Из обвала, поднимая клубы кирпичной пыли и расталкивая обломки, выбрались двое.

Первый, высокий и сухопарый, с длинной шеей и вытянутым лицом, на котором обвисли тонкие, опавшие усы, напоминал собой жердь, обряженную в Синий плащ. Ард, как и всегда привыкший давать прозвища каждому новому встречному, тут же про себя окрестил его Жердью. Второй, приземистый и плотный, с бритым налысо черепом, под которым горбился крепкий, бугристый подбородок, скорее походил на глазастую боксерскую, чем на человека. Так что он, без особых раздумий, получил в голове Ардана прозвище Котелок.

Оба бандита носили Синие плащи армейского образца, причем вполне свежего покроя, и держались, даже внешне, неожиданно слаженно. Так что Ардану показалось, что эти двое привыкли сражаться в паре куда дольше, чем те же Мелин с Роговым прослужили в Гильдии Охотников.

— Скофский… — едва слышно процедил Рогов, не оборачиваясь, — генераторы?

— Четверть часа, — ответил Ардан так же тихо. — Может, меньше.

— Тогда не будем терять времени, — Мелин оскалил окровавленные зубы. — Мы быстро.

Лорд Аверский, да примут его Вечные Ангелы, любил повторять, что в реальном бою «быстро» означает любой срок от первой печати до собственной смерти включительно, так что обещание Мелина Ардан воспринял с известной долей скепсиса, но возражать не стал. Юноша только проверил «Щит Орловского», мерцавший перед ним с неподвижной Таисией десятками полупрозрачных дисков, и подкрепил его дополнительным контуром, потратив на это еще два луча Зеленой звезды.

Жердь вскинул посох первым.

Под его сапогами вспыхнула бледно-голубая печать с тонким, кружевным рисунком рунических массивов, и Ард, прищурившись, к собственному удивлению, без особого труда, разобрал ее основные структуры. Свободный массив в основании, отвечавший за стихию воздуха; статический контур по периметру, задававший вектор распространения; матрица параметров частоты, забитая в верхний правый угол печати; и тонкая, аккуратно вписанная функция модуляции, отвечавшая за изменение длины звуковой волны прямо в полете.

Невидимый для обычных глаз и неслышимый даже для ушей матабар акустический клинок рванул через площадь. Вот только Рогов ударил погнутым посохом по мостовой за долю секунды до того, как Жердь закончил воплощение. Под опаленными, разбитыми ботинками капитана вспыхнул красно-золотой круг с матрицей из массивов плотности в центре и четырьмя руническими гнездами по углам, отвечавшими за дисперсию частиц.

Из навершия посоха вырвалось плотное облако черного, как смоль, дыма, насыщенного мельчайшими частицами сажи и угольной пыли. Мгновение позже клубящееся облако сгустилось до полупрозрачной стены, в которую и врезался невидимый звуковой клинок противника. До Рогова долетел только остаточный гул, заставивший капитана пошатнуться и сплюнуть на мостовую сгусток розоватой слюны.

— Зажигай! — гаркнул он, не оглядываясь.

Мелин, стоявший плечом к плечу с товарищем, уже стучал посохом о землю. Под его ногами раскрылась маленькая, всего в локоть шириной, красная печать, в центре которой пульсировал плотный рунический массив воспламенения с подвешенной на него матрицей температурного градиента. Из навершия посоха вырвалась тонкая, как игла, струйка алого пламени. Но только попав в дымовую стену Рогова, она тут же ее преобразила. Углеродная взвесь, насыщенная свободной Лей, льющейся из горящих в подвале генераторов, вспыхнула с яростью лесного пожара. Черный дым обратился в стену ревущего огня, распахнутой звериной пастью несущейся прямо на Жердь и Котелка.

Генераторы щедро проливали во внешний мир очищенную Лей, позволяя всей четверке использовать ее вместо накопителей.

Закипело сражение, а Ардан, видя, что происходит, постепенно понимал, почему лорд Аверский не спешил обучать его групповым сражениям. Для этого, банально, требовалось куда больше времени, не говоря про самих партнеров по тренировкам.

Рогов ставил щитовые чары, которые Мелин тут же превращал в атакующее заклинание; затем уже сам Мелин воплощал защитную печать, которую Рогов использовал в качестве основы для своего нападения; так они и меняли роли в каждом воплощении. Даже не разбираясь в нюансах групповых магических поединков, было видно, что их связка отточена годами совместной службы в Имперской армии.

Ард, все же потративший несколько вечеров в библиотеке Большого над теоретическими работами генерал-лорда, Старшего Магистра Степана Берсо о парных боевых построениях, впервые увидел физическое воплощение правил и доктрин, изложенных на типографской бумаге.

