Честно говоря, никогда не был ни в одном из дворцов Санкт Петербурга или Москвы, хотя сами города не раз посещал, потому глазел во все глаза на окружившую нас со всех сторон красоту. Дворцовые коридоры, подоконники, пол, стены, потолок — всё являлось настоящим произведением искусства, причём как вместе, так и по отдельности. Всюду лепнина, статуэтки и ценные статуи, блеск и стерильная чистота.

Когда главный коридор закончился, мы оказались в огромном зале, посреди которого возвышался трон. Я не буду описывать убранство того места, так как моего словарного запаса в жизни не хватит, чтобы рассказать, насколько там было красиво и роскошно, поэтому скажу кратко — великолепие в бесконечной степени. Все здесь блестело золотом, бархатом и драгоценными камнями, при этом неизвестные мастера делали не просто дорогую безвкусную обстановку, а вкладывали душу в своё творение. Это место дышало величием и историей.

Да, краем глаза я заметил мозаику на купольном потолке, на которой были изображены сцены баталий, видимо, реально имевшие место быть в прошлом.

В центре всего этого эпического великолепия расположилась императорская семья во главе с монархом.

Выглядел правитель в точности, как я запомнил его из видения. Властный взгляд, крепкие широкие плечи и прямая осанка. Рядом с ним на резном стуле сидела женщина, которой на вид не было и тридцати. Симпатичная, в её глазах плескалась нежность вперемешку с радостью.

— Это он? — раздался голос императора, в котором было так много подавляющей мощи, что я поёжился.

— Это я, — ответил я вместо менталиста. — Всегда был собой.

Глаза мужчины сузились, будто он к чему-то прислушивался.

— Ты не лжёшь, — медленно протянул он.

— Уже был один лже-Алексей, — заговорил Даниил.

Я посмотрел на менталиста, и тот, кивнув, продолжил:

— Собственно, из-за этого в этой комнате стоит полное подавление любой магии, кроме магии императорской семьи. Любой может использовать здесь усиление тела, но не больше.

— Проверка? — хмыкнул я и, вытянув перед собой руку, сконцентрировался и создал жезл стихий. После последнего столкновения с Безымянным это получилось почти без усилий.

Глаза родителей царевича Алексея расширились, и женщина хотела было бросится ко мне, но я успел произнести:

— Но я не ваш сын.

Даниил с любопытством рассматривал меня, ему для полноты картины не хватало попкорна. А вот члены императорской семьи устремили на меня свои взгляды с непониманием, а женщина ещё и с обидой.

Я вздохнул:

— Это не самая приятная история.

— Тогда давайте переместимся в обеденную, — взяла слово императрица. — Там и сёстры твои тоже хотят тебя услышать.

— Супруга, — окликнул её император, но получил в ответ долгий взгляд, отчего правитель России вздохнул и как-то безнадёжно кивнул. — Даниил, устрой нам коридор без лишних глаз и ушей.

— Конечно, ваше императорское величество, — поклонился менталист.

Я поймал себя на том, что при нашей встрече с императорской семьёй никто не стал кланяться, а те никак не отреагировали на подобное. Неужели настолько волнительно для них, что можно закрыть глаза на этикет? Лично у меня голова была занята другим, а про все эти расшаркивания я даже и не вспомнил.

Даниил пошёл первым, а следом двинулись мы. Несколько совершенно пустых коридоров, завешенных портретами, судя по внешнему сходству, бывших императоров.

Ни единой живой души нам действительно не встретилось, чудо, а не способность! Однозначно нужно научиться менталистике!

В просторной светлой зале за длинным столом сидело четверо девушек разного возраста, но всех их объединяла юность и горящие синевой глаза.

— Это наш настоящий брат? — тонким голосом спросила самая маленькая из них.

— Сейчас мы это узнаем, — произнёс император и сел во главу стола.

Когда все уселись, я начал свой рассказ.

— Я ненавижу приносить дурные вести родителям, — поморщился я. — Но так сложились обстоятельства.

На этих словах на глазах женщины выступили крупные слёзы, а император помрачнел.

— Значит, у нас не получилось спасти… — он запнулся, видимо слова давались ему трудно, — Алексея?

— Сожалею, — вздохнул я. — Моё имя действительно Алексей, даже отчество совпадает, но вот фамилия — нет.

