Утро выдалось серым и пасмурным, совсем как настроение ведьмы. Зато свежая прохлада бодрила и остужала разум, помогая собраться и действовать с холодным расчетом.

Вместе с императором они вышли из летней резиденции и стояли на дорожке в ожидании экипажа, который должен был отвезти их в Алмазный дворец.

Когда воздух вокруг резиденции вспыхнул алым, Валар успокаивающе обнял девушку.

— Защитный купол сняли, — пояснил он, не спеша убирать руки с её талии.

Но даже после снятия купола забирать их не торопились. Прошел час или больше. Лилибат успел трижды сбегать в резиденцию и обратно, прежде чем на горизонте появился экипаж. Выбравшийся из него вельможа не сумел скрыть удивления при виде троицы.

— Вы все еще здесь?

— А ты надеялся, что мы укокошим его святейшество и скроемся в неизвестном направлении? — елейным голоском уточнил Валар.

Вельможа сбился с шага и натужно улыбнулся. Лилибат же одобрительно ударил оплотника по плечу:

— Ох, Валар, ты всегда был шутником! Ой, умора!

Он смеялся так долго и неискренне, что даже до наивной Морьи дошло: именно этого все и ожидали. А де Каттай, будь он неладен, разрушил планы… Чьи только? Уж не появится ли тот, кто рассчитывал на трагичный исход, на испытании? Она неосознанно прижалась к Валару, а тот ободряюще погладил её по бедру.

— Миледи.

Оплотник подсадил даму в экипаж, ненавязчиво оттеснив плечом Государя. Тот не обиделся, и забрался внутрь вполне самостоятельно, но на декольте девушки коситься не перестал.

Ехать пришлось недолго. Вот только поездка вышла не самой приятой. Атмосфера внутри кареты была напряженной, дорога, по которой их везли, разбитой. Словно бы нарочно кучер повел к замку самым разухабистым путем, желая наказать их за то, что ему вообще надо куда-то ехать.

Закуски вельможа, представившийся Лероем, сожрал ещё по пути к летней резиденции, так что сопровождало всю эту вакханалию укоризненное урчание живота Прекраснейшего.

То и дело колёса подскакивали на камнях, пассажиры падали друг на друга, а пару раз Морье казалось, что скрипящая при каждом движении дверца и вовсе отвалится.

— Что же ты, вашество, не распорядился дорогу починить? — уколол Валар, ударив императора по рукам, когда тот в очередной попытке удержаться вцепился за лиф платья Морьи.

— А я знал? — потирая ушибленную ладонь, буркнул Лилибат. — Я туда уж почитай года четыре не ездил. Как вот Ромул слег, так и я с тех пор во дворце и не бывал. Да и делать там нечего…

Тряска прекратилась так резко, как будто карету окружила толпа разбойников.

— Приехали! — гаркнул кучер.

Морья оцепенела. Страшно было не то что выходить, а и вовсе двигаться. Да и гул толпы снаружи не добавлял уверенности. Она почесала ожог на предплечье возле меток академии магии. Ну как кому взбредёт в голову проверить их подлинность? Выдавать себя за обученного колдуна само по себе преступление, а уж дикому явиться в самое сердце страны… Впрочем, не большее преступление, чем завалиться во дворец с демоном. Ведьме показалось, что плащ идёт мелкой рябью — тоже волнуется.

Зато Валар был спокоен и невозмутим. Он покосился на ёрзающего по сиденью Государя, на сопровождающего их вельможу и, мысленно махнув на них рукой, склонился к Морье. Быстро и легко коснулся её губ и проговорил:

— Не бойся, ди… дикарка моя. Я рядом.

— Именно этого я и боюсь, — признала Морья, когда он уверенным движением распахнул дверцу.

Сияние ослепило. Если летняя резиденция показалась деревенской девке самым роскошным местом из тех, где она когда-либо бывала, то теперь она решила, что попала сразу в небесную обитель Светил.

