Я ошибся. Крупно ошибся. Да и не только я, но и вся разведка Ордена, включая заключение Магистра и Артура.

Стоило нам покинуть покои королевы, как весь дворец вздрогнул. На стенах коридора вспыхнули тёмно-жёлтые письмена, пол поплыл волнами, словно плоть живого существа.

Все звуки исчезли в один миг, но тут же вернулись с утроенной силой. Мощный хлопок раздался везде и нигде одновременно, а вслед за ним… мы услышали смех. Безумный, счастливый и довольный.

Королева, девчонка, которой на вид не больше пятнадцати, хохотала. На её лице играла широкая улыбка, глаза горели тёмно-жёлтым огнём, а по всему лицу тянулись толстые вены, словно бьющиеся в агонии черви.

— Ромул, брось её! — сорвался я с месте вместе со словами.

Время тянулось очень медленно. Непозволительно медленно. Рыцарь ничего не успел сделать. Его голова, защищённая артефактным шлемом, просто смялась внутрь. Сквозь забрало брызнул горячий поток крови, а мощное тело стало оседать на пол.

Королева лёгким движением приземлилась на ноги. Её рука взметнулась. Буквально исчезла из-за скорости, оставив лишь лёгкое очертание конечности.

Грудь второго рыцаря пробило насквозь, будто от пушечного снаряда. Уже мёртвое тело отбросило с мощным грохотом в стену, но не пробило её, а просто упало в пол. И стало поглощаться живым полом. Ромула постигла та же судьба, он уже наполовину исчез внутри этой каменной, но живой утробе.

— Ты сдохнешь, Талион! СДОХНЕШЬ! ХА-ХА! — вновь засмеялась эта тварь.

Я вскинул меч. Лезвие практически достигло её шеи, от скорости воздух засвистел в ушах. Но королева не дрогнула. Её губы кривились в презрительной ухмылке, а лицо преобразилось в маску чистейшего экстаза от произошедшего.

Щелчок пальцев. Простой щелчок. Эта тварь успела сделать лишь это, лишившись головы. Та на безумной скорости отлетела от тела, оставив за собой капли крови.

Письмена на стенах засветились ярче. Весь дворец словно бы в один миг потонул в тёмно-жёлтом свете. Я почувствовал, как сердце ухнуло в пятки, к горлу подкатил тяжёлый ком, а желудок свернуло в узел. Знакомые ощущения… очень знакомые.

Свет стал ещё ярче, после чего раздался мощнейший грохот-хлопок. Покачнувшись, воткнул меч в живой пол, отчего услышал недовольный рык где-то из глубин дворца.

Но не это главное. Стоило мне вернутся в покои твари и я увидел ошарашенного Гелиоса.

— Что это за херня⁈ — задал он, в целом, логичный вопрос.

— Смещение реальности, — тяжело вздохнул я, посмотрев в окно, за которым тянулась река тёмно-жёлтой энергии Хаоса. — Божественный Аркан.

Королева точно была Вестником, не слишком сильным, но быстрым. А помимо этого её накачали по самые брови энергией, попутно спрятав даже от моего чувства Хаоса готовый к телепортации дворец. Именно так — весь дворец. Мы летели на куске земли, находясь в национальном достоянии Туманного Альбина. Скорость постепенно возрастала, за окнами всё сильнее мелькали всполохи энергии Хаоса, а сам дворец был окружён мощным барьером.

Ловушка или якорь? Якорь или ловушка? Хороший вопрос. Я ошибся, посчитав королеву заложницей положения. Думал, что она лишь игрушка, кукла на троне. Так оно в какой-то мере и оказалось, но с определённой целью. Сам дворец должен был стать якорем для вторжения? Одним из? Логично. Но события развернулись так, что эта тварь решила действовать иначе. Наплевала на приказы? Или же эти самые приказы изменились в последний момент по обстановке?

