*Надя*

Откровение Ромы я прокручивала в мыслях почти всю ночь и кое-как смогла уснуть только под утро. Мы хорошо провели время. У него хорошие друзья. Полина и Миша — чудо-малыши. Моё сердечко тихо радовалось, глядя на детей.

Марк… Да, Марк не сказал ничего плохого. Но его настроение было написано на лице. И как бы взрослые ни пытались втянуть его в разговор, ничего не изменилось. А я на него очень обижена. И даже стала солидарна с Женей, которая отчитала его как маленького ребёнка. До чего мудрая девочка.

А сегодня у нас снова мероприятие. Думаю, оно будет таким же душевным. Для детей планируется веселье. Да и нам, взрослым, кое-что перепадёт. Ещё я очень рада, что с нами будет Лёва. Он обещал, да. И у меня есть подозрение, что они со Светой смогут подружиться. Светик — девушка-зажигалочка. Ну а Лев — спасатель. Думаю, всё будет так, как и должно быть.

Думские с радостью приняли предложение. Так что народу сегодня будет действительно значительно больше, чем на вчерашней посиделке.

Всё ещё не отпуская тот момент, когда мне показалось, что Рома меня вот-вот поцелует, я всё же поднимаюсь с постели и иду в ванную. Привожу себя в порядок, а затем, как всегда, иду готовить завтрак.

Через полчаса просыпается Марк и с телефоном в руках уходит в ванную. Мы вчера всё-таки дошли до магазина не только за продуктами, но и за новым гаджетом. Да, он не такой крутой, как тот, что подарил ему отец. Но тоже рабочий, и это главное. Ноутбук сказала, чтобы искал сам. Я не понимаю в этой технике.

— Доброе утро, — сын входит на кухню и садится за стол.

— Доброе, — ставлю перед ним чашку с чаем и оладьи с вареньем. — Как спалось?

— Да нормально, — отмахивается он.

— Как гаджет? Нормально?

— Сойдёт, — вздыхает.

— Ты не забыл, что мы сегодня идём в кафе?

— Забудешь тут, — фыркает.

— Давай сразу договоримся, — сажусь напротив него. — Своё недовольное лицо оставляешь здесь, дома. А там ты мило улыбаешься, никому не грубишь и не утыкаешься в телефон на весь вечер. Хорошо?

— А если мне не понравится?

— А почему ты себя сразу так настраиваешь?

— Потому что там только твои знакомые и друзья. У меня там никого нет.

— У тебя есть я! — восклицаю.

— Да конечно! — повышает голос. — На тебя вон чужие дети претендуют! И ты даже не против, — поджимает губы.

Вот оно что!

— Ты пацана того мелкого вон как обнимала. А девчонку эту… как ты на неё смотрела. И с Женькой разговаривала. Зачем они тебе? У тебя же есть я!

— Есть ты. Да, — пытаюсь подобрать правильные слова. — И я тебя люблю. И всегда буду любить.

— Ты этого Рому любишь, да? — морщит нос. — Ты с ним хочешь жить? А меня отцу отдашь?

— Даже если у нас с Ромой и получится построить семью, я всё равно буду тебя любить и никому не отдам. Ты мой любимый сын. А то, что я вчера общалась с другими детьми, не значит, что я не хочу общаться с тобой. Как бы я ни старалась с тобой заговорить, расспросить, ты закрываешься, дуешься, обижаешься, и я не пойму почему и за что! Вот объясни мне! По твоему поведению я понимаю, что должна быть с тобой рядом как служанка, честное слово. От тебя доброго слова не услышишь. Ты даже спасибо за телефон не сказал. Скосил рожу. Я только начинаю зарабатывать. И пока не могу позволить тебе что-то брендовое и супердорогое. Но это не значит, что я тебя не люблю. Моя любовь к тебе не измеряется ценой подарков, понимаешь, Марк? Но я живая и тоже хочу, чтобы у нас с тобой была семья. Возможно, состоящая не только из нас двоих. Да, Рома мне симпатичен. И его дети мне уже не чужие. Но это не значит, что я буду любить тебя меньше. Только представь: ты вырастешь, у тебя появится девушка. Женишься. У тебя будет своя семья. А я? Я останусь одна?

