Караван въехал в Первую Станцию со стороны восточного рубежа, и Ардан, успевший за последние дни привыкнуть к запаху степного ветра и мокрой земли, тут же уловил в воздухе совсем иные оттенки. Угольная пыль, машинное масло и тот особенный, чуть кисловатый душок, какой всегда стоит в городах, где работают круглые сутки без выходных.

Сам городок оказался значительно крупнее, чем юноша ожидал увидеть. Три или четыре просторных улицы тянулись от центральной площади широкими, пыльными лентами, а между ними путался лабиринт боковых переулков. В тех неустанно мелькали то деревянные домики в один этаж, то кирпичные коробки с блестящими окнами.

Центральный проспект тянулся шагов на триста и упирался в приземистое здание банка из темно-серого камня, перед крыльцом которого приткнулись два старых, заляпанных грязью автомобиля. Напротив банка возвышалась гостиница в три этажа, с коваными балкончиками и огромной вывеской, сулившей постояльцам мягкие постели, горячую ванну и казино на первом этаже. Вывеску расписали яркими красками и подсвечивали изнутри керосиновыми лампами, отчего казалось, что здание подмигивает прохожим с видом старого приятеля, зазывающего на рюмочку.

Людей на улицах хватало.

Охотники в кожаных куртках, с перевязями и порой даже с посохами и регалиями Имперских магов, передвигались по своеобразным «тротуарам» с какой-то особой неторопливостью. Между ними сновали и работяги попроще. Ард без труда различал угольщиков по черным от въевшейся пыли лицам, лесорубов по клетчатым рубахам и широким подтяжкам, а приказчиков по бумажным папкам под мышкой и выражению легкой озабоченности на лице.

Женщины в простых платьях несли корзины с провизией, несколько мальчишек-разносчиков с жестяными лотками пирожков пробирались между телег, а на углу центральной улицы сидел сапожник в кожаном фартуке и чинил чей-то сапог прямо на открытом воздухе, никуда не торопясь. Откуда-то из боковых переулков доносились удары молотков и визг пил. Впрочем, догадаться об этом можно было не только по звуку. Видимо, город постепенно менял свое дощатое убранство на кирпич. Пока они ехали, по обеим сторонам улицы каждая третья постройка щеголяла свежими строительными лесами.

Местные на караван смотрели как на явление вполне обыденное, что было совершенно естественно, учитывая назначение городка в качестве «врат» Северного Парка. Никто не высыпал из домов поглазеть, не тыкал пальцем и не торопился приостановить работу ради праздного любопытства. Лишь несколько мальчишек, игравших у коновязи, оторвались от своих палок-лошадок и с интересом проводили глазами дилижансы, но и те скоро вернулись к своим игрищам.

Таисия, сидевшая на козлах рядом с Наленским, огляделась по сторонам и чуть нахмурилась.

— Признаться, дорогой Чаз, я представляла себе Первую Станцию несколько менее… городской, — она выглядела одновременно восторженной и при этом разочарованной. — В моих записях значилось «укрепленное поселение Гильдии», а я вижу настоящий город с банком и фонарями. Пусть и свечными.

Наленский хохотнул, довольный предоставившейся возможностью сесть девушке на уши, и тут же пустился в пояснения с присущей себе важностью.

— О, милая Таисия, ваши записи, видимо, составлялись еще до прошлого промышленного бума! — как и всегда, он не упускал возможности скользнуть взглядом по фигуре Таисии. — Когда-то так оно и было. Клянусь Вечными Ангелами, лет двадцать назад здесь стояло всего-то три десятка домов, церковь и штаб Гильдии. Я сам, будучи еще студентом, проезжал через эти места и останавливался в единственной тогда ночлежке, где клопов кормили, не побоюсь этого слова, получше, чем постояльцев. Причем постояльцами же и кормили!

— Какой ужас, дорогой Чаз! — притворно хохотнула Таисия, хотя Арди вовсе не понял, в чем именно заключалась шутка. — И что же изменилось?

— Экономика, милая Таисия, экономика! — Наленский приосанился и, кажется, даже подкрутил несуществующие усы. — Стране нужно все больше угля и металла, знаете ли, а сидеть на готовых залежах и не разрабатывать их — это, уж простите мне прямоту, преступление перед казной, Императором и перед здравым смыслом. Причем все разом.

— Но ведь главные шахты в нескольких днях пути. Я читала об этом в колонке моего коллеги, господина Клочкова. Там прямо указывалось, что основные добывающие предприятия расположены к юго-востоку от Парка.

— Совершенно верно, милая Таисия, — даже сильнее прежнего воодушевился Наленский. — О свет, как же приятно беседовать с образованной женщиной! Так вот. Главные шахты действительно южнее, и добраться до них можно только по узкоколейке. Но здесь, вокруг Парка, совсем недавно обнаружили несколько весьма перспективных угольных жил и два нефтяных пятна. Года четыре или пять тому назад, если память мне не изменяет. И вот результат, перед вами, так сказать, во всей красе. То, что еще недавно было оплотом одной только Гильдии Охотников, прямо на наших с вами глазах превращается в полноценный добывающий городок.