Лерой забежал вперёд, на ходу поправляя сползший парик. Выглядел он не просто удивлённым, как при встрече, а откровенно буйнопомешанным.

— Собрать совет для испытания! Император приехал! — закричал он, вбегая в замок.

— Еще и совета ждать, — фыркнул Валар. — Дилетаны.

— Кажется, они нас не ждали, — шепнула Морья.

Валар ядовито осклабился:

— Зато какой роскошный вышел сюрприз!

— А тут за четыре года ничего не поменялось! — Лилибат носился по двору, не замечая или не желая замечать, что стража ненавязчиво отрезает его от части входов. — Хотите, я вам экскурсию устрою, пока знать собирается?

И, не дожидаясь ответа, бойко затараторил:

— Это, — махнул в сторону огромной арки над воротами, украшенной искусной лепниной, — знаменитые Варианские ворота, пристроенные к замку триста оборотов Светил назад. Известны тем, что, когда мой предок Вариан Первый проходил под только что построенными воротами, ему на голову упал кирпич. Прапрапрапрадедушка посчитал это дурным знаком и с тех пор входил в замок только через черный ход.

— Интересно, потомки у этого Вариана появились до того, как его кирпичом двинуло, или уже после? — пробормотала Морья.

Стражники растерянно переглядывались, не понимая, куда нахалов можно пропускать, а куда нет. Валар же, будто издеваясь, с каждым из них здоровался, норовил пожать руку или поднять забрало, чтобы облобызать в обе щёки.

Лилибат ничего этого, казалось, не замечал. Он бойко подпрыгивал у каждой картины, каждой встречной статуи, спешил поведать их историю.

— Слева вы видите… А справа… А если завернуть в малый коридор…

Морья не успевала поворачивать голову, чтобы рассмотреть окружающее их великолепие. Но экскурсия не могла продолжаться вечно. Их поспешил прервать Лерой. Всё в том же сбившемся парике он догнал их в зеркальной зале, наполненной светом.

— Вас… ожи… даю… — из-за отдышки понять его можно было с трудом. — Ожи… дают.

— Что дают? — сочувственно переспросил Валор. — И, главное, кому?

— Всем, кому… надо, уже… дали. — сердито отозвался вельможа. — А вас… ожидают.

— Значит, пройдем в зал Советов! — обрадовался Лилибат. — Потолок в нём проектировал двоюродный брат по материнский линии моего прапрадедушки короля Иохима Четвертого. На вершине купола, венчающего этот зал, сияет огромный алмаз. В честь него, кстати, замок и назван Алмазным. Злые языки клевещут, что это просто стекляшка, но предок запретил проверять. Днем, когда солнце светит, очень красиво! Рассказывают, мой прадедушка Византий Второй всё же нарушил запрет и лично полез удостовериться в подлинности алмаза, но крыша скользила после дождя, и в результате он свалился. Повезло еще, что упал прямо на голову своему сыну, моему деду… Тот стоял рядом, ждал результата проверки.

— Интересно, а Лилибату на голову уже что-нибудь падало? — прыснула Морья. — Я смотрю, у них это семейная традиция.

Их поспешили провести мимо исторических ценностей, несмотря на мольбы Лилибата, не дав тому рассказать «ещё одну самую коротюсенькую историю». Хоть Алмазный дворец и сиял роскошью, но всё в нём пребывало в запустении. Везде пыль, грязь, ржавчина на доспехах, стоявших в углах. Ни в какое сравнение с идеально чистым и наполненным жизнью храмом Иварии.

Таковым оказался и Зал Советов: меньше, чем представляла себе Морья, темнее и грязнее. Зато набившиеся в него придворные, словно в противовес, стремились перещеголять друг друга драгоценностями.

В дальней части зала возвышалось роскошное кресло, рядом с ним еще одно поменьше. От него полукругом расходилась дюжина стульев попроще — для служителей Светил в расшитых звездами балахонах.