— Я буду у тебя, — упирается он, но уже не так активно.

— Но чаще я буду одна, понимаешь? А если у меня будет кто-то, тот, кто будет обо мне заботиться, уважать, любить, как ты будешь любить свою жену, то и жить станет приятнее, интереснее, понимаешь? Ты вот уехал с отцом, а я осталась одна. Никому не нужная. Ты такого будущего для меня хочешь?

— Нет.

— Я очень хочу, чтобы у нас с тобой всё было хорошо, и всё для этого сделаю. Слышишь? Но и ты, пожалуйста, помоги мне.

Он кивает, поджав губы.

Ладно. Будем ещё всё проговаривать. Я надеюсь, что мой ребёнок оттает и всё поймёт.

Я же ещё какое-то время думала над сказанными словами. Надеюсь, не перегнула палку.

К оговорённому времени мы выдвигаемся в кафе Светланы. За Ромой приезжает Егор. А мы с Марком, Женей и Мишей идём пешком. Тут не так далеко, да и погода слишком хорошая, чтобы тратиться на такси.

Мишка болтает всю дорогу. Даже Марк пару раз вставляет свои пять копеек, что-то подсказывая мальчику. Женя за всем внимательно следит. Будто контролирует.

Подойдя к заведению, замечаем яркую вывеску с названием: “Семейная сказка”.

— Ух ты! — в голос выдыхают дети.

Я замечаю на парковке машину не только Егора, но и Лёвы. Значит, знакомство уже состоялось? И ещё несколько незнакомых машин. Видимо, знакомые Светы.

— Пойдёмте, — зову детей, и мы всей дружной толпой заходим внутрь.

— Вау-вау… — только и слышно.

— Это всё вы рисовали? — спрашивает Женя.

— Да, — улыбаюсь.

— Мам? Серьёзно? — удивлённо хлопает глазами сын.

Киваю.

— А я и не знал, что ты так умеешь.

Оказывается, умею. И я рада, что всё задуманное и запланированное со Светланой получилось. Дала ещё объявление в сети, может, кто захочет воспользоваться моими услугами.

Нас выходит встречать сама хозяйка заведения. На Свете сегодня чудесный яркий костюм кораллового цвета. Ей очень идёт. Щёки горят, глаза светятся.

— Привет, народ, — улыбается она, — проходим-проходим, — подталкивает их в зал, а как только дети уходят, оборачивается ко мне. — Ты почему мне своего брата раньше не показала? — стреляет в меня глазами.

— Не было повода? — пожимаю плечами.

— Он шикарный мужчина, — заявляет она.

— И, по его словам, почти свободен, — хмыкаю.

— Что значит “почти”? — тут же гаснет улыбка на её губах.

— Работа, Свет, работа — его спутница жизни.

— А, работа… у него очень важная работа, — соглашается она. — Пойдём, — берёт меня под руку. — Все в сборе. Скоро придут аниматоры. Дети будут в диком восторге, там та-а-акая программа запланирована, — тараторит воодушевлённо.

Я иду, а сама ищу взглядом Рому. И нахожу. Его посадили в кресло на колёсах. И, кажется, ему такой транспорт нравится. Он, словно почувствовав, что на него смотрят, находит взглядом меня и мягко улыбается, а моё сердечко ёкает.

Кажется, Надя, ты влипла…

Роман

Ты влип, Стрельцов! И как не влипнуть? Она такая… что мысли в голову лезут совершенно не детские. Только вот что делать? Что? Я даже на танец ее не могу пригласить. А хочется. Руку на талию положить, чуть прижать к себе… Размечтался!

На Наде обычные джинсы в обтяжку, да кофточка с блестками — как они называются, даже не вспомню. И выглядит она потрясающе. Не нужны никакие платья с разрезами, шпильки… Вот она. Вся такая уютная, домашняя. И я хочу ее, себе.

