Ночью Морье пришлось пройти несколько комнат, прежде чем найти ту, где спал Валар. Охраны по пути не встретилось: заходи, злобная ведьма, покушайся на его величество! Кто-то словно нарочно запер императора вместе с желавшим ему смерти оплотником. Быть может, тот, кто стоит за указами и таинственными смертями в совете? Вот только решись они на убийство, самим преступникам живыми уйти из резиденции не дадут, в этом сомневаться не приходилось.

А значит все, что она может противопоставить таинственному недругу — это собственный план. Пройти испытание, получить для Валара помилование, а затем покинуть это место навсегда. Хватит с неё тайн и интриг! Лучше уж жить в Сиротках! Или вон по деревням ходить, мало ли грызунов да прочей нечести еще по погостам шастает?

Спальня оплотника оказалась заперта. Морья стиснула ручку, сосредоточилась. . Металл нагрелся, оплавился и стёк по дереву.

Валар развалился на кровати, широко раскинув руки и ноги. Он выглядел бы почти умиротворённо, кабы не пульсирующее под чёрной повязкой нечто. Демоническая сущность рвалась наружу, и сейчас, когда оплотник не прилагал все силы, чтобы её контролировать, была особенно заметна.

Прежде чем приблизиться, она выжгла пальцем на двери символ пересечения миров.

Затем подошла на цыпочках. Она и дышать-то боялась, не то что делать то, за чем явилась. Однако чёрную ткань отвела в сторону решительно: время сомнений давно ушло.

На расслабленном лице горящий красный зрачок смотрелся чуждо, потусторонне. Морья невозмутимо выдержала этот взгляд.

— Валар спит?

Глаз мигнул, как бы подтверждая.

— Завтра день испытания. Если тебя обнаружат, убьют нас троих. Но есть способ этого избежать. — Она опустилась на колени и горячо зашептала: — Я заберу тебя себе. Валар будет чист перед государем, а у тебя появится новый носитель. Я слабее, чем он. У тебя будет много власти, много свободы…

Глаз мигнул ещё раз — прежде, чем она закончила свою сбивчивую речь. Демон был совсем не против нового развлечения, а Валар оказался слишком безумен даже для него.

— Тогда… — Морья сделала паузу, собираясь с мыслями в последний раз. Потом, призвав внутреннее пламя, начертала прямо на полу символ сопряжения миров: однажды увидев на дощечке в келье Валара, забыть его она не смогла бы никогда. — Я готова.

И потянулась к губам оплотника.

Они были горькими на вкус, словно Морья собирала полынь и неосторожно лизнула пальцы. В поцелуе не осталось ни огня, ни страсти. Так целуют мертвеца. Или того, кто ни в коем случае мертвецом стать не должен. Таков на вкус обман. Такова на вкус жертва.

Слёзы скатились по её щекам, но ведьма не отстранилась. Напротив, вцепилась ладонями в лицо мужчины — вдруг оттолкнёт? Пальцы обрисовали чёрные полосы на коже, обыкновенно скрытые повязкой. Алый глаз налился светом, от него несло жаром. Губы Валара судорожно изогнулись в ухмылке.

— Я знал, что с тобой будет интереснее, чем с этим занудой.

Голос тоже изменился. Он стал таким, каким Морья уже однажды слышала его. В храме, когда Демон взял верх над оплотником. Что ж, разве не этого она хотела?

— Со мной интереснее, — покорно согласилась она. — Оставь Валара. Он уже натерпелся.

— Как скажешь.

Его руки неловко поднялись, словно игрушечные конечности марионетки, однако сжали её талию сильно — не вырваться. Валар… Нет, не Валар, демон. Он изогнулся и подмял девушку под себя, сжал подбородок, вынуждая приоткрыть рот, и медленно прошёлся языком по губам.

— Ты вкусная. Мне нравится.

Морья хотела зажмуриться. Чтобы не видеть алого глаза в обрамлении чёрных жил, чтобы не смотреть на второй, человеческий глаз Валара, безвольно закатившийся.

— Давай уже скорее, — буркнула она, сосредотачиваясь на кисточке балдахина над кроватью. — Сделай это.

Будет ли ей больно? Или скорее противно? Или, быть может, получится представить, что это не руки нечистой твари задирают ей юбку, а грубоватые ладони Валара гладят бёдра… Нет! Нет, он не стал бы… так.

— Смотри на меня, сладкая. Я хочу, чтобы ты смотрела.