Кобыла Ардана немного нервно фыркнула, и юноша заозирался по сторонам, но так ничего особенного и не приметил.

— Невероятно, как быстро меняется мир, — Таисия наклонилась чуть ближе и позволила Наленскому скользнуть взглядом туда, куда тот, судя по всему, давно намеревался скользнуть. — А лесозаготовки? Я заметила у северной окраины огромные штабели бревен.

— Ах, лесозаготовки! — Наленский буквально расцвел. — Это отдельная статья доходов и, между нами говоря, одна из самых прибыльных. Северная сосна сейчас сильно востребована. На шпалы для железной дороги и для постройки новых кварталов в небольших городах. Вот этот самый проспект, по которому мы с вами едем, возможно, стоит на сваях, срубленных в тридцати верстах отсюда!

— Вы так интересно обо всем этом рассказываете, дорогой Чаз, — Таисия чуть приподняла неизвестно когда появившийся в ее руке веер и посмотрела на Наленского поверх вышитой кромки. — Я непременно упомяну ваш рассказ в статье, с указанием авторства, разумеется. «Со слов Старшего Магистра Чаза Наленского, первого помощника главного исследователя Аномалий центрального отделения Гильдии Охотников…»

— О, это было бы очень лестно, милая Таисия, очень лестно!

Ардан ехал немного позади и жалел, что не может переместиться от дилижанса подальше. Он уже перестал удивляться тому, с какой легкостью госпожа Шприц переключала голоса и интонации.

Еще полчаса назад она курила на козлах и равнодушно разглядывала бесконечную степь, а теперь уже щебетала, хлопала ресницами и делала вид, что ничего прекраснее Чаза Наленского не встречала за все свои тридцать лет жизни. Ард невольно отметил, что Таисия даже веером обмахивалась так, будто ее в любой момент могло унести порывом безудержного восторга. Юноша мысленно покачал головой. Актриса пропадала в госпоже Шприц такого масштаба, что ее давно пора было звать на Бальеро.

Вскоре караван начал замедляться.

Здание Гильдии Охотников оказалось одним из немногих полностью каменных строений в городе. Двухэтажное, с высокими стрельчатыми окнами и массивным крыльцом под кованым козырьком, оно напоминало те административные постройки, какие в столицах Империи возводили при дедушке нынешнего Императора. С лепными карнизами, пилястрами по углам и чугунной оградой вокруг небольшого палисадника.

Над входом висел бронзовый герб Гильдии в виде подзорной трубы и дубового листа, а по обе стороны от двери скромно примостились массивные каменные урны, в которые кто-то из охотников уже успел набросать окурков.

Караван остановился на площадке перед зданием, и из дверей тут же выскочил человек, от одного взгляда на которого у Арда слегка приподнялись брови. Невысокий, худой до той степени, когда скромность комплекции уже нельзя списать на телосложение; с вытянутым лицом, острым носом и почти полным отсутствием волос на голове, он походил на облезлого лесного хорька, которого долго держали впроголодь и только что выпустили на свободу.

На его плечах покоился Розовый плащ, а погоны украшала гравировка звезд с двумя, снова двумя, тремя, опять тремя и, под конец, вновь двумя лучами.

Маг быстро просеменил к дилижансу Наленского и, не поздоровавшись и не взглянув ни на Таисию, ни тем более на Арда, принялся сыпать словами так резво, будто ему выдали их ограниченный запас и требовалось использовать весь набор, пока не забрали обратно.

— Наконец-то, наконец-то, Наленский, я вас уже третий день жду, слышите, третий день, вы понимаете, что мы выбиваемся из графика, абсолютно выбиваемся, скоро начнутся миграции Рогозубых Плавунов, и тогда все южные тропы Парка станут непроходимыми минимум на две недели, а может и на все три!

Таисия, успевшая в этом потоке слов сделать ровно один взмах веером, повернулась к Ардану. В ее глазах мелькнуло такое откровенное изумление, что Арди едва удержался, чтобы не засмеяться.

Маги, порой, особенно когда относились к числу находящихся на острие научного прогресса, могли быть весьма эксцентричны.

— Господин Звонков, позвольте представить… — начал было Наленский, но тут же оказался перебит.

— Позвольте, позвольте… что вы мне позволяете, Наленский, у нас нет времени на позволения, — Розовый маг наконец соизволил скользнуть взглядом по Таисии, следом по Арду, и тут же неприятно поморщился. — Гомар Звонков, Старший Магистр, главный исследователь Аномалий центрального отделения Гильдии Охотников. Журналистка, как я понимаю? Я, кажется, видел вас на каком-то приеме у герцога Абраилаала в позапрошлом сезоне, впрочем, неважно, абсолютно неважно. А это кто? Охрана?

