Зарево над храмом Двух Светил явилось взору куда раньше, чем сам храм проступил сквозь деревья.

От него веяло тревогой, как от входящего в силу лесного пожара — скоро его уже станет не залить водой, не сбить с рассыпающихся в пепел трав. Скоро он проглотит близлежащие деревни и поползёт дальше, едва успев их переварить.

Ветер бил в лицо, пытаясь прогнать незваных героев. Он хлестал с такой силой, что невозможно было расслышать собственный крик.

— Валар! Мне страшно!

— Что?!

Ветер свистел в ушах, вторя цокоту копыт.

— Мне страшно!

— А?!

— Стра… — Она сильнее стиснула поводья. Дикая она или как?! Валару, может, тоже страшно, но он же не жалуется! Она шевельнула губами: — Нет, ничего…

Следом за заревом пришёл запах. Приторный, тяжёлый, липкий… Едва почуяв его, кони испуганно встали на дыбы, заверещали и закружили на месте, как бы всадники их не понукали.

Валар ловко выпрыгнул из седла, когда его конь, обезумев, принялся кататься по земле. Как раз вовремя, чтобы поймать и помочь выпутаться из стремени Морье.

— Вряд ли они повезут нас дальше, — заметила она, растирая потянутую лодыжку.

— Да уж. Эти твари благоразумнее нас будут… Иди-ка сюда, дикая. — Валар дёрнул девушку за локоть к себе и впился болезненным поцелуем.

Морья и не думала вырываться, напротив, она подалась навстречу, но мужчина отстранился.

— Вот что, — сказал он, сшибая носком сапога ни в чём неповинный дождевой гриб. — Дальше я еду один.

Плащ за его спиной деловито раздулся, проникшись важностью момента.

— Вот ещё, — фыркнула Морья.

— Это не обсуждение. Я ставлю тебя перед фактом.

Девушка, вопреки ожиданиям, спорить не стала.

— Хорошо, ты едешь один. — Но не успел оплотник перевести дух, лукаво добавила: — И я еду одна. Мы поедем вдвоём по отдельности.

Мужчина плюнул и с силой сжал виски пальцами. Заговорил он тихо и размеренно, не глядя на девушку:

— Я тебя, ненормальная идиотка, люблю. А в храме сейчас творится демоны знают что. Если ты туда попадёшь, живой можешь не выбраться. А я не хочу, чтобы ты пострадала.

Морья понимающе кивнула.

— Так ты послушаешься меня?

Морья решительно замотала головой.

— Дура!

— Сам дурак!

— Ненормальная!

— Не ненормальнее тебя!

— Да я тебя прямо сейчас прибью, чтобы потом не переживать!

В запале Валар выхватил нож из-за голенища.

— Ну давай, ага. Верь, что у тебя получится.

На ладонях дикой заплясали аккуратные лепестки пламени.

Нож отправился на место.

— Будь проклят тот день, когда я додумался спасти тебя!

— Я тоже тебя люблю, — удовлетворённо кивнула дикая. — А теперь пойдём. Пока ты читал мне нотации, кони сбежали в лес, так что дальше придётся пешком.

Чем сильнее нависала над ними громада храма, тем яснее становилось, что в небе над нею сияет не зарево пожара. Этот мутный красный свет не могло бы родить ничто в мире людей. Ворота были распахнуты настежь, одна из створок повисла на петле и визгливо скрипела всякий раз, как из зёва некогда святого строения вырывался ветер. Тот приносил с собой невыносимый сладковатый душок разложения…

Морья взяла Валара за руку.

— Не бойся, — сказала она, не отрывая взгляда от входа, — я с тобой.

Оплотник неодобрительно покачал головой, но его напряжённые губы будто бы немного расслабились.

Жизнь, совсем недавно кипевшую в каждом уголке обители Двух Светил, высосали. Не сновали над уставленным кушаньем столом пчёлы, не нависали над ним зелёные ветви. Растительность пожухла, щебетание птиц превратилось в голодный свист ветра, а послушники… Не было ни одного. Морья с Валаром обошли двор, заглядывая в каждый укромный уголок — не нашлось никого, кто схоронился бы до прибытия помощи. Не то сами сумели сбежать, не то сбегать уже было некому. Прикрыв носы рукавом, чтобы спастись от смрада, они вошли в обитель. Но коридоры и залы пустовали. Лишь снова и снова ведьма неуютно вздрагивала: казалось, что прямо в стенах пульсирует нечто мрачное, чёрное… живое.

