*Надя*

Последний понедельник в этом году. До праздника осталось совсем ничего, а отмечать его даже не хочется. Потому что это семейный праздник. А семьи и нет…

Утро. Снова проснулась раньше будильника и лежу, уставившись в потолок. Тишина уже раздражает. Может, поставить радио на будильник, чтобы было веселее?

Собираю волю в кулак и поднимаюсь с постели. В душе немного прихожу в себя. А с чашкой кофе в руках жизнь и вовсе заиграла другими красками. Не такими веселыми и радужными, но все же.

Вздрагиваю от неожиданно ожившего телефона.

Тянусь к гаджету, и сердце подскакивает к горлу. Звонит классный руководитель сына.

— Алло, Алла Степановна, — а у меня в голове уже рисуются картины того, что могло случиться с Марком.

— Доброе утро, Надежда Сергеевна, извините, что так рано беспокою. Но у меня уже нет сил смотреть, как Марк скатывается в учебе. Это еще хорошо, что семестр закрывать к весне.

— Как скатился? — не верю я.

— Вот так. Что у вас происходит дома? Он словно сам не свой. Зайдите сегодня после уроков. Покажу вам все как есть. Тем более сегодня последний день перед праздниками.

— Алла Степановна, дело в том, что я не в Москве, — ломаю голову, как объяснить учительнице мою ситуацию.

— А как же Марк… Вы ведь забирали документы, уезжали. Я думала, вы вернулись и у вас все хорошо. Но теперь я все поняла, — вздохнула она. — Как мне жаль детей, у которых рушатся семьи. Значит, буду звонить вашему мужу.

— Я попытаюсь поговорить с Леонидом, узнать, что у них происходит, — кусаю щеку изнутри.

Плохая мать, ты, Надя! — звучит голос матери в моей голове.

Черт тебя подери, Лёня!

— Хорошо. Извините за беспокойство, — и она сбрасывает вызов.

Так, отлично утро началось.

Кручу телефон в руках и не знаю, звонить Казанцеву или нет? Узнает — сыну влетит…

Набираю Марка. Но, как и ожидала, тишина. Заблокировал, как и в соцсетях. Мать не нужна стала…

Тогда звоню Лёне.

— Если утро началось с твоего звонка, день пойдет через одно место, — недовольно отвечает он.

— Марк рядом?

— Нет.

— Тогда скажи ему, чтобы перезвонил мне.

— Еще чего. Если сын решил с тобой не общаться, это его полное право.

Да что ж такое?

Ехать в Москву? В лицей я все равно не успею. Дорога займет минимум двенадцать часов. А смогу ли поймать сына — тот еще вопрос. И обратно потом не уехать.

Мозг закипает от сумасшедшей активности. От беспомощности даже всплакнуть хочется. Но держусь. Я же не какая-нибудь размазня? Нет…

Поэтому стойко собираюсь на работу. Остались финишные штрихи. Света уже закупила мебель, и начинается подготовка к новогодним праздникам. Уже дано объявление, что кафе вот-вот откроется.

Со Светой подходим к кафе одновременно.

— Доброе утро, — обнимаемся.

— Вот, — вдруг восклицает она. — Знаешь, что хочу?

Входим в помещение. Она включает везде свет.

— М? — раздеваюсь.

— Я хочу собрать всех своих, для начала. Заодно продегустируем меню. Да и так, отметим Новый год. Привлечем внимание к кафе. А там к Рождеству откроемся.

— Ух ты, — удивляюсь. — Здорово. Конечно, вариант хороший.

— Тогда приглашай своих. Останется определиться с датой, — убегает в сторону кухни.

— Кого своих? — не понимаю.

— Ну, брата, следователя своего, детей…

— У брата узнаю, конечно. А у Ромы нога… — чуть морщу нос. — И не мой он, — бубню себе под нос.

— Так. Это будет третье число. Закажу Деда Мороза, Снегурочку, поставим елку вот тут. Сейчас поварам накидаю меню. У меня еще есть две пары знакомых, семейных. Так что будет весело. Я что-то так хочу оторваться, по-хорошему. В кругу хороших людей. И детей, — мечтательно вздохнула она.

— Хорошо. Я узнаю, — принимаюсь за уборку.

— А сын, так и без изменений?

— Да, — я рассказала Свете, что написала Марку письмо. Но тот так и не ответил, хотя я увидела, что он его открывал.