— Капитан Дар Скофский, частная охрана госпожи Шприц, — представился Ард, чуть склонив голову.

— Угу, угу, — Звонков уже смотрел мимо него. — Наленский, носильщики уже подогнали гусеничные повозки, надо перегружать оборудование немедленно, промедление смерти подобно, понимаете, миграция начнется не позднее, чем через пять дней, и если мы не войдем в Парк до того, как Плавуны выйдут на южные тропы, то вся экспедиция превратится в бессмысленное прожигание бюджета, за который, я напомню, отвечаете вы, а не я!

— Дорогой Гомар, но я же отчитывался письмами при каждой возможности и…

— Письмами он отчитывался! — Звонков всплеснул руками, едва не запутавшись в собственном плаще. — Письма, Наленский, не доезжают до моего стола, потому что почерк у вас хуже, чем у моей тетушки, которая, как и вы, либо вы, как и она, скорее даже вы, как и она, каждую вторую строчку путаете так, что я читаю вместо «караван движется по графику» — «каравай двигает пограничника», и гадай, что вы там имели в виду!

Наленский, обычно выглядевший солидно и вальяжно, рядом со своим начальником съежился и потерял добрых полголовы в росте. Ард даже посочувствовал ему, хотя и знал, что Чаз сам по себе являлся не лучшим образцом достоинства.

— А эта дама собирается с нами в Парк? — Звонков снова метнул взгляд на Таисию, и в его бегающих глазках как-то разом проявилось все, что Розовый маг думал о журналистах в целом и о журналистках в частности.

— Все так, дорогой Гомар, — Таисия улыбнулась той самой улыбкой, от которой таяли всякие «Наленские» и которая, увы, никак не действовала на таких, как Звонков. — Я подписала все необходимые бумаги, включая соглашение об отказе от претензий, и оплатила свой проезд согласно расценкам Гильдии.

— Еще одна головная боль, — буркнул Звонков, не утруждая себя вежливостью. — Ладно, разбирайтесь сами, Наленский, со своей гостьей, и давайте, давайте уже! Разгружайте, грузите, мне некогда, у меня еще три доклада на столе лежат.

Носильщики-юноши, не дожидаясь особых распоряжений, уже приступили к перегрузке. Они подогнали к дилижансам странные, механизированные повозки. Ардан, увидев их впервые, не сразу сообразил, что перед ним такое.

Массивные стальные платформы в человеческий рост высотой, с плоской грузовой палубой и кабиной для водителя в передней части. Вместо колес под ними тянулись широкие гусеничные ленты, точно такие же, как у танка, которого Ард видел на полигоне Дагдага, только поменьше и полегче.

Гусеницы уходили под брюхо повозки и крепились к натяжным колесам через сложную систему рычагов и пружин, а в задней части, под откидным кожухом, прятался дизельный двигатель, в котором Ард разглядел характерные катушки охлаждения. Повозки сопели, пыхтели и время от времени выплевывали из боковых отдушин сизые клубы пара.

— Технический прогресс, — только и сказал спешившийся Арди, стараясь отогнать от себя образ танка на полигоне.

Таисия, к этому моменту уже забравшая из дилижанса свой саквояж, подхватила Арда под локоть и откланялась перед Наленским.

— Дорогой Чаз, я уверена, что у вас с господином Звонковым слишком много дел, чтобы тратить время на мои пустяки, так что мы с капитаном, с вашего позволения, направимся в гостиницу и более не будем вам мешать, — и она тут же метнула весьма многозначительный взгляд. — Вечером, быть может, я смогу рассчитывать на удовольствие разделить с вами ужин?

— Непременно, милая Таисия, непременно! — Наленский вновь расцвел, забыв на мгновение про Звонкова. — В семь часов в ресторане при гостинице?

— Буду ждать с нетерпением, — Таисия присела в легком реверансе и, уже развернувшись, потянула Ардана за собой так настойчиво, что юноша чуть о собственный посох не запнулся.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Таисия выдохнула сквозь зубы.

— Спящие Духи, Скофский, если мне придется еще полчаса обхаживать этого пузыря, я начну кусаться, — Арди не очень понимал, серьезно Таисия говорила или нет. — Поклянитесь мне, что если я побегу в лес, вы меня поймаете и вернете обратно.

— Могу поклясться только в обратном, — честно ответил Ард. — А ужин?

Таисия напрочь проигнорировала его выпад.

— А ужин я, скорее всего, отменю под благовидным предлогом, — дернула она плечиками и достала портсигар. — Сошлюсь на мигрень. Или на дальнюю родственницу, умершую от чахотки. Да хоть на особые женские дни и боль в животе! Вечные Ангелы, капитан, я, конечно, с разными господами время проводила, но Наленский — это какой-то новый уровень занудства. Причем самозабвенного такого. Абсолютно непрошибаемого.

