ, как можно было проследить за местоположением Острожской. И, может, чем-то еще.

— И где она сейчас.

Полковник, вооружившись указкой, весьма уныло ткнул аккурат в…

— Мертвые Земли на севере Теократии? В Ральском Приграничье? — вздернул брови капитан. — Но как они так быстро туда добрались?

— Не уверен, капитан, что тебя сейчас именно это должно волновать, — покачал головой Полковник.

Милар на секунду нахмурился, после чего широко распахнул глаза.

— Подземелье, которое там обнаружили… значит оно, всё-таки, связано с Кукловодами?

— Скорее всего, — подтвердил догадку Полковник. — Во всяком случае так следует из всех последних донесений. Но данный вопрос пока еще недостаточно настоялся. Пускай они там возятся, а мы посмотрим, какие карты будут выложены на стол. Или, выражаясь словами капрала, какие фигуры они двинут по доске.

Чувствовал ли себя Ардан использованным? Пока он полагал, что участвует в расследовании госпожи Шприц, а сама госпожа Шприц полагала, что пытается вывести на чистую воду некоего капрала Эгобара, господин Полковник дергал за ниточки, ловко манипулируя ими обоими и… Арди получал за это оклад. А еще возможность заниматься любыми исследованиями, используя неограниченный перечень литературы и почти свободный доступ к военным накопителям, а также — Конюшням лорда Аверского.

Так что нет. Он, ни в малейшей степени, не чувствовал себя использованным. Просто работа такая. И Ард действительно к ней привык.

— Что скажете, капрал, насчет… — Полковник подвинул бумаги и слегка прищурился, вчитываясь в убористый почерк Арда. — Некоего Онтона?

— Скорее всего, Эан'Хане, Полковник.

— Именно Эан'Хане, а не Говорящий? — уточнил Полковник.

— Да, — подтвердил Ардан.

— Что придает вам уверенности в данной версии?

Арди забрал лежавшую на столе указку и направил ту на фотографии, прикрепленные к графитовой доске на колесиках, которая прочно обосновалась в кабинете Полковника.

— Сперва я полагал, что демон или некая сущность, прицепившаяся к господину Тихонову, да будет суд Вечных Ангелов справедлив, расправилась с господами Звонковым и Шосой, но затем решил, что это лишнее усложнение, — буквально протараторил Ардан. У него действительно имелось много времени, чтобы все обдумать в мельчайших деталях и нюансах. — Зачем такие сложности, если ответ на поверхности. Но Говорящий, даже сильный, с такой задачей бы не справился. Так что вывод напрашивается сам собой — неизвестный по имени Онтон является Эан'Хане.

— Темным? — уточнил Полковник.

Ардан со вздохом отрицательно помотал головой.

— Нет, я не ощутил Темных Имен.

— Так же, как вы и не заметили ту самую сущность внутри Магистра Тихонова.

— Все верно, — не стал отрицать очевидного Ардан. — Но сущность, как и в случае со Стригой, спрятали. С Темными Именами, вернее с последствиями их использования, такое провернуть невозможно и…

Ардан осекся. Невозможным, прежде, считалось демону скрыться от чувств Говорящего. Но Кукловоды изменили эту данность. Могли ли они изменить и другую?

— Понятно, — протянул Полковник, вновь отправив по воздушной почте короткое послание. Арду не требовалось вслух объяснять того, о чем он только что подумал. Полковник обладал воистину пугающей проницательностью и скоростью мышления. — Хорошо. Что с Крылато-Рогатыми?

Ардан посмотрел на сломанные казенные часы, тикающие в коробочке, куда он сложил и остальное уцелевшее имущество, принадлежащее Черному Дому. Еще в поезде, на обратном пути в Метрополию, он понял, что не сможет скрыть сразу обе тайны. И чтобы спрятать одну, ему придется расстаться с другой.

Оставалось лишь выбрать с какой.

Крылато-Рогатые, возможно, приведут к появлению дирижаблей и прочих летательных аппаратов, обладающих собственным, а самое главное — стабильным Полем Паарлакса. Но для этого потребуется их, во-первых, найти, а во-вторых, годы исследований.