Работа Мелина с Роговым чем-то напоминала хорошо сыгранный музыкальный дуэт или джазовую группу. Совсем как выступление музыкантов Тесс в «Брюсе». Каждый из капитанов играл нечто свое, и, в то же время, они дополняли друг друга.

Котелок, прежде прикрывавший товарища, вновь ударил посохом по опаленной земле. Под его стопами раскрылась широкая зеленая печать с тройным контуром и центральным руническим массивом, отвечавшим за плотность среды, а по ее краям мерцали свободные руны направленности, переписывавшиеся прямо на лету. Ард успел заметить, что коренастый маг весьма недурно управлялся с базовым скоростным переписыванием параметров. Из печати вырвался прозрачный, едва различимый для незрячего глаза вихрь, и тут же бросился навстречу огненной стене Мелина с Роговым.

От удара ненадолго заложило уши. Огонь и ветер сшиблись в воздухе, превратившись на одну долгую, почти бесконечную секунду в полосу плазменного морока, внутри которого пламенные искры рвало на части скоростью встречного потока ветра. Мгновением позже пламенную стену разорвало в клочья и швырнуло обратно в сторону капитанов неровными, рваными лоскутами живого огня.

Мелин уже воплощал следующую печать. Под пылевой завесой, дотягивающейся почти до самых колен, загорелся новый узор, на этот раз с матрицей преобразования, на лету переписывавшей остаточные параметры предыдущего заклинания, и с тремя статическими руническими массивами, отвечающими за что-то, чего Ардан не успел разобрать.

Откатившийся огонь, повинуясь новым уравнениям, обогнул капитанов по дуге и снова устремился в сторону противников, но теперь уже тремя расщепленными жгутами, нацеленными в разные точки. Один летел в голову Жерди, другой в живот Котелку, а третий стелился буквально в нескольких сантиметрах над землей, целясь в ноги противникам.

Жердь, явно не успевая что-либо воплотить, тут же ответил Резонансом.

Невидимый звуковой веер, вытянутый из остатков его прежнего акустического заклинания, прокатился над небольшой площадью и рассек наискосок все три огненных жгута. По улице вновь прокатилась звуковая волна такой силы, что у стоявшего в трех домах от боя приземистого склада слетела черепица с крыши, рассыпавшись по пыльной улице коричневым крошевом. Где-то за пеленой тумана жалобно заскрипели балки, не выдержавшие резонансной нагрузки, и в следующем доме лопнули, со звоном высыпавшись на мостовую, все стекла до единого.

Но один из огненных жгутов (вернее его остатков) все же прорвался. Он лизнул правое плечо Жерди и, прежде чем тот успел поставить защиту, прожег бандиту рукав потрепанной куртки до самой кожи. Маг скрипнул зубами и перехватил посох поудобнее, не сдвинувшись ни на миллиметр, а Котелок, прикрывая товарища, уже вновь ударил посохом. Из навершия вырвалось нечто, по виду напоминавшее свернувшийся в тугую спираль смерч. Под темным вихрем мерцала сложная многоуровневая печать с четырьмя вложенными руническими массивами. Ард сумел разобрать только самые основные параметры — давление, угловая скорость, плотность периметра и еще какая-то функция, отвечавшая за самоподдержание структуры.

Прозрачный, едва видный по искривлениям воздуха смерч завертелся над землей и понесся на капитанов с немыслимой скоростью.

Если бы Рогов не ударил посохом заранее, то не только от капитанов, но и от нескольких домов за их спинами не осталось бы и следа. Сероглазый капитан поставил перед собой и товарищем дымовую стену, но на этот раз многослойную — с двумя статическими контурами отражения и целой плеядой поглощающих элементов, запитанных почти до предельной нагрузки, после которой печать бы неминуемо Сломалась. Смерч, теряя большую часть скорости, прошел через первый слой; затем, расставаясь с объемом, пробился сквозь второй; а до третьего слоя дошел уже не смерчем, а медленным, тяжелым порывом осеннего ветерка, едва способным взлохматить волосы.

Но Котелок, видимо, добивался именно этого.

Едва дымовая стена приняла на себя удар, лысый маг ударил посохом снова, и в дымную взвесь хлынул резкий поток сжатого воздуха, разогнавший угольную пыль во все стороны.

Щитовые чары, которые должны были задушить смерч, сами же раскинули смерч по всей улице тонкой, режущей моросью, состоявшей теперь из раскаленных частиц сажи, разгоняемых ветром Котелка. Практически идеально просчитанная ловушка.

Ардан не питал иллюзий. Если бы на месте капитанов оказался он сам, то в этот же момент и встретился бы с отцом на тропах Спящих Духов.

