Полог подрагивающего марева завис над полем, и поникшие было ростки сразу потянулись к теплу. Ведьма опустила руки.

— Вот. Доволен?

Селянин зябко кутался в тулупчик и ковырял носком лаптя землю. Лето выдалось на диво холодным, урожай едва поспевал, а земледельцы без устали роптали, игнорируя предсказания учёных магов о грядущей жаре.

— Оно так-то и неплохо, госпожа ведьма… — тоненьким жалобным голоском затянул мужик. Он как мог втягивал отвисшее брюшко, но на голодного всё равно не походил. — Дык токмо у меня ещё одно полюшко имеется. Вона тама, близёхонько, за берёзовой рощицей…

— Мужик, не наглей, — оборвала его Морья.

Работать обогревателем для засеянных полей она не нанималась, а если бы и нанялась, то делала бы это за справедливую плату. Этот же конкретный мужик нанял её избавить сельское кладбище от повадившегося на него грызуна, и дикая, поддавшись приятным воспоминаниям, согласилась за бесценок. А сообразительный селянин справедливо решил, что перед ним сердобольная баба, и уговорил «глянуть, чаго тама на поле усё помёрзло». Одного поля мужику, однако, оказалось мало, зато нахальства было не занимать.

— Ну госпожа ведьма, — заканючил он. — Ну вы же свой человек, ну чаго вам стоить?! Ну малые детушки же зимой с голоду помрут!

Малых детушек — подростков одногодок — Морья уже видела и пришла к выводу, что лечебное голодание этим бочонкам не помешает. Однако их папаша считал иначе и знай подкармливал кровинушек.

— Ладно. — Морья сунула ногу в стремя верного мерина. — Только до рощи и обратно!

— Конечно-конечно! — Селянин активно закивал, спеша оседлать и свою лошадку. — На обратном пути токмо ещё к куму маму заедем, у няго рожь вот-вот отсыреет… Госпожа ведьма! Ну куда же вы, госпожа ведьма!

Оглядываться Морья не стала. Светила с ним, с заработком за грызуна. Пусть подавятся. А то прежде, чем её рассчитают, придётся объездить все окрестные посевы. Морья же нынче спешила и даже на ночь нигде останавливаться не собиралась, но очень уж убедительно новый знакомец заламывал руки. Актёрище!

До самого дома ведьма дала себе зарок не спешиваться. Дважды пускала мерина в галоп, окончательно отбив и без того многострадальные после длинного путешествия ягодицы. Однако усилия того стоили: в распахнутые по случаю праздника ворота Морья въехала ещё до заката.

Первым её приметил, как всегда, глазастый Мартин. Служитель Светил поспешно отряхнул крошки с рясы, вскочил со ступенек часовни и бросился навстречу.

— Кормилица наша! Госпожа Морья! Матушка!

Мерин попытался увернуться, но был пойман за капсюль и звонко чмокнут в нос. Морья ловко спрыгнула на землю и позволила облобызать себя тоже.

— Ох, я тоже соскучилась, Мартин! Как вы тут? Все здоровы?

— Милостью Светил, а как же! Новости всё хорошие: белая кобылка ожеребилась, хворь, что о прошлом месяце напала на яблоньки, совсем на нет сошла… — Мартин понизил голос, хотя во дворе было совершенно пустынно, а любопытная кошка, прибежавшая потереться о сапоги хозяйки, вряд ли кому-то донесла бы. — И настоечка аккурат созрела… Не желаете ли отведать?

Морья хитро подмигнула служителю.

— Обязательно. Но сначала проведаю этих неслухов.

Она уже почти взбежала по ступенькам ко входу в имение, но Мартин снова заголосил и, спотыкаясь и путаясь в рясе, догнал хозяйку.

— Запамятовал! Ещё письмецо вам. От самого Государя!

Туго свёрнутый свиток с гербовой печатью перекочевал из-за пояса толстячка в руки ведьмы. Она, тяжело вздохнув, сломала сургуч: надобно закончить все неприятные дела, прежде чем приступать к приятным.

— …его величество… настоятельно рекомендуем… так, это неинтересно, — бормотала Морья себе под нос, быстро пробегая строчки глазами. Времена, когда она читала по слогам, давно минули, но привычка шевелить губами так, видно, и останется с нею на всю жизнь. — Великая честь… приехать в Академию магии и дать урок набранным под вашу ответственность диким, дабы строение боле не пришлось восстанавливать по кирпичам. Подпись: моё государственное величество Лилибат Прекрасный.