Лей-бомба, теория возможности которой сформировалась в голове Арда, требовала ключей в виде трансмутационных рунических связей и многомерных печатей. И Ард не питал никаких иллюзий насчет своей гениальности или чего-то в данном духе. Как только он отдаст общие формулы расчетов, не пройдет и месяца, как любой даже не Гранд Магистр, а Старший Магистр в области Инженерии Звездных печатей увидит в них путь к данным двум, пока еще новым и неизведанным, отраслям знания. А учитывая совокупную интеллектуальную мощь Гильдии Магов, то трансмутационные рунические связи и многомерные печати появятся, опять же, уже через несколько лет. А вместе с ними — оружие, которого этот мир прежде никогда не видел.

Да, всегда можно было покрыть данную теорию контраргументом в виде… испытательных площадок лорда Аверского, да примут его Вечные Ангелы. Для них и вовсе не требовалось никаких прорывных знаний. Только правильно скомпоновать и использовать уже имеющиеся. Но кроме Эдварда никому, многие десятилетия, ничего подобного и в голову не приходило.

Но Арди не мог так сильно рисковать. Не мог сделать ставку на собственную исключительность — это был бы верх не столько самонадеянности, граничащей с самовлюбленностью, сколько банальной идиотии.

А пытаться скрыть сразу обе тайны… в лучшем случае Ардан обнаружил бы себя в седле поодаль от лейтенанта Корносского, а в худшем — в том же месте, где пару недель провела капрал Алиса Ровнева. И вряд ли бы с ним обходились так же бережно, как и с ней.

— Магистр Тихонов передал мне, перед своей гибелью, сведения о нахождении табунов Крылато-Рогатых, — Арди придвинул по столу листок со своими вычислениями, перенесенными на топографическую карту. — Но, боюсь, после всего, что произошло, табуны могли сместиться.

— Скорее всего, так и произошло, — согласился Полковник, но, тем не менее, тут же, уже в третий раз, воспользовался воздушной почтой. — Но, полагаю, сам факт их наличия достаточно убедителен, чтобы поиском аномалий займутся уже непосредственно наши оперативники.

Полковник, произнося данную фразу, не выглядел таким уж сильно воодушевленным. Что лишь подтверждало теорию Арди о том, что ученые Империи имели и другие векторы исследований, которые должны были подчинить воле человека небесные просторы.

— Итак, — Полковник закинул леденец за щеку и скрестил пальцы домиком. — Что мы имеем в сухом, объективном остатке. Сперва из положительных моментов. Госпожа Острожская находится на том месте, которое и было ей уготовано в случае, если Кукловоды заинтересуются нашей небольшой авантюрой. К слову, капитан — вы проиграли.

Милар развел руками и протянул по столу банкноту с двумя эксами, попутно шепнув Арду:

— Мне все рассказали, только когда ты уже из Еллика выехал.

И Арду не требовалось слушать сердце напарника, чтобы знать, что тот говорил правду.

— Я полагал, что она откажется сотрудничать.

— Полагаю, капитан, что она согласилась еще прежде, чем покинуть Метрополию, иначе вместо нее оказался бы кто-то другой, — чуть дернул плечами Полковник. — Потому как факт коррупции в Гильдии Охотников мы также подтвердили и все причастные понесут ответственность. В том числе и госпожа Шприц.

Милар скривился.

— Чтобы ты знал, Арди, — все так же шепотом произнес капитан Пнев. — Ее отправили в качестве атташе в посольство в Сейросе. Что-то там вызнавать для своего будущего, теперь уже не очень независимого, репортажа. И я бы не сказал, что это такое уж сильное наказание.

Ардан позволил себе небольшую улыбку. Зная госпожу Шприц, то для нее любая служба на кого-либо, кроме самой себя, наказание похуже многих. А попытки оспорить то, что ее, в целом, и вовсе наказывать не за что было — это Арди оставит для граждан, не одетых в черное. И нет, дело вовсе не в том, что он потерял из-за нее почти четыре месяца жизни. Его, как теперь прекрасно понимал Ардан, в любом случае отправили бы на север.