— Это что же, в совете теперь одни храмовники? — опешил Валар.

Нарочито громкий вопрос служители проигнорировали. Их куда больше заботила необходимость поправить знаки отличия на одеяниях или успокоить сбившееся дыхание — видно, торопились занять свои места.

Лилибат подмигнул спутникам и поспешил к трону, однако занял не главный, а маленький, стоящий рядом.

Морья с Валаром понимающе переглянулись: вот оно — место для того, кто стоит за происходящими странностями. Когда же он лично войдёт в зал?

Однако надежды не оправдались — трон так и остался пустым. Лерой для приличия поклонился пустующей сидушке и отрапортовал:

— Перед Лицом светлейшего Совета, в присутствии Его императорского величества Лилибата Четвертого Прекрасного рассматривается вопрос о награждении Верного подданого Валара де Каттая за героизм и мужество, проявленные при защите Оплота. — Если присмотреться, можно было увидеть, что лист с гербовой печатью, по которому вельможа зачитывал указ, был пустым. Но почему-то никого, кроме Морьи, это не смутило. — Подпись императора в указе о награждении будет поставлена сразу после подтверждения личности. — Лерой сделал театральную паузу и взревел: — Внести магический кубок!

Морья вцепилась в локоть оплотника.

— Ты говорил, у нас есть план. Самое время о нём вспомнить!

— У меня.

— Что?

— У меня есть план, а не у нас. Ты к его реализации не имеешь ни малейшего отношения.

С этими словами он приобнял спутницу за талию и сопроводил к стайке придворных, неуверенно мнущихся у стены.

— Поболтай пока с девочками, дорогая, — громко приказал он и добавил едва слышно: — И держись подальше от центра зала.

Он впихнул её в круг из любопытных фрейлин и поспешил удалиться. Морья рванулась следом, но не тут-то было: любопытные дамочки, почуявшие свежую кровь, вцепились в неё, как хищные птицы.

— Какое чудесное у вас платье! А какая любопытная причёска! Деревенский стиль? Очень современно, очень!

— Да… Нет… Да оставьте меня!

Фрейлины щебетали без умолку, и прорваться через них не представлялось никакой возможности. Валар же ухмыльнулся напоследок и уверенно двинулся к алтарю в центре зала.

Мерзавец! Лжец! Хитрый, безмозглый, невозможный! Да лучше бы он бросил её в имении, в лесу или в храме! Морье хотя бы не пришлось бессильно наблюдать, как он приближается к дымящемуся кубку, который бережно внесли на подушке два пажа. Не пришлось бы с замиранием сердца следить, как он опускается на одно колено, чтобы выслушать торжественную речь Алмазного Прислужника Светил. Разрываться на части от желания стукнуть Валара и потребности спрятать его ото всех!

Оплотник слушал речь с иронично приподнятой бровью, то и дело бросая взгляд на Лилибата: мол, не пора ли прекратить этот фарс? Но Государь болтал недостающими до пола ножками и рассматривал алмаз сквозь мозаику в крыше. Ему до происходящего не было никакого дела.

— Сударыня! Как так вышло, что мы ещё не знакомы?

Морья отмахнулась от говорящего, как от назойливой мухи — он мешал наблюдать за оплотником и гадать, в какой момент тот выкинет безумство. Но придворный не отставал. Он решительно протолкался мимо фрейлин, одаривая их шлепками по турнюрам и сальными комплиментами:

— Анни, милая, что-то вы давно не заглядывали в мою опочивальню! Кстати, как поживает ваш супруг? Дорогая Риан, позвольте облобызать ваш локоток! Ох, немного промахнулся! А не стоило так туго затягивать корсаж! Вы сегодня обворожительны, Паола! Не желаете ли обменяться последними новостями вон за той колонной? И вы, прекрасная незнакомка! — Придворный вытер кружевным платочком испарину на лбу и прихватил Морью пониже спины. — Позвольте представиться, моё имя Колай дамский Угодник, и я…

— Да плевать я хотела!

