Перед глазами потемнело, соленая вода сомкнулась над головой, превратив мир в глухую зеленоватую муть. Неужели все заканчивается именно так? Никакого света в конце тоннеля, никакой жизни, проносящейся перед глазами, просто темнота. А потом резкая, обжигающая боль в щеках, кашель, раздирающий горло, и чьи-то руки, которые тащили меня, кажется, из самой преисподней.

Пришла в себя я уже на диване в нашей гостиной. Я была завернута в огромный белый халат, как в кокон, и чувствовала себя выжатой до последней капли. Надо мной склонилось лицо Александра Юрьевича — мокрые волосы прилипли ко лбу, в глазах плескалось что-то среднее между ужасом и яростью. Его ладонь вполне ощутимо хлопала меня по щеке.

— А ну прекратите! — пробормотала я, уворачиваясь. — Это что за рукоприкладство?

Он шумно выдохнул и убрал руку. И тут до меня дошло. На нем мокрая одежда, а я все еще жива… Сложить два и два было нетрудно.

— Вы меня спасли? — спросила я тихо, все еще не веря.

— Нет, — процедил он сквозь зубы, — инопланетяне прилетели. У них как раз был обеденный перерыв, решили сделать доброе дело.

Ну и к чему этот сарказм? Я хотела возмутиться, но почувствовала кое-что совершенно другое.

— Спасибо, — сказала я одними губами.

— Да ерунда, обращайся… — хмыкнул он, но потом добавил, посерьезнев: — Не вздумай! Это счастье, что я вовремя увидел! Как подумаю…

Он покачал головой и скрылся в своей комнате. Правда ненадолго — вскоре вернулся уже не в мокрой одежде, а в таком же пушистом халате, как мой.

А потом началось то, чего я совершенно не ожидала. Весь оставшийся день он не отходил от меня ни на шаг. Я чувствовала себя нормально — ну, почти. Небольшая слабость, легкий озноб, но в целом жить можно.

Однако Александр Юрьевич, видимо, решил, что я чудом избежала гибели и теперь нуждаюсь в круглосуточном уходе. Он постоянно подливал мне чай с имбирем, лимоном и мятой. Заказывал фрукты, нарезанные идеальными дольками. Укрывал пледом, едва замечал, что я поежилась… Откуда тут вообще столько пледов?

Я хотела было ехидно сказать, что во всем этом нет никакой необходимости, что мы одни, что никто нас не видит и можно не притворяться. Но почему-то не стала. Может быть потому, что мне нравилась эта забота?

К вечеру я окончательно пришла в себя, но ужасно не хотела идти в ресторан на ужин. Снова эти взгляды, перешептывания… Может, сказать боссу, что я все еще слаба и не выдержу такого дальнего путешествия? А что, до ресторана идти минут пять — не меньше!

— А можно мы закажем ужин сюда? — начала я. Но потом честно добавила: — Не хочется опять появляться перед коллегами.

— Да не вопрос — ответил он без колебаний. — Я сам не в восторге от идеи куда-то идти.

Пока мы ждали ужин, я уютно устроилась на диване.

— Жаль ноутбука нет — вздохнула я.

— Соскучилась по работе? — усмехнулся босс. — Похвальное рвение, но, боюсь, я его не смогу оценить по достоинству.

— Да ну вас! Я бы сериальчик посмотрела… Школу супергероев, например. Уже третий сезон вышел, а я даже второй не начинала. Времени вечно не было…

— А зачем тебе ноутбук? — он кивнул на телевизор. — Вон, висит здоровенный телевизор. На нем и посмотрим. Кстати, я второй сезон смотрел — очень даже ничего, не хуже первого, так что с удовольствием пересмотрю еще раз

Я удивленно уставилась на него.

— Вы смотрите Школу?

— А почему не должен?

Действительно… Босс имеет полное право смотреть мой любимый сериал.

— Клод просто красавчик! — на всякий случай предупредила я.

Раз уж нам вместе смотреть второй сезон, пусть знает правила! Клод — лучше всех.

— Ну в мужской красоте я не очень. разбираюсь, но считаю, что маргинальный тип и совершенно непредсказуем, из-за него всегда все неприятности. Вот с самого начала — все из-за него. И даже дар толком не развил! — нагло заявил босс.

Нет, ну надо же!

— А вам наверняка нравится Люциус… Вот уж кто самый правильный, и самый глупый заодно.

— Нет, мне нравится Рэйн.

— Он скучный, — отрезала я.

— Он умный, — парировал босс. — И вообще, если бы не он, их бы еще в первом сезоне перебили!

Хм, кажется смотреть сериал с ним будет даже интересней…

Мы заказали целую гору вкусняшек. Александр Юрьевич, к моему изумлению, довольно быстро разобрался, как найти нужный канал, и вот мы уже сидели на диване перед огромным экраном, а в комнате звучала заглавная музыкальная тема…

Я проснулась от того, что в комнате было тихо. Сериал все еще шел — на экране бежали финальные титры, играла тихая, меланхоличная музыка. В гостиной царил полумрак, только экран телевизора мягко подсвечивал пространство. Я попыталась сообразить, почему мне так тепло и удобно, и поняла, что лежу не на диванной подушке.

Я лежала на Александре Юрьевиче.

Щекой — на его груди. Его рука покоилась у меня на спине, тяжелая и теплая. Моя ладонь каким-то образом оказалась у него на плече. Мы лежали в обнимку на диване, и судя по тому, как мирно и глубоко он дышал, он тоже спал.

Понятно, что произошло. Мы просто смотрели сериал, уставшие после безумного дня. И уснули. Вот так, рядом. Случайно.

Я осторожно попыталась высвободиться. Надо сбежать в свою спальню, пока он не проснулся и мы не оказались в еще более неловкой ситуации. Я приподнялась на локте, стараясь двигаться бесшумно…

Но в этот момент он что-то пробормотал во сне и, еще не проснувшись, притянул меня обратно. Его рука скользнула по моей спине, прижимая чуть ближе. Надо сказать — как-то уж слишком близко.