И то, что весь дворец превратили в Божественный Аркан, попутно напитав его энергией Хаоса, отчего тот стал меняться и оживать… Без предателей здесь не обошлось. И я знаю лишь одного, кто мог бы создать столь мощный аркан, создав такой якорь.

Эсра.

— Гелиос, — сухо произнёс я. Парень не услышал, завороженно пялясь на реку энергии за окном. — Гелиос! — схватил его за плечо и сжал.

— Д-да… да… — помотал он головой, приходя в себя. — Каковы будут приказы⁈

— Связь не работает, артефакты тоже, — пластина потухла сразу же после активации аркана, а значит мы летели очень далеко. Первые миры. — Необходимо найти выживших рыцарей. Всем собраться в одном месте и готовиться на прорыв. Оставаться во дворце после смещения нельзя — это живой капкан. Понял меня?

— Принято! — чётко ответил он, кивнув.

Отпустив парня, сам побежал собирать людей. Рыцари разделились на тройки во время штурма, а среди них хватало и просто элитных бойцов Российской Империи. Кто-то уже погиб, встретив сопротивление гвардии ублюдочной королевы. Кто-то был ранен и ещё мог сражаться. Хватало и бойцов в тяжёлом состоянии, один потерял руку и едва дышал, глубокая рана пересекала грудь. Второй лишился ног.

— Мама… где моя мама? — в бреду повторял он, пока я тащил его на плече. Обрезки пропитанной кровью одежды и плоти хлюпали о броню при каждом шаге.

Постепенно главный холл дворца набивался людьми. Десять… двадцать… шестьдесят три человека. Нас было под три сотни при штурме, выжило лишь столько. Кого-то поглотил дворец, что постепенно оживал всё больше. Мебель начинала двигаться, шторы хватали и душили людей, не взирая на то враг он или нет. Среди стен звучали крики ужаса тех из слуг и работников дворца, кого не успели найти и кто спрятался.

— Симоненко, сделали⁈ — рявкнул я, перекрикивая вопли боли и стоны раненных.

— Да, Ваше Сиятельство! — раздался в ответ громкий бас одного из командиров штурмовой группы. Единственный, кто выжил.

Хорошо. Очень хорошо. Сейчас ещё способных сражаться экипировали во всё, что можно. Именно они пойдут вместе со мной на прорыв оцепления. А то, что нас уже ждут — никаких сомнений.

Я шёл среди лежащих или сидевших людей. Пол под нами не ходил волнами лишь благодаря нескольким рыцарям, которые своим даром отрезали этот клочок пространства от влияния твари. Усыпили её, чего уж тут.

Крики и гомон стоял повсюду, люди готовились к битве. Решительные лица перемешивались с гримасами злости. Они уже знали, что нас ждёт дальше, это не скрывалось. И каждый хотел жить. А если погибнет, то продать свою жизнь подороже. Трусов и слабаков здесь не было, лишь элита специальных войск Российской Империи и рыцари Ордена.

— Ваше Сиятельство, — подошёл ко мне окровавленный тощий мужчина в артефактной броне. Его гусарские усы сейчас скорее напоминали жёсткую щётку, чем предмет гордости. — У нас двадцать два лёгких и восемь тяжёлых, — вздохнул он, вытащил из подсумка мятую пачку сигарет и закурил. — Четверо особенно тяжёлые, не транспортабельные.

Я смежил веки, сдерживая рвущуюся наружу злость.

— Я могу сделать всё быстро, Ваше Сиятельство, — продолжал штабс-ротмистр, он же наш единственный боец-медик. Остальные не выжили. — Нужен лишь ваш приказ.

— Хорошо, — посмотрел я ему в глаза, увидев в ответ холод и пустоту. Подобный взгляд был у каждого бойца, что пошёл на штурм. Все они убийцы. Как, впрочем, и я. — Снаряжение забрать, тела оставить здесь.

Цинично, в любой другой ситуации мёртвых следовало бы забрать с собой. Похоронить их, как следует. Отдать родным. Но сейчас не было места человечности. Лишь сухой расчёт и холодный рассудок. Жизни живых важнее мёртвых.