— Пап, — ко мне несется детвора. — Обалдеть у тебя стульчик! — смеется Женя.

— Прокатишь? — улыбается Миша.

Смеюсь.

— Дети, вам вон туда, к елочке! Сейчас будут еще гости, — подталкивает их в нужном направлении Светлана.

Хорошая женщина. Примерно одного возраста с Надей.

— И ты тоже топай ко всем, — машет рукой Марку.

Парень проходит мимо с каменным выражением лица. Ну что за человек?

— Привет еще раз, — подходит Надя.

А я подкатываю на пару шагов к ней.

— Как тебе? — кручусь в кресле. — Ничего транспорт, да?

— Да, как альтернатива костылям вполне себе, — усмехается. — Если крепкое.

Начинается суета. В зал входят аниматоры: Дед Мороз и Снегурочка. От вида второй мне на мгновение становится дурно. Но вовремя одергиваю себя. Не по мою душу, не по мою. И слава богу!

Дети оживились, тут же прислушиваясь к тому, что говорят.

Взрослые будто расслабляются, кучкуются небольшими группами. Тут не так много чужих. Даже есть те, с кем приходилось пересекаться. Егор тоже нашел знакомых. Многие парами, и все в основном с детьми. Так что народу прилично.

Для детей накрыт отдельный стол. Там всего в изобилии. А для родителей — свой. И тут… нет, так отдыхать нельзя. Можно потерять свою форму.

— Может, тоже в хоровод? — спрашивает она, улыбнувшись и переведя взгляд на детей.

Всю мелюзгу втянули в танцы. Мишка старается, Полинка рядом с ним. Марк с Женей тоже рядом. Хорошо. И поют, и танцуют.

— С тобой? С удовольствием, — отталкиваясь одной ногой, подкатываю свое кресло к ней. — Прошу, — приглашаю.

— Шутишь, да? — застывает с улыбкой на губах.

— Нет, — говорю, так же улыбаясь во весь рот, аж щеки уже болят.

Чем я могу поразить ее? Да ничем. Сейчас вот так точно. До дома подвезти? Я за руль вообще забыл, когда садился. Да и соседи мы. Пригласить на ужин? Дома дети. И у нее теперь тоже. Пригласить в кафе? Ну да, сейчас не вариант. Или я сильно прибедняюсь?

— А вот теперь всё, попались, — смеясь, подходит к нам Света.

— Кто? — оглядываемся на нее, не понимая, кому говорит и что имеет в виду.

— Придется вам, ребятки, целоваться! — заявляет, глядя на нас.

Переглядываемся с Надей. Я, в принципе, очень даже не против. А вот… что за повод?

— Вот тут, — поднимает голову вверх, — красота моя.

Мы с Надей синхронно поднимаем взгляд к потолку. А там висит на ленте шар из сплетенных сосновых веточек с красными бусинками.

— Это что? — не понимаю.

— Это символ, под которым принято целоваться. И да, это не омела и не наша традиция. Но будет у нас в “сказке” такой вот обычай. Мне кажется, очень волшебно. Чтобы сблизить людей, м? — играет бровями.

К нам прислушиваются остальные гости. Никто не заметил этот коварный шар. Но мне идея нравится.

Я, опираясь на здоровую ногу, поднимаюсь с кресла и, приобняв Надю за талию, притягиваю к себе и без предупреждения целую в ее мягкие, нежные губы. Замечаю ее распахнутые в удивлении глаза, но она не отталкивает и не отворачивается.

Какие-то доли секунд, которые в моем тормознутом сознании от происходящего тянутся чуть дольше, на заднем фоне песни детские, а в руках — женщина, о которой думаю все чаще и чаще. И вот я ее целую.

Волшебный момент, согласен.

Раз-два-три… Всё, словно по щелчку, возвращаемся в реальность, где мы не одни. И нам аплодируют.

Дети, кажется, даже не поняли, что тут произошло, им не до нас.

