*Надя*

Поиски аквариума занимают у меня пару дней. Просмотрев все возможные сайты, нахожу нужный. Вариантов два. Один где-то за городом. Второй с ценником раза в три дороже чем новый. Поэтому останавливаюсь на варианте — дешевле и дальше.

Созваниваюсь с продавцом. На том конце провода бабуля. С первого раза вообще не понимает о чем я ее спрашиваю. Даже мошенницей называет. Бросает трубку. Перезваниваю, чуть собравшись с мыслями. И наконец, кое как мы находим общую волну и она заявляет — приезжай. Сегодня вечером. Не раньше семи. Будет внук, он отдаст. А то без него она никого домой не пустит. Я записываю адрес и сбросив звонок задумываюсь.

Цена адекватная, даже слишком. В чем подвох?

В картах забиваю адрес и присвистываю… мда, к черту на кулички ехать придется Роману.

Делать нечего, надо звонить.

На часах почти два. И скоро дети должны прийти со школы.

Удобно ли будет мужчине пилить в такую даль? Сейчас и узнаю.

— Стрельцов, слушаю, — немного послушав гудки, слышу его голос. И вроде ничего неожиданного, а теряюсь на пару секунд.

Стрельцов! Официально то как!

— Это Надежда вас беспокоит, Роман… — пытаюсь вспомнить его отчество. — Евгеньевич, — вспоминаю. В честь отца видимо назвали дочь.

— Здравствуйте, Надя, узнал, — голос смягчается. — Что то случилось?

— Аквариум. Нашла, — почему-то слушая его голос накатывает волнение. Чувствую себя девчонкой. Еще немного и заикаться начну.

— Отлично, когда и где забирать?

Диктую ему адрес и условие бабушки.

Присвистывает.

— Это минут сорок в одну сторону, — задумчиво.

Молчу.

— Ближе не нашлось?

— Думаете я специально искала чтобы вам ехать в такую даль?

— Хорошо, — отвечает, будто смирившись. — Заеду за тобой к шести.

— За мной? — не сразу соображаю. — Зачем?

— Ну так ехать в такую даль одному скучно, — усмехается. — Вдвоем веселее, — и отбивает звонок.

Я сижу, смотрю на телефон с потемневшим экраном. Вот так нашла на свою голову. Нет, с ним я согласна, одному ехать точно не весело. Да и дети наши начудили с этим аквариумом. Отдуваться обоим.

— Мам, я пришел, — слышу как открывается входная дверь и уже со знакомым грохотом на пол летит рюкзак.

Переключаюсь с разговора на сына.

— Марк, я просила не кидать рюкзак, — выхожу из комнаты. Сложив руки на груди прислоняюсь к стене, наблюдая за сыном. Весь в снегу.

— Ты где был? — удивляюсь его виду.

— Упал, — уходит в ванную.

Поднимаю с пола куртку, стряхиваю остатки снега.

— В сугроб что ли?

* * *

Пока Марк ест, я снова возвращаюсь к мыслям о росписи стен кафе. Даже успеваю набросать варианты. Надо будет еще раз переговорить со Светланой. И вот уже почти шесть.

Я вскакиваю с дивана, отставляя в сторону ноутбук. Сердце начинает частить. Я волнуюсь так, будто собираюсь на первое в жизни свидание. И почему у меня вдруг появилась такая ассоциация?

Во-первых, это не свидание, а во-вторых, это можно считать рабочей поездкой. Так что нечего тут выдумывать.

Надеваю теплые лосины, удлиненный свитер и свой пуховик. Да… любимая моя шуба осталась у Лёни. Не решилась я ее забрать. Муж подарил мне ее на десятилетнюю годовщину нашей свадьбы. Несколько раз он упоминал вскользь, что я никогда не смогла бы себе позволить такую дорогую покупку самостоятельно. Хвалиться своими денежными достижениями он в последние пару лет был горазд. Поэтому, видимо, я и не решилась ее забрать. Не моя же… по сути.