Зачем?

А просто что еще может убедить Кукловодов в истинности намерений Полковника и действительно привлечь их внимание, как не использование некоего капрала?

— Вижу по вашим глазам, капрал, что вы уже планируете, что именно соберете с собой в дорогу к Ральскому приграничью, — вновь чуть сверкнули глаза Полковника. — Но не переживайте. В ближайший год или даже полтора этот вопрос нам трогать не придется. И на этот раз один вы не отправитесь… Но, давайте дальше, — де-факто глава Черного Дома взял еще несколько листов с отчетами. — Помимо получения в бессрочное пользование такого ценного актива, как госпожа Таисия Шприц, мы также теперь обладаем знаниями о Крылато-Рогатых. А теперь по мелочи: уничтожено несколько банд-формирований; у нас появились неопровержимые доказательства того, что наши северные соседи не соблюдают договоров относительно безопасности границ; уничтожена некая лаборатория некромантии. Кстати о ней, — Полковник отложил листок в сторону и снова посмотрел на Арда. — Какие-нибудь светлые идеи, капрал?

— Никаких, — развел руками Ардан.

И он нисколько не лукавил. Сколько бы Ард ни бился над данной задачей, как бы ни пытался построить хотя бы одну, пусть и самую шаткую, но рабочую версию — все попытки оказались тщетны. Лаборатория никак не увязывалась ни с одной из сфер их интересов. Ни с Кукловодами, ни с иностранцами, ни вообще с кем бы то ни было.

— То, что все здесь присутствующие, в силу профессиональной деформации, не верят в совпадения, не отменяет сам факт их существования, — Полковник со смачным «чмоком» вытащил изо рта леденец и отложил обратно в пепельницу. — Пусть разбираются ответственные отделы… Теперь перейдем к минусам. Самый главный — мы потеряли почти сотню человек, Розового мага, трех Желтых, и я говорю трех, потому что Варвара Острожская либо предала Империю, пусть и послужит нам против своей воли, либо… Милар, что насчет ее семьи и близких?

— Наблюдение установлено, — отчеканил Милар. — Постоянное, круглосуточное. Все счета, сделки, передвижение — от нас ничего не ускользнет.

— Хорошо… семья Магистра Тихонова?

— Жена допрошена, но ей ничего не известно.

— Мы уверены?

Милар кивнул.

— Капрал, — Полковник, неожиданно, повернулся к Ардану. — Что предлагаете?

Ардан едва было не икнул.

— Прошу прощения, господин Полковник, в каком… смысле?

— В самом простом, — на лице Полковника не дрогнул ни единый мускул. — Мы либо можем предъявить, посмертно, Магистру Тихонову обвинение в измене и отправить его семью в ссылку обживать территории Империи, требующие заселения, либо скрыть сей факт. В таком случае, Шема Тихонова и ее дети будут получать достойную пенсию по потере кормильца, погибшего на благо Империи. Вам решать.

Арди чуть оттянул воротник сорочки.

— У вас есть координаты Крылато-Рогатых, предоставленных Магистром.

— Да, — только и ответил Полковник, продолжая сверлить Арда взглядом.

Юноша знал, точно и непреклонно, что Полковник не лукавил. Как он сейчас скажет, так и будет и потому…

— Полагаю, переезд для маленьких детей станет тяжелым испытанием, — тихо, но, насколько мог, уверенно проговорил Ардан. — А здесь у них дом.

— В таком случае — пенсия, — все так же, не меняясь в лице, Полковник отправил очередное письмо по воздушной почте и продолжил так, будто и не случилось никакой заминки. — Мы также не получили в свое распоряжение ни единого живого свидетеля с той стороны происшествия. Что весьма удручает, но не удивляет. И… — Полковник, все же, вздохнул и помассировал пальцами лоб. — … теперь к слону, которого мы старательно не замечаем в данной комнате.

Милар крякнул и, словно, чуть сполз по стулу, а Ард… А что Ард. Ему бежать некуда. Да и бессмысленно это.

— Город, капрал, — сухо произнес Полковник. — На сей раз — целый город?