— Так кто же вы такой и как… — он вновь сглотнул ком, а после секундной паузы продолжил: — Как попали в тело нашего ребёнка?

— Я ваш родственник по первому императору. Если быть точным, я его внук, в другом мире.

Даже Даниил рот раскрыл, а я впервые за всё время нашего знакомства увидел, как он не улыбается. Не знаю почему, но это оказалось чертовски приятно.

— Это как? — первой спросила все та же младшая из девочек.

— Я родился и прожил жизнь в другом мире, после чего умер и очнулся в кемеровской тайге в чужом теле. Во сне ко мне явился первый император и сказал, что я занял место его потомка и обязан продолжить род. Много позже я узнал, что первый император имеет одно лицо с моим дедом.

Наконец и император решил высказаться:

— Это звучит не невозможно, но странно и нереалистично.

— О-о-о-о-о, — хмыкнул я невесело, — для меня тоже эта ситуация стала шоком. Для понимания, в моём мире не существует магии или же о ней никто не знает.

— А что с моим сыном? — единственный человек, который не поразился моим откровениям, была императрица, что вполне логично.

— Первый император сказал, что поместил мою душу в тело вашего сына, когда его душа уже отправилась на перерождение. Он ничего не мог с этим поделать, — я с сочувствием посмотрел на женщину, которая окончательно потеряла надежду найти сына. — Мне жаль.

Она окинула меня холодным взглядом, после чего поднялась и сказала:

— Если увидишь этого старого ублюдка, передай: наша семья отрекается от него. Он больше не привязан к реальности кровью.

Я с удивлением смотрел на эту женщину, которая в мгновение ока из хрупкой и ранимой обернулась в стальную и безжалостную.

— Дорогая, — позвал её император, но женщина, у которой вместо позвоночника сейчас был словно металлический прут, даже не обернулась на мужа.

— Ты сам всё знаешь, — бросила она и вышла из зала.

Никто за ней не последовал, а самодержец лишь устало потёр переносицу.

— Она до сих пор во всем случившемся винит меня.

— А что случилось? — мне было крайне интересно узнать, просто жизненно важно.

Император посмотрел на меня, после чего перевёл взгляд на Даниила, который всё это время стоял у стенки. Тот понятливо кивнул и, перестав подпирать стену, сел за стол и заговорил:

— Однажды на царевича напали небольшим дроном, размером с пчелу. Яд, что нёс в себе этот дрон, оказался не просто ядовитым, но поражал саму душу и источник.

— Что-то вроде проклятия?

— Верно, — согласно кивнул менталист. — Царевича пробовали лечить, но даже самые искусные целители с аспектом жизни ничего не могли поделать.

— И вы провели ритуал, — вспомнил я слова менталиста, что он обронил, словно случайно, хотя в это мне верилось с трудом.

— Так и есть, — снова кивнул он. — Древняя магия времён первого императора.

— И вы не нашли организатора покушения? — покачал я головой.

— К сожалению, — скривился Даниил. — Всё было проделано безошибочно.

— И такое бывает, — поморщился я.

— Милый, — впервые за всё это время подала голос Зевана. — Может пойдём уже? Ты ведь уже всё сделал, что хотел?

В отличие от видов из окна на столичные просторы, мою супругу совсем не вдохновлял дворец, и она вела себя необычно тихо, цепко держась за мою руку.

Я нежно улыбнулся и погладил её.

— Всё хорошо, ещё немного.

Она вздохнула, но спорить не стала.

— Получается, — император решил подвести черту, технически теперь ты сын империи, единственный наследник престола Российского.

Я удивлённо уставился на монарха.

— Вы же слышали мою историю. Я не ваш сын.

— А я и не сказал, что сын, — с мрачной решимостью проговорил он. — Пусть ты не мой сын, но ты сын империи, это величайшая честь и ноша.

— Теперь понятно, — сказал я, переводя взгляд с Даниила на императора. — Вы изначально подозревали что-то подобное, и тронный зал был важным этапом проверки.

— Даниил рассказал мне о том, что видел в твоей голове. А ещё он знал, что ты не причинишь мне и моим близким вреда, как и твоя супруга. Не было смысла ограничивать вас в магии. Только проверка.