На телефоне приходит сообщение. Я быстро хватаю его и читаю:

“Я внизу”.

У меня номер записан как “сосед напротив”.

— А ты куда собралась? — из комнаты выглядывает сын.

— За аквариумом поедем с папой Жени, — отвечаю.

— А чё, он сам не может? — хмурит брови.

— Так и Женя не одна его разбила, да? — нахожу, что ответить.

Сын недовольно поджимает губы и снова скрывается в комнате.

Сую ноги в ботинки и, проверив наличие ключей в кармане пуховика, выхожу из квартиры.

Выйдя из подъезда, сразу же вижу Романа, стоящего у пассажирской двери машины. Двигатель работает. Он что-то смотрит в телефоне.

Дверь подъезда хлопает, и мужчина тут же поднимает взгляд, отрываясь от гаджета.

— Добрый вечер, Надежда, прошу, — открывает дверь авто, приглашая сесть.

Снова ловлю этот идиотский ступор. Может, он помогает мне сесть только потому, что машина высокая? Чтобы я в очередной раз не убилась? Зачем ему проблемы в виде меня с травмой?

Сев поудобнее на переднее кресло, жду, когда Роман закроет дверь и, обогнув авто, сядет за руль. Через пару мгновений машина трогается с места.

В салоне тепло и как-то надежно, что ли. Странное ощущение, но именно такое. С Лёней ездить было нервно. Он чаще пользовался услугами своего водителя. Но когда нам нужно было выехать и он садился за руль, я мысленно молилась. Потому что он слишком нервный и психованный.

— Не холодно? — нарушив затянувшуюся тишину, спрашивает Роман.

— Нет, спасибо, хорошо, — отвечаю.

Снова начинает идти снег.

— У погоды странные планы на декабрь, — словно прочитав мои мысли, говорит мужчина. — Заваливает и заваливает.

— Зато красиво, — разглядываю в окно украшенный к Новому году город.

— А вы откуда к нам приехали? — интересуется он.

— Из Москвы, — отвечаю.

— Странно.

— Почему? — удивленно поворачиваюсь к нему.

— Обычно все рвутся туда… — пожимает плечами.

Почему-то зависаю, заглядевшись на его профиль. Взъерошенные темные волосы, борода, не длинная, а такая… ему идет. Куртка снова расстегнута, под ней виднеется джемпер. Перевожу взгляд на кисти его рук, на то, как он держит руль. Ведет уверенно и расслабленно. Крепкие пальцы, чуть выше к запястьям — темные волоски…

— Так почему вы приехали сюда? — нарушает тишину он снова.

А я вздрагиваю от неожиданности, понимая, что меня поймали с поличным за разглядыванием. Тут же приливает жар к щекам.

— Здесь живет брат.

— Понятно.

Разговор снова затихает. За окном уже темно. Улицы хорошо освещены фонарями, но когда мы выезжаем за город, освещением остается лишь свет фар.

Непогода разыгрывается не на шутку. Роман упирается локтем в дверь и потирает заросший подбородок. От него исходит спокойная энергетика. Лёня бы уже начал причитать, что я его в такую жуткую погоду вытащила на дорогу… А я ведь и не подумала, что начнется метель.

Через минут двадцать мы въезжаем в деревню, и мне становится немного спокойнее. Почти сразу Роман находит нужный дом и останавливает машину.

Я выхожу, не дожидаясь, когда мне снова помогут. На этот раз справляюсь сама, спрыгнув с подножки.

— В следующий раз ждите, — подходит Роман. — Ждите, когда подойду и помогу. А то с вашей удачливостью можно что-нибудь себе да сломать.

— Иногда вы помогаете моей удаче, — отвечаю ему в тон.

И на это он лишь улыбается.

Подав мне руку, так как снега навалило немало, а тут, кажется, его и вовсе не чистили, мы подходим к калитке. Роман дергает ее, и та поддается, со скрипом открывшись.