— Может, все успели спастись? — неуверенно предположила она.

Оплотник не стал рушить надежды. Он лишь небрежно отвернул дикую от кулька тряпок, в который превратилось то, что когда-то было настоятелем Иваром.

— Может…

— Ивария могла сбежать. Она мудрая женщина, могла найти выход и увести кого-то за собой!

На это Валар отвечать не стал, да и сама Морья понимала, что настоятельница не покинет стен храма до тех пор, пока они ещё стоят.

— Сердце храма! — Вспомнила ведьма. — Они могли укрыться там.

Быть может, туда демоны не сумели пробраться и там можно найти кого-то живого?

Плащ сорвался с плеч мужчины и проскользил по покрытому пеплом полу храма, припадая к земле, словно учуявший добычу хищник.

Морья зажгла на кончиках пальцев огонёк, чтобы не проскочить в темноте нужную дверь.

— Куда это он?

Валар неопределенно повел плечами и нахмурился.

— Пять лет не видел подобного…

С каждым шагом оплотник хмурился сильнее. Лицо его ожесточилось, меж бровей залегла складка.

— Демоны не станут вредить диким. А вот вселиться попытаются точно.

— Как думаешь, Ивария… — Морья не договорила. Слишком жуткой была эта мысль. Нельзя, невозможно, чтобы в матушку настоятельницу вселилась тёмная тварь!

Валар напряженно втянул носом воздух.

— Странно, но я не чувствую разлома. Глаза говорят мне, что тут и правда случился прорыв, а чутье молчит. — Он облизнулся, словно пробовал воздух на вкус. — Странно…

Наконец, тот самый коридор. Запах цветов ощущался уже здесь, смешиваясь с приторным смрадом, поселившимся в обители. Дверца в сад была приоткрыта, но не снесена с петель — и то хорошо.

— Смотри! Сад не тронут!

— Стой, куда?!

Но остановить дикую оплотник не успел. Морья уже воочию представила, как, толкнув дверь, увидит всех спрятавшихся от опасности людей… Но стоило оказаться в сердце храма, как внутри что-то оборвалось. Природа была по-прежнему красива и удивительна. Но немногочисленные послушники, искавшие в саду спасения, были мертвы. Их бледные тела оплетали лианы, на них распускались восхитительные цветы, а невыносимо сладкий запах налитых бутонов вызывал тошноту.

Спазм согнул Морью пополам и изверг бы всё содержимое желудка, но визг отвлёк ведьму.

— Демон!

Морья приняла боевую стойку, как учил оплотник, на кончиках пальцев полыхнули искры. Она крутанулась на каблуках, готовая атаковать… и увидела съёжившуюся под розовым кустом Иварию. Белоснежное платье было испачкано, руки в крови (видимо, пыталась кому-то помочь), а на плечах черный пуховый платок, в который она зябко куталась. Седые волосы растрепались, но странным образом благодаря этому настоятельница выглядела моложе и свежее. Морья могла поклясться, что на щеках её играл лихорадочный румянец!

— Демон! — истошно вопила Ивария, тыча пальцем в плащ Валара.

Казалось, с плеч оплотника не соскользнул демон, а свалилась целая гора. Его губы судорожно дёрнулись в подобии улыбки, он прошептал:

— Жива… — И добавил как можно более спокойно: — Не бойся, всё хорошо, Ивария!

Но та забилась в истерике, едва Валар попытался приблизиться. Тогда к настоятельнице подбежала Морья — всё ж от женщины не ждёшь беды. Она взяла ладони Иварии в свои, прижала к губам.

Какие обиды?! Какие недомолвки?! Того, что эта чудесная добрая женщина, воспитавшая Валара как сына и так же тепло принявшая в обители Морью, жива, уже достаточно! С нею выжила и душа этого прекрасного места, и Светила не погаснут!

— Матушка Ивария, что случилось? Расскажите нам! Где остальные?

