Украденный мерин плёлся на привязи позади, то и дело норовя свернуть на обочину. Белая кобыла Валара, тоже украденная, но несколько раньшеи оттого успевшая смириться с участью, недовольно фыркала и кусала скакуна, как только он ей попадался. Она рядом с тяжеловозом хоть и была тонконогой и изящной, словно фарфоровая статуэтка, но оказалась куда норовистее и первенство отдавать не спешила.
Конокрады вынужденно помещались на одном седле, потому что долго ехать на голой лошадиной спине — удовольствие не из великих. К удивлению Валара, мерин не подпустил его ни на шаг, признавая хозяйкой исключительно Морью, так что ехать приходилось именно на Белой. Соседство не радовало ни одну, ни второго. Попутчики пререкались с того момента, как покинули злосчастную поляну.
— Нужно похоронить их по-человечески! — требовала тогда Морья.
— Либо уходим прямо сейчас, либо я всё-таки позволю демону скрыть следы преступления! — не соглашался Валар.
Девушка и сама понимала, что разбойники явились не грабить их, а убивать. И вряд ли доподлинно представляли, что ждёт их в схватке с двумя дикими. А значит пушечное мясо может появиться в куда больших количествах в ближайшее время. Нужно было уносить ноги, но…
— Мы не можем бросить их вот так!
— Ещё как можем! Смотри.
Наёмник легко скрутил девушку и не выпускал до тех пор, пока возвращаться на стоянку стало уже не глупостью, а полноценным сумасшествием. Морья с тоской прощалась с растворившимся в темноте лесом и уже не рыпалась.
— Они так тебя испугались, что предпочли самоубиться! — укорила она оплотника.
— Не обманывайся. Они боялись не меня, а того, кто их послал. Поэтому предпочли яд возвращению с пустыми руками. Или допросу. Да не вертись ты!
— Я не могу не вертеться, — пропыхтела Морья. Она лежала животом поперёк седла, отчего то и дело сползала, но Валар, наученный горьким опытом, не спешил выпускать упрямицу. — Неудобно!
— А не надо было пытаться сбежать!
— Не надо было бросать тела невинных людей на поляне!
Мужчина не отказал себе в удовольствии звонко шлёпнуть девку по ягодице, чтобы не шумела, и саркастично уточнил:
— Невинных?
— Ладно, винных! Но бросать их на растерзание диким зверям…
— Надо было бросить их на растерзание демону? Ты же первая завизжала, что это бесчеловечно! А я, между прочим, до сих пор голоден! — добавил он изменившимся голосом, и Морья, на всякий случай, временно затихла.
Когда сцеживать зевоту в кулак стало совсем уж неприлично, а Валар едва не свалился на землю, задремав от мерного шага, Морья снова подала голос:
— Нужно где-то устроить привал. Если на нас снова нападут, мы в таком состоянии не отобьёмся.
— Говори за себя, — фыркнул наёмник. Однако вскоре вытащил из кошеля сложенную в несколько раз карту, уложил Морье на спину и прищурился, силясь разглядеть что-то в тусклом зареве. — За этим полем холм, а после него деревенька. Заедем.
— А если там тоже нас кто-то поджидает?
— Предпочтёшь поездку в позе похищенной девицы? Это я могу тебе устроить. Но, если всё же хочешь принять более удобное положение, придётся раздобыть тебе седло. А ещё я так хочу жрать, что готов разделить трапезу с демоном, если что.
Плащ оплотника многообещающе надулся: делиться демон не привык, но намёк на внеурочный завтрак его воодушевил.
Деревня звалась Сиротками. Больше чужаков её жители не любили только служек государя, и это было единственной причиной, почему ранних (или всё же припозднившихся?) путников впустили за ворота.
Девица в наряде, менее всего походящим на дорожный, завёрнутая в плащ Валара, но, благо, уже не лежащая, а полноценно сидящая в седле, мужчина, судя по шрамам тоже немало переживший на своём веку, кони, слишком ухоженные для того, чтобы принадлежать оборванцам, но замученные и грязные… Эти люди никак не могли петь благодарственные оды правителю. Так что помочь им не возбранялось.