— И зачем же это мне? — поднял я бровь. — Как я говорил ранее, я не ваш сын. Меня не готовили с малых лет к роли правителя, и уж тем более я не стану брать в руки ту власть, которую не заполучил сам.

— Твоя цель, — ни единый мускул не дрогнул на лице императора, — назови её.

— Стать сильнейшим.

— И всё? — он поднял бровь.

— Этого достаточно, — отрезал я.

— И для чего же тебе сила?

— Это моё личное дело, — я был спокоен.

Всё это напоминало фарс, в котором меня собирались сделать марионеткой в руках сначала императора, а если тот умрёт, его советников.

— Сила должна служить империи.

Я промолчал, переваривая ситуацию. Что бы я сейчас ни сказал, они найдут нужные и правильные на их взгляд слова, чтобы продолжать гнуть свою линию. Кажется, скоро время разговоров подойдёт к концу.

— Постой, Алексей, — качнул головой Даниил. — Ты же понимаешь, на чьей стороне сила. Ты на чужой территории, и я могу в одиночку тебя в бараний рог скрутить. Не нужно горячится.

— Мысли читаешь? — хмыкнул я.

— У тебя лицо изменилось, будто у хищника, загнанного в угол.

— Очень точная метафора, — я убрал улыбку с лица. — Вы можете попытаться принудить меня делать то, что вам хочется, но итог будет не в вашу пользу.

— Девочки, — мягко произнёс император, и принцессы, что до этого с жадностью слушали нашу перепалку, встали и с видом полным разочарования покинули зал.

— Кем бы ты себя ни считал, — сказал самодержиц, — ты сын империи и мой подданный, который имеет гражданский долг.

Я помолчал, после чего глядя в синие горящие глаза правителя, произнёс:

— Если мне понадобится ваша корона, я приду и заберу её сам. Но не по праву крови, а по праву силы. Если вы станете мешать мне жить, то я приложу все усилия для адекватных ответных мер.

— И каких же? — в голосе императора послышалась угроза и готовая вот-вот вырваться ярость.

— Не советую пытаться узнать, вам не понравится, — сказал я и добавил: — А теперь мы уходим.

— Ты никуда не уйдёшь, — припечатал император и встал со своего кресла, а вокруг него засверкали искры.

— Даниил, — окликнул я менталиста. — Ты же помнишь, что по контракту не можешь причинить мне вреда и удерживать меня силой?

— Помню, — скривился тот. — Кто же знал, что ты откажешься от императорской табуретки!

— Хорошо. Приезжай в Великосибирск, мне понадобятся твои уроки.

— Ты смеешь игнорировать меня⁈ — словно раскат грома гаркнул император.

— Просто напомнил сильнейшему менталисту империи, чтобы он ненароком не нарушил магическую клятву и не умер, — я перевёл взгляд на императора, от которого веяло такой жутью, что по телу табуны мурашек забегали. — Как вы, ваше императорское величество, и говорили, гражданский долг заботится об империи. И вот я его исполнил, а теперь мне пора.

— Ты никуда не…

Слова потонули в бесконечном потоке цветов, вызванных влитой в меч Хроноса силой.

— Что это⁈ — испуганно воскликнула рядом Зевана и с такой силой вцепилась в мою руку, что я ощутил, как струйки крови побежали по коже. — Что это…

Её голос стих, и она обмякла безвольной куклой.

Я подхватил супругу и, выдохнув, сделал шаг вперёд.

За то время, пока я не мог выбраться из того измерения, я успел его хорошенько изучить, и даже догадался, как именно можно было покинуть это странное место. Вот только в прошлый раз я был истощён как физически, так и духовно, но не сейчас.

Шаг, ещё шаг, и вот золотой клинок с жезлом стихий между языков лезвий, который я не рассеял в тронном зале, как могло показаться со стороны, рассёк пространство перед нами, открыв путь в нашу комнату в Святом лесу.

— Тебе лучше пока побыть здесь, — я поцеловал не пришедшую в себя Зевану. — А я должен стать намного сильнее, иначе всё это не будет иметь смысла.

Поднявшись, я уже хотел было открыть портал, как делал обычно, но передумал.

— Тархун, — позвал я своего призрака. — Научи меня своей антимагии.