— Господин Полковник, — Ардан толкнул по столу целую отдельную папку, исписанную за время путешествия в составе гигантского каравана и пути в поезде. — Спешу заметить, что, учитывая юридические аспекты принадлежности Первой Станции к активам Гильдии Охотников, то вся добыча полезных ископаемых, осуществляемая на окрестных территориях, также принадлежала Гильдии, что и порождало известный уровень коррупции. Теперь же, когда Станции, де-факто, не существует, Корона сможет оспорить юридическое право и самостоятельно построить город, что, в будущем, пополнит Казну. Также спешу заметить, что мое решение полностью соответствует уставу Черного Дома, отвечает присяге, а также соизмеримо с угрозой. Если бы мною не были предприняты выше изложенные действия, то пострадало бы несоизмеримо большее число жизней, а также был бы причинен неисчислимый ущерб Казне и…

— И если бы все это не было очевидно, капрал, — в какой-то момент перебил его Полковник, властным жестом поднимая левую ладонь. — То вы бы уже тихо-мирно, будучи лишенным всех наград, скакали по степи навстречу своему давнему знакомому. Меня, как и Императора, больше интересует не почему, а… как, о Вечные Ангелы, вы умудрились стереть с лица земли больше сотни домов на площади, в разы превосходящей то, на что способна современная стратегическая Звездная магия?

Ардан старался не показывать вида, но мысленно он с облегчением выдохнул. Опять же — благодаря свободному времени, он уже давно, с точностью до слова и даже интонаций, используя науку Скасти, решил, что именно будет говорить:

— Идеальный шторм, господин Полковник, — произнес Арди, разводя руками. — К этому могло привести многое — устройства, взорванные Кукловодами, или какая-то особая аномалия, сведения о которой утеряны из-за изначального захвата города, но в Поле Паарлакса появились серьезные возмущения. А может и все вместе. Я не понимал, как именно ими воспользоваться, но чувствовал некое родство с перегретым генератором. Так что соорудил небольшое устройство, повторяющее, по своей сути, цепь Лей-питания, после чего использовал навыки Говорящего. Сложно описать языком Звездной науки, что именно было сделано, но это сродни буре в стакане. А я выступил в ней ложкой.

Полковник посмотрел в глаза Арду. И пусть де-факто глава Черного Дома являлся самым обычным человеком, лишенным всяких необычных способностей, но юноше все равно показалось, что его буквально вывернули наизнанку. Настолько явно, что Ардан даже, как и учила Атта'нха, представил себя стоящим посреди Алькадских пиков, слушая, как рычит Учитель.

— Надеюсь, вы куда подробнее изложили данную ситуацию в своем отчете, — Полковник отвел взгляд в сторону.

— Да, разумеется, — тут же ответил Ардан и толкнул по столу упитанную папку с исписанными листами.

Благо, что в текстовом виде данную полуправду, не содержащую, тем не менее, ни единого слова лжи, изложить не составляло особого труда.

Ставило ли Арда сокрытие от Полковника своей теории, получившей предметное подтверждение, касательно Лей-бомбы в один ряд с Леей Моример и Магистром Тихоновым?

Мысли завтрашнего дня.

— В таком случае, раз с этим покончено, — Полковник убрал отчет о взрыве в ящик стола. — То, капитан, что у вас на горизонте?

Милар поспешил открыть свою записную книжку:

— Ждем движений Артура «Пижона» Бельского на предмет его сделки с капралом, — перечислял он. — Все еще есть зацепка по Старьевщику касательно инцидента в Музее, ну и, разумеется, Ральское предгорье и Мертвые Земли.

— Пока без предгорий.

— Тогда только две ниточки.

Полковник, вновь сложив пальцы домиком, ненадолго замолчал.