— Погоди, сейчас он встретит праздник с отцом и его пассией. Я почему-то думаю, ему это не понравится.

— А может, его все устроит.

— Да ну, брось? Какому ребенку понравится чтобы чужая тетка хозяйничала дома? Там новые правила, установки… Нет, не думаю.

Задумавшись, пожимаю плечами. Если Лёня уже привел молодую и красивую домой, а сын помалкивает, значит, нашли общий язык? Или, скорее всего, на него никто не обращает внимания, раз Марк скатился в учебе. Подождать, что дальше?

— Все, даже не думай. Вот увидишь, — улыбается она. — А если нет, то значит, так и надо, — вздыхает. — Подросток, пубертат… сама понимаешь. Молодая и неопытная начнет дергать папочку, чтобы тот урезонил сына. В общем, Надь, ну что я тебе рассказываю?

И правда. Может, и права Света, и стоит еще немного подождать?

После кафе заглядываю в магазин. Хочется что-то испечь. Может, Стрельцовы не откажутся от чаепития? Женя вроде не против поучиться готовить. Поэтому можно будет побаловать их.

А после магазина, пока иду, набираю Льва.

— Да, Надь, — отвечает почти сразу.

— Выходной?

— Угу, — что-то жует он.

— Тогда расскажи мне о своих планах на Новый год? — прошу его.

— А какие планы, Надь? Работа. Нет работы — выходной, отсыпной.

— Тогда ладно. Но есть тема, тебе может не понравиться, — усмехаюсь.

— Ты как всегда, — хмыкает он. — Ты мне по факту дай знать. Я график видел свой, но может, все сдвинется, сама понимаешь.

— Хорошо, буду иметь в виду.

Еще немного болтаем о том о сем, и вот я уже пришла к дому.

Дверь открывает Женя.

— Ура, — улыбается она. — Будем делать кекс? — забирает из рук пакет.

— Да, попробуем, — отвечаю.

— Главное, не спалите ничего, — доносится голос Романа. — Да-да, Егор, я понял тебя, — продолжает говорить по телефону, решая рабочие вопросы.

Роман

Запах свежей выпечки разносится по квартире. С Егором обсуждаем работу, чтоб её.

— А что по поводу праздников? — спрашивает друг.

— А что по поводу праздников? — хмыкаю. — Я не настроен на праздники, — подытоживаю.

— Интересно девки пляшут, Наташ, слышь, не хочет он, — говорит он своей жене.

— Детей дай нам! — кричит девушка.

— Детей спрошу. Но сам, честно, не настроен я что-то на праздники, — отвечаю.

— Ты не хочешь, а мы с Михой хотим, — тут же материализуется Женька.

— А подслушивать нехорошо, — прикрываю динамик на телефоне.

— А скрывать приглашения тоже нехорошо, — парирует моя заноза.

И не поспоришь ведь.

— Мы поедем, — говорит она. — К тете Наташе и дяде Егору. И Миха будет не против.

— Слышали? — спрашиваю друга. — Так что… бросают меня дети, забирайте, — усмехаюсь.

— Приедем, заберем завтра вечером, чтобы потом никуда не выезжать. А за тобой заедем уже позже, числа третьего, — говорит Думский.

— Меня можно оставить и забыть, всё давай, — отбиваю звонок.

Поднимаю голову и встречаюсь с хмурым взглядом Жени.

— Ну? Что опять не так?

— Да всё так, пап, всё так. И не бросаем мы тебя, не надо. А костыли, знаешь ли, не проблема: сесть и поехать в гости, — фыркает и уходит на кухню. — Кстати, иди чай пить, тут всё готово, — кричит она.

Чудесная логика.

Осторожно поднимаюсь, перехватываю костыли и иду на кухню.

Стол накрыт. Выпечка ароматно красуется по центру. Бутерброды на тарелке. Чай по кружкам. И Надя…

Ловлю ее взгляд и зависаю. Помощница наша. Ну и куда мы без нее? Я даже не представляю, как бы сейчас справлялся.

— Пап, забыл, как садиться? — возвращает мое внимание дочь.

— Вот ни грамма в тебе такта! — отшучиваюсь.

— Ну уж извините, не научили, — бубнит в ответ.

Снова камень в мой огород.

Мишка уже довольно уминает вкусности за обе щеки и на наши перепалки внимания не обращает.