Гостиница встретила их вполне радушно, что показалось Арди необычным. А затем он вспомнил, что его лицо все так же скрывала «Маска», так что…

В любом случае, уже через полчаса они заселились в соседние номера на втором этаже, и Таисия, закрывая за собой дверь, бросила через плечо:

— Вечером, Скофский. Я иду в казино. И не вздумайте отсиживаться в номере, иначе я расскажу Наленскому, что вы жаждете с ним поговорить о поэзии.

Ард аж воздухом поперхнулся.

— Вы не посмеете, Таисия. Это низко даже для вас.

— Еще как посмею, — и дверь захлопнулась прежде, чем Арди успел придумать достойный ответ.

Он вздохнул и, оставив вещи в номере, отправился на почту. Почтовое отделение Первой Станции располагалось на углу центрального проспекта и боковой улочки, что, в целом, ни о чем не говорило Арду.

Само отделение занимало приземистое деревянное здание с массивной дубовой стойкой внутри. За той висели полки, заваленные пакетами и конвертами, а на стене тикали большие маятниковые часы в дубовом корпусе. А еще здесь пахло сургучом, чернилами и пылью от старых мешков.

Ардан подошел к стойке, за которой сидела молоденькая девушка в форменной блузке с высоким воротником, и протянул ей четыре конверта.

— Добрый день, — поздоровался Ард и заметил странный взгляд, направленный на его макушку. Ах да. Отсутствие шляпы. — Три письма. В Метрополию и Дельпас, согласно адресам. А четвертое, пожалуйста, отправьте по следующему адресу. «Метрополия, Малая Мышовка, дом семь, квартира одиннадцать».

Девушка молча кивнула, взвесила конверты на миниатюрных весах и пробежала пальцами по одному из громадных справочников.

— Малая Мышовка, вы сказали? — она чуть нахмурилась и принялась листать толмуд. — У меня в перечне нет такой улицы, господин. Вы уверены, что не ошиблись?

— Совершенно уверен, — ровно ответил Ард. — Попробуйте посмотреть в разделе особой доставки.

Девушка перелистнула еще несколько страниц, остановилась на одной из них и внимательно прочла. Выражение ее лица слегка изменилось, после чего девушка коротко кивнула.

— Нашла, господин, — ее голос едва заметно дрогнул. — Прошу прощения за задержку. С вас шестнадцать ксо за всю партию. Два письма, те, что в Дельпас, займут дольше обычного. Дней десять-двенадцать, потому как почтовая служба через Алькадский Перевал задерживается из-за сезонности.

— Ничего страшного, — Ардан отсчитал монеты и положил те на стойку.

Пока девушка проштамповывала конверты, он стоял у стойки и думал о том, что кодовое слово для связного Черного Дома могли бы придумать и получше. Малая Мышовка, дом семь, квартира одиннадцать, надо же такое сообразить. Ни одной улицы с таким названием в Метрополии не существовало, так что в отделении, видимо, работала особая сортировочная, и подобные письма попадали напрямую в руки Плаща, минуя городскую почтовую сеть.

Девушка (которая наверняка была весьма хорошо знакома с заполнением форм секретности) проштамповала последний конверт, кивнула, и Ардан покинул почту.

* * *

Вечером Таисия, верная своему слову, постучала к нему в номер и, не дожидаясь приглашения, заглянула внутрь.

— Скофский, одевайтесь, мы идем играть.

— Я не играю, Таисия, — попытался спастись Арди. — И я хотел бы позаниматься исследованиями.

— Исследованиями вы будете заниматься завтра, послезавтра и еще два месяца кряду, — возразила журналистка, без спроса заходя внутрь и по-хозяйски оглядывая номер. — А сегодня вы идете со мной, потому что вы мой телохранитель, и если меня в казино обчистит какой-нибудь местный шулер, виноваты будете именно вы.

— Таисия, мы оба прекрасно знаем, что вас никто не обчистит.

— Знаем, — легко согласилась она. — Но я записала вас в соглашении как охранника и, следовательно, имею право распоряжаться вашим временем в рабочие часы. А рабочие часы, Скофский, — Таисия сверилась с маленькими часиками на цепочке, — у вас по контракту круглосуточные.

Ардан всерьез размышлял, что ему будет, если он ее проклянет. Никто ведь даже не догадается. На всю Империю не найдется и парочки специалистов, разбиравшихся в проклятьях искусства Эан'Хане.

Пустые мечты…

Спорить было бессмысленно, так что Ардан накинул куртку, активировал «Маску» легким касанием посоха и направился вслед за журналисткой.

Казино «Золотой Подсвечник» занимало весь первый этаж гостиницы. Просторный зал с низким потолком, обитым темно-красным бархатом, с несколькими рядами Лей-люстр и большим количеством дыма, висевшего в воздухе плотными слоями. Пахло здесь, разумеется, табаком, крепким виски и азартом. По залу были расставлены столы для Семерки, две рулетки с блестящими латунными ободами и длинная барная стойка, за которой орудовали два бармена в жилетках и с блестящими от воска усами.