— Принято, Ваше Сиятельство, — безжизненным голосом ответил мужчина, кивнув.

Я ещё раз оглядел людей, набившихся на «островке», как килька в банке. Симоненко уже назначил других командиров, делил людей. Гелиос гонял рыцарей, его рык звучал в гомоне голосов особенно отчётливо.

— Теперь осталось понять, в какой именно мир мы попадём…

* * *

Когда-то этот мир был цветущим садом. Раем для людей, полным дичи и красот. По чистейшим морям бороздили просторы корабли, а волны омывали песчаные берега. Здесь редко случались природные катаклизмы, а зимы были явлением столь не частым, что про них скорее слагали истории.

Теперь же весь шестой мир, Митран, превратился в нечто иное. В мир вечных дождей, тёмно-жёлтых молний и ядовитого воздуха. В мир, где дичь сама стала охотником, а люди превратились в добычу, если заявлялись сюда.

Хаос изменил всё.

Растения мутировали под его воздействием, а леса стали ловушкой для каждого. Даже твари Хаоса, у кого был хоть какой-то зачаток разума, старались не заходить глубоко в чащу. Ходили слухи, что среди темноты и мрака жили деревья, способные передвигаться на двух ногах и убивавшие всё, что имело плоть и кровь, а не кору и зелёный сок. Некоторые Вестники даже пытались поставить этих существ на службу Легионам, но не преуспели. Трое из них зашли вместе со своими прислужниками в лес Аринбора и там же сгинули. Никто не вернулся.

Однажды этим заинтересовалась одна из Падших, как слуги Хаоса называли богов, ставших прислужниками Владыки Идризера. Её очень сильно заинтересовал лес, что остался непокорным Хаосу и единственным место в Митране, куда не ступала нога легионов Владыки.

Глупая Падшая… её высокомерие было соизмеримо с её силой, она во всеуслышание заявила, что исполнит волю Владыки и уничтожит Непокорных, тех самых древесных исполинов, если они не примут волю Идризера.

Её постигла та же судьба, что и Вестников. Падшая Богиня ушла, растворилась в чаще вместе со своими слугами, и не вернулась. Лишь потом стало известно, что она погибла. Её поглотил Аринбор.

С того момента лес стал зоной отчуждения. Местом, куда не ступала нога ни одной твари Хаоса, даже неразумных. Те чувствовали давящий ужас леса, внешность которого была прекрасна и зелена, но внутри царила тьма и смерть всему живому.

Именно недалеко от него собрались полчища тварей, ведомые четырьмя Вестника. Именно здесь, в долине, они ждали, когда явится ещё одна Вестница со своими слугами, чтобы привести ту на суд Владыки. Глупая тварь совершила ошибку, когда вместо исполнения воли господина, решила сбежать из мира людей. Одна из точек вторжения потеряна, а виновата ждала кара. Им было известно, что Враг напал на дворец, но в таком случае ей стоило просто сдохнуть. Исполнить свою роль и всё. Но нет, она сбежала!

— Скоро, — прощелкал жвалами Орм, инсектоид, вырвавший свою волю из-под власти прежней Королевы и ставший личностью, а не мясом. А впоследствии, благодаря своей ярости, ставший Вестником. — Я чувствую искажение, кхрр… Хочу лично оторвать Ласере голову и сожрать, кхрр…

— После меня, сладкий, — оскалила достойный набор клыков в широкой, от уха до уха, улыбке вторая Вестница. Её наряд являл собой мечту извращенцев, повёрнутых на БДСМ. Кожаный корсет, ремешки, цепочки. Плотные штаны обтягивали подтянутую задницу, вызывая у гуманоидных и разумных Хаоситов закономерные желания. Вот только мало кто приближался к этой безумной суке, опасаясь быть сожранным заживо. — Сначала я хочу сама заняться милашкой Ласерой, поиграть с ней…

Двое других Вестников отмолчались. Им было плевать на разговоры «коллег», а всё внимание приковано к точке перехода. Именно отсюда должно было начаться вторжение из Митрана в мир людей. Одна беда — лес Аринбора рядом, но другого места не удалось найти. Маяк перехода слишком точечная магия, а в этом мире нашлась и вовсе всего одна точка, где его можно было установить.