— Кто такие будете? — хмуро поинтересовался заспанный мужик, на харе которого мало что можно было разглядеть, кроме спутанной бороды.
— Усталые и очень голодные путники, — в меру честно ответил Валар.
Быть может, этого и хватило бы, но Морья затараторила, от усталости выдавая всё:
— Простите, пожалуйста! У нас совсем-совсем нет денег, но мы голодны, за нами возможно гонятся, нам нельзя возвращаться в храм, а колдовать я толком не умею…
Валар одной рукой хлопнул себя по лбу, а другой закрыл Морье рот. Шансов, что после такой тирады кто-то пустит их под крышу, не осталось, но…
— Тоже си́роты, стало быть, — непонятно хмыкнул бородач. — Ну заходите, что ли. Меня Лихом звать.
Морья и Валар обменялись одинаково ошалелыми взглядами, но урчащие животы стали последним аргументом. Впустили — заходите. А с проблемами можно и по мере их поступления разобраться.
Лихо оказался из тех, кто сначала в баньке парит, а потом уже мучает расспросами. С той только разницей, что лишних вопросов он тоже задавать не любил.
— Меньше знаешь — крепче спишь, — отмахнулся он, отворяя перед гостями дверь в избу.
Изба была под стать хозяину: тёмная, грязноватая и тесная, но приняла путников также в меру радушно. Именно Лихо открыл ворота по одной простой причине: его дом находился всех к ним ближе. А охраны, как выразился мужик, у них отродясь не водилось.
— Мы все сами себе охранники. Либо уж вместе, либо никак. Иначе не выживешь в наших краях, так вот. — Для девушки Лихо кинул на лавку старенькую фуфайку, Валару же предложил устроиться на полу или в хлеву, где козы. — Там помягче будет, да и из щелей так не сквозит. — Но Валар, сдержанно поблагодарив, предпочёл остаться в избе.
Лихо пожал плечами и залез на полати — досыпать.
Как Морья уснула, она уже не заметила. Казалось, и устроиться толком не успела, а вдруг — раз! — и Валар уже осторожно трогает её плечо.
— Ну что, девка деревенская, проспала все дела? — шутливо попенял он ей.
Морья испуганно подскочила и только потом сообразила, что ни доить коз, ни выпускать кур из хлева не нужно, ведь она больше не дома, и куры, козы, крикливый петух и соседи — всё это больше не её. Она коротко шмыгнула носом и встала. Заспано потерла глаза. Вчера она уснула как есть — в платье, не расплетая косы, и сейчас, верно, представляла жалкое зрелище.
— Туалет по левую руку от выхода. Рукомойник по правую, — милостиво рассказал оплотник, сам тем временем обгладывая куриную тушку и скармливая кости демону.
Морья с трудом проглотила набежавшую слюну и заколебалась: ну как всё сожрёт, пока она умывается?
Но всё-таки побежала на двор. Рукомойник местный представлял собой притороченное к забору ведро со вбитым в дно гвоздём. Поднимешь — потечёт тонкая струйкадождевой воды. Да и в целом всё в деревне выглядело не слишком ухоженно. Туда-сюда, щипля жухлую придорожную траву, без присмотра гуляли нечищеные козы; носились куцые курицы, словно заранее ощипанные для супа; забор не то покосился от времени, не то сразу строился спустя рукава. Все было таким, словноздесь поселилось лихо, тезка хозяина дома.
Справив дела, Морья вернулась в дом. Валар, конечно, успел доесть курицу и теперь наворачивал пирожки из большой миски, а рядом ждали своей очереди два кувшина с молоком и миска с творогом. И по всему видать: наёмник и ими не пренебрежёт. Как только в него столько влезает?
— Надо сказать спасибо хозяину дома. И приютил, и столько всего на стол выложил. Где он кстати?
Морья осторожно отломила кусочек от самого неказистого пирожка. Тот еще был горячим. Неужели специально для них приготовили?
— Ты ешь, ешь, — усмехнулся Валар. — Благодарить потом будешь.