Если фрейлины страдальчески морщились, но терпели унижение, то ведьма им вторить не собиралась. Может, звезда отличия с драгоценными камнями на груди и внушала трепет этим дамочкам, но не ей. Она — простая деревенская девка, и привыкла, что, если кто-то распускает руки, ему надобно дать в нос, а не вежливо улыбаться, подавляя рвотный рефлекс.

— Я сказала, руки убрал! — гаркнула девушка, с разворота ударяя Угодника локтем в живот.

Колай закашлялся от неожиданности, а все фрейлины разом задержали дыхания: не то от испуга, не то от предвкушения.

— Милочка, вы, верно, со мной ещё не знакомы.

— И не имею ни малейшего желания это менять!

В глубине зрачков дикой загорелись угольки, но Колай оказался на диво непонятливым. Вместо того, чтобы отступиться, он придвинулся к девушке плотнее и выдавил:

— Слушай, девка! Ты не поняла, кто я такой? Да я приношу вести от самой настоятельницы! Так что, если не хочешь, чтобы твоё место при дворце заняла более сговорчивая девочка, растяни свой прелестный ротик в улыбке и…

Что именно Колай хотел предложить, Морья дослушивать не стала, ибо каким бы важным Угодник себя не мнил, но запускать потные ладошки в вырез платья ему не дозволялось.

Огонь стёк по волосам, а угольки в глазах вспыхнули демоническим светом.

Колай изменился в лице. Куда только делась вся спесь? Стекла с упитанной ряхи, как прошлогодний снег с дороги — только грязь со слякотью и остались. Он открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова, когда Морья шлёпнула его по потным ладошкам. Валар за такое не преминул бы сломать похабнику руку, но у оплотника были свои проблемы… Он надменно оглядел зал и произнёс:

— Согласно обычаям, длань над кубком первым заносит глава государства. Так кто же удостоится этой чести, если император сел ниже трона?

Гости церемонии неуютно поёжились.

— Наша страна управляется самими Светилами, — подал голос Лилибат, а потом смущенно добавил: — Давай уж без обычаев. Проходи проверку и айда в трапезную. Не ели ж толком с утра!

Морья шуганула приставучего мужика и тут же думать о нём забыла, сосредоточившись на испытании. Но Колай так просто сдаваться не желал. Он удивлённо рассмотрел полученный от ведьмы ожог, близоруко сощурился, присматриваясь к её волосам. Быть может, на том и успокоился бы, но метки Академии магии всё же оказались не идеальной маскировкой. Блестяшки оплавились по краям, отстали от кожи… И Колаю хватило этого, чтобы заорать:

— Дикая! Хватайте ее!

Всё пришло в движение. Стражники схватились за оружие, придворные бросились врассыпную, не слишком соображая, откуда исходит опасность. Дамочки, обступившие Морью тесным кольцом, завизжали и занялись делом, которое получалось у них всего лучше — создали хаос.

Оплотник словно бы случайно подцепил ступнёй подставку, на которую установили кубок, и тот с громким звоном покатился по мраморному полу. Но реликвия на то и реликвия, чтобы быть колдовской: дым не только не перестал течь из неё, но и стал гуще. Придворные бросились поднимать артефакт, мешая друг дружке, спеша услужить… Пока они возились, Валар подставил подножку и перепрыгнул одного, оттолкнул второго, выхватил меч из ножен нерасторопного стражника и поравнялся с Морьей.

Кубок весело подскакивал и мячиком скакал по залу. Государь пытался перекричать его звон и гомонящую толпу:

— У нас же испытание! Ну что вы, в самом деле?! Господа!