Рогов едва успел воплотить под собой защитную печать, основанную на массиве отражения и плотном статическом контуре из десятка рунических связей. Печать накрыла его сферическим пологом, чем-то напоминающим рыцарский шлем. Чары отразили основной поток режущей пыли, но левый бок капитана все же зацепило, и через дыру в куртке проступила темная, быстро расплывающаяся полоса крови.

А Мелин чуть запоздал.

Он успел поднять посох, начал воплощать щит, но крайний хвост ветровой мороси, насыщенный угольной взвесью, стеклянной крошкой ударил по его правой кисти прежде, чем рыжебородый успел закончить печать.

В воздухе будто хрустнула сломанная ветка. Кисть Мелина, отделенная от предплечья, отлетела в сторону вместе с обломком погнутого посоха. Капитан качнулся, но не упал, прижав культю к груди здоровой рукой. Фонтан крови размашистой струей хлынул из обрубка, заливая кожаную куртку.

— Мелин!

Рогов ударил посохом так, что едва не вогнал тот на пару миллиметров в землю, и воплотил Резонанс из остатков собственного огня, дыма, искр и пепельного жара. Над улицей, вырываясь из посоха Рогова, вспух громадный, на полквартала, гриб черного дыма, прошитый внутри красными прожилками огня. Внутри заклинания плясали маленькие темные всполохи, разделявшие пламя на сотни мелких очагов. Окружающий их воздух, насыщенный Лей до состояния перегретого пара, начал самопроизвольно вспыхивать там, где соприкасался с угольной взвесью.

Жердь и Котелок тут же поставили какой-то сложный, похожий на ростр корабля, общий щит. Жердь создал звуковой барьер, отражающий ударные волны Резонанса, и Ардан с каким-то отстраненным интересом отметил, что барьер формировался не сплошной стеной, а тысячами мельчайших перламутровых пластин, дробивших энергию вражеского заклинания на множество отдельных импульсов. Котелок же дополнил его шквалом холодного ветра, в котором вращались два встречных потока с разной плотностью, забирая тепло у пламени и отводя то в противоположные стороны.

Сложная, многослойная конструкция, какую Ардан видел разве что на иллюстрациях к теоретическим работам о военной магии.

Щит бандитов выдержал, а вот окрестные дома — уже нет. Гриб дыма, бутоном цветка распустившийся над улицей, перекинулся на крыши соседних построек, и три деревянных постройки, стоявших с подветренной стороны, разом вспыхнули сухим хворостом. Огонь побежал по их деревянным сводам с такой скоростью, что уже через полминуты Ардан услышал треск рушащихся стропил и далекие крики, доносившиеся из глубины квартала.

Где-то надрывно заголосила корова, потом замолчала, потом снова замычала, и Ард, мысленно бросив ей короткое извинение, заставил себя не думать о том, что в горящих домах могли оставаться люди.

Воспользовавшись прикрытием дымовой завесы, Рогов все же сдвинулся с места, чего не позволял себе ни разу за все минувшие секунды боя.

Капитан подскочил к Мелину, схватил того за ворот и оттащил на пару шагов к самому краю улицы — прямиком под обгоревший каменный карниз бывшей продуктовой лавки. Прямо там, не теряя ни секунды, он сорвал с пояса ремень и перетянул им товарищу культю выше локтя.

— Держись, бородатый, держись, я тебя сейчас исце…

— Не суетись, — выдавил Мелин сквозь зубы. — Сначала их добей, потом меня лечи. Иначе мы тут оба ляжем. Мы хорошо их потрепали. У тебя должно быть преимущество по подпитке Звезд. У них скоро уже Пресыщение.

— Дурак ты, Мелин.

— Сам дурак, Рогов. Иди.

И Рогов пошел.

Вернувшись на прежнее место, он вонзил посох в мостовую и выпустил из себя такой каскад печатей, что даже Ард не успевал их анализировать. Нет, Рогов и вполовину не был так же быстр, как Аверский, но, точно в такой же манере, и сам Ард, возможно, мог продемонстрировать лишь две трети от сложного скоростного воплощения Рогова.

Ему по-настоящему повезло, что Модник оказался военным инженером, а не действительно военным магом.

Свободные рунические массивы плыли над мостовой плотными, дрожащими облаками, статические контуры вспыхивали и гасли быстрее, чем моргали веки, а матрицы параметров, словно слыша чужие приказы, перестраивались прямо на лету.

И самое жуткое, что в отличие от Арда, способного при помощи такого способа воплощения создать с десяток разных печатей, Рогов их соединял в одну единственную!

Огонь, дым, пепел и жар сплелись над улицей в единое существо, похожее на исполинскую огненную змею с дюжиной голов. Каждая из них имела собственный, отдельно прописанный массив целеуказания, и все они устремились к одному из противников по своей собственной, заранее рассчитанной траектории. Жердь успел отвести две головы звуковыми клинками, рассек еще одну направленным акустическим импульсом, но четвертая прошла под его щитом, нырнув к самой мостовой, и вырвалась снизу, прямо под ногами.

