На полянке открылся портал, и из него вышел ректор в сопровождении пожилого франта. Иначе описать высокого, сухопарого мужчину с благородной сединой на висках, узкими, почти невидимыми очками и морщинистым лицом, было нельзя. Его глаза — цепкие и острые, мгновенно оценили обстановку и сосредоточились на лежащей без сознания Зеване.

— Моё имя — Афанасий Яковлевич Вознесенский, — представился мужчина, после чего решительно шагнул к моей жене и присел на корточки.

Несколько секунд Вознесенский осматривал мою супругу, после чего закатал рукава и стал водить над ней руками.

Спустя секунду стали проявляться темно-синие, почти черные линии силы, что исходили от мужчины и устремлялись вглубь тела моей супруги. Девушка дёрнулась, словно от удара током, а приведённый ректором некромант заговорил:

— Я ощущаю между вами связь. Положите ей руку на голову.

Он явно обращался ко мне, хотя и ни на миг не отвлекался от своей работы.

Я же пристально наблюдал, как его руки со скоростью стахановской ткачихи создавали одну руну за другой, и каждая тут же устремлялась в тело Зеваны.

Я без промедления выполнил указания мага и ощутил под ладонью холодный, даже ледяной лоб своей любимой.

Удивительно, но я действительно полюбил эту странную зеленоволосую девушку с непосредственной натурой и светлыми мечтами о будущем. Это была не та любовь, которая связала нас с моей земной женой Настей. Там была страсть помноженная на нежность, которая зародилась из гормонов. С Зеванной же изначально отношения строились на расчёте, а позже переросли в настоящую любовь, со стороны девушки вслепую, с моей — в ту, которая ценит и доверяет своей партнёрше. С Настей, всё же была больше импульсивная и незрелая, а здесь… кажется я вырос.

— Ваша задача — вернуть её. Не дать уйти за грань.

— За грань? — нахмурился я. — Ее ведь просто держали в заложниках. Она что, отравлена?

В голове уже промелькнули картины расправы над головорезами Варпа и особо жестокой над ним самим.

— Её вторая суть, — начал пояснять некромант. — Она…

В этот миг мир погас, обратившись в непроглядную тьму.

* * *

Зевана шла рядом с зелёным волком по бесконечно тянущейся за горизонт долине. Она читала об этом месте в книге, которую в незапамятные времена написал сам Вий, хранитель душ, отвечавший за Навь. Именно так говорил отец, но это было давно, ещё в безоблачном детстве. Прямо как это белое, вместо синевы, небо.

Это странное и в то же время умиротворяющее место, являлось путём до великой реки. Там её ждёт очищение и возвращение на бесконечный круг перерождения.

Зевана не ощущала ни грусти, ни сожаления. Она прожила долгую, особенно в сравнении с обычными людьми, жизнь и даже умудрилась найти единственного мужчину, которому была до конца верна. Нет причин плакать или убиваться, хотя…

Девушка остановилась, а волк, казалось, с удивлением обернулся к ней.

Они молча смотрели друг на друга, его янтарные и её… Она не знала какие у неё сейчас глаза. Но что-то ей подсказывало, что цвет у её глаз сейчас иной. Может голубые, как у её возлюбленного? Хорошо бы…

— Я хочу вернуться, — слова вырвались из её уст, да так, что девушка сама не ожидала от себя. Она вроде как смирилась со своей судьбой, но образ её мужчины, всегда уверенного в своих силах даже перед лицом неминуемой смерти, смутил и не позволил продолжить путь.

Волк молча смотрел на неё, но в глубине его глаз она видела целую гамму эмоций: ярость, гнев, безграничную любовь, ненависть, преданность и обиду. Последняя алым пятном выделялась на фоне остальных, и ей казалось, будто пульсировала, взывая к её чувствам.

И она практически поддалась. Подняла ногу и уже почти двинулась дальше. Но в тот же момент ощутила на своём запястье чью-то руку. Твёрдую и крепкую, которая никогда не отпустит.

Она, боясь и надеясь одновременно, повернула голову.

Это был он, Алексей.

Зевана улыбнулась. На душе стало радостно и спокойно. Теперь всё будет хорошо, ведь он здесь.

* * *

Тьма рассеялась, и я оказался в мире с изумрудным небом, которое блестело, будто начищенный паркет, и с белым, словно покрытым густым инеем, полем.

Я попытался вдохнуть, но воздух оказался плотным, словно нефть. Легкие сдавило, отчего я упал на колени и в тот же миг гравитация надавила на плечи исполинской горой. Казалось, сейчас меня просто расплющит, и на белоснежном поле останется лишь небольшая рубиновая лужа.

Глаза уже залило кровью, отчего смотреть было невозможно. Вот только я не собирался сдаваться.

Заревев, будто раненый медведь, я рывком поднялся и, открыв один глаз, утёр его тыльной стороной руки.

Где-то здесь была моя женщина. У меня не получилось уберечь её от похищения, но больше подобного не повторится. Никогда. Сейчас я её найду, а потом перегрызу глотки всем тем, кто открыл на меня охоту. Одно дело воевать со мной, и совсем иное — против моей женщины.

Ярость адреналином хлынула внутрь, и я с рыком вдохнул этот ненормальный воздух. Лёгкие в тот же миг сдавило, но я проигнорировал боль и сделал шаг вперёд.

От этого простого на первый взгляд движения нога загудела и задрожала от слабости. Я немного наклонил торс вперёд, намереваясь сделать ещё один шаг. Ещё один болезненный вдох, и рывком вторая нога отправилась вперёд.