— Так как же нам за все это расплатиться?
Пирожок был из самого тонкого теста, с мясной начинкой. В родной деревне такие только по праздникам ели, и то не всегда.
— Это они с нами расплачиваются.
— За что? — Морья нахмурилась, ожидая подвоха. Вот и верь после этого в человеческое бескорыстие! Что еще этот мерзавец учудил?
— За то, что мы для них сделаем.
Морья плюхнулась на скамью рядом с Валаром, зарёкшись прикасаться к еде, покуда оплотник не объяснит, что к чему. Однако урчание в животе оказалось столь красноречивым, что пришлось всё же приступить к трапезе. А наёмник, если уж на то пошло, сам будет расплачиваться как с деревенскими, так и с ней, с Морьей. Если придётся, телом!
Морья ойкнула и покраснела, с ужасом осознав, о чём подумала. Поэтому поскорее схватилась за пирог и набила полный рот.
— Кушай-кушай, — елейным голосом советовал Валар. — Тебе как раз силы понадобятся.
Девушка, разумеется, подавилась. После того, как Валар заботливо похлопал её по спине, больше вышибая дух, чем помогая, онаспросила:
— Так что мы должны для них сделать?
— Сущий пустяк! — Наёмник нехорошо оскалился. — Убить грызуна, поселившегося на кладбище.
Грызунов Морья знала уйму. Большинство из них она самолично гоняла с огорода, чтобы не портили урожай. Но что-то подсказывало, что колдун говорит вовсе не о крысах и землеройках.
— Ты имеешь в виду… Грызуна?
Грызун с большой буквы — нечисть, сущее проклятье мёртвых и огромная проблема живых. Ненасытные, здоровенные и вонючие, они жрали всё, что попадалось. Как правило, попадались могилы, кои грызуны раскапывали мощными лапами с неописуемым восторгом. Но, когда пища заканчивалась, они с не меньшим аппетитом переключались на живых.
Однажды Морья видела такого. Посаженного в клетку на ярмарке, отощавшего и облезлого. Но впечатлений ей хватило до самой старости. Увидеть же такую тварь на свободе…
— Им нужен дипломированный маг! — Девушка с сожалением отодвинула от себя миску с творогом, показывая, что не хочет иметь дела с нечистью.
— Я вполне себе дипломированный. — приосанился Валар, ударяя кулаком по груди. — До войны был одним из лучших в обучении.
— Только теперь ты не можешь колдовать, — попыталась воззвать к его благоразумию Морья.
— Правильно. Поэтому колдовать будешь ты, — кивнул оплотник, возвращая творог на место. — Ты кушай, кушай. Набирайся сил!
— Я на это не нанималась! — От переизбытка чувств девушка запустила в него пирожком, который тут же на лету, как пёс, поймалплащ. — Пусть вон… тряпка твоя с грызуном справляется!
Морья кивнула собственным мыслям, успокаиваясь. Действительно! У них же есть вечно голодный демон, так вот пусть теперь он и сожрет проклятого грызуна. И деревенские целы, и демоны сыты.
Вот только тряпка вместо того, чтобы выразить готовность к сражению, затряслась и юркнула под лавку. Мол, сами идите разбирайтесь, а я тут посижу!
— Чего это он? — Удивилась Морья.
— Он… — Валар пихнул демона пяткой. Из-под скамьи раздался звук, схожий с лязгом челюстей, и Валар заключил: — Не слишком жаждет нам помогать. Поэтому, — он хлопнул в ладони и азартно потёр их друг о друга, — мой диплом плюс твоя магия. Думаю, тандем получится неплохой.
Морья вспомнила ощущение власти, льющейся по жилам; огонь, вырывающийся из нутра и пляшущий по волосам, ликование… Ужас, пришедший после понимания, на что она способна.
— Я не хочу колдовать, — уверенно сказала она.
— А жрать ты хочешь? А ехать не кверху задницей, а в нормальном седле? Или может, — Валар резко наклонился к ней, но, когда Морья отпрянула, заботливо убрал локон ей за ухо и вкрадчиво поинтересовался: — Или может всё же хочешь вернуться в храм?