Длинный, тощий маг закричал.

Огненный язык прошил насквозь его правое бедро, прожигая мышцы и сухожилия до самой кости. Бандит покачнулся, но устоял, опираясь на посох, а из обугленного отверстия в его ноге повалил вонючий, пропитанный жиром дым.

Котелок попытался прикрыть товарища. Он воплотил перед собой широкий активный ветровой щит и швырнул тот в Рогова, будто собирался пустить блинчик по озерной глади. Заклинание представляло собой плотный диск спрессованного воздуха, в центре которого вибрировало гулкое эхо. Диск со свистом, разрезая каменные плиты и срубая остатки чугунной ограды, прошел над мостовой.

Рогов встретил его собственной печатью со сложной цепочкой зеркальных рунических массивов, отразившей воздушный снаряд обратно в Котелка. Лысый маг отбил свой же диск встречным ветром, но потерял на этом доли секунды и лишние лучи Лей.

Впрочем, Котелок не остановился. Из его посоха одна за другой полетели в Рогова еще три таких же диска, каждый чуть меньше предыдущего, но зато быстрее, и каждый под своим углом, в зародыше душа капитану любые попытки прикрыться однотипным щитом.

Рогов отбил первый все той же зеркальной печатью, второй заслонил дымовой завесой такой плотности, что диск увяз в ней, как нож в воске, а третий встретил конусом раскаленного воздуха, развернувшим воздушный снаряд обратно. Лысый маг легко развеял собственное заклинание, но вновь, пока Жердь приходил в себя, проиграл во времени и в Лей.

Рогов, видя, что Котелок подходит к опасной грани Пресыщения (не важно, что они использовали не накопители, а горящие генераторы — феномен от этого никуда не девался), ударил последний раз. Он вонзил посох в мостовую, активировал последнюю крупную печать из своего боевого репертуара, и над Котелком вспыхнул столб пламени высотой в три человеческих роста. Под ногами капитана мерцала концентрическая печать с тройной матрицей температуры, в центре которой Ард разглядел редко встречающуюся в чужих работах, слишком сложную конструкцию для удержания, не позволявшую пламени распространяться вширь и заставлявшую всю энергию сосредотачиваться буквально в одной единственной точке.

Столб ударил вниз, сжимаясь в тугой огненный конус, и накрыл лысого мага прежде, чем тот успел воплотить хоть какую-то защиту. Котелок, исчезнув внутри пламени на пару долгих мгновений, попытался поставить ветровой барьер, но не успел даже половину рунического массива вывести. И когда столб погас, на мостовой осталась только черная, бесформенная груда, от которой вился удушливый сладковатый запах, знакомый Арду еще по пещерам Медвежьего Разлома.

Жердь, увидев гибель товарища, даже бровью не повел.

— Мне больше достанется, — одними губами произнес он.

Бандит стоял на одной здоровой ноге, опираясь на посох, а из навершия его оружия уже потянулись новые нити Лей, складываясь в особо сложную, многосоставную печать. Ард разобрал параметры волны, частоту, амплитуду, и понял, что Жердь готовит звуковой удар такой мощности, какого хватит, чтобы превратить и Рогова, и Мелина, и весь окрестный квартал в груду гудящих обломков. Видимо, длинный маг решил, что терять ему больше нечего и предпочел поставить на кон все оставшиеся у него силы.

Но в этот момент Мелин, до того сидевший под карнизом и зажимавший культю, поднял свой обломанный посох левой рукой. Запаса до Пресыщения у него уже не оставалось, как, собственно, и кисти, способной нормально держать оружие, тоже, но Мелин, как стало ясно Арду через мгновение, все это время придерживал свой основной козырь.

Резонанс сжал всю ту невидимую Лей, что постепенно угасала в воздухе вокруг капитана, в одну тугую, яркую точку. Печать под ногами Мелина вспыхнула едва ли не белым светом, а в воздухе, втягиваясь в обломок посоха, замерцали лоскуты прежних заклинаний.

Из обломка в сторону Жерди вырвался сгусток раскаленного воздуха размером с кулак, и спрессованного до плотности камня. Сгусток даже летел как-то медленно, лениво, с виду совершенно безобидно, но Ард прекрасно знал, что внутри этой обманчиво маленькой капли заключена энергия, способная пробить танковую броню. Потому что именно ради этих целей данную печать и создавали.

Жердь увидел сгусток и попытался поставить звуковой щит, но его уже наполовину воплощенная печать обрушилась под гнетом Резонанса Рогова, поддержавшего своего товарища. Сгусток ударил длинного мага в грудь и прошел насквозь, оставив в его плаще аккуратное круглое отверстие с обугленными краями. Жердь постоял еще мгновение, недоверчиво глядя на свою грудь…

— Жаль… так… много денег… — а потом медленно осел на мостовую и больше не шевелился.