В какой-то момент воздух поплыл волнами. Энергетический фон резко усилился, стал густым, похожим на кисель, видимый даже невооружённым взглядом.

Появились очертания Букингемского Дворца. Сначала просто линии, структура, будто бы незаконченный чертеж архитектора. Но с каждой минутой эти линии оживали, двигались, искажались. И становились чётче.

Подул мощный порыв ветра, сбивший с ног некоторых тварей, над которыми принялись насмехаться другие. Слабаков мало кто любил в Легионах Владыки, чаще их убивали и пожирали. Но полезных оставляли в живых, да.

— Что-то не так, — прогудел Салок, сделав шаг вперёд. Его глухие чёрные латы, покрытые ржавчиной и белесыми пятнами гноя, заскрипели. Бессмертный, как его называли слуги, был живым трупом, лишь благодаря Хаосу ещё не разложившийся до конца. — Я не чувств…

Его слова утонули в мощном гуле, магия ярилась и бесилась. Искажения энергии стали плотнее, гуще. Несколько тёмно-жёлтых потоков закрутились вокруг сформировавшегося в точке появления дворца. Частично разрушенного, это было хорошо видно, штурмующие его люди не сильно сдерживались.

Но вот что почувствовал каждый Вестник, так это… отсутствие следа Лесары. Она была мертва.

Дворец окончательно проявился, идеально оказавшись на земле так, будто его здесь и построили изначально.

Воцарилась тишина. Тягучая, густая. Вестники не почувствовали свою жалкую «коллегу», но ощутили биение человеческих жизней внутри. Немного, меньше пятидесяти человек, но это были люди.

Кто-то из неразумных тварей, сдерживаемых лишь благодаря силе Вестников, истошно зарычали. Людская кровь и плоть… амброзия для каждого из них! Способ стать сильнее и утолить голод!

Время шло, Вестники уже хотели отдать приказ вторгнуться во дворец, чтобы и самим прикончить людей и вкусить их мягкие тела. Но вот двери дворца стали медленно открываться, а наружу, стройным порядком, вышли люди. Вышли сами. Прямо к ним в лапы и к обеденному столу!

— Что-то не так, — повторил свои слова Сайлок, его латная рукавица скрипнула, сжимая ржавый щит. — Что-то…

Уже предвкушающие богатый пир Вестники вздрогнули, как и твари за их спинами. Каждый из них продолжал смотреть на людей, что быстро спускались со ступеней лестницы у входа, тащили на себе раненных.

Что именно хотел сказать Сайлок понял каждый из них, стоило хорошо присмотреться к этим людям. Они ждали страх. Ждали ужас обречённости перед неизбежным. Но вместо этого видели лишь злобу. Ненависть исказила их лица, а глаза каждого воина, что держал оружие… горели синим пламенем. Они не собирались умирать, сдавшись на волю судьбы и став просто кормом. Нет… каждый из Вестников и разумных тварей видел отнюдь другое. Решимость продать свою жизнь подороже.

Нет… они не собирались дрожать от страха.

Они шли убивать.

— ВОИНЫ, — возглавляющий их юноша, чья фигура полностью горела в синем огне, поднял меч вверх. А затем указал им на встречающую делегацию. — УНИЧТОЖИТЬ ВРАГА! ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!

— ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО! — ответили ему в унисон десяток глоток.

Толпы тварей дрогнула от этого крика, некоторые подались назад или вовсе бежали. Но хуже всего, что внушило страх уже в сердца Вестников, стало иное событие.

Аринбор… лес, которого боялись в этом мире… Ожил! А из его мрачных глубин прозвучал ответный, мощнейший рёв!