— Да пошёл ты! — по-простому отбрехалась девка.
Она отвернулась и придвинула к себе миску с творогом, демонстративно напихав полный рот. Поездку они с Валаром успели обсудить не раз и не два. Оба сходились на том, что ненавидят друг друга и с радостью разошлись бы. Но Морья всё ещё обязана Валару жизнью, а этот упрямец держит путь в столицу, где его почти наверняка казнят. Так что оплотник прямо-таки нуждается в гласе рассудка, который станет ему ежедневно напоминать, какая это глупость. Валар трижды поклялся отказаться от затеи, если Морья оставит его в покое, но девушка ему не верила и увязалась следом. Да и возвращаться одной, рискуя нарваться на очередных разбойников, уже небезопасно. По крайней мере, именно это Морья кричала вслед наёмнику, когда он попытался просто убежать от непрошеной спутницы.
А чтобы продолжать друг друга ненавидеть, им нужны припасы, ночлег и проклятое седло!
В комнатку, шаркая валенками, вошел Лихо. У Морьи в деревне тоже была соседка-старуха, которая носила валенки даже летом, а с телогрейкой не расставалась и в бане.
Вчера она не успела разглядеть приютившего их хозяина как следует, а теперь не знала, куда спрятать глаза, чтоб не пялиться так откровенно.
Начать с того, что спрятанная в карман левая рука оказалось вовсе не рукой, а пустым рукавом. Правая не досчитывалась одного из пальцев. Лицо еще не старое, но загорелое настолько, что возраст не определишь.
— Доброго денечка. Как потрапезничали, си́роты? Готовы добром за добро расплатиться? — Лихо улыбался напряжённо: всерьёз опасался, что путники пошлют его куда подальше и уедут, не выполнив обещанного.
Валар потянулся и откинулся к стене, незаметно пихнув плащ, чтоб тот прикинулся ветошью.
— Готовы, готовы. Вот отдохнем денек, отоспимся, а к ночи на охоту выйдем. Ты пока пойди лучше еще пирогов принеси. Кто там у вас их пек? Уж больно вкусные.
— Но… маги, которых мы нанимали до этого, говорили, что грызуна нужно днем бить. Пока он спит. . — Лихо смерил Валара еще более подозрительным взглядом, про себя решив, что эдаким охотничкам точно выжить не светит.
— Днем? Грызуна? — Оплотник прыснул в кулак, а потом и вовсе громогласно расхохотался. — Морья? Ты слышала? Они на Грызунов днем ходили!
Морье ничего не оставалось кроме как вежливо улыбнуться. Она в ловле монстров ничего не смыслила и считала, что любую нечистую силу действительно стоит бить днём, пока та спит. Однако наёмника поддержала: ему всяко видней!
Отсмеявшись, Валар сменил весёлую гримасу на жёсткую. Прищурился единственным глазом и холодно бросил:
— Ну и как? Много наловили днем грызунов ваши маги?
— Ни одного. Все сгинули. — Хмуро подтвердил Лихо. — Токмо блестяшки ихние и остались.
Блестяшками Лихо не иначе как называл гербы, что выдавали дипломированным магам после окончания академии. Те вживлялись в кожу на предплечье, так что украсть или потерять их не представлялось возможным. По крайней мере, до тех пор, пока обладатель герба жив…
— Сохранили небось? — проницательно зыркнул на мужика Валар. — Ну-ка показывай, каких умельцев вы там нанимали!
Одноглазый наёмник обладал удивительной способностью унижать одним взглядом. Вот и Лихо хоть и был здоровенным мужиком, ссутулился, превратившись в обычного калеку.
Морья тайком ущипнула наёмника.
— Ну зачем ты с ним так? Он к нам с добром… — шепнула девушка.
— Угу, — непонятно хмыкнул тот, но смотреть, вроде, и правда стал не так издевательски.
Лихо запустил уцелевшие пальцы правой руки в бороду, вдумчиво пошерудил, словно надеясь достать оттуда пресловутые блестяшки.