Над улицей повисла тишина, в которой особенно отчетливо трещали горящие дома, далекие крики уцелевших бандитов на крышах и тихое, прерывистое дыхание двух капитанов, оставшихся посреди разоренного квартала. Один из них стоял, опираясь на посох и тяжело глядя себе под ноги; второй сидел под карнизом, прижимая к груди обрубок руки. Кровь уже подсыхала темной коркой на грубой ткани куртки.

Ардан тут же открыл гримуар и, просчитав параметры, воплотил несложную целебную печать. Юноша тут же почувствовал, как расслабляются уставшие мышцы. Целебная печать сделала свое дело, рана на пояснице затянулась, но Ард все еще дышал с трудом, и каждый такой вдох отдавался резкой болью в боку. Опираясь на посох, он поднялся на правое колено, и собирался уже окликнуть капитанов, как вдруг услышал неприятный, но уже такой знакомый звук.

Сухой щелчок взводимого винтовочного затвора. Потом еще один. И еще.

На крышах уцелевших домов, обрамлявших площадь, начали приподниматься темные силуэты. Стрелки, до того терпеливо пережидавшие магическую перестрелку в своих укрытиях и не желавшие попасть под случайный выброс огня или ветра, теперь, увидев, что бой военных магов закончился, начали занимать огневые позиции. Силуэтов сперва появилось четыре, затем семь, потом дюжина, и Ардан в какой-то момент перестал считать.

— Рогов! Мелин! Сюда! — Ардан усилием воли заставил полупрозрачные диски выстроиться плотной сеткой, но он никак не мог дотянуться ими до капитанов.

Первая пуля свистнула в воздухе и ударила в каменную плиту в двух шагах от Мелина, выбив фонтан крошки. Вторая прошла слишком высоко, а вот третья шваркнула о мостовую у самых сапог Рогова.

— Бежим, бородач, бежим, давай! — Рогов подхватил товарища под здоровую руку, и оба, спотыкаясь, путаясь в обрывках плащей и оставляя за собой кровавый след, бросились к мерцающему голубоватому сетчатому куполу Арда.

Сверху, с крыш, ударил уже самый настоящий залп. Пять, может быть шесть выстрелов слились в единый сухой треск. Пули защелкали по куполу с разных сторон, рассыпая снопы белых искр, раз за разом исчезая вместе с очередным диском, место которого занимал следующий.

Мелин с Роговым ввалились под защиту купола и рухнули на колени рядом с Ардом. Оба тяжело дышали. Лицо рыжебородого Рогова выглядело даже более серым и закопченным чем обычно, а Мелин уже почти не держался на ногах и заваливался набок, упираясь здоровой рукой в мостовую.

— Скофский, — Рогов, все еще сжимавший в руках погнутый посох, посмотрел на Арда снизу вверх, и в его взгляде, впервые за все их знакомство, пропала прежняя надменность. — Неплохо.

Ардан только кивнул, потому что говорить пока не мог. Над их головами купол дрожал под градом свинца, а где-то за пределами улицы, в темноте между горящими складами, уже слышался топот сапог и лязг затворов. И, что куда хуже, из подвала гостиницы, метрах в семидесяти перед их лицами, все еще тек наружу радужный свет, означавший, что генераторы все ближе подступали к границе, за которой их ждала протоколируемая цепная реакция, которая закончится тем, что все здание и часть улицы, в прямом смысле, взлетят на воздух.

Бой, продлившийся от силы секунд двадцать, еще не закончился. Скорее даже наоборот. Но именно за этим Ардан и попросил Залесского, чтобы они размести…

Щелк.

— Успеете защититься от этого…

Ардан с удивлением смотрел на пришедшую в себя Таисию Шприц, державшую на вытянутой руке опаленный револьвер (видимо, добросило сюда одним из множества взрывов, вызванных поединком магов), уперев дуло прямо в висок Арду и уже взведя курок.

— … господин крот?

— Проклятье, Таисия, ты сейчас это собираешься выяснять⁈ — заорал Рогов, указывая ладонью сперва на раненого, чуть скулящего Мелина, а затем на крыши домов, откуда по ним палили стрелки. — Под пулями? И с раненым Унмиром?

— Я слишком близко подобралась, Альтон! — так же, едва не разрывая связки, перекрикивая грохот канонады, кричала Таисия, лишь сильнее упирая ствол револьвера в висок Арда. — Кто⁈ Кто убил моего отца⁈

Ардану показалось, что он спит. Причем в момент разгара жуткой лихорадки, окончательно смешавшей собственные, вызванные болезнью мысли, искаженную реальность и нечто совсем уж сумасшедшее.