В доме горит свет. Мы проходим к крыльцу, и Стрельцов пару раз стучит в дверь. Тишина. Лишь где-то со стороны начинает лаять собака.

Я испуганно оглядываюсь, пытаясь понять, где она. Но не вижу.

Роман снова стучит и дергает за ручку. Дверь тоже открывается.

— Неудобно без приглашения, — говорю я осторожно.

— Неудобно стоять и ждать у моря погоды, — отвечает он и проходит в дом.

Мы оказываемся в небольшом коридорчике. На ощупь мужчина находит еще одну дверь и открывает ее. Оказываемся на кухне.

— Здравствуйте! Есть кто дома? Хозяева? — зовет мужчина.

— Ой! Ой! — завопила старушка, наверное, испугавшись. — Ворье! Ой! А ну прочь! Сейчас полицию вызову! — выбегает щупленькая бабушка с веником и замахивается на Романа.

— Стойте, стойте, — теперь подаю голос я. — Мы за аквариумом! — протискиваюсь между Романом и бабулькой.

— Так мне женщина звонила! А тут мужик! Ну точно мошенники!

— Я вам звонила. А мужчина меня привез. Как я к вам в такую даль одна-то доберусь? — возмущаюсь.

— А, — тут же успокаивается бабка. — Ладно. Только внук еще не пришел.

— И сколько его ждать? — спрашиваю.

Пожимает плечами.

— Значит так, ждать нам нет никакого резона. Показывай, бабка, аквариум, если всё хорошо, мы покупаем. Если нет, всего доброго.

— А я не могу без внука.

— А я могу, — напирает на нее Роман.

— Мы в такую даль ехали к назначенному вами времени, — говорю я как можно спокойнее. — Просто так что ли? Нас дети дома ждут. А нам еще ехать обратно в такую метель.

— Хорошо, проходите, только обувь снимите, — говорит она.

Мы, разувшись, проходим за бабулькой в комнату. На полу стоит аквариум. По размерам будто то, что нужно.

Роман его разглядывает.

— Вроде цел, — делает вывод.

— Тогда берем, — лезу в карман за телефоном. — А вам можно переводом? — спрашиваю.

— Да каким переводом, милочка?

— У меня есть наличка, — тут же достает нужную сумму из кармана Роман и кладет на стол. — Вот. Забираем, — подхватывает аквариум и идет на выход.

Мы обуваемся.

— Спасибо, — благодарю бабку.

— Иди-иди, — чуть не подталкивает меня к двери. И, выйдя на крыльцо, слышу, как за спиной закрывается дверь и щелкает замок.

Удивляюсь такому поведению старушки.

— Надя, — зовет меня мужчина, и я тороплюсь по его следам к машине. — Помоги багажник открыть.

— А как?

— Вот, под знаком нащупай кнопку и нажимай.

Я лезу под знак, как велено, и нажимаю. Открывается дверь. Мужчина ставит аквариум и закрепляет его.

И через пару минут мы отъезжаем от дома. В окне замечаю, как бабка наблюдала за нами.

— Странная она, — говорю себе под нос.

— Да нет, обычная, и скорее всего, никакого внука нет. Это так, чтобы дать понять, что не одна. Мало ли, вдруг пришли ее обворовать, — говорит Роман.

— Думаете? — удивляюсь его ответу.

— Мужских вещей в доме не видно. Дорожка не чищена. Подозреваю, что так и есть.

Я перевариваю сказанное. А ведь я даже не обратила ни на что внимания.

— И спасибо, — говорит вдруг Стрельцов.

— За что? — не понимаю.

— От веника спасла, — хмыкает, посмотрев на меня, слегка улыбнувшись.

— А-а-а, — улыбаюсь. — Пожалуйста, — и чтобы снова не залипнуть на его персоне, отворачиваюсь к окну.

