Лиам считал себя мастером неожиданных ходов, так почему же в этот раз он не смог предугадать действия этой девчонки? И кто тут с кем играет?

Прежде ему уже доводилось соблазнять женщин. Это всегда было по приказу Учителя, с определенными целями. Найти компромат, подкупить, создать повод для шантажа (если речь шла, например, о замужних дамах, которым он мог угрожать потом приданием их связи огласке).

Но здесь, с Мирой, все было по-другому. С ней не было нужды притворяться. Она знала, кто он, он знал, кто она. И эта иллюзия открытости невероятно будоражила и ударяла в голову адреналином.

Она могла сдать его в любой момент с потрохами, отправить на казнь одним своим словом. Давно ли он перестал строить планы, как и когда он уберет ее? Давно ли простил ей ее шантаж?

И почему же от короткого прикосновения девичьих губ он испытал куда больше эмоций, чем от всех своих предыдущих связей, вместе взятых?

«В конце концов, нужно думать о деле. — Он постарался мысленно поставить точку в бесплодных размышлениях. — Учитель приказал добыть ему кубок. Я не могу его подвести. А мои отношения с Мирой — просто приятное дополнение к процессу получения кубка. Пока они не мешают делу, я могу себе это позволить».

Может себе позволить… Эта мысль отдалась глухой тоской в области сердца. За всю свою жизнь он все и всегда делал только для Учителя. Неужели в этот раз он действительно хочет чего-то только для себя?

«Она знает, кто я. Значит, я должен держать ее близко, чтобы контролировать. Это не отношения — это вынужденная необходимость, чтобы наилучшим образом исполнить волю Учителя», — эта мысль наконец принесла облегчение и ясность. Да, все так. И это не он сошел с ума, а просто обстоятельства сложились подобным образом.

За территорию академии его пропустили без проблем, правда, напомнили о комендантском часе и о том, что менее чем через час он уже должен вернуться.

До «Меча и пульсара» было рукой подать, а потому Лиам не переживал об опоздании. Вот только едва он свернул на улицу, на которой располагалось заведение, как услышал в одном из проулков подозрительный шум.

«Это меня не касается…» — сцепил он зубы, желая пройти мимо. Ведь это было не его дело. Но тут до него тихим эхом добрались слова:

— …тварь одноногая, гони деньги…

«Не тот ли это тип, что был послан господином?»

Он свернул в проулок. Тут было гораздо меньше света, чем на широкой улице, пришлось набросить на себя чары ночного зрения, чтобы глазам не пришлось долго адаптироваться к темноте.

Пройдя чуть вперед, он увидел, как три хмурых оборванца обступили одноногого жалкого мужичка, привалившегося к стенке.

— Это наша территория, не смей тут просить подаяние, — произнес самый тощий, державший в руках трость, которую обычно носили слепые. На голове была сбившаяся повязка, из-под которой виднелись вполне здоровые глаза.

— Долго же ты от нас скакал на одной ноге, но теперь прыгать тебе больше некуда, — вторил ему самый уродливый из компании, со шрамами, обезобразившими все его лицо.

— Этот идиот сам себя в ловушку загнал, — хохотнул третий, самый низкорослый, практически карлик. Он держал в руках отнятый у одноногого костыль.

— Простите, господа, — перебил их Лиам, шагнув вперед и привлекая к себе внимание. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась уверенность. — Не кажется ли вам, что трое против одного — немного нечестно?

Трое оборванцев обернулись к нему, измеряя взглядом. Самый тощий из них, тот, кто держал трость, ухмыльнулся.

— Ты кто такой? — набычился на него лжеслепой. — Иди отсюда, пока ноги не переломали.

Лиам улыбнулся, его улыбка была холодной и предвкушающей. Наконец-то подвернулся хоть кто-то, на ком можно выместить раздражение. Он сделал еще один шаг вперед.

— Добрый господин… — услышал он голос одноногого, — прошу вас, не вмешивайтесь, мне стоило больших трудов загнать их сюда так, чтобы никто не заметил.

— Это кто кого гнал, падаль? — взвизгнул карлик и замахнулся костылем, чтобы ударить нищего, но тот неожиданно перехватил палку, резко повернул так, что вцепившийся в нее руками и не успевший вовремя отпустить человечек рухнул на землю. После этого одноногий вскинул костыль и резко опустил его, протыкая тело палкой насквозь. Послышался чавкающий звук, а затем короткий крик, быстро перешедший в булькающий хрип. Тип умер почти мгновенно.

Двое других перекинулись взглядами, поняли, что численного преимущества у них больше нет, и попытались сбежать. Лиам сделал пасс, вызывая магию души, и отточенным движением сбил ублюдков с ног.

Одноногий достал свой костыль, в один прыжок навис над уродливым оборванцем со шрамами и мощным ударом проломил ему голову.

Кровь брызнула во все стороны. Лиам сделал шаг назад, но мелкие капли все равно угодили и на его одежду.

— Я же просил не вмешиваться, — заметив это, сказал одноногий. — Нашему господину это не понравится.