Стрелки не жалели патронов, благо, что как справедливо говорил лорд Аверский — Синим магам, в целом, на огнестрел было плевать. Щитов вокруг Арда и остальных кружилось столько, что хватит еще на сотню выстрелов.

С другой стороны…

— Если вы меня пристрелите, то…

— Даже не думай! — Альтон Рогов прижал его посох стопой, просвечивающей через порванный ботинок. Пока тот касался чужого тела, а соответственно — чужой Лей, Ардан не имел возможности воплотить ни одну из печатей.

— … то щиты пропадут и вас изрешетят, — закончил свою мысль Ардан, даже не планировавший ничего воплощать. — Вас заколдовали или опоили, Таисия, вы сейчас явно не очень ясно мысл…

— Заткнись! — кричала госпожа Шприц, сверкая истовым светом разъяренных глаз. — Как только ты появился в столице, начала происходить всякая дрянь. Бальеро! Мертвые студентки в коллекторах! Взрывы церквей! Дирижабль! А потом тебя видели и в Ларанде, и в компании Шанти'Ра на перевалочном пункте Дельпаса! Не говоря уже про слухи о том, что какой-то Говорящий, как в сказке, прогнал демона в небольшом городке и что-то еще, связанное с Конклавом! Ах да, я и забыла, что ты едва не разнес посольство Тазидахиана!

Спящие Духи… интересно, а Полковник в курсе, что гражданская журналистка-расследовательница обладала таким перечнем информации, каким не располагали многие сотрудники Черного Дома. Она опустила разве что события в Концертном Зале Бальеро, но их засекретили с таким усердием, что, возможно, во всей стране не наберется и десяти имен, посвященных в детали.

— Я знаю, как это выглядит со стороны, но…

— Кто⁈ Убил⁈ Моего⁈ Отца⁈

— Да я понятия не имею! — не сдержался Ардан и отмахнулся от револьвера.

Раздался выстрел. Пуля отрикошетила от стены и оцарапала плечо Ардана.

— Вы совсем спятили, Таисия⁈ — закричал Ард, едва не потеряв концентрацию над печатью.

Щиты Орловского мигнули и одна из пуль бандитов прошла в опасной близости от головы Мелина. Рыжебородый застонал и крепче прижал к груди кровоточащую культю.

Таисия вернула револьвер на место.

— Второй раз врасплох не застанешь, крот.

— Вам не кажется, что если бы я был кротом, то вы бы меня и не увидели даже, потому что меня банально не выпустили бы из застенков! — рявкнул Ардан и ткнул пальцем в один из рассыпавшихся щитов. — А еще у них патроны может и не бесконечные, но и мой щит, тоже! Это же чистой воды идиотия!

— Я не верю ни единому твоему слову! — рявкнула госпожа Шприц. — Таких совпадений просто не бывает! Не бывает!

Ардан только развел руками.

— Тогда почему вы все еще живы? — спросил он.

Таисия несколько раз моргнула ресницами.

— Я прямо сейчас, — Ардан вздохнул и, успокоив бешено бьющееся сердце, произнес, как он надеялся, ледяным тоном. — Могу убить и вас, и Рогова с Мелиным.

— Вообще парень прав, — прохрипел Мелин. — И мы тебе сразу, еще полгода назад говорили, Таисия, что Черный Дом бы не пропустил такого очевидного кандидата.

— И если бы он хотел, то мог бы покалечить меня еще два месяца назад, — поддакнул Рогов. — Эта муть, с намешанной внутрь демоновщиной Говорящих и Желтого мага бы удивила.

— И какой бы… ему был смысл… нас спасать… — Мелин покачнулся, тряхнул головой и пришел в сознание. — Проклятье. Надо что-то решать, друзья. Иначе я прямо тут и вытеку.

— Да заткнитесь вы… — поджала губы Таисия, а по ее щеке скатилась одинокая слеза. — Не может быть таких совпадений…

— Таисия, ты сама всякого навидалась. Мы тоже. Значит, судя по всему, такие совпадения, все же, порой случаются.

Ардан молча переводил взгляд с растрепанной госпожи Шприц на Рогова с Мелиным и обратно.

«Еще полгода назад…» и то, как они общались друг с другом. И дело даже не в том, что называли по первым именам, а скорее просто выглядели как старые знакомые. Причем очень хорошие старые знакомые.

И тут в голове Арда щелкнуло. Каким именно образом госпожа Шприц могла, находясь в столице, выяснить про полевой бордель и коррупцию где-то на дальних рубежах приграничной территории? Если, как и в случае с уравнениями, отбросить самые сложные из гипотез, то на поверхность выплывает самая простая.

Госпоже Шприц об этом, банально, сообщили.

А кто сообщил?