— По нашим сведениям Старьевщик не вернется из своего путешествия раньше зимы, а сам Бельский вряд ли справится раньше осени, — Полковник, с явной неохотой, достал из уже другого ящика конверт с печатью Императорской канцелярии. — На орден или медаль вы себе, на этот раз, капрал, не заслужили. Радуйтесь, что вообще без взысканий… но Его Императорское Величество довольны вашей службой. Вам предоставляется внеочередной, но неоплачиваемый и, по необходимости, отзывной отпуск сроком до, собственно, конца месяца Святых…

— Тоже, что ли, какой-нибудь город взорвать, чтобы и мне отпуск почти на полгода выдали, — недовольно проворчал Милар.

— И на этом, господа, пока можете быть свободны. Капитан. Капрал.

— Полковник.

— Полковник.

Одновременно поднимаясь на ноги (Милар, при этом, весьма тяжело опирался на свою далеко не простую трость), хором ответили напарники.

Уже в дверях Милар ненадолго остановился и, повернувшись к погрузившемуся в бумаги Полковнику, спросил:

— Господин Полковник, чисто любопытства ради, а сколько в этот раз насчитали ущерба? Меня, причем, больше сумма после точки интересует. Ну, в ксо. Не в эксах. А еще…

Полковник поднял на них полный весьма неприятных обещаний взгляд.

— Понял, — Милар, несмотря на хромоту, исчез в коридоре даже быстрее, чем там оказался сам Ардан.

* * *

В «Джаз-баре у Брюса», как и всегда в дневное время суток, царила звенящая пустота. Немного одиноко подмигивали лампочки в выгнутых абажурах, и, порой, если прислушаться, то до уха доносился низкий гул трудящегося в подвале генератора. Помимо него, и не считая нескольких коричневокожих орков, играющих в Семерку за дальним столиком, в баре находились лишь двое.

Орк-полукровка, без пиджака, но в дорогой жилетке с шелковой спиной, протирал чистенькой тряпкой бокал. Ростом чуть больше двух метров пятнадцати сантиметров, с шириной плеч достаточного объема, чтобы повздорить с дверным проемом кто из них двоих и кому мешает, но слишком человеческими глазами.

Напротив него сухой, даже, наверное, почти болезненно худощавый молодой мужчина, ростом значительно ниже, но, в то же время, достаточно, чтобы в любой толпе смотреть не на спины прохожих, а на их шляпы. Причем сверху вниз.

Юноша водил пальцем по ободку чашки, заполненной наполовину ароматным какао.

— Налить еще, Ард? — Аркар спросил утробным, низким, почти рычащим голосом.

Ардан поднял взгляд на своего очень странного друга, находящегося совсем по другую сторону баррикад, нежели те, что определила Арду служба. Но все равно — друга. И может быть их дружба разительно отличалась от той, что сложилась с Борисом и Еленой, но стоило вспомнить и Бажена с Миларом.

Чудным образом, с каждым новым сезоном, проведенным в Метрополии, Ард открывал для себя все больше того, что прежде пряталось за завесой Алькадских лесов и долгих вечеров у костра в компании ковбоев и степного ветра.

Порой Арди скучал по тем временам. Они казались ему не столько легкими, сколько простыми в своей пусть и тягучей, но такой неспешной манере повествования. А теперь он все время куда-то бежал, опаздывал и, зачастую, и вовсе мчался вслепую, лишь на ощупь разбирая, что ждало впереди.

— Значит не надо, — сам же на свой вопрос и ответил Аркар, вернувшись к прежнему занятию. Прежде — Распорядитель Орочьих Пиджаков, а ныне их новый главарь, всегда говорил, что элементарная (пусть Аркар и не мог выговорить данное слово) работа успокаивала его нервы.

Они еще какое-то время провели в тишине, каждый размышляя о своем.

— Аркар.

— М? — промычал полукровка.

Ардан не сводил взгляда с какао. С белыми прожилками, оставшимися от молочной пенки, оно коричневой, вязкой жидкостью оседало на стенах керамической чашки. И почему-то, глядя на него, Арди никак не мог отделаться от вида улиц Первой Станции и троп в Парке.

— Как ты справлялся с этим?

Наверное, Аркар должен был бы переспросить — «с чем… с этим?». Или как-то отшутиться. А может и вовсе заявить Арду, что тому надо проспаться, обнять жену и не нести чуши. Вот только Ардан знал, что Аркар так не сделает.