В конце официальной части письма, выведенной каллиграфическим почерком, нашлась корявая приписка зелёными чернилами: «И приезжайте с супругом в гости! Я такие плюшки научился печь!»

— Ну? Что там?

Мартин нетерпеливо приплясывал на месте. Удержаться и не вскрыть письмо для служителя было неимоверно сложной задачей, так что теперь ему не терпелось в награду получить свежие сплетни.

Морья самодовольно ухмыльнулась, прекрасно представляя, что могут натворить два десятка диких колдунов в Академии, стены которой привыкли к чванливым магам из благородных семей. И усмирять их она не собиралась!

— Мои дикие опять что-то взорвали в Академии. Государь просит приехать и провести им лекцию о смирении и хорошем поведении.

— А вы?

— А что я?

— Поедете?

Ведьма с наслаждением потянулась. Дома была мягкая кровать и чистые простыни, мерин устал и соскучился по отборному овсу, а дикие, больше никак не ущемляемые законом, прекрасно разберутся и без неё.

— А что, Мартин, разве я приезжала домой? Кажется, меня в крайний раз видели мельком где-то на краю наших земель, а потом я снова отправилась на борьбу с нечистью.

— И то верно! — Служитель заразительно расхохотался. — Борьба с нечистью превыше всего!

Они понимающе друг другу кивнули и ведьма уверенно толкнула дверь.

— Кстати о нечисти, — с нехорошим предчувствием пробормотала она.

Почти одновременно где-то в глубине дома что-то грохнуло, а через несколько секунд едко запахло дымом. Кто-то грязно выругался и сразу торопливо попросил не повторять нехорошие слова, но было поздно. Вопя что-то про мать и коней, из облака дыма выскочил не по годам рослый мальчишка, а следом за ним, размахивая дымящимся одеялом, девчонка помладше. Вслед им неслось:

— А ну стоять, маленькие засранцы! Вы у меня сами будете этот шкаф от копоти чистить!

Дети заливисто хохотали, прекрасно понимая, что лишившийся магии отец в крайнем случае погрозит им издалека ремнём, а при виде женщины на пороге и вовсе завизжали.

— Мама! Мамочка!

Морья подхватила на руки девочку, которая пока что была в том весе и размере, чтобы позволять себе подобные шалости, обняла и поцеловала в макушку мальчишку.

— Милые мои! Родные! — Она спешила расцеловать их с головы до пяток, словно рассталась не на какой-то месяц, а на целый год. Нет, определённо, больше никаких долгих отлучек! Разве что вдвоём с мужем, предварительно подпоив Мартина и взяв с него опрометчивое обещание снова присмотреть за детьми. — Что вы опять натворили, нечистики мои?

— Ничего! — хором и предельно честно заявили дети.

Где-то в глубине комнат хозяин дома, наконец, нащупал и сумел распахнуть окно.

— Ничего, — невозмутимо подтвердил он. — Ты же всё равно хотела ремонт в библиотеке, верно, любовь моя?

Валар заключил жену в объятия и поцеловал на грани допустимой страсти при детях. Ему, конечно же, хотелось куда большего, чем просто поцелуи, однако он сдержался и не поволок жену сразу в спальню, как мог себе позволить до рождения отпрысков.

— Это всё моя кровь, — показушно вздохнула Морья. На самом деле, она втайне гордилась, что обоим детям передались её магия и вспыльчивый характер. Хоть какая-то компенсация за полную внешнюю схожесть с отцом.

— Или моё воспитание! — ревниво возразил Валар.

Дикая поцеловала супруга в щёку и покорно согласилась:

— Конечно, любимый.

Она-то прекрасно знала, в кого пошли младшие де Каттаи.

— Мама, пойдём!

Сын и дочь завладели её ладонями и потянули во внутренний двор.

Морья беспомощно оглянулась на мужа, но тот скрестил руки на груди и нахально заявил:

— Я весь день их сдерживал и не пускал к столу до твоего возвращения. Мой караул закончен.

— Я тебе это припомню! — прошипела она, сдаваясь.

Что ж, на шестой день рождения дочери она успела. А библиотека и правда нуждалась в ремонте…

Иллюстрация на обложке: Светлана Новикова

Корректор: Екатерина Колыгина

Группы авторов в VK :