— Ну, глядите, мне не жалко. Токмо, ежели захотите себе взять, ещё мышей мне в подполе потравите! Мне-то енти цацки без надобности, но цена у них небось немалая!
Лихо подошёл к печи, встал на четвереньки, подозрительно обернулся на гостей.
— Но-но! — пригрозил мужик.
Валар и Морья, не сговариваясь, отвернулись, чтобы внимательно изучить паутину в углах, а не тайник мужика, и без того видимый.
Подцепив грязным ногтем одну из досок, Лихо вытащил из тайника почти пустой мешочек и кинул Валару. Тот хоть и смотрел в другую сторону, ловко поймал, распустил тесёмки и встряхнул. На ладонь выпало три продолговатых бляшки: погнутая медная и две поярче, зелёные.
— Нда, не самые талантливые маги на вашего грызуна охотились. Ну, приятного аппетита ему, что ли.
Морья поперхнулась от такого цинизма, и мужчина заботливо похлопал её по спине.
— А что? — удивился он. — Вот этот, медный знак, принадлежал тому, кто даже выпускные экзамены ещё не сдал. Прослушал лекции, но обучение до конца не прошёл. Зелёные — самый низший ранг. Эдакая расписка: «Мы за этого идиота ответственности не несём, но колдовать он, вроде, может».
Лихо растерянно шаркнул ногой по половице: все три мага убеждали жителей Сироток в своей одарённости, а они, простофили, и поверили. Благо, почти все уплаченные вперёд деньги удалось собрать по кладбищу — грызун попросту выплёвывал как медные бляшки магов, так и заработанную мелочь. Мужик неопределённо погрозил пальцем и напутствовал:
— Ну вы это… Чтобы не того мне! А то мы следим! Вот…
И вышел из избы.
Валар же заложил руки за голову и нахально закинул ноги на стол. Морья решила, что его благостное настроение сыграет ей на руку и решительно заявила:
— Я на кладбище не пойду.
— Пойдёшь, — невозмутимо поправил наёмник.
— Нет.
— Да.
— Я не умею охотиться на грызунов!
— Все бывает первый раз.
— Я боюсь!
— Ну и продолжай. Больше шансов, что выживешь
— Я… Я… Я не умею толком колдовать!
— Ещё как умеешь. Ивария…
— Ивария пыталась помочь мне избавиться от магии, а не взять её под контроль. А ты требуешь совсем другого!
Валар опустил ноги и резко наклонился к Морье.
— Я ничего от тебя не требую, ведьма. Это ты за мной увязалась. Хотела великих приключений, так вот они! В дороге зарабатывают именно так! А у подобных тебе вообще нет иных способов выжить. Так что либо разворачивайся и шуруй обратно в храм, либо…
— Тогда научи меня, — перебила Морья.
Наверное, Валар и впрямь ожидал, что девушка оскорбится и уедет. Он растерянно моргнул и теперь настал черёд Морьи наседать. Она клещом вцепилась в рукава его рубашки.
— Ты за один вечер в лесу научил меня большему, чем Ивария за все эти дни. Ты сам умеешь колдовать, а она нет. Ты дикий, такой же, как и я. Кто, если не ты?
Валар отмахнулся, отвернулся, скрестив руки на груди, долго молчал и, наконец, негромко проговорил:
— Я умею воевать. Убивать, а не защищаться. — Он так внимательно рассматривал грязную кадушку у печки, словно из неё могло вылезти само Дневное Светило, чтобы простить наёмнику все грехи. — И меньше всего я хочу, чтобы ты научилась тому же.
Морья вдруг ощутила себя необычайно старой. Мудрой и опытной, каковой считала разве что покойную прабабку. Она поднялась и положила ладони на плечи оплотника.
— Но у меня же нет выбора, верно?
Валар не шевелился и не рисковал поднять на неё взгляд. Он накрыл её ладонь своей и тихо подтвердил:
— Верно. — А потом вновь натянул на лицо насмешливую маску, потянулся, стряхивая девичью руку, и закончил: — В таком случае, до заката у нас уйма дел. Пойдём.