Настоятельница то срывалась на смех, то снова плакала.

— Они теперь все со светилами, все они… — сбивчиво шептала она.

— Случился прорыв демонов? Где разлом? Почему я его не ощущаю?

Валар широким шагом пересёк поляну, демон метнулся за ним, но Ивария при виде твари снова завизжала, и оплотник небрежно отпихнул плащ сапогом. Он грубо встряхнул настоятельницу за плечи.

— Откуда всё началось?!

— Что началось?

— Прорыв!!!

Ивария прикрыла глаза и задвигалась в такт неслышной музыке — не иначе окончательно повредилась рассудком от ужаса.

— Пепел и сажа удобряют почву для растений. Мои цветы будут расти лучше! Тебе ведь нравилось здесь, девочка? — Она тронула щёку Морьи ледяной рукой. — Теперь сад станет еще краше!

Настоятельница широко улыбнулась и легко вскочила на ноги. Она раскинула руки в стороны, и розовый куст, повторяя её движение, потянулся ветками вправо и влево. Платок на плечах настоятельницы всколыхнулся волной, хотя ветру внутри обители светил было взяться неоткуда. В складках ткани сверкнули угольки глаз…

— Тряпка! — крикнул Валар, предостерегая настоятельницу.

— Сам ты тряпка! — не сообразив, что к чему, Ивария оскорбилась. — Не сумел убить этого идиота Лилибата! А я, между прочим, специально для тебя создала все условия!

Женщина дёрнула головой, и роза выплюнула длинный гибкий стебель, вцепившийся в щиколотку Морьи. Та призвала огонь, но вместо уничтоженного стебля тут же вырос новый. Ивария была права: цветы и правда росли: лучше не придумаешь!

— Да… — Ивария улыбнулась. — Умница, девочка. Дай мне еще своего огня, он наполняет нас силой.

— Нас?! — Валар выхватил нож, отбиваясь от рванувшей в рост растительности. — Ивария, что ты натворила? Ты выпустила демонов?

— Ох, глупый-глупый мой названный сын! Ты слишком часто мешаешь мне в последнее время… Но знай, я дам тебе шанс остаться в живых. Ты еще можешь служить мне, милый.

Острое лезвие легко отсекало лианы, сок некогда прекрасных растений испачкал рубашку оплотника. Наверное, именно поэтому Валар не мог сосредоточиться и увидеть то, что видела Морья. Поэтому, а не потому, что не хотел видеть.

Ведьма бездумно смотрела, как гибкий стебель розы оплетает её лодыжку, как ползёт вверх по ноге. Когда он достиг колена, дикая вновь призвала огонь, обращая лиану в пепел.

— Валар, — негромко окликнула она.

— Я занят!

Ножи мелькали в его пальцах смертоносными осами, но все наносимые удары были впустую. Ведь ни один из них не достиг истинного врага.

— Валар, мне жаль, — настойчиво продолжала Морья.

— Нет! Я… Я занят! Вот разберусь с этими тварями и…

— Валар!

Прежде по её щекам обязательно побежали бы слёзы. Но расплакалась бы прежняя Морья, наивная деревенская девчонка. А дикая ведьма не могла позволить себе такой роскоши.

— Я тоже не хочу в это верить.

Удар, удар, удар, ещё удар! Сапоги оплотника топтали уже целые кучи мёртвых растений, но сад снова и снова оживал, повинуясь воле хозяйки.

— Нет! Она не могла! Не хочу! Она мне как мать!

Лезвие, легко рассекающее жилы трав, не могло рассечь невидимую пуповину, что связывала одинокого мальчишку с доброй женщиной, воспитавшей его как родного сына.

Наконец Валар остановился. Он замер, руки его безвольно свисали плетьми вдоль тела.

— Мама… Ты не могла этого сделать, ведь правда? — тихо спросил он.

А Морья уже понимала — могла. Могла убить всех в храме, могла открыть разлом, могла принять демона ещё во времена страшной войны! И именно так Ивария усмиряла свой дар все эти годы — она попросту скормила его демону.

— Мама, не сдавайся! Ты боролась с демоном столько лет, ты сможешь с ним справиться и сейчас! Как я!