— Это вы… — протянул Ардан, глядя на двух капитанов. — Вы двое передали госпоже Шприц информацию о коррупции барон-полковника и борделе.

— За что поплатились своими званиями, — кивнул Рогов.

— Но в Гильдии Охотников платят даже больше, чем в армии, — хмыкнул Мелин и дернулся в сторону, когда очередная пуля разбила щит. — Таисия, ты нам недостаточно заплатила, чтобы мы тут сейчас под пулями болтали.

Ардан невольно вспомнил Пятую улицу Бальеро, когда точно так же, под пулями, он о чем-то говорил с Лизой-Аллой, на поверку оказавшейся мутантом, служащей Кукловодам, которые и устроили…

Ард запнулся о собственную мысль и повернулся к Таисии.

— Не было никаких Кукловодов… — выдохнул юноша. — Экспедиция вообще с ними не связана. Вы просто… просто хотели вывести меня на чистую воду…

— И у меня…

— Проклятье! Таисия! — Ардан сбросил с посоха разорванный ботинок Рогова и сам вскочил на ноги. — Я три месяца здесь, в вашей дурацкой, категорически неприятной компании! Вместо учебы в Большом! Вместо помощи, возможно, капитану Пневу и отделу! Вместо моих исследований! Вместо работы в аптеке! Вместо, о Спящие Духи, того, чтобы просто тихо мирно жить с моей женой! Вы меня выдернули сюда! На окраину Империи! Заставили тащиться в поезде и терпеть ваш неиссякаемый и столь же неуместный сарказм! Просто потому… просто потому, что страдаете тем же комплексом самого умного в комнате, что и лорд Аверский! Вы понимаете, что если я не прокляну вас самым неприятным способом, то банально спать не смогу⁈

— Вы…

— Вы украли три месяца моей жизни! — Ардан даже не думал давать договорить этой… этой… этой дамочке. — Если вы были так уверены, что я крот, то почему просто не пообщаться с Миларом⁈ Или с Полковником⁈

— Черный Дом уже давно не вызывает доверия, — прошипела Таисия, не собиравшаяся опускать пистолет. — И я все еще…

— Проклятье, Таисия! — заорал Ардан так громко и искренне, что в его голосе проскользнули рычащие нотки и несколько стрелков на крыше ухнули вниз. — Клянусь могилой отца, сердцем матери, Путями Предков, присягой Империи, будущими детьми, собственной женой и собственным Именем, что я не крот! Проклятье, Таисия! Вы в своем уме⁈

— Так бы сказал любой крот, если бы его…

— Ahgrat! — взревел Ардан. — Если бы вы не были столь невыносимо уверены в своей исключительной сообразительности, дрянная вы писака! То узнали бы, что именно произошло этой зимой в Концертном Зале Бальеро и почему оттуда эвакуировали Императора!

Таисия широко раскрыла глаза.

— А еще, — Ардан продемонстрировал шрам на теле, оставшийся от клинка мутанта и то, что рана, оставленная рикошетом, как и все остальные раны на его теле, полученные за последние полчаса, не спешила затягиваться. — Я уже отправил к Вечным Ангелам, в том самом зале, крота! Возможно он, конечно, не единственный, но этого мы пока не знаем!

— А раздеваться зачем? — спросил Рогов, уже явно смирившийся с происходящим абсурдом.

— У него раны не затягиваются… — протянула Таисия, чуть приопустив ствол револьвера. — У матабар регенерация не хуже, чем у орков… Но ваш прадед…

— Ох, ну прелестно, Таисия! — взмахнул свободной рукой Ардан. — Вы построили свою обалденную, невероятную теорию, после чего манипулировали Черным Домом и нашим расследованием, только потому, что мой прадед Арор Эгобар⁈ А я, по стечению каких-то дурацких обстоятельств…

Ард осекся. Вообще, если быть до конца откровенным, то его даже Милар (как и половина Черного Дома) подозревал именно из-за выше указанных причин. Так что неудивительно, что и госпожа Шприц пришла к тем же умозаключениям.

— Можете сообщить о своих подозрениях Полковнику, — покачал головой Ардан. — Я о вашем отце ничего не знаю. А теперь, пожалуйста, давайте поспешим на склад ингредиентов.

— Склад ингредиентов? — нахмурилась Таисия. — С чего бы нам туда идти вместо того, чтобы сбежать из этого проклятого города?

Ардан с оттяжкой хлопнул себя ладонью по лбу. Они ведь ничего не знали. Ни госпожа Шприц, будь она трижды неладна, ни Рогов с Мелиным, ни кто-либо другой. Они ничего не зна…

Ард сместил взгляд на минутную стрелку на часах. Та дрожала, прыгая то вперед, то назад, а основание циферблата немного царапало руку. Его часы были сломаны.