Вместо всего вышеперечисленного, Аркар скользнул взглядом по новенькой, но уже успевшей обзавестись характерными следами, барной стойке. Там, чуть поодаль от недавно явившегося просителя, который хотел нанять ребят Аркара для весьма своеобразной работы, лежал одинокий газетный сверток. На главной странице, поверх серой бумаги, чернел типографской краской броский заголовок: «Скандал между Короной и Братством Тазидахиана — на Первой Станции, по свидетельским показаниям, орудовали бандиты северного соседа Империи».

Аркар повернулся обратно к Арду. На миг полуорку показалось, что тени, обитавшие по углам бара, ютившиеся под столами и стульями, вдруг потянулись к юноше. Попытались прицепиться к нему за плечи и опуститься вдоль ярко-зеленого плаща, но каждый раз им словно что-то мешало.

Аркар помотал головой и наваждение пропало.

— Просто потому, что мы Галессцы, Аркар? — прошептал Ард. — Я видел… — Арди прикрыл глаза и, уперев локти в столешницу, закрыл лицо ладонями. — Почему, Аркар… почему так…

Аркар промолчал. Он чувствовал, что Арди еще не высказал все, что у того скопилось на душе.

— Когда сидишь в школьном кабинете, Аркар, — Ардан отнял ладони от лица и уставился куда-то в пустоту. Бара или собственного сознания — Аркар не знал. — И читаешь про ужасы войн Эктасса и Галесса, а затем Войны Наемников, Северной войны, Фатийской резни и всего прочего, то тебе это кажется таким странным. Даже немного глупым. Ненавидеть кого-то так сильно лишь потому, что у вас отличаются язык и история. А затем…

Ард на секунду прервался.

— Они ведь действительно верили в то, что говорили, Аркар, — юноша продолжил уже куда тише прежнего. — Мы ведь для них даже не животные. И не насекомые. А просто… неодушевленные, но говорящие. Это ведь и куклами не назовешь… не знаю, Аркар… Как… как ты справлялся?

Ард поднял взгляд своих ярких, янтарных глаз на Аркара и тот, отставив в сторону бокал и закинув тряпку на плечо, ненадолго отвернулся в сторону.

— Когда мы с Арсением и остальными, да примут его Вечные Ангелы, в которых он так, чтоб его, верил, пересекли границу… — Аркар вздохнул. — Я долго не мог унять зуд в руках, Арди. Я ведь видел, что они сделали с матушкой и отцом и… мне было без разницы, если честно, сколько их умрет. Лишь бы умерло побольше. И, желательно, от моей руки.

Аркар оперся на стойку и ненадолго поморщился.

— А затем в роту Арсения перевели мужика из северо-западных Шанградских рубежей. Армондцы и там успели похозяйничать. Его связали, потом пытали, а когда наигрались, то, на его же собственных глазах, проделали со всей семьей… то, что делают кочевники. Стариков… — Аркар провёл рукой по горлу. — А женщин и детей, Арди, маленьких деток, они… — полуорк не стал договаривать. Но Арду и не требовалось. Теперь не требовалось. — Тогда я понял, что мне еще не плевать, Ард. А вот ему — да. На любой штурм он вызывался первым. В какой-то момент даже спрашивать перестали. Просто сразу винтовку в руку, патронташ, пару гранат и вперед. И, знаешь, он почти не стрелял. Армондцы не особо ловкие в плане фортификации, окопов почти не роют. Куда им в землю с конями то, да? Но мы занимали лесную часть, где, как раз, располагались племена кочевников, вполне сведущие в вопросах землероек. Так вот… он первым в окопы бросался. И бил, колол, молотил всех подряд.

Аркар вздрогнул. Даже сейчас, спустя почти четверть века, ему сложно было забыть увиденное на северо-восточной границе.