Лианы плюща подобрались к дикой скрытными змеями. Они захлестнули её петлями, мешая поднять руки, сдавливали грудь — не вздохнуть.

Подмога явилась, когда тёмные круги перед глазами уже растеклись сплошной лужицей. Плащ чиркнул по лианам, и те, отрезанные от корней, ослабили хватку. Морья закашлялась, жадно хватая ртом воздух. Что делать дальше? Огонь лишь прибавляет сил Иварии, а драться ножами, как оплотник, Морья не умеет!

— Боролась? — Ивария хохотнула. — А зачем бороться с продолжателем дела Светил?

— О чем ты говоришь? Каких светил! Демоны — зло!

— Нет! — горячо возразила настоятельница. — Зло — это людишки! Они грешны, нечисты. Священные книги говорят, что Светила сожгут таких в своих жерлах, ну, а я помогу им это сделать. Вместе с моим покровителем мы очистим землю от грязных копошащихся в ней тварей, что мнят себя добром!

Повторяя движения рук Иварии, путы хмеля устремились к ним. Валар вяло отмахнулся, не находя больше в себе сил сражаться. Очень немногим в этом мире оплотник доверял, а Ивария и вовсе была для него островком мира в море чёрной ненависти. Кончики ножей клюнули вниз — вот-вот оружие выскользнет из ослабевших пальцев!

Демон Иварии, почуяв его слабость, заурчал. Унюхавший добычу зверь! До отвала наевшийся послушниками храма, но всё такой же голодный. Он качнулся вперёд, управляя лианами, как огромными руками.

«Принеси», — осознала Морья безмолвный приказ.

Сейчас путы стянут Валара по рукам и ногам, поволокут к бывшей настоятельнице, и та выпьет его, как комар. Нет, хуже — скормит нечистой твари.

Морья рванулась изо всех сил, освободила из пут хмеля одну руку и выпростала её вперёд.

Да уж, изящно управлять пламенем ей ещё ни разу не давалось. «Давить комаров каменной плитой», — так говорил Валар. Что ж, сейчас каменная плита очень даже пригодится.

С кончиков пальцев сорвалось несколько искр. Взорвавшись в воздухе, они соткали раскалённую ткань и уже стеной огня кинулись наперерез ожившим растениям. Когда зелень превратилась в белые хлопья, демон взвыл, словно ведьма и впрямь обожгла его руки.

Валар же, казалось, и не заметил подвига своей дикарки. Он потерял единственное, что не давало ему сойти с ума последние пять лет. Любимую мать, возведённый на пьедестал образец, женщину, которую он мнил чуть ли не равной ночному Светилу…

— Нет, так не пойдёт! — Покорный, униженный Валар был ей не нужен. Сейчас ей нужен был оплотник, полный злобы. Тот, кто сможет сражаться и победить! Он был нужен ей, Морье. Он был нужен всему миру. Морья в отчаянии крикнула: — Так ты поэтому хотела удержать меня в храме, да, Ивария? Чтобы скормить этой тряпке?

Сработало: кулаки Валар сильнее сжали рукояти ножей.

Настоятельница, ничуть не смущаясь, кивнула.

— Я хотела сделать это по-хорошему, но ученица из тебя вышла некудышная. Пришлось попросить помощников вернуть тебя после побега. Непослушная девчонка! Но ничего, сложилось к лучшему: мой мальчик решил, что это всё происки Лилибата и только сильнее убедился в необходимости его прикончить.

Морья оглянулась на оплотника. Валар зверел. Ноздри его раздувались от ненависти, костяшки пальцев белели от напряжения, а губы превратились в тонкую нить. Вот этот Валар ей пригодится! С таким и в битву несложно! Хоть нападать он не спешил, но на подползшую к ступне плеть хмеля наступил с нескрываемым наслаждением.

Морья подлила масла в огонь:

— Ты хотела прибрать власть к рукам, да?

— Власть и так была у меня. Я лишь хотела… — Ивария хихикнула. — Найти козла отпущения. Лилибат законный наследник престола. Никто не отдал бы мне империю, пока он жив. А отдавать приказы довольно приятно, знаешь ли.

Валар скрипнул зубами: никто не любит, когда из него делают идиота.

