Цитадель «Смелость» пылала. Орды тварей живой волной накатывали на монолитную крепость, защитники которой стояли до конца. Магический фон был настолько плотным, что дрожало и искажалось само пространство. Массовые арканы накрывали мощнейшими вспышками целые толпы чудовищ Хаоса, перемалывали их в неприглядную кашу из костей и плоти; сжигали до черноты, а в эпицентре взрывов не осталось даже пепла; с небес били толстые ветвистые молнии, словно гнев небес уничтожая всё на своём пути.

Это была самая настоящая бойня. По сравнению с творящимся здесь и сейчас безумием стычки в 11-м мире были просто репетицией, банальной разминкой. От ударов магии земля не просто дрожала, а буквально раскалывалась на огромные куски, порождая огромные расселины, словно кривые шрамы.

Высланное подкрепление, свежие и полные сил бойцы, кое-как исправляли ситуацию по всему фронту сражения, которое велось от обороны. Опытные и сильные маги сменяли уставших, вымотавшихся защитников, лазарет был забит истощенными людьми, которые за последние дни больше десятка раз подходили к грани разрушения ядра из-за нагрузки.

Но твари всё равно продвигались дальше. В стенах Цитадели уже было несколько проломов, через которые чудовища проникали внутрь. Но дальше их продвижение замедлялось. Люди стояли за каждый метр крепости, а тела убитых тварей образовывали самые настоящие горы, от которых сразу же избавлялись с помощью магии. В основном — сжигали, а пепел развеивали по воздуху. Из-за этого над «Смелостью» образовалось самое настоящее облако пепла, от чего небеса над головой стали походить на серую хмарь. Но хуже всего, пожалуй, было с воздухом и вонью. Пусть от тел тварей избавлялись, но их смердящая кровь словно бы пропитывала каждый сантиметр дорожек крепости и её зданий. Запах смерти, разложения и просто удушливая вонь были невыносимы, а воздушные арканы не всегда справлялись с этой ситуацией.

Но защитники стояли. Умирали, теряли близких и друзей, но стояли. За каждого погибшего твари Хаоса расплачивались десятками своих, но исход был очевиден — крепость падёт. Рано или поздно, но Хаос задавит её банальным мясом, а ведь в битве были не только обычные твари, но и Вестники. Опасные слуги Хаоса, которые доставляли защитниками больше всего проблем. Именно на них приходилось больше всего смертей, особенно среди сильнейших магов. Они выбирали их своей целью и делали всё, чтобы уничтожить.

И именно в этой битве приняли участие те, кого Константин Демидов, он же Талион Орландо, Приносящий Знания, точно не хотел бы видеть прямо сейчас. Более того, он и не знал, что те находились в крепости, иначе принял бы совсем другое решение.

— Тц-ц, Игнат, есть Огневушка? — скривился Толик, придерживая кровоточащую левую руку. Волкоподобная тварь его зацепила по касательной и была слишком быстрой. Его ошибка, слишком отвлёкся, прикрывая Альбину и Розали.

Оборотень кивнул, вытащил из подсумка небольшой флакончик с пробковой крышкой и протянул другу. Тот зубами вырвал затычку и полил руку. Ту сразу же прострелила боль, но парень стойко выдержал, лишь слегка поморщился. Это не первая его рана, и не вторая и даже не десятая. Глубокий порезы от когтей тем временем затянулись довольно быстро, оставив лишь небольшие шрамы, а оставшуюся половину флакона Толик залпом опрокинул в себя. На языке сразу же появился терпкий ягодный вкус, сдобренный травянистым ароматом.

Рядом пронесся объятый молниями силуэт Перуна, уничтожавший тварей на выделенном им участке крепости. А в небе, буквально паря в воздухе, находилась Лаксазия. Женщина в белоснежной мантии, поверх которой виднелись элементы такой же белоснежной кожаной брони, словно чешуйки, развела руками в стороны. Её глаза вспыхнули сиянием звёзд, а на ладонях появились небольшие шарики, сияющие от влитой в них энергии. Вокруг них плясали мелкие звёздочки, что вкупе с невозмутимым и холодным образом драконицы, было достойно написания картины каким-нибудь художником.