— Я могу дать тебе все знания о хладе, — рядом возник Аспид, он покружился вокруг меня и сел на плечо, словно типичный пиратский попугай. К слову, Аспид и был больше похож на птицу, нежели на ящерицу.

— Моё искусство тоже пригодится, — появилась девушка в древнерусском сарафане, больше похожая на крестьянку, нежели на сильную ведунью. — Я могу призывать сущности в этот мир, и если ты приложишь достаточно усилий и потратишь максимум времени, уверена, вскоре у тебя появится своя личная армия, которая будет всегда рядом.

Я тут же вспомнил, как в сражении с первым императором она призвала громадного богатыря, который весьма недурно сражался.

— Хорошо, Алёна и Аспид, — улыбнулся я. — Тогда заскочим за учебниками по магии и вперёд, через тернии к звёздам.

* * *

— И что это было? — обманчиво спокойно произнёс император, глядя на пустое место, оставшееся после того, кто занял тело его сына.

— Не уверен, — пробормотал Даниил. Он снова удивился настолько, что был вынужден перестать улыбаться, а это само по себе редкость. Ведь всякому известно, что тот, кто идёт по жизни с улыбкой, сильнее других, независимо от объёма источника магии или твёрдости мускул. — Последняя мысль Алексея была про меч. Когда он находился в коме, у него в руках был непонятный артефакт в форме раздвоенного золотого клинка с песочными часами в гарде. Видимо, он вытащил его из пространственного кармана и использовал, чтобы сбежать.

— Отсюда невозможно сбежать никакими способами, кроме как запредельной грубой мощью, — чуть подуспокоился император, немного убавив холода в голосе.

— Видимо, — менталист качнул головой в сторону пустого места, — Алексей нашёл ещё один способ.

Император помассировал виски.

— И что теперь делать?

— Я предлагаю протянуть оливковую ветвь, — почти без размышлений ответил Даниил.

— Пойти на поводу? — недобро сузил глаза император.

* * *

Получилось, но не так, как она полагала. Мара хотела раздвоится, чтобы быть в двух местах одновременно. А вышло так, что от неё отделилась какая-то часть, в которой чего-то не хватало.

Вторая Мара оказалась не просто злым двойником, она являлась воплощением негативных эмоций и страстей, вечно голодной до власти и удовольствий.

Но несмотря на это они остались зависимы друг от друга, и когда злая Мара лишилась руки, императрица тоже ощутила острую боль в запястье.

И вот сейчас, когда сердце императрицы рыдало от горя, её альтер эго металось по своим просторным покоям, не находя себе места и не понимая происходящего.

— Мой сын, рождённый от императора людей и одной из богинь, должен был встать во главе всех и уничтожить тебя, моя злая половина, — прошептала императрица. — А теперь уже…

— Волкодав! Этот белобрысый ублюдок! — внезапно взревела раненным тигром злая Мара. — Это он отсёк руку и не дал захватить Святой Лес! Как я могла отступить!

Злая Мара пребывала не в себе, но императрица с удивлением узнала в её мыслях, которые могла подглядывать лишь поверхностно, знакомое лицо Алексея. А ведь этот человек, который занял тело её сына, совсем недавно овладел магией и уже смог вызвать такие эмоции у её худшей половины?

— Убейте его! Немедля! Принесите мне его голову, свяжитесь с Безымянным, он заинтересован в этом не меньше моего, если не больше! Волкодав должен умереть! — билась в истерике злая Мара.

Императрица резко открыла глаза, и перед ней вновь оказалась её зеркало, только все оно теперь было покрыто тонким слоем льда.

Взмах руки, сопровождаемый короткой, но эффективной руной, и температура в комнате нормализовалась. Людская магия всё же бесподобна, особенно в бытовом плане.

Императрица подскочила, находу возвращая себе розовую кожу и каштановые волосы, после чего устремилась обратно в обеденный зал. Если Алексей, как и её сын, тоже является убийцей богов, то нужно срочно ему помочь! Безымянный напарочку со злой Марой не та компания, после встречи с которой остаются в живых.

Если мой сыночек Алёшенька и умер, то не напрасно. Его тело послужит этой стране и миру!

С этими мыслями императрица распахнула двери и обнаружила только своего обожаемого супруга с менталистом, и всё. Алексея в зале не было.