— И когда ты в окопе, особенно во вражеском, то особо ни о чем не думаешь, — продолжал полуорк. Сложив пальцы в форме револьвера, он «выстрелил» куда-то в пустоту. — Либо ты, либо тебя. Так что желательно, чтобы ты. И мы как-то не обращали внимания на этого бедолагу. А затем нас отправили зачищать стоянку Армондцев. Мы, вроде как, прогнали их воинов, а вот что там в тылу — демон его знает. Они же всегда с собой пригоняют все семейство. Кочуют ведь…

Аркар вздохнул и, засунув руку под стойку, достал бутылку с таким крепким виски, что человека бы еще после первого же глотка увезли в госпиталь. Полуорк щедро плеснул в тот самый бокал, который только что начищал, и залпом осушил.

— Наши кузнецы… артиллеристы, значит-ца, тогда их плотно накрыли. Так что, скорее всего, никто не успел вернуться на стоянку, чтобы сообщить о беде, — Аркар налил еще и снова выпил. — А там шатры. Палатки какие-то. Всякая кочевническая муть. Запах вот помню, Арди. Бобра они жарили. Представь? Странные конечно… и странно, что я тот вертел, как сейчас, помню… Да не суть, — полуорк отмахнулся и снова выпил. — Я в ближайший шатер прыгнул и сразу наотмашь саблей рубанул. Мало ли чего. А потом помню крик. Протяжный такой, Ард. Животный какой-то. А передо мной… мальчишка, Ард. Совсем мелкий. Может десяти лет. И он стоит, вопит, а у него вместо рук два фонтана кровищи. Хлещет в разные стороны, а на земле лежит кукла. Может его. А может сестричек. Их за спину мамка прятала. Обычная женщина, Ард. Изукрашенная, конечно, как все кочевники, но обычная.

— Они…

— Ага, — кивнул, перебивая, Аркар. — Спутали нас со своими. Думали с победой вернулись. И ребенок папке своему игрушку хотел… а я… — Аркар отмахнулся и, отодвинув в сторону бокал, приложился губами к бутылке. — Меня как переклинило. Я даже не помню, чем ему руки перетягивал, чтобы не вытек ко всем демонам. А сам еще про себя так отстраненно думаю — «вот нахера врагу помогаешь»? И так мне погано от самого же себя стало. Я там стоял, залитый кровью, уставший и голодный, но… что-то надломилось во мне, Ард. Хрустнуло что-то, — Аркар усмехнулся и качнул бутылкой. — Не мог я больше в них видеть зверей каких-то. Не мог… а потом тот бедолага влетает. Глаза как у быка бешеного. Того и глядишь и вовсе из орбит вылезут. Он, даже не думая, бросился с ножом на мать, а я уже знал, что он не остановится. Всех их на простор их блядских Небесных Прерий отправит.

Аркар отогнул край рукава и провел ногтем по длинному, широкому шраму.

— Мы потом доложили, что он на вражеский нож напоролся. Похоронили даже с почестями. Он ведь это… как его… не виноват, значит-ца, Арди. Как ты его обвинишь, да? Пока сам на его же месте не окажешься, пока такого же дерьма не хлебнешь, то винить… — Аркар горько усмехнулся. — Так что не знаю, Ард. Как я справляюсь с тем, чтобы напоминать себе, что там, на другой стороне бугра… границы, тобишь-та, тоже люди? А демон его знает. Сейчас я об этом просто не думаю. Да и не зачем. А тогда… думаешь, что меня после того случая не перекрывало? Еще как перекрывало. Как и всех нас. Порой мы себя успевали остановить. Порой помогал командирский окрик. А иногда нет. Но это война, Ард. На войне всякое случается. Главное, ты домой ее не приноси, хорошо? Вон, — Аркар кивнул на улицу. — за порогом оставь. Со всем блядством, дерьмом и прочей демоновщиной, которой там и место. А домой не тащи.

Аркар знал, почему Арди сидел здесь уже битый третий час, а не спешил обратно домой, к его Тесс.

— Я не только про Тазидахцев, — внезапно произнес Ард, заставляя Аркара чуть прищуриться. — Ради денег, Аркар… ради дурацких денег… столько боли… столько сломанных жизней…

Полуорк почувствовал, как холод постепенно кусает его за предплечья. По столешнице внезапно зазмеились узоры инея, а с губ сорвалось облачко пара. Посох, стоявший в стороне от Арда, вдруг замерцал какими-то символами, которых прежде Аркар на нем не видел. Те буквально просачивались изнутри древесины, протекая вовне волшебным сиянием.