Удивительно ещё и то, что магия Лаксазии не была арканом в привычном его понимании, а нечто более приближенное к Божественной Магии.

— Арвара-Умра-Адратур! — короткая фраза активатор сорвалась с губ женщины на языке эпохи до Падения Богов. В ней не было нужды, но Лаксазия привыкла колдовать именно так.

Шарики вспыхнули ещё ярче, звёзды вокруг них завращались быстро-быстро, а затем… что-то произошло. Мало кто из защитников или тварей Хаоса вообще понял, что случилось. Но очередная волна тварей, вливающаяся в город, просто исчезла в яркой вспышке и громком хлопке, словно их и не было. Осталось лишь лёгкое марево дрожащего воздуха. Ни крови, ни тел, ничего. Полная аннигиляция всего живого, включая и часть зданий поблизости.

Приведя себя в порядок, Толик перестал наблюдать за действиями своей… дочери, и вновь вступил в бой. Его сила, мощь Лахимы, буквально подавляла тварей Хаоса. Чего уж тут, комендант крепости в первом же сражении, когда понял, на что парень способен, сразу же отозвал с этого направления других бойцов. От греха подальше, во избежание так сказать. Слишком уж Толик бил по площади, вминая чудовищ в землю и превращая тех в неприглядное пособие силы гравитации.

— Что-то девочки задерживаются, — отрубил Игнат своей секирой башку какому-то орущему, плешивому гоблину, рожа которого вызывала лишь омерзение. — Как бы не случилось чего…

— Раненых слишком много, вот и задержались, скорее всего, — отмахнулся Толик, но подметил, что да, Аврора и Мария уже должны быть здесь. — Тот Вестник практически накрыл лазарет, там сейчас работы хватает.

Одна из тварей и правда практически уничтожила ту часть крепости, где находились раненые. В своей самоубийственной атаке этот выродок устроил мощный взрыв, но благо барьер выстоял, хотя и практически исчез сразу после него. Чем, разумеется, воспользовались другие чудовища Хаоса, посланные по приказу завершить манёвр урода.

А битва тем временем становилась всё яростнее. Ребята держались, как и другие защитники крепости, хотя их постепенно начинали теснить. Легион Хаоса не разменивался, пёр по принципу тарана, постепенно сминая оборону. Несколько раз ребята уже менялись с отдохнувшими бойцами, восстанавливали силы и вновь возвращались. Перун выжимал из себя все соки, устроив самый настоящий геноцид тварям Хаоса, уничтожая их целыми толпами своими молниями. Лаксазия практически всегда присутствовала в битвах, ей отдыхать особо не требовалось. Да чего уж тут, она по сути и была единственным звеном, позволяющим удержать их направление обороны.

Тяжелее всего приходилось Альбине и Розали. Две сорвиголовы, как их называл Толик, вместе с остальной частью команды стали, как это говорится, летучим отрядом. Быстро передвигались по особо опасным очагам обороны, наносили удары и отступали, чтобы вновь вернутся и укусить побольнее.

Вот и сейчас Толик наблюдал, как Розали и Альбина, верхом на Асхане, ворвались в толпу тварей и устроили мясорубку. Та, ради кого Костя сотворил настоящее чудо и вернул к жизни, окончательно восстановила свои прежние силы и сейчас наглядно демонстрировала, на что способны опытные рыцари Ордена. Каждый её удар забирал жизнь, а сам стиль боя больше напоминал завораживающий танец смерти и стали. Подруга не отставала от неё, орудуя своими пламенными кастетами, с громким «Хья!» разнося головы чудовищных созданий Хаоса. А вкупе с широкими, счастливыми улыбками девушек, выглядело это… занимательно.