Публика собралась самая разношерстная.

Охотники в кожаных куртках шумно играли в Семерку за угловым столом, периодически хлопая картами по сукну. Работяги в своих простеньких куртках и картузах теснились у одной из рулеток, а за второй, более дорогой, сидели несколько господ в пиджаках и белых сорочках. Видимо, из числа местных коммерсантов или управляющих шахт.

На небольшой сцене в углу пианист в клетчатой жилетке исполнял что-то бодрое и немного разухабистое, а рядом с ним девица в откровенном платье покуривала тонкую сигару и наблюдала за залом скучающим взглядом.

Арди невольно вспомнил казино «Цапля».

Таисия тут же направилась к «дорогой» рулетке, извлекла из сумочки пачку банкнот толщиной с неплохую книгу и принялась торговаться с крупье о курсе обмена на фишки. Арди, проводив госпожу Шприц взглядом, устроился за свободным столиком у стены, откуда были видны и рулетка, и двери, и барная стойка, и большая часть зала.

Он заказал чай.

Официантка, крепкая женщина лет сорока с усталыми глазами, посмотрела на него с искренним удивлением.

— Чай, господин? — у нее даже голос слегка дрогнул. — Вы уверены? У нас чудесный виски местного разлива, и бренди из Линтелара имеется. Есть даже Шанградская водка.

— Чай, если вас не затруднит, — повторил Ардан. — С лимоном. И без сахара.

Она пожала плечами и через пять минут принесла чашку крепко заваренного чая, пахнувшего настоящими листьями, а не той травяной пылью, какую подавали в салунах на остановках пути следования поезда.

Ардан отхлебнул, с удивлением для себя обжегся (все никак не мог привыкнуть к человеческой чувствительности, да и, если честно, не хотел привыкать), подул и снова отхлебнул, наблюдая за тем, как Таисия делает первые ставки.

Госпожа Шприц играла весьма умело. Причем с тем особым холодным расчетом, который выдавал в ней не случайного игрока, а человека, довольно часто бывавшего в подобного рода заведениях. Что, если вспомнить их первую очную встречу на дирижабле господина Мэн, не так и удивительно.

Таисия ставила небольшими суммами, выигрывала, проигрывала, снова выигрывала, и ее лицо при этом ни капли не менялось. Глупо прозвучало, конечно, но Арди хотел спать, хотел есть, но больше всего — он хотел оказаться как можно дальше от госпожи Шприц.

И, видимо, все три желания в равной степени оказались абсолютно пустыми.

Ардан как раз допил первую чашку и собирался заказать вторую, когда за его столик, без спроса и без приглашения, с грохотом опустились двое.

— А вот и наш уважаемый капитан Скофский! — протянул Мелин, и его рыжая борода была мокрой от пива, а глаза — красными и блестящими от выпитого. — Какая неожиданная встреча, правда, Рогов? Сидит один-одинешенек, пьет чаек, будто мы ему тут все и незнакомы вовсе.

— Неожиданная, — согласился Рогов, и хотя его голос звучал вполне ровно, Ард заметил, что серые глаза мага немного плыли. Даже без нюха матабар было ясно, что эти двое успели выпить. — Мы тут, знаете ли, скромно отмечаем завершение первого этапа путешествия, и вдруг видим вас в одиночестве. Непорядок, капитан, большой непорядок. Такой одинокий молодой человек, да в таком веселом заведении.

— Я не один, — Ардан кивнул в сторону рулетки, где Таисия как раз делала очередную ставку. — Я работаю.

— Работает он! — Мелин расхохотался так громко, что на них обернулись от соседнего стола. — Слышал, Рогов? Капитан работает. Охраняет даму от лишних эксов в ее кармане. Боевой офицер Армии на страже женских банкнот.

— Бывший офицер, — тихо и не без яда в тоне уточнил Рогов. — Контузия, насколько мы помним.

Арди промолчал, не желая отвечать на провокацию. Он просто смотрел на обоих поверх чашки. «Маска» надежно скрывала его настоящие черты, оставляя капитанам только обезображенное лицо наемника.

Рогов поставил на стол тяжелую стеклянную бутылку, в которой плескалось что-то темное и маслянистое, и два мутных стакана.

— Присоединяйтесь, капитан, угощаем. Настоящий Линтеларский, не подделка.

— Благодарю, господа, но я предпочитаю чай.

— Чай он предпочитает, — Мелин изобразил на лице оскорбленное удивление. — Ты слышал, Рогов? Чай.

Учитывая, сколько раз рыжебородый спросил у своего товарища про слух, впору было задуматься, все ли в порядке с ушами капитана Рогова. Но данный комментарий Арди оставил при себе.