Роман

Обратная дорога дается не так просто. Снег усилился, ветер поднялся, метет не на шутку. Навстречу практически нет машин. Сбавляю скорость. Машина хоть и тяжелая, и идет уверенно, но погода диктует свои правила.

Надя притихла.

Поглядываю на нее осторожно, чтобы не привлекать внимание.

Симпатичная… И такая, уютная что ли.

В салоне витает легкий запах ее духов. Ненавязчивый, приятно щекочет ноздри.

Погружаюсь в мысли.

Почему она приехала сюда? Да, повод хороший — тут у нее брат. Но там-то муж, наверное. Кольца не заметил, но что может заставить женщину сбежать из большого города? Там явно больше благ цивилизации нежели здесь.

— Ай! — вдруг вскрикивает она, а я, возвращаясь из своих размышлений, выхватываю в свете фар мелькнувшую тень и, выкручивая руль, чтобы не дай бог никого не снести, осторожно притормаживаю.

Машину сносит в бок, и мы останавливаемся.

Повисает секундная тишина. Только слышно, как лупит снег в лобовое и тихо работает двигатель.

— Живая? — спрашиваю Надю, которая зажмурилась, вцепившись пальцами в ремень безопасности.

— Кажется, да, — отвечает она еле живым голосом. — Что это было?

Самому интересно.

— Хороший вопрос, — отвечаю, отстегиваю ремень и выхожу из машины.

Следов уже нет. А если и были, то их тут же замело.

Обхожу машину, понимая, что съехали на обочину и задние колеса увязли в снегу. Бью ногой по колесу.

Возвращаюсь за руль.

— Кто там? — встревоженно вглядывается она в мое лицо.

— Никого, — успокаиваю. — А если кто и был, то удрал. Может, заяц, может, кот, — предполагаю.

— Кот? Коты гуляют в такую погоду? — удивляется она.

— Да кто ж их разберет, этих котов, — отвечаю, осторожно трогая машину с места.

Но мои опасения оправдываются. Передние колеса гребут, а вот задним зацепиться не за что. Там рыхлый снег. Перегазуй — и снесет с обочины.

— Так, — хлопаю ладонями по рулю и поворачиваюсь к девушке.

Та смотрит на меня внимательно, явно поняв, что что-то не так.

— Мы застряли, да? — в глазах ее начинает плясать беспокойство.

И такая она становится уязвимая, что хочется защитить.

И откуда у тебя, Стрельцов, такого хама и гада, такие высокие чувства? М?

— Спокойно, — хмыкаю. Только истерики мне не хватает для общего фона. — Сейчас что-нибудь придумаю.

Взяв перчатки, выхожу из машины, застегивая куртку.

Достаю из багажника лопату, удлиняю ручку и принимаюсь за работу.

Слышу, как открывается дверь, и Надя выходит, ежась после тепла салона.

— Я могу помочь, — говорит, смотря на меня.

— Пока нечем, — думаю, что можно подложить под колесо.

— Может, толкнуть надо? — продолжает она.

А я снова лезу в багажник.

— Толкнуть? — выглядываю, смотрю на нее. — Серьезно?

— Ну, — мнется она, — я могу.

— Максимум, если бы это понадобилось, то толкал бы я, а ты за руль села, — отвечаю и, достав полено, кидаю его под колесо. Надеюсь, этого хватит, чтобы зацепиться.

— В машину, — командую, и Надя возвращается обратно в салон.

Запрыгнув за руль, снова медленно трогаю машину с места, и она медленно, но уверенно выходит из западни.

Слышу, как девушка выдыхает.

— Ну вот, не быть нам отморозками, — хмыкаю и снова выхожу из машины, чтобы забрать полено. Пригодится, мало ли что еще может случиться.

— А вы всегда с собой возите бревна? — спрашивает Надя спустя пару минут.

— Желательно еще и песок, но всё никак руки не дойдут, — отвечаю ей.

— Песок? Серьезно?

— Да, на дорогах и не такое бывает. Но всего не предусмотришь. А полено случайно оказалось, сам не помню, как попало, — отвечаю.