Он развёл её колени в стороны, устроился меж ногами и, наслаждаясь покорностью, проник языком в рот. Ничего общего не имел этот поцелуй с ласками Валара! Морья закашлялась, дёрнулась в попытке спастись, но усилием воли заставила себя не шевелиться: испытание уже утром, второго шанса не представится.

— Если ты будешь послушной девочкой, такой же, как сейчас, мы с тобой поладим.

Пальцы больно сжали что-то внизу, Морья, не сдержавшись, вскрикнула.

И что-то неуловимо изменилось. Движения демона замедлились, он будто бы двигался сквозь толщу воды. И говорить тоже стал с трудом, едва выталкивая слова из глотки.

— Ну же, тебе тоже этого хочется!

— Это неважно.

Морья посмотрела в сторону. Ей хотелось… Но не так. Не с ним. А с настоящим Валаром. С тем, который хоть и ведёт себя как настоящий засранец, может быть ласков и нежен. С тем, кого большую часть времени хочется убить, но когда он касается её…

— Я… говорил… не… с тобой… Отпусти!

Морья и не держала его! Она растерянно моргнула… И с ужасом поняла, что происходит.

Тело мужчины свела судорога. В нём боролись две сущности: похотливый демон и мужчина, которого разбудил её крик.

— Поди… прочь… тряпка!

— Убирайся сам!

Валар спорил сам с собой, чёрные полосы на лице ожили и задвигались под кожей.

— Я пока ещё главный в этом теле!

— Вот и оставайся в своём теле! А я пойду к ведьме!

— Не тронь её! Если ты посмеешь… Если только подумаешь… А-а-а-а-а-а!

Он сжал голову двумя руками, зажмурился, с грохотом упал с кровати.

— Валар! Не делай ему больно! Мы так не договаривались!

Она кубарем скатилась вслед за ним.

— О, так вы уже и договориться успели?

Как бы ни пугала Морью нечистая тварь, но холодный голос настоящего Валара напугал сильнее. Он отнял руки от лица и пристально посмотрел на неё. Алый уголёк в демоническом глазу едва тлел, будто в печь плеснули ушат воды.

— Мы… — Ой, что будет! — Мы хотели помочь… — пролепетала девушка.

— Помочь? — почти ласково уточнил он и вдруг, наперекор этой ласке, потянулся к солдатскому ремню с большой железной пряжкой, висящему на спинке стула рядышком с кроватью.

Он взялся за сложенный в двое ремень и резко дернул в стороны, от чего тот издал громкое «вхих!».

Морья вжала голову в плечи. А ну как отходит ее этим самым ремнем? Отец за проступки не раз лупил ее хворостиной по спине… А Валар еще и улыбался при этом так натужно — точно задумал что-то не доброе! Но Морья не была бы собой, если бы струсила.

— Да, помочь! А ты бей, если хочешь, но на испытание с демоном наперевес я тебя не пущу!

Она спрыгнула с кровати и уперла руки в бока. Глаза Валара сверкнули в неровном свете, пробивавшемся из окна, он отвел в сторону ремень (Морье показалось, лишь для того, чтоб сильнее замахнуться). Но вместо того, чтоб ударить девушку, оплотник закинул ремень себе за спину, поймал второй конец свободной рукой и потянул, срывая со спины плащ.

— Ишь, предательская тварь, сбежать, крыса, удумал? Уже забыл, как сам меня впустить тебя уговаривал?

Оправдания вперемешку с укорами так и застряли в горле. Морья смотрела, как оплотник скручивает в валик плащ и думала: «Может Валар не меня к демону ревнует, а наоборот?»

Но без внимания девушка не осталась. Изрядно потрепав демона, Валар вытер пот со лба и накинулся на неё:

— А ты? Обвиняла меня в том, что я при живой жене на других девок засматриваюсь, а сама к спящему в постель готова прыгнуть? Да еще и к двум кобелям сразу?

Ну ничего себе обвинения! Морья от возмущения и с ответом-то не сразу нашлась!

— Каким еще двум кобелям?

— Ко мне и к этой похотливой тряпке!

Валар выдернул ремень из-под плаща и хлестко ударил. От его руки к демону тянулись тонкие чёрные нити — связь, которую не разорвёшь, просто скинув плащ… Тёмная тварь пыталась сбежать под кровать, под шкаф, юркнуть к двери. Но ремень снова и снова настигал её.

До Морьи же наконец долшло, о чём говорит Валар. Светил на небе двое, и делить постель на троих считалось тяжким грехом, а потому порядочная девушка после такого обвинения должна бы сгореть от стыда. Но Морья порядочной не была.