— Слышал, — Рогов внимательно разглядывал Ардана. — Знаете, капитан, я все никак не могу отделаться от одной мысли. Глупой такой, назойливой мыслишки. Ворочается она у меня в голове уже вторую неделю.

— Какой же? — ровно спросил Ард.

— А вот такой, — Рогов щелкнул пальцами по бутылке с бренди. — Вы откуда родом, капитан Скофский?

— Предгорная губерния, Дельпас.

— Ага. А служили где?

— Двадцать первый пехотный, степной корпус Маршалов.

— Двадцать первый, значит, — Рогов кивнул, отпил из стакана и поморщился. — Гадость какая… А я ведь, знаете ли, бывал в командировке. Служил в штабе Предгорной. И как-то так получилось, что двадцать первый пехотный проходил через мои руки. Все документы, ведомости, списки потерь и награждений до последней бумажки. Все через меня проходило.

Ардан поставил чашку на блюдце так аккуратно, что та не издала ни звука.

— Надо же, какое совпадение, — спокойно ответил Арди.

— И вот что странно, капитан, — продолжил Рогов тем же ровным, чуть тягучим голосом. — Я не помню никакого Дара Скофского в списках двадцать первого. А у меня, знаете ли, память на фамилии отменная, почти профессиональная.

Мелин ухмылялся, откинувшись на спинку стула.

— Возможно, ваша память вас подводит, господин Рогов, — Ардан произнес это ровно и медленно, без единого лишнего звука. — Двадцать первый пехотный, степной корпус — это, насколько мне известно, три тысячи человек личного состава. Невозможно запомнить всех.

— Невозможно, — легко согласился Рогов. — Но я имел дело именно с офицерским составом. А офицеров там немногим больше пары десятков.

Над столом повисла буквально физически ощутимая пауза.

Арди посмотрел на Таисию. Та все еще играла, не замечая происходящего, и Ардан, пожалуй, впервые за все их знакомство искренне пожелал, чтобы госпожа Шприц обернулась.

— Что же, — наконец произнес Ард, — тогда, видимо, нам с вами, господа, есть о чем побеседовать.

Рогов улыбнулся, продемонстрировав крупные, желтоватые зубы.

— Вот и я о том же, Скофский. Вот и я о том же.

Арди не сводил взгляда с капитана и молчаливо разглядывал того поверх ободка чашки. В голове у юноши, между тем, шла вполне себе деловитая работа по сверке фактов, и работа эта выдавала ему весьма любопытные результаты.

Рогов никогда не служил в штабе Предгорной губернии.

Черный Дом, помимо собственной проверки, перед тем как отправить Ардана в экспедицию под видом капитана Скофского, подготовил юноше личные дела каждого из магов и офицеров, с которыми тому предстояло провести ближайшие два месяца. Предоставленные бумаги Арди изучил пусть поверхностно, но достаточно, чтобы знать общие черты биографии Рогова.

Капитан Альтон Рогов, тридцати четырех лет, уроженец Шанградской губернии, северо-запад Империи. Учился в Губернаторской академии имени кого-то там в городке с очень смешным названием, которого Ардан не помнил. Разумеется, обучался Рогов по военному предписанию Армии, с которой заключил долгосрочный контракт, оплатившей его обучение на Звездного. После выпуска служил в двенадцатом артиллерийском корпусе в предписанном к артиллеристам подразделении магов. Затем, после ранения под фортом Гарданг, был переведен в инженерные подразделения Юго-восточного фронта. Уволен в запас по решению трибунала в связи с попранием чести мундира, зачислен в штат Гильдии Охотников по рекомендации полковника Сухова.

Отдел аналитиков второй канцелярии оставил приписку, что Сухов, скорее всего, расщедрился на подобное письмо исключительно из-за мотивации в виде хрустящих эксов.

Так что Предгорную губернию капитан Рогов ни единого раза не посещал за всю свою жизнь.

Арди, стараясь не показывать своего удивления, отпил чай.

Рогов врал, причем врал совершенно намеренно, подставляя собеседнику подножку и поджидая, когда Ардан с размаху растянется на полу. Причем, учитывая, что Арди слышал, как вполне себе спокойно билось сердце охотника, тот обладал каким-то амулетом или артефактом, скрывавшим его от слуха и нюха Первородных. Так что Ард не мог позволить себе ослабить контроль над Взглядом Ведьмы — вдруг капитан обладал защитой еще и от этого тоже.

И все вкупе, в свою очередь, означало лишь одно. Сероглазый капитан подозревал в чем-то Арда и пытался спровоцировать.

Вопрос заключался только в том, в чем именно.

В сознании юноши мгновенно возникло сразу несколько версий. Первая и самая безобидная — Рогов, благодаря житейскому опыту, почувствовал, что Скофский не тот, за кого себя выдает. Так что просто хотел подловить самозванца ради собственного развлечения или, может быть, какой-то выгоды. Вдруг надеялся, что под личиной Скофского скрывается преступник, за которого корпусом маршалов уже назначена награда.