Но его величество либо не расслышали, либо проигнорировали даже тогда, когда он с ногами вскарабкался на трон. Куда больше почтения стражники оказывали Колаю, бешено вращавшему глазами и тычущему пальцем в ведьму. Вопли переросли в лёгкую потасовку, несколько нарядных дам успели вцепиться друг другу в причёски. В этом хаосе никто и не заметил, как кубок подкатился к ногам Морьи, зато то, как дым окрасился в пурпурный, без внимания не осталось.

Драгоценное нутро артефакта забурлило — нечто сокрытое от глаз вскипело от соприкосновения с дикой магией, пурпурный туман растёкся по залу, поднимаясь всё выше.

Пока дым ещё не окончательно заполнил зал Советов, Лилибат пересёкся с Морьей растерянным взглядом.

— И правда дикая… — Он задумчиво почесал кончик носа. — А что мы там делаем с дикими? Кто помнит?

— Всех диких в клетку! — перекричал Колай Государя. — В храм ее, пока всё тут не спалила! Хулительница Светил! Стража!

— Угу, ну попробуй! — насмешливо предложил Валар, прочертив мечом восьмёрку в воздухе.

Стражники неуверенно направили на ведьму пики: ни малейшего желания противостоять герою Оплота у них не было, но и ослушаться приказа вроде как нельзя.

— Что, ребятки, давно не получали по задницам?

Валар эффектно крутанул меч, желающих на него нападать разом поуменьшилось.

Проклятый красный дым забивался в лёгкие и мешал дышать, Морья кашляла, глаза её слезились. Она уже не понимала, тянет ли её за собой Валар, пробиваясь через толпу, или схватил кто-то из охраны.

— Так это и был твой план?! Это?! — Она закашлялась, упала на колени, но Валар вздёрнул её и снова потащил куда-то сквозь дым. — Устроить драку?!

— Нет! — огрызнулся мужчина.

— Тогда какой?!

— Мой план был навалять засранцам, когда те себя выдадут!

— Дурацкий план!

— Но раньше он срабатывал отлично!

— Валар! Стой! — Откуда-то слева взывал к совести оплотника потонувший в тумане Лилибат. — А как же помилование? У меня уже и приказ готов, сам вчера писал. Зелененькими чернилами! Валар…

Валар желал не помилования, а насилия. Он успел вырубить двух солдат и раскрасить синяками лица вставших на пути придворных. И (талант не пропьёшь!) не забывал осыпать «проклятую дикую ведьму» ругательствами за то, что она увязалась с ним во дворец.

Дыма стало столько, что найти выход не было ни единого шанса, но герой оплота на то и герой, чтобы ему немного везло. Двери в зал советов распахнулись, дым вывалил наружу, с головой накрыв кого-то щуплого и тяжело дышащего. Парнишка успел крикнуть, прежде чем скрылся из виду:

— Срочное послание! Срочное послание!

Толпа хлынувших из зала советов придворных смела гонца как жухлый листик. Валар с Морьей и сами бы не остановились, если бы, пробегая мимо напуганного паренька, не услышали:

— Срочное послание! Прорыв!

Валар встал как вкопанный, и Морья налетела на его спину, больно ушибившись носом. Легко приподняв паренька за шкирку, оплотник позволил Морье его рассмотреть: пыльные сапоги, роба, забрызганная грязью, напуганная прыщавая физиономия. Парнишка казался смутно знакомым, но где бы они могли встречаться?

— Что ты сказал?!

Но Валару не послышалось. Страшное слово шёпотом передавали из уст в уста, и оно повисло в коридоре подобно пурпурной дымке.

— Прорыв! Демоны! — отдышавшись, что есть мочи завопил гонец.

Колая и Лилибата вытолкнуло из зала, как пробку из бутылки. Придворные предоставили правителям сначала решить насущные проблемы, а потом уж разбираться, кто из них в большей степени достоин короны.

Дамский угодник подал голос первым:

— Что ты врешь, какие еще демоны?! Демоны изгнаны давным-давно, в нашем мире их не осталось!

— Срочное послание! Прорыв! — как попугай повторил парнишка.