— Иногда я так устаю, Аркар… — тени все выше и выше поднимались по плечам Арда, прямо на глазах стягиваясь широким полотном, погружавшим пространства бара в вязкий полумрак. — Так устаю сдерживать себя… — юноша схватился за грудь и сжал пальцы. — Шанти'Ра… Кукловоды и их пешки… Все, что я видел в Ларанде и на берегу Ангельской Слезы… в коллекторе… те ящики… Сколько можно, Аркар…

Тьма, похожая на лоскут беззвездного ночного неба, вдруг опустилась со спины Арда на пол и там, где она коснулась досок, расцвели ледяные цветы.

— Тесс никогда не рассказывает, что случилось, когда ее похитили. Я знаю, что она физически не пострадала, но когда я думаю, что за ужас ей пришлось пережить… Ей, маленькому ребенку, который просто вытянул билет и родился с фамилией Орман… а кто-то… ради денег… — глаза юноши вспыхнули оранжевым огнем и барная стойка зашипела черным дымом в том месте, где касалась посоха. — Я знаю, что могу найти их, Аркар. Найти каждого из них. Они ведь до сих пор… кто-то из них… живет своей жизнью… как и те, кому удалось уйти с Первой Станции… тот помощник шерифа и его жена — нет, а они — да… наверняка уцелели и подельники Сушеного… И они будут жить, Аркар. Понимаешь? Они будут жить… почему? По какому такому праву? Потому что мы не такие, как они? Потому что мы лучше? А лучше ли от этого всем тем, кто остался на Станции? И к чему это привело, Аркар? Может… может я зря… может не надо ничего прятать, Аркар… может надо отдать Полковнику все вычисления… может не надо сдерживаться, Аркар…

Аркар обернулся к окну, где должны были сидеть его подчиненные, но увидел лишь две застывшие статуи с закатившимися глазами. Их кожа уже почти превратилась в один сплошной снежный нарост.

— Ард…

И вдруг все резко успокоилось. Тьма рассеялась среди вновь замигавших лампочек, вышибалы, как ни в чём не бывало, продолжили играть в карты. И все, что напоминало о произошедшем — лишь мокрые разводы на столешнице и оплавленный лак.

— Но я знаю, что Тесс бы этого не хотела, — внезапно улыбнулся разом посветлевший Арди, глаза которого теперь с нежностью смотрели в сторону соседнего дома. — Прости, Аркар, что вывалил на тебя все так внезапно. Ты прав. Мне, пожалуй, надо немного поспать. И вообще — завтра начинаются экзамены. А еще Бажен, наверняка, с живого с меня не слезет из-за аптеки. Целых четыре месяца пропадал демоны пойми где. Иорский меня сожрет и даже не подавится. И надо бы Бориса с Еленой навестить! Спящие Духи, Аркар! Столько дел! Извини! Увидимся завтра!

И Ард, будто ничего только что не произошло, словно только что перед Аркаром сидел совсем другой человек, схватил посох и, попрощавшись с вышибалами, выбежал на улицу. Сам же полуорк, глядя на опустевший стул, наконец нашел в себе достаточно сил, чтобы разжать пальцы, вцепившиеся в рукоять дробовика, притороченного под стойку.

Отдышавшись, он снова приложился губами к горлышку бутылки и сделал несколько щедрых глотков.

Кто бы сейчас ни прикидывался вечно рассеянным, но всегда теплым и немного витающим в облаках юношей, это был не Арди. И, видят Спящие Духи, Аркар не хотел бы повстречать его снова.

Полуорк проводил взглядом исчезнувшего в соседней парадной друга.

«Я знаю, что Тесс бы этого не хотела» — все не стихало в ушах Аркара.

* * *

Скрипнули дверные петли.

— Ты вернулся, Арди-волшебник.

— Да, дорогая, я дома, — ответил Арди, чувствуя, как, наконец, впервые за минувший месяц, ему вновь легко дышится.