Вторая, чуть похуже, сводилась к тому, что капитан работал на кого-то, подозревавшего в караване присутствие сотрудника Черного Дома, и получил задание вычислить этого самого сотрудника. Дыр в данной теории хватало. Как, собственно, и в третьей, по которой капитан Альтон Рогов и сам являлся частью организации Кукловодов, что, в целом, абсурдно. Но вот мысль о том, что Рогов мог иметь отношение к той совсем уж абстрактной и неизвестной третьей силе, к которой причислялся и вампир, то…

Ардан чуть покачал головой.

Жаль, рядом не было Милара, с которым он мог бы обсудить все свои мысли.

— Занятно, — ровным тоном произнес Ардан, опуская чашку на блюдце. — Я, конечно, в штабных ведомостях никогда не копался, но, если мне не изменяет память, документы двадцать первого пехотного степного корпуса идут через управление Маршалов, а не через Предгорную губернию. Как, собственно, и все документы маршалов, так как они, сразу после Фатийской резни, были выделены в отдельное армейское звено с собственным управлением. Как, собственно, и Егерский корпус… Так что, возможно, господин капитан, вы путаете меня с кем-то из другого соединения.

Рогов ненадолго умолк, но ухмылка с его чуть бледного лица сходить не торопилась. Капитан прекрасно понимал, что его подловили на вранье, но даже бровью не повел и плеснул себе еще немного явно дряного бренди.

Арди алкоголь не употреблял, но, прожив столько времени над «Брюсом» и общаясь с Аркаром и Баженом, научился разбираться в крепких напитках. По запаху, разумеется.

— Может быть, Скофский, может быть, — капитан помахал ладонью. — Память, знаете ли, штука подлая, особенно после того, как задница пару дней поотсыхает в седле, — Рогов подмигнул товарищу. — Мелин, ты как? Подтверждаешь мою подлую память?

— Подтверждаю, — чересчур азартно отозвался Мелин, разливая бренди по мутным стаканам. — У капитана Рогова память весьма избирательная. Вечно что-то забывает. Когда дело не касается эксов, разумеется.

Арди отметил про себя, что Мелин при этом не сводил с него взгляда и выглядел весьма далеко от звания «пьяный». Где-то за раскрасневшимся лицом и плавающими глазами капитана пряталось нечто вполне себе собранное и трезвое.

Да что здесь вообще творилось⁈

— В любом случае, капитан, — Рогов откинулся на спинку стула и скрестил пальцы на животе, — мне вот что интересно. Старший Магистр Наленский упоминал, что вы, по контракту, обязаны сопровождать госпожу Шприц во всех опасных моментах экспедиции. Но что-то я не припомню, чтобы в задачи телохранителей входило эти самые опасности создавать. Зачем вы утянули госпожу Шприц в расщелину, пока мы занимались ледышками?

— Что вы имеете в виду? — нарочито надменно, надеясь, что у него получилось, спросил Ардан.

— То и имею, — дернул плечами Рогов. — Мы видели, как вы вдвоем откололись от отряда. И когда спросили у госпожи Шприц, то та заявила, что вы чуть ли не в одиночку ее из какого-то завала вытаскивали. Завал мы, конечно, действительно нашли. А еще очень странную обугленную полосу на стене.

Ард мысленно выругался. Значит, Таисия уже успела пообщаться с этой парочкой, но, по какой-то неведомой причине, решила не ставить в известность своего «охранника»! Какая прелесть…

Арди начал понимать причину стойкой нелюбви сотрудников второй канцелярии к «акулам пера».

— Госпожа Шприц, как вы, должно быть, заметили, — Арди позволил себе легкую вымученную полуулыбку, — обладает богатым воображением и привычкой приукрашивать действительность. Ничего такого особенного в пещерах не произошло. Просто ситуация накалилась, и я увидел возможность занять… укрытие. А то, что мы провели там столько времени… Я просто не хотел, чтобы моя подопечная… испачкала новенькую куртку.

Скасти, наверное, не похвалил бы за такие топорные выкрутасы, но не одни только капитаны тащились в седлах несколько дней. Спящие Духи, и как только люди жили с подобной выносливостью.

— Куртку, значит, берегли, — Рогов медленно покивал. — А накопители у вас, капитан, случайно не армейского образца?

— Без гравировки, — Ардан поднял левую руку и продемонстрировал свои кольца. — Как вам, капитан, хорошо известно — офицерам выдают нерастраченные остатки после службы. Если это вас смущает, можете запросить по почте подтверждение у отдела второй канцелярии, ведущего учет военных накопителей. Думаю, вам ответят. Правда, месяца через два или три. Вряд ли раньше.