Колай побагровел, словно слишком долго дышал красным дымом. Он бросился вперёд, и Морья успела испугаться, что бросился он к ней. Однако тот вцепился в грязную робу парнишки.

— Ты лжёшь! Это невозможно! Скажи, что ты лжёшь!

— Простите, господин… — прохрипел тот.

По всему было видно, что шутить на столь щекотливую тему гонец не намерен — он был напуган куда сильнее Колая, бледен, глаза его запали от усталости и, видимо, бессонной ночи. Наверное, именно из-за этой измождённости Морья не сразу его узнала. Когда же поняла, кто именно принёс весть…

— Где… — Пришлось прокашляться, чтобы её голос не потерялся в гомоне толпы. — Где случился прорыв?

Она смотрела на мальчишку в упор и мечтала, чтобы догадка оказалась ложной. Щуплый косоглазый паренёк, разносящий по храму глупые сплетни про Нану. Тогда он был смешлив и румян, не то, что ныне. Но, безусловно, это был он.

— В храме настоятельницы Иварии, — ответил он и, закатив глаза, безвольно обмяк — сказалась многодневная усталость.

Колай ослабил хватку, и парнишка рухнул на пол. Дамский угодник будто и не заметил. Он невидяще таращился вперёд и бормотал:

— Как же так… Как так-то… Быть не может… Госпожа… Прорыва не должно было…

Демоны. Хищные твари без разума и жалости. Те, что обитают во тьме. Вечно голодные, вечно рвущие друг друга…

Первый прорыв случился пять лет назад, и тогда тёмные твари пронеслись по королевству смертоносным вихрем. Некоторые из них обретали тела, а вместе с ними и рассудок. Некоторые проникали в людей, в таких, как Валар. И тогда появлялся маленький шанс одолеть тех, кто явился из тьмы. Тогда Оплот обрёл истинное могущество. Тогда каждый из них принял в себя демона, воспользовался его магией… Ценой своих жизней герои сумели закрыть брешь. Демонов не стало, но не стало и героев. Никто не ожидал, что ужас вновь вернётся на едва оправившиеся земли.

А героев, способных защитить невинных людей, уже не осталось.

— Валар! — Вечно легкомысленный Государь удивил присутствующих. Он не метался слепо в дыму, как прочие, а догадался медленно ощупью пробраться к окну и распахнуть его. Он же мягким, но не терпящим пререканий жестом убрал с дороги Колая. — Валар, — окликнул его величество ещё раз.

— Чего тебе, вашество?

— Я не в праве просить тебя, старый друг, — необычайно грустно заговорил император. И куда только пропала маска дурашливого толстячка?! Говорил настоящий правитель! — Да и моя воля ныне уже не так нерушима, как в былые времена. Но мальчик принёс дурную весть, и, если она правдива, нам нужен тот, кто сумеет…

— Принести себя в жертву? Снова? — выплюнул Валар. — Я уже изведал на вкус благодарность империи. Отдаёт дерьмом!

— Мне нечего предложить тебе взамен, де Каттай. Разве что… — Лилибат поднял на оплотника жёсткий колючий взгляд. — Разве что только то, что ты уже имеешь.

— Что, например?

— Твою жизнь, — пожал плечами Лилибат. — Мы все были вынуждены убедиться, что ты предал корону. Ты укрывал дикую и напал на совет в попытке защитить её. В мирное время такое каралось бы смертью…

— Посмотрел бы я на того, кто пожелает исполнить этот приговор! — усмехнулся оплотник.

Но Морья прекрасно видела, что пальцы его до бела стиснули рукоять меча, что мышцы напряглись, как в заброшенной деревне с названием Сиротки, когда мужчина целиком превращался в оружие во время тренировки.

— Валар, я не приказываю тебе…

— Ты и не можешь. Ты ведь больше не правитель, так? Так?! — Валар повысил голос и обвёл взглядом придворных, вынырнувших из облака дыма.