У Нади горят щеки. Глаза блестят. А у меня дыхание спирает так, будто я стометровку сейчас отмотал на рекордное время. Вот как оказывается может вставлять простой поцелуй. Одно лишь ощущение желанной женщины в руках.

Распустил розовые сопли, Стрельцов. А ведь зарекался, что после предательства жены — ни-ни.

Под этот волшебный шар попали еще несколько пар. И одной из них были Лев со Светланой. Ох, парочка — огонь. Некоторые специально вставали под него и тоже целовались. Надо признать, шикарная вещица получилась. Реально сближает людей. Света — волшебница.

После танцев и игр дети, уставшие, но довольные, накинулись на еду. Потом подарки. И я своих до момента, когда пришло время отчаливать, не увидел в ближайшем радиусе. Марк, смотрю, тоже отошел. Улыбался, болтал с ребятами. И Надя улыбалась весь вечер. Но стоило нашим взглядам пересечься, как тут же смущалась. Господи, женщина, откуда ты такая, а?

Под конец праздника заиграла медленная музыка. Кто-то повел свою вторую половинку танцевать.

— Садись, — приглашаю Надю.

— Ты что? — округляет глаза.

— Ну, я жду.

— Кресло не выдержит. Колесики поотваливаются.

— Оно крепкое, — будто подслушав, влезает Света и утаскивает Льва в танец.

— Давай-давай, — беру ее за руку и притягиваю к себе.

— А нога? — пытается сопротивляться.

— Уже не болит, — отвечаю.

Вот так! Да!

Вот теперь всё круто. Теперь я доволен, как тот самый кот, что объелся сметаны. Начало есть. И я уж точно не пущу всё на самотек.

— Я хочу попробовать, — говорю тихо, почти на самое ухо, а сам отталкиваюсь здоровой ногой, чуть кружа нас.

— Что?

— Отношения. М? Ты мне нравишься, Надь. Я, правда, не подарок, характер… г… не очень, в общем-то. И у меня дети, да.

— Не правильная у тебя какая-то презентация, — усмехается.

— Ну уж какая есть, — хмыкаю.

— У меня, знаешь ли, тоже ребенок с характером. И бывший муж в анамнезе, но еще не официально бывший. Но да, дело идет к тому. А еще у меня мама…

— Мы справимся со всем, если захотим, — музыка заканчивается, и я жалею, что уже пора собираться домой. Дети устали, да и мы тоже.

— Я подумаю, — снова эта смущенная улыбка, и она поднимается с моих колен.

Не отказала — уже хорошо.

На этот раз заказываем такси для Нади и детей. Меня везут Думские. И всё стыкуемся у подъезда.

— Помогу, — говорит Егор.

— Мы сами справимся, — хочу отпустить его, и так уже со мной как с беспомощным.

— Мы справимся, — поддакивает Надя.

— Мы поможем, — влезают дети.

Все хором смеемся.

— Чего шумите? — звучит недовольный голос откуда-то сверху.

А я уже и забыл про злобный одуван.

— Зинаида Петровна, вы ли это? — хмыкаю я, заметив ее на балконе ниже нашего.

— Спать людям не даете! — будто не слышит меня, продолжая свою тираду. — Сейчас полицию вызову. И опеку, — говорит, чуть подумав. — Дети уже спать должны!

Полинка вон, в машине уже дрыхнет. Наигралась девчонка.

— Всё, по домам, — посмеивается Егор. — Мне еще ментов тут не хватало, — откровенно ржет и подталкивает Наташу к машине. — Поехали, сами разберутся.

И мы, попрощавшись, провожаем их, пока машина не уедет со двора.

— Пошли, — говорю детворе.

— Надя! — женский голос.

Я чувствую, как Надя вздрагивает.

Оборачиваюсь, желая понять, кого принесло.

— А это кто? — спрашиваю, наблюдая, как к нам идет женщина в шубе. Машинку я не приметил на парковке новую. Совсем бдительность теряю.

— А это моя мама, — вздыхает обреченно Надежда.