Куда уж ей? Дикой ведьме, проклятой, да ещё и падшей женщине! Что ей осталось терять? Разве что самого Валара.

— Можешь корить меня, сколько влезет! Но я от своего не отступлюсь! — Она топнула ногой. — И если ты не будешь слушаться, то я… То… То…

— Да-да? — Валар заинтересованно склонил голову на бок.

— То я отшлёпаю тебя, как дитё малое! — брякнула первое, что пришло в голову, Морья.

Валар сощурился.

— Ах отшлёпаешь… Ну давай.

— Что?

— Ну давай, попробуй.

Он даже слегка повернулся боком, мол, чего ждёшь? Морья растерянно шагнула вперёд, а этот гад схватил её за щиколотку и дёрнул.

— А-а-а-а!

— Что ты там собиралась сделать? — раздался проникновенный шёпот.

Морья поёрзала, но сдвинуться не сумела — оплотник уложил её животом к себе на колени и крепко прижал локтями.

— Пусти.

— Не пущу, — спокойно отказал он.

— Ты что собира… Ты что делаешь?!

— Ты верно сказала, дикая. Непослушных детей надо бить по заднице.

Подол ночной сорочки неспешно пополз вверх, щекоча ноги. Когда холод обдал ягодицы, Морья поняла, что мужчина не шутит.

— Эй! — Она дрыгнула ногами, но на угрозу это не походило нисколько. — Немедля пусти… Ай!

— Я не разрешал разговаривать. — Второй шлепок оказался чуть менее болезненным, но всё таким же унизительным. — Глупая, — шлепок, — самоуверенная, — шлепок, — неуправляемая девчонка! Если ты ещё раз, — лёгкий шлепок по левой ягодице и чувствительный, болезненный по правой, — додумаешься до подобной выходки, я выдеру тебя так, что месяц не сможешь сидеть!

— Ай! Ай, хватит! Я тебя спалю к такой-то матери!

Морья попыталась призвать огонь, но как тут сосредоточишься, когда тяжёлые ладони раз за разом опускаются на чувствительную кожу.

— Ты будешь меня слушаться и больше никогда не станешь так рисковать, ясно?!

— С чего это вдруг?!

— С того… — Валар ударил её ещё раз, на грани настоящей боли, и сразу резко перевернул, нависая сверху. Убрал волосы с её потного лба, прижался к нему своим и тихо выдохнул: — Потому что я люблю тебя. — И, не сдержавшись, добавил: — Дура.

И тут же сердито скинул ее на пол.

— А ты, тряпка, скройся, а не то перешью на портянки! — рыкнул оплотник, зарываясь руками себе в волосы.

Демон испуганно забился в угол и смотрел на Морью с Валаром своими круглыми красными глазами — ни дать ни взять нагадивший котёнок!

Ведьма отвернулась и села, подтянув колени к подбородку. Вроде и обидеться надобно, и хочется настучать по голове упрямому идиоту. А вместо этого душа поет и ликует.

Любит! Он ее действительно любит!

Поддавшись чувствам, она обняла Валара со спины. Прижалась так, что в плечах у него что-то жалобно хрустнуло.

— Задушишь!

— Задушу, — подтвердила ведьма. — Зато тогда испытание проходить будет не надо.

Она бесстыдно уселась к нему на колени и задумчиво добавила:

— А может правда? Сказаться мертвыми? Мол, так и так, переволновался и от разрыва сердца умер? Случайно. Как те из совета?

— А труп мы мой как организуем? — устало потер глаза мужчина. — Нет, так-то ты меня быстро, если надобно, на тот свет отправишь, но еще б маленько пожить хотелось.

— Грызуна сыщем! Он примет твой облик и…

Валар тяжело вздохнул.

— План, конечно, хорош, но нет. Завтра я сам должен буду войти в Алмазный дворец. И кубок легко определит, кто берёт его в руки. Собственно, на это… — Он кашлянул, так и не закончив мысль. — А вот тебе на испытание идти необязательно. Ты — дикая. И пока по-прежнему тут вне закона.

— Я пойду. — Морья могла бы сказать ещё много всего. Объяснить, что вполне сможет выдать себя за обученную ведьму из Академии, что не так-то всё это сложно… Но вместо этого прижалась к нему всем телом и тихо сказала: — Потому что тоже люблю тебя.

В этом объятии не было огня, не было страсти. Только щемящая нежность и твердая уверенность в том, что она не отступит.

— Я знаю, ведьма. Знаю…