Мы наконец въезжаем в город. Но и тут дорога не намного чище. По крайней мере, освещение есть.

Въезжаем во двор. Паркую машину на привычное место. Глушу двигатель. И не тороплюсь выходить.

— Извините, что пришлось ехать в такую даль, — нарушает тишину Надя.

— Ничего, на то и машина есть, чтобы ездить, — отвечаю.

Надя, снова не дождавшись, дергает за ручку.

— Ну что за женщина? — выдыхаю, выходя из машины.

Сидит, ждет, когда подойду. Дверь открыта. И такая послушность заставляет улыбнуться.

Подаю руку.

Она вкладывает свою теплую, хватаясь пальцами. Шагает с подножки, крепче вцепившись в мою руку.

Не устал быть еще джентльменом, Стрельцов? Нет, не устал.

Заглядываю в багажник, проверяя аквариум. Там всё в порядке.

— Завтра утром отвезу в школу.

— Предупрежу сейчас учительницу.

Далее подъезд. Придерживаю дверь, пропуская Надю вперед. Лифт вызывает. За нами следом в подъезд вваливается трое пацанов. Лет по восемнадцать.

Входим в лифт. А точнее чуть ли не втрамбовываемся.

— О, дядь Ром, здорова, — кивает один из пацанов. — Вам четвертый же, — и нажимает на нужный нам этаж. — Ой, а девушке на какой? — спрашивает.

Узнаю его. Живет парой этажей выше.

— Тоже четвертый, — отвечаю.

— А, ваша девушка, — лыбится он.

Впятером чуть тесновато в кабине. Надя вжимается спиной в меня, а я, словно оберегая ее от парней, чуть сдвигаю в сторону, приобнимая.

Чувствую, как девушка напряглась. Ну не буду я отнекиваться и объясняться, поэтому тупо молчу.

Парни обсуждают игру.

— Когда играете, Мить? — спрашиваю.

— В выхи, — отвечает. — Приходите, — стреляет взглядом в Надю.

— Придем, если время будет, — двери лифта открываются, пацаны выходят, чтобы выпустить нас.

— Хорошего вечера, — и лифт едет дальше.

— А это кто? — спрашивает Надя.

— Наши молодые хоккеисты. Хорошие ребята.

Надя подходит к своей двери, оборачивается.

— Спасибо, — говорит, чуть улыбнувшись. На щеках горит румянец. И, открыв дверь, скрывается за ней.

— Пожалуйста, — отвечаю уже в пустоту. И захожу к себе.

Собери свои мысли, Роман, собери в рабочую субстанцию — даю себе команду.

Надя

Я просыпаюсь раньше будильника, хотя очень хочется еще подремать. Почему-то в теле такая усталость, будто я всю ночь чистила снег, а не отдыхала. Пялюсь в потолок, перебирая в мыслях вчерашний вечер. Ну что ж, могу сказать, он определенно не простой человек. Да.

И вдруг как даст по мозгам — я резко сажусь в постели и хлопаю глазами, понимая свою оплошность.

С какого перепугу я думаю о мужчине, у которого есть дочь? И, соответственно, должна быть жена. Так ведь?

От этой мысли от самой себя становится противно.

Но я не видела у него на пальце кольца. Хотя о чем это я? Лёня тоже никогда не носил обручалку. Ему, видите ли, неудобно.

Та-а-а-а-к, Надежда Сергеевна, вот это ты докатилась. Поглядываешь на чужого мужа.

Сердце в груди лупит часто-часто. Я испытала только что настоящий шок. Шок от своей безалаберности.

Непростительно.

Вскакиваю с постели и бегу в душ. Хочется освежиться.

А уже потом иду на кухню, грею чайник и готовлю завтрак для сына.

— Вот чего тебе не спится? — выползает из комнаты еще не до конца проснувшийся Марк. — Я бы на твоем месте спал до обеда, — и закрывается в ванной.