Надя садится рядом с детьми. Кротко стреляет в меня глазами.

Мне же теперь за столом больше места нужно: загипсованную ногу никуда не деть, увы.

После ужина дети разбегаются по комнатам. Я остаюсь сидеть — неудобно девушку оставить одну. А Надя снова приводит нашу кухню в порядок. Как-то всё неправильно получается…

— Надь, у тебя к номеру карта привязана? Я денег за продукты скину, — достаю свой мобильный.

— Нет, — тут же отвечает. — Не нужно. Мне всё равно покупать продукты для себя. А готовить вряд ли придется. Поэтому не нужно. Мне несложно, — отказывается.

— Это лишние траты. Да и ты нам тут готовишь, время свое тратишь, — пытаюсь подобрать доводы.

— Ты меня хочешь обидеть? — резко разворачивается и смотрит на меня большими глазами.

Я замираю.

Надя шмыгает носом. И меня это настораживает.

— Нет, что ты, — качаю головой. — Ты чего? Реветь собралась?

— Нет, — тут же улыбается. — Всё хорошо. Но правда, денег не надо. Мне не сложно, не накладно, да и вы для меня тоже многое делаете. Я с вами не чувствую одиночества, а домой прихожу — хоть волком вой, — признается. — Даже возвращаться туда не хочется. Вот, — берет кружку и мыльную губку, — тяну время.

И я не знаю, что сказать ей на это. Мне ее жаль, честно. И мужика ее я не понимаю: как можно было сделать так, чтобы жена ушла? Да еще так мерзко. Тачка точно у него, тут к гадалке не ходи. Иначе бы сам об угоне заявил.

— А сын? — хочу спросить, но неудобно лезть в ее жизнь. Но нужно же проявить участие.

— Сын не отвечает, по учебе скатился, — качает головой и устало садится на стул рядом со мной.

— А муж?

— А муж выставляет меня нерадивой матерью. И нежелание сына со мной общаться — это его право, на которое он влиять не собирается. Так что вот, — пожимает плечами и виновато улыбается.

Кладет руки на стол, переплетает пальцы. А я, как загипнотизированный, тянусь и кладу свою ладонь поверх ее.

Наши взгляды встречаются. В груди что-то сжимается. Красивая она. Домашняя такая…

М-да, Стрельцов, ловелас из тебя еще тот со сломанной-то ногой, да? Не этим женщину приманивают. Да еще двое детей. Прицеп, как любят многие говорить. Нафиг ты ей сдался? Удобно — это одно, а чувства, м?

— А вы чего тут? — в дверях появляется Женя.

Одергиваем руки.

— Ничего, Жень, я уже ухожу, — виновато улыбается ей Надя и, пройдя мимо меня, идет в коридор. — Я там всё убрала в холодильник. Завтра позавтракаете, — говорит она моей дочери. — Про папу не забывай, чтобы он ногу меньше тревожил.

— Угу, — мычит та.

Так. Теперь еще и объясняться… Надулась что ли? Еще Наде чего надумает высказать, за ней же не заржавеет.

Надя уходит. Слышу, как закрылась входная дверь.

— Жень, — зову дочь, пока та не ретировалась в свою комнату.

— Ну чего? — замирает в дверях.

— Надя, она…

— А я тебя спрашивала? — фыркает. — Если что, то она мне нравится, — и уходит к себе.

Так. Это что вообще такое было?

— В смысле “не против”, ты о чем? — кричу ей вслед, но в ответ, конечно же, тишина.

И вопросы — к себе в первую очередь. Что это меня на нежности потянуло? Но, глядя на нее, почему-то хочется защитить ее от невзгод. Поддержать.

Так, ладно. Тормози, Рома. У тебя своих проблем вагон и маленькая тележка.

Еще немного посидев, хромаю в зал.

А на носу Новый год, надо бы душ в этом году принять успеть. Нормально так принять, а не обтираться мокрым полотенцем. И не убиться бы еще в довесок. Первая попытка была на грани самоубийства. Только пытаюсь сообразить, как. Не дочь же просить помочь. Егору позвонить? Неудобняк. Даже по молодости подобных событий не случалось. А тут… Твою ж мать! Всё как-то нехорошо…

Поэтому прихожу к мысли, что завтра к вечеру детей заберут, и я попробую сам. Была не была.