Те не желали встречаться с ним взглядами, чтобы не пришлось отвечать на неудобный вопрос. Зато сам Лилибат не постеснялся.

— Верно. Я уже не правитель. Но и не последний человек в империи. Валар де Каттай, именем сгинувшего Оплота я заклинаю тебя! В память о погибших друзьях и ради будущего тех, кто пережил первый прорыв. — Он горько улыбнулся и закончил: — Просто проверь, правду ли принёс гонец, и я сделаю всё для твоей безопасности и безопасности твоей юной спутницы. Если прорыв действительно там, нам всё равно ничто уже не поможет.

Лилибат Прекрасный менялся удивительно легко и быстро. Его голос стал выше и визгливее, и закончил монолог он уже в привычном амплуа:

— Где мои зелёненькие чернила?!

Удивительно, но придворные предпочли как можно скорее добыть требуемое. А Колай, скрипнув зубами, встал перед Лилибатом на четвереньки, дабы подставить спину вместо стола.

Государь расправил свёрнутый в трубочку документ и размашисто поставил подпись, однако локтей со спины Колая убирать не спешил.

— Будем считать, что испытание ты прошел. Не зря же я всю ночь старался, писал! — Он вручил Валару документ и преувеличенно наивно поинтересовался у присутствующих: — А где поздравления героя с успешным испытанием? Или кто-нибудь против?

Государь лукаво подмигнул оплотнику и снова принял придурковатый вид. Вельможи нестройным хором сыпали поздравлениями, раздалось несколько вялых хлопков. Возражений не последовало — никому другому на смерть идти не хотелось.

— Что ж, раз я теперь официально герой, — оплотник помахал бумагой с признанием его заслуг, — то отправлюсь геройствовать. Вернее, рад бы отправиться, но без колдуна в помощниках далеко не уйду. Может быть, у вас и для моей спутницы индульгенция найдется?

— Для дикой? — взвизгнул Колай, но Лилибат придавил «стол» посильнее, и тот поправился: — В смысле… нужно для дикой? Да, конечно, если его императорское величество решит…

Из Алмазного дворца Морья и Валар выехали с двумя грамотами, подписанными его величеством. Документы гласили, что никаких претензий со стороны короны к ним не имеется, а любые прошлые преступления забыты и похоронены. На элитных породистых скакунах, вооруженные до исподнего, вид они имели крайне внушительный. Плащ за спиной мужчины притих и старательно изображал из себя образцовую немагическую тряпку. Кажется, перспектива возвращения собратьев не радовала даже его…

Когда подбадривающе машущая оружием стража скрылась из виду, Морья спросила:

— Мы правда собираемся вернуться в храм? А если там и правда прорыв? Мы ведь… Мы не справимся…

Это в деле убийства императора она могла храбриться и говорить оплотнику, что не отпустит его одного. Здесь же все обстояло иначе. Демоны могли использовать ее тело, вселиться, не спросив согласия. Сможет ли она им противостоять? Как быть с угрозой того, что она сама станет угрозой?

Демон Валара казался понятным злом. Со своим характером, со странными, но всё же вкусами. Он провёл среди людей пять лет и научился хоть как-то сосуществовать с ними. Те же твари, что могут вырваться… Скольких невинных Морья убьёт, если одна из них завладеет её телом? Сумеет ли договориться, как договорился со своим демоном Валар? Быть может, разумнее просто сбежать?

Девушка искоса глянула на спутника. Губы Валары были плотно сжаты, от напряжения они побелели и превратились в узкую полоску. Так хотелось прижаться к ним своими, успокоить… Нет, последний служитель Оплота не отступится от своего долга. А Морья не отступится от него. У дикой, принявшей наконец свой дар, есть крошечный шанс справиться с демонами. У храмовников и Иварии, от своего дара отказавшейся, нет и этого.

— Н-н-но!

Ведьма подстегнула коня.