— И ты убила всех, до кого добралась. — На лицо Иварии легла тень, схожая с улыбкой. Морья произнесла последнее обвинение, едва его осознав: — Те люди, что пропадали из храма… Они ведь никуда не уходили, так? Это всё ты…

— Они хотели приобщиться к благодати, — пропела она. — И я даровала её.

Хочешь, я дарую ее и тебе, дитя мое? Ты ведь мечтала об этом, хотела, чтобы кто-нибудь умный и сильный принимал решения за тебя. Иди ко мне…

Она раскинула руки в сторону, словно хотела обнять весь мир. Но Морья скорее поверила бы, что эти объятия её задушат. Она бы с радостью припустила куда подальше от этой доброжелательной женщины, но ожившие ветви колючих розовых кустов впивались в кожу, а цепкие лозы хмеля тянули в объятия сумасшедшей настоятельницы.

Теперь-то она видела истину! Видела безумные глаза Иварии и налившиеся от предвкушения губы, видела, что платок на её плечах управляет ею, как куклой. И знак сопряжения миров, который всё это время Ивария закрывала спиной, видела тоже. Символ, выгравированный в увешанной гроздьями винограда стене, дымился. От раскалённого камня шёл жар.

— Она хочет открыть портал! — закричала Морья.

Если и это не заставит Валара принять страшное решение, то не заставит уже ничто.

Ивария и не подумала спорить.

— Раньше у меня не хватало на это сил. Но сегодня мы впитали достаточно, чтобы сделать это! Еще чуть-чуть, и я смогу двигать Светила! Мощь кипит в моих жилах! Эта сила поистине безгранична… Я наконец сама стала той, кому будут поклоняться люди!

И сложно было усомниться в сказанном! Уже один демон Иварии, за столько лет отожравшийся, стал непобедим. Что будет, явись в их мир сотни таких же?! Тысячи тварей ждали с той стороны разлома. Им не хватало крошечной щели, капли магии, чтобы освободиться! И для настоятельницы этой каплей могла стать глупая дикая ведьма.

— Размечталась!

Ох и сложным стал этот рывок для оплотника! Колючки на ветках розы вспороли одежду и кожу под ней, ножи мелькали то тут, то там, став продолжением рук оплотника. — Если кто-то и убьёт эту ведьму, то только я!

Он метнул в Иварию разом оба ножа, лишаясь оружия. А одновременно с отчаянным броском взлетел и закружился вихрем платок с её плеч.

Плети смертоносных цветов хлестнули по оплотнику, но не сумели остановить полёта металла.

— Валар!

Хмель сбил его с ног и захлестнул шею. Мужчина вцепился в растение, царапая ногтями. Но и Ивария не избежала беды: один из ножей вспорол крыло демона, второй же угодил в бедро настоятельницы. Та, зашипев от боли, поспешила зажать рану. Меж пальцев сочилась кровь.

— У нее не хватает сил, помоги ей открыть портал! Так надо!

Голос Валара звучал странно, да и вовсе не был на себя похож. Но, улучив мгновение слабости Иварии, девушка не стала раздумывать и выполнила приказ. Прежде Валар не подводил её, так может для разнообразия послушаться?

Она действовала по наитию: освободила руки из пут поникшего хмеля, вытянула их вперёд и направила всю мощь в сторону дымящейся стены.

— Ты что делаешь?! — вот теперь голос Валара стал узнаваем. Он осип, был едва слышен, но в этот раз говорил именно оплотник. Тогда кто же отдал приказ?!

Морья растерянно обернулась, чтобы встретиться взглядом… нет, не с Валаром. С угольками глаз демона, прикрывающего его спину.

— Умница, — похвалил он её.

— Светила небесные… Что же я наделала?!

Но было поздно: магия достигла цели. Смрад усилился, дым повалил из трещины густыми клубами, а затем стена разверзлась.

Ивария открыла рот от удивления. Она разом потеряла интерес как к пленникам, так и к собственному ранению. Хромая, подошла к знаку сопряжения и прижала к нему окровавленные ладони.

— Как долго я ждала этого… — прошептала она. — Как долго… Эй, что ты делаешь?

Будто ни в чём более не нуждаясь, путы растений ослабли и опали. Валар и Морья поспешно избавились от них и приготовились сражаться, но никто не собирался принимать брошенный ими вызов.