— Если Учитель пожелает меня наказать, я смиренно и с радостью приму его наказание, но не вам мне указывать, что делать, — ледяным тоном произнес Лиам. Магия души еще кипела в нем, желая быть примененной еще и еще. Нужно было сделать над собой усилие, чтобы подавить внутри себя это сладкое томное желание разрушения.

«Остался еще один. Ты можешь поразвлечься с ним… — шепнула сила внутри, подталкивая действовать. — Ну же, давай, тебе понравится».

— Этот должен остаться в живых, — произнес одноногий, заметив взгляд Лиама. — Господин просил найти незаметного исполнителя, от которого потом можно будет легко избавиться.

«Учитель что-то задумал здесь? — нахмурился Лиам. — И не поручил это мне?»

Раньше он всегда был в курсе планов Учителя, прежде всего чтобы предупредить любые желания, стать лучшим из лучших. Правой рукой, приближенным и самым любимым, незаменимым учеником. Лиам предполагал, что за время нахождения в стенах академии неизбежно перестанет держать руку на пульсе всех планов Учителя, но слышать об этом все равно было неприятно.

— На помощь, убивают! — закричал лжеслепой, отползая к стене.

— На тупике чары. Только тот, кто применяет магию души, сможет услышать, что тут творится, — оскалился одноногий, оборачиваясь к своей жертве. — Как думаешь, сколько бездушников бродит по округе и сколько из них решат прийти тебе на помощь?

— Прошу вас, не убивайте меня… — сменив тактику, захныкал мужчина. — Я сделаю все, что вы скажете.

— Конечно сделаешь. — Одноногий выпустил в него желтый луч чар. Глаза несчастного тут же остекленели, он заткнулся, смотря невидящим взором куда-то перед собой. — Прежде всего забудь все, что ты сегодня видел.

— Забудь, что видел… — зачарованным голосом повторил лжеслепой.

Сила внутри Лиама все еще требовала выхода. Одноногий повернулся к нему спиной, проводя манипуляции со своей жертвой и зачаровывая ей сознание.

Губы парня изогнулись в усмешке. Он никому не позволит занять его место рядом с Учителем. Если что-то происходит, он должен это узнать, чтобы предвосхитить желания своего повелителя.

Пальцы сами собой сложились в руны, необходимые для ментальных чар. Одноногий в последний момент словно почувствовал что-то и обернулся, но не успел защититься, когда магия угодила прямиком в него.

Этот тип явно был не простым нищим. Далеко не первая ступень в иерархии. И даже не середина.

Подавить чужую волю оказалось непросто. Вокруг воспоминаний было расставлено множество ловушек, маяков, обманных крючков, на которые было так легко попасться. Эти метки были едва заметны и тонки, словно паутинка, их расставлял профессионал, не иначе. И что-то подсказывало, что попытайся Лиам копаться в них — Учитель тотчас же об этом узнает.

Не то чтобы тот не одобрял грызню слуг между собой, скорее даже поощрял — ведь выживает сильнейший. Но вот что определенно точно Учитель не одобрял — это срыв планов. А потому Лиам просто ограничился коротким вопросом:

— Какой у тебя приказ?

— Следить и передавать сообщения, — монотонно отчеканил нищий.

— Зачем ты поймал его? — Лиам кивнул на лжеслепца.

— Его задачей будет вынести кое-что из города.

Хм… Имеется в виду кубок? Учитель заранее готовится помочь Лиаму с поручением?

— Что за предмет? — Для экстренных перемещений к Учителю всегда использовались незарегистрированные порталы.

Сейчас у Лиама не было ни одного, да и откуда бы такому взяться в академии? Это лишний риск, но в любом случае переносить через портал магические приборы нельзя — можно сбить точку прибытия или вообще телепортироваться по частям. Следовательно, раз речь про то, что предмет придется из города выносить, значит, он магический.

— Господин желает получить демонический артефакт, который наделал шума в академии на отборе в турнир.

Что? Но у него не было приказа добывать тот артефакт. Лиам сцепил зубы, борясь с желанием причинить боль одноногому. Магия души требовала выместить на другом вспыхнувшую ревность. Учитель доверил это кому-то, кроме него? Кто-то еще в академии также работает на Учителя?

Если бы Лиам узнал об этом на пару дней раньше, то подумал бы на Миру, но теперь-то он знал, что это точно не она. Но тогда кто?

— Кому приказано это выполнить?

Из носа посыльного потекла струйка крови. Глаза начали закатываться. Очевидно, на имена был поставлен блок, и если Лиам не прекратит давление, то человек попросту умрет.

Короткое заклинание — и парень убрал чары.

Одноногий тут же пришел в себя, затряс головой.

— Как ты посмел… — прорычал он.

— Чем-то недоволен? — холодно бросил студент. — Можешь на меня пожаловаться. — Лиам отступил, намереваясь покинуть проулок. — И да, когда будешь жаловаться, передай Учителю, что я сам выполню его поручение и добуду ему артефакт.