Впрочем, Толику некогда было любоваться этими двумя валькириями, у него и своих противников хватало. Как например вон тот Вестник, который слишком уж обнаглел и решил, будто они лёгкая добыча. Лаксазия была занята, пусть и заметила его, а потому реинкарнация Лахимы решил сам уничтожить врага.

— Этот будет двенадцатым, — хмыкнул он, ведя подсчёт каждой твари подобной силы. Своего рода лёгкое соревнование с Игнатом, ведь у оборотня их было всего десять. Толик пока шёл вперёди и желал закрепить успех. Возможно, подобное отношение к такому врагу кажется детской забавой, но это позволяло хоть немного расслабить напряжение в битвах сознание. — Давай-давай… ещё ближе…

Уже приготовившись прихлопнуть омерзительную тварь, похожую на мясной шар с тремя парой крыльев, он с удивлением… замер. Вестник летел вместе с небольшой группой других чудовищ Хаоса, и в эту же толпу влетели… странные, непонятные создания. Те натурально спикировали с неба под прикрытием яркого солнца, что уже говорило о тактике. А стоило разглядеть этих существ получше, как парень признал в их огромных орлов. Самых настоящих монструозных птиц, перья которых пылали в синем пламени.

Их было всего пять, а свита Вестника насчитывала около тридцати тварей. Но орлам на такой расклад сил было глубоко плевать. Они ворвались в эту толпу, будто леса в курятник, а затем небеса вспыхнули в огне! Синее пламя раскинулось на многие сотни метров, а его жар достиг крепости!

— Твою мать… — выругался Игнат, тоже наблюдая за этой мощью. — Что это было⁈

Толик хотел бы и сам знать ответ, но вот пламя исчезло, а орлы вылетели из него невредимыми. Чего не скажешь о Вестнике и его свите. Твари просто сгорели, оставив после себя лишь облако пепла и больше ничего. А неожиданный союзник тем временем, к шоку защитников, перестроился в своеобразный клин. Пять монструозных орлов в чётко порядке пролетели над крепостью, точечно уничтожая воздушные силы Хаоса.

Но на этом творящееся безумие не закончилось. За стенам крепости раздался громкий звук… боевого рога! Настолько громкий, что его было слышно даже сквозь звуки яростной битвы. Те, кто сражался на стенах, отчего-то заликовали. Толик не понимал причину, пока к ним не опустилась Лаксазия. Очень удивления Лаксазия!

— Это Аранкары! — чуть ли не пропищала она от восторга, что в свою очередь удивило уже Толика. Редко, когда его названная дочь была столь воодушевлена, будто простая девчонка. — К нам на помощь пришли Аранкары, отец!

Игнат и Добрыня, что были рядом с ним, сразу же посмотрели на Толика. А тот нахмурился, откапывая в памяти Лахимы, кто это вообще такие и что это значит.

— Союзники — это хорошо, — не нашёл он какого-то определения в своей памяти, во всяком случае сейчас. Но раз эти существо помогли, то так даже лучше.

А чтобы убедиться точно, он сам взлетел. Перед ним раскинулась горящая крепость и сражение с высоты. Но внимание привлекла стая существ, быстро приближающихся к тылу тварей Хаоса. На фоне Орды они казались мелким тёмным пятном, сколько их? Десять? Двадцать? Немного, но они пёрли на чудовищ и собирались вступить в битву. И не увидь Толик недавнего результата от появления орлов, то посчитал бы этих Аранкаров, как их назвала Лакси, простыми смертниками.

— Это не просто союзники, отец! — взлетела к нему Лаксазия. Её глаза горели воодушевлением. — Ты разве не чувствуешь?

Толик не сразу понял, о чём она, а затем прислушался к себе. И с удивлением уловил отголосок очень хорошо знакомой силы. Как и понял, почему синее пламя орлов показалось мне очень странным.

Губы парня растянулись в улыбке.

— А я уже думал, что не скоро вернётся или вообще задумал какое-то очередное безумство. Значит, Костя вернулся… И нам оставалось лишь дождаться его! Вперёд, Лакси, у нас ещё много работы!