Ардан медленно повернулся к зданию гостиницы. Там, из-под завалов, уже пробивались всполохи радужного пламени. То, чего не должно было происходить еще в течение минут десяти. Но только если учесть, что Ардан правильно посчитал время. А он посчитал его предельно четко, вот только, после взрыва и потери сознания, опирался в своих вычислениях на показание часов. А они были сломаны.

— Ahgra-a-a-at! — в чистой, ничем не прикрытой, почти звериной панике заорал Ардан и ударил посохом о землю.

Мигом вокруг них закружился самый банальный, Базовый Универсальный Щит. Потому что никакой другой от вспышки чистой Лей бы и не помог. Вот только когда радужный огонь на мгновение погас, а затем земля под их ногами вспенилась мыльными пузырями, а все звуки на улице разом исчезли, как если бы кто-то Лей-микрофон выключил, Ардан ухнул в щит весь запас своих накопителей.

Сперва рассыпались кристаллической пылью те, что мерцали в кольцах. Когда не хватило и их, Ардан резкими движениям заменил их на те, что ждали своей участи в поясных креплениях. А после еще и подпитал щит собственными Звездами. Заклинание, которое обычно выглядело не плотнее той самой мыльной пленки, вдруг засияло радужным соцветием.

Точно таким же, какое хлынуло из-под земли. Здание гостиницы, как карточный домик, невесомое, словно пушинка, взмыло на несколько метров, после чего каждый кирпичик, каждая порванная труба, каждый метр кабеля; столы и стулья; карнизы и кровати; деревянные панели и лоскуты обоев — все это превратилось в облако пыли. Даже не пепла, а именно пыли. Следом же, без всякого лишнего звука или грохота, ведь Лей не создавала никакого физического давления, по улице хлынул поток радужного света.

Он стесал часть крыш, срезал несколько углов ближайших зданий, обнажив внутренности домов. Те бандиты, прибежавшие на звуки пальбы, кому не повезло оказаться на улице в радиусе сотни метров, банально растаяли. В самом прямом смысле. Как нагретое мороженое. Их тела, получившие невероятный заряд чистой Лей, попросту потеряли целостность. Алая, бесформенная жижа, залившая пустую одежду и слегка дымящиеся ботинки — вот и все, что осталось от пары десятков бандитов.

Те, кто на крышах, вновь спрятались в укрытиях и прекратили пальбу. А Ардан, все это время разглядывая разноцветные потоки изнутри трещащего, дрожащего, постепенно покрывающегося трещинами щита, лишь надеялся, что занятия с профессором Конвеллом по технике безопасности не прошли даром.

Первое, чему научил студентов Конвелл, прежде чем допустить до работы с системами генерации — это как ставить модификацию Универсального Базового Щита против подобных вспышек, вызванных перегрузками.

Так что, когда поток Лей втянулся внутрь успокоившейся земли, переставшей волнами разгуливать под ногами людей, Ардан, госпожа Шприц и Рогов с Мелиным остались живы. И, кроме Мелина, даже относительно невредимы.

За одним маленьким уточнением.

Ардан развернул чехол, сшитый Тесс, убрал посох и закинул тот за спину.

У него не осталось ни малейшей капли Лей и ни единого накопителя. Да и при чём тут накопители, если у него у самого уже маячил впереди эффект Пресыщения, когда попытка пополнить резерв Звезды из внешнего источника попросту выключит его сознание.

Как же прав Аркар…

— Нам надо к складу ингредиентов гильдии, — повторил Ардан, помогая подняться на ноги Мелину и поднимая с земли чью-то винтовку. — Иначе произойдет нечто ужасное.

— А подробности можно? — Рогов смерил свой погнутый посох сомневающимся взглядом, после чего отбросил его в сторону и поднял с земли револьвер.

— Нет времени и…

Со стороны степи, один за другим, зазвучали взрывы гранат, а вместе с ними и по крышам застучали пули Залесского и Риты с Борсом.

Сами охотники, наверное, палили прямо на бегу, потому что почти ни в кого не попали, но…

— Армия!

— Нас окружают маршалы!

Заорали бандиты на крышах.

Частично план, все же, удался, с маленькой поправкой на то, что сигнал должен был быть совсем иным! Так что Залесский мчался сюда сильно раньше времени!

Ардан уже даже не ругался. Он просто зарекся на будущее строить планы сложнее, нежели — «посох возьми, печать наколдуй и уповай на лучшее».

— Если выстрелите мне в спину, Таисия, то я все равно выживу, но потом… отрежу вам уши, — пообещал Ардан и, поворачиваясь спиной к Таисии, все еще державшей его на прицеле, короткой перебежкой направился к тому, что еще недавно называлось «противоположной частью улицы», а теперь выглядело, как нечто украденное с полигона Дагдага.