— Ответят, Скофский, непременно ответят, — Рогов допил стакан и внезапно грохнул тот на стол. — Но ждать два месяца как-то скучновато. Помните, как у нас, в нашем с вами тесном Звездном армейском братстве, проверяют новичков, если возникают сомнения в их квалификации?

Ардан промолчал.

— Дружеская дуэль, — Рогов оскалился широкой улыбкой, вновь демонстрируя массивные, как у коня, зубы. — Без накопителей. Только на собственных Звездах. Стандартный щитовой поединок. Просто проверим, кто чего стоит. Что скажете?

'— Что ты предлагаешь, лейтенант?

— У нормальных людей это называется мордобоем… в вашем кругу — демоны не разберут. То ли дуэли, то ли поединки.

— Магический поединок? С этим зверем?

— У тебя со слухом плохо, маг?.. Шеф все тебе уже сказал. Либо вы сейчас с парнишкой выясняете все отношения, либо мы тебя здесь оставляем'

Ардан покачал головой.

— Нет, господа. Я не поклонник Магического Бокса и, более того, по условиям контракта с госпожой Шприц, не имею права участвовать в подобных мероприятиях без ее письменного согласия. Так что вынужден отклонить ваше предложение.

— Ох, какие мы гордые, — Рогов насмешливо поцокал языком. — Контракты, договоры. Ну хорошо, Скофский, тогда предложу иначе. Не дуэль, а спор. Я, к примеру, готов поставить на кон несколько своих модификаций военных печатей из личной коллекции. Три штуки. Все три из Синей звезды. На каждую есть бумага военного инженера и виза Рынка Заклинаний. Подойдет? А если проиграете, то, скажем… отдадите мне Синий накопитель.

Юноша замер и медленно поставил чашку обратно на блюдце.

Модификации военных печатей.

Даже если не вспоминать слов Марта Борскова, удивившегося тому, что юношу не заинтересовал его гримуар; Аниты, на пути в Ларанд пытавшейся опоить и обокрасть Ардана; так вот, даже не принимая в расчет данные эпизоды, модификациями, а особенно военными, не разбрасываются. И дело не столько в стоимости, сколько в ограниченности распространения. Да, благодаря новым регуляционным послаблениям (принятым одновременно с инициативой о практике для студентов третьего курса и старше), Рынок Заклинаний имел возможность торговать военной магией вплоть до Зеленой звезды, но! Синяя магия все так же оставалась в ведении исключительно Армии и Черного Дома.

И три модификации, даже не учитывая, что Рогов не назвал какие именно, в пересчете на эксы стоили на порядок больше, чем военные накопители. А если принять во внимание сложность получения подобных модификаций, то их ценность возрастала многократно.

О чем это говорило?

Разумеется, о самом очевидном. Арди заманивали в ловушку. Причем настолько ловко, что у него не оставалось пространства для маневра. Если он откажется, то это все равно что повесить себе на грудь табличку «Я весьма подозрительный человек».

— Хорошо, — чуть устало вздохнул Ардан. — Пусть будет по-вашему. Но с одним условием. Если я выиграю, то вы больше не станете меня донимать.

— Резонно, — сверкнул серыми глазами Рогов и поднялся из-за стола. — На улице достаточно места, чтобы мы, ненароком, не повредили здания.

— Тогда прошу вас, — Ардан тоже встал и забрал посох. — Только позвольте мне сперва предупредить госпожу Шприц, чтобы она не беспокоилась, если я на некоторое время отлучусь.

— Да вы сама учтивость воплоти, — фыркнул Мелин и махнул рукой. — Никогда прежде не слышал про учтивых маршалов. Скорее только наоборот… Валяйте, Скофский. Мы подождем у выхода. Только не вздумайте свалить через заднюю дверь.

— И в мыслях не было, — слукавил Ардан.

Мысль у него, если откровенно, была. Причем весьма соблазнительная.

Арди прошел между столами, стараясь ни с кем не встречаться взглядами, и остановился у рулетки ровно настолько, чтобы наклониться к уху Таисии.

— Госпожа Шприц, мне придется ненадолго выйти на улицу. Капитаны решили, что нам недостаточно суеты. Они попросили о спарринге.

Журналистка замерла с фишкой над сукном и повернула к нему голову. В ее голубых глазах, освещенных светом Лей-ламп, на мгновение мелькнула тревога. Арди отметил, что сердце госпожи Шприц слегка ускорило свой темп. Но уже вскоре журналистка взяла себя в руки и с привычной для себя легкостью улыбнулась.

— А вы умеете находить себе развлечения, капитан, — произнесла Таисия каким-то… странным тоном. — А я только начала переживать, что скука прикончит меня прежде, чем немертвые или аномалии.

И девушка, резко поднявшись на ноги, окинула зал казино насмешливым взглядом и громко выкрикнула:

— Господа, кто хочет посмотреть на дуэль военных магов⁈

Арди вздохнул и лаконично подытожил:

— Ahgrat.