Я бы тоже. Но чем старше становишься, спать-то хочется не меньше, но уже что-то внутри не дает этого сделать.

Проводив Марка, принимаюсь снова за свои наброски.

Кафе будет семейное. И это здорово. Люблю такие заведения. Когда Марк был маленьким, мы иногда с ним выбирались в такие места. Там есть игровая зона для детей.

Прикидываю еще пару вариантов. И пока рисую, понимаю, что было бы здорово приобрести планшет для работы. Конечно, я не надеюсь, что мой труд будет пользоваться спросом, но для души можно будет побаловаться. И обещаю себе с первого хорошего заработка порадовать себя.

Через час работы с эскизами набираю Светлане и договариваюсь с ней о встрече.

— Да, я тут на месте, приезжай как сможешь, — тараторит она в трубку.

— Хорошо, скоро буду, — отвечаю, отключаю звонок и начинаю собираться.

Собираю всё, что приготовила за эти несколько дней, беру ноутбук, одеваюсь и выхожу из дома. Но тут же возвращаюсь, прихватив ключи от машины. Наверное, всё же будет удобнее доехать, а не тащить всё на себе.

Выхожу из подъезда, оглядываю парковку. Свободные места есть, но всё засыпано снегом. Снегоуборочной техникой и не пахнет. Иду вдоль дома по дороге к тому местечку, где поставила свою машину. И, задумавшись, прохожу мимо.

Останавливаюсь, оглядываюсь. Так, кажется, прошла. Снова возвращаюсь. Вот где-то тут же оставляла, да?

Оглядываю тот кармашек, в который точно помню, как заезжала, чтобы машина никому не мешала. И… нет. Не может быть.

Сердце колотится в груди так, что вот-вот выпрыгнет, и меня бросает в жар. Перекладываю из одной руки в другую сумку с ноутом.

Машины нет?

Но её действительно нет. И я впервые чувствую идиотское ощущение опустошения. И непонимания: что делать?

По привычке тянусь к телефону. На глазах наворачиваются слезы.

Ну не могла же я поставить её в другое место и забыть? Не могла же?

Снова возвращаюсь к парковке у подъезда. Нет, её тут нет и не могло быть. А там, где должна была стоять — пусто.

Набираю полную грудь воздуха и медленно выдыхаю через нос.

Спокойно, Надя, звони…

Вот только кому и куда?

Машину, получается, угнали?

Получается.

Тогда куда звонить нужно?

Мужу… по идее. Он бы разобрался. Конечно, отругав меня за то, что я такая безмозглая. Но… Лёня мне больше не муж. Хотя по документам пока ещё муж. Но… Боже, Надя, соберись.

Набираю в поиске, что делать, если угнали машину, и набираю указанный трёхзначный номер.

Там объясняю ситуацию, говорю адрес, номер машины, и меня отправляют в ближайшее отделение полиции писать заявление.

Благодарю за помощь. И теперь ищу в сети по карте адрес и как туда пройти.

Идти приходится долго. Ещё и неудобно всё с собой тащить. Только подойдя к отделению, понимаю, что надо было всё оставить дома. Но ума не хватило на эти правильные мысли.

Захожу в отделение, вся натянутая как струна. Я впервые в такой ситуации, да и в таком месте.

— Здравствуйте, — подхожу к дежурному.

— Здравствуйте, — смотрит на меня. — Чем помочь?

— У меня, кажется, угнали машину.

— Кажется? — усмехается молодой человек.

И я снова рассказываю всё то же самое, что говорила по телефону.

— Будем разбираться, — говорит мужчина. — Вот, пишите, — подаёт лист бумаги и ручку.

— Что писать? — теряюсь.

— Заявление.

— А…

— Да, я вас понял. Соберу, доложу, — до слуха доносится знакомый голос. Оглядываюсь.

В отделение вошёл Роман, убирает телефон в карман. И, подняв голову, наши взгляды встречаются на мгновение…