— Что ты делаешь?! Я же кормила тебя!

Демон Иварии принял истинную форму. Огромная тварь, похожая на чернильную кляксу, протискивалась в щель между мирами и тянула навеки привязанную настоятельницу за собой.

— Куда! Нет, не надо…

Но желания и планы Иварии были чужды демону. Что стоили они в сравнении с его силой и тем, что тянуло его домой?

Голос, которым заговорил Валар, теперь был Морье хорошо знаком. Говорил его… их общий демон:

— Он соскучился по родному миру. И в то время, как ты копила силы для того, чтобы заполучить власть, он их копил для того, чтобы вернуться домой. И тебе придётся пойти с ним.

— Нет! Я же давала тебе все, о чем ты просил! Я делала для тебя все!

Трещина была слишком узка для хрупкого и лишённого гибкости тела. Суставы Иварии хрустнули, она завизжала от боли. Но прежде, чем задохнуться в дыму, она нашла взглядом виновников своей гибели. И растерянность в этих глазах на миг сменилась яростью.

— Это всё ваша вина!

Волна чистой ненависти соткалась из доступной Иварии магии. Она приняла облик чёрной тучи и сорвалась с её ладоней.

Туча метнулась, чтобы уничтожить ведьму и оплотника, но плащ метнулся ей наперерез.

Крик ярости Иварии проглотила стена, но с этой стороны ему вторил крик боли, звеневший в ушах Морьи. Демон накрыл собою тучу, но ненависть не ушла бесследно — она опалила края ткани, выпотрошила всю демоническую суть. Морья кинулась помочь, но Валар остановил её:

— Закрывай пролом, пока они не начали вылетать оттуда! — приказал он.

— Но как?

— Нитка в иголку — и штопать! — рявкнул оплотник, опускаясь на колени рядом с упавшим на траву плащом. Демон истекал подобием крови. Или слёз? Ткань распадалась на части и впитывалась в землю, угольки глаз крутились невпопад и словно смотрели в разные стороны одновременно.

— Нитка в иголку, нитка в иголку, — отчаянно зашептала Морья. Проклятье, она никогда не любила шить!

Ведьма представила магию длинной тонкой иглой и принялась водить ею рядом с пышущим жаром проломом. Кончики чёрных пальцев жгло раскалённым железом, но она не останавливалась.

«Ты хочешь нас? Ты ждешь нас?» — шептала темнота разлома, сбивая, мешая сосредоточиться. — «Мы сделаем тебя лучше, сделаем тебя сильнее. Подарим любовь, счастье, здоровье, богатство, все что пожелаешь…»

Отказать соблазну впервые невероятно тяжело, но, чем больше верных решений принимаешь, тем легче они даются. Ткань междумирья чинить было тоже нелегко. Но дурманящий шёпот становился всё тише, до тех пор, пока не стал таким, каким слышит его каждый живой человек.

— Я…

Морья запнулась. Ей и не хотелось ничего говорить, она лишь чаяла убедиться, что не оглохла — такой давящей стала тишина, сменившая настырный шёпот.

Она справилась. Закрыла пролом.

— Валар! Я, кажется, сделала это!

Она бы и рада закричать, но сил осталось лишь на то, чтобы, покачиваясь, добрести до оплотника и опуститься на траву рядом с ним. На руках у мужчины, словно дорогой друг, лежал перепачканный истрёпанный плащ.

— Что… что с ним?

Красные глаза на ткани уже были едва различимы. Валар медленно поднял руку и стянул с глаза повязку. Под ней обнаружился самый обычный глаз. Морья коснулась ткани плаща, и та прощально оплела её запястье.

«С тобой было веселее, чем с этим занудой…»

И красные пятна нечеловеческих зрачков окончательно потухли.

Морья тяжело сглотнула и коснулась пальцев Валара.

— Тупая тварь. Решил защитить нас ценой своей жизни, — с досадой бросил он и закончил, не скрывая горечи: — Он ко мне привязался. Хоть и сволочь.

— Я к тебе тоже привязалась. Хоть ты и сволочь.

Морья положила голову ему на плечо и прикрыла уставшие глаза.