Вот только та, что до этого уже была на пределе, предательски подвернулась и я кулем рухнул на белую землю, что оказалась обжигающе холодной. Интересно, почему в первый раз я этого не ощутил, когда меня придавило? Или тогда я стоял на коленях, а сейчас меня распластало?

Мысли становились всё более ленивыми, будто одурманенными.

«Ты не должен останавливаться» — внезапно пришла чужая мысль, и я тут же узнал чья.

«Первый император?»

«Называй меня дедом».

Этот голос. Не может быть. Нет. Это невозможно!

«Всё возможно, нужно просто верить в себя, — произнёс он тем самым голосом, которым когда-то с доброй улыбкой говорил со мной мой родной дед. — Вставай, внучок. Не гоже разлёживаться, когда твоя барышня в беде. Вий её уже почти прибрал к себе».

Я попытался пошевелиться, но тщетно. По телу разливалась вселенская усталость, а в голове стоял туман.

«Легко сказать вставай», — отозвался я, чувствуя, как эмоции тоже исчезают, будто впитываются в ледяную землю вместе с теплом тела.

«А ты чего думал? Легко будет на пути к твоей цели? Сильнейший в мире кого обязан победить в первую очередь?»

«Смерть?» — безразлично ответил я.

«Это обязательно, но не в первую очередь. Победа над самим собой, ежедневная и ежесекундная — вот путь силы, по которому ты должен идти. Так что тебе мешает встать? Немощь тела? Или слабость воли? Или ты уже передумал становится сильнее? Ждёшь, пока дед за тебя всё сделает? А может ты просто слизняк, ни на что не годный?»

Дед всё распалялся и распалялся, а я думал. Кто же я? Человек, который решил стать сильнейшим в мире, или любящий муж, который готов на всё ради своей семьи? Я не киногерой или иссекайный супермен, что успевает везде и всюду. Смогу ли я защитить своих близких на пути к абсолютной силе? Повторится ли это когда-нибудь ещё? Вопрос не в том, захочет ли она быть со мной после случившегося, а в том, захочу ли этого я? Так чего же я хочу?

И этот вопрос, заданный самому себе, внезапно подействовал отрезвляюще.

Черт возьми! Да я всё хочу и побольше! Хочу жену! Возьму себе вторую! Будет у меня мини гарем! Хочу княжество, страну, а в идеале — весь мир! Хочу вернуться домой и рассчитаться с Серёгой за предательство и убийство. Забрать к себе Настю, если она согласится! Будет три жены! И наконец главное, без которого всё остальное невозможно — хочу стать сильнейшим, даже не в мире, а во всех мирах! Я видел, есть и другие миры, в которых существует магия, а значит и сильные люди!

Я попытался встать, но ничего не изменилось. Дыхание до сих пор давалось с великим трудом, а тело отказывалось работать.

Как там дед-император говорил? Это ведь не физический мир, а значит моё тело — это иллюзия созданное моим разумом, таким, какое оно было в реальности.

Я прикрыл глаза и расслабился. Нужен ли воздух духу? Вспоминаем классику и незабвенного Морфиуса в виртуальном мире.

Сделал последний вдох, после чего перестал дышать. Совсем. И, о чудо, никакой негативной реакции, словно это было естественно — не дышать. Было дико, но я продолжил. Необходимость подняться всегда сопровождалась сокращением мышц, но сейчас нужно лишь, чтобы картинка перед глазами сменилась, и всё.

Усилие воли, и вот я уже на ногах, точнее я в вертикальном положении, а ракурс обзора теперь со всех сторон одновременно. Я вижу себя со стороны и в то же время от первого лица, будто в какой-то компьютерной игре.

Голос деда больше не был слышен, его заменил мой собственный. Когда давление исчезло, стало легче думать, а значит, и принимать решения.

Нужно было найти Зевану. Вознесенский сказал, что у нас с ней связь, но какая?

Я заставил мир прокрутится вокруг меня, чтобы оглядеться.

Сознание лихорадочно перебирало всевозможные варианты и уцепилось за одно из первых воспоминаний. Конечно же, наш брачный контракт — магический! Боже, всё гениальное просто и очевидно!

Восстановив в памяти нашу скромную по меркам моего старого мира свадьбу, я сфокусировался на том моменте, когда нас связала магия, и ухватился за цветную нить.

В моменте, когда всё происходило в реальности, я её не заметил, скорее всего потому, что не был готов увидеть, но не сейчас. После всего пережитого, и воспоминания о том, как император жонглировал аспектами, я смог ухватится за эту нить, и она оказалась в моей ладони.

Она мерцала слабым светом, словно увядала. Я постарался вдохнуть в неё жизнь усилием своей воли, но увы, ничего не получилось, лишь моя рука засветилась от бурлящей силы, но ни капли не вышло влить в материальное воплощение нашей связи.

Я взглядом проследил за тем, куда уходит нить, и хмыкнул. Ну, конечно же, в этом безумном месте иначе и быть не могло. Конец нити упирался в изумрудное небо.

* * *

— Это ты? — Зевана с улыбкой протянула руку.

— Я, — с радостью в голосе отозвался он.

После чего взял её за руку и потянул к себе.

За ним Зевана увидела раскрывшийся проход домой. Туда, где она родилась и где впервые стала женщиной. Туда, где её корни, туда, где вся её жизнь.

Из портала потянуло знакомыми ароматами леса, трав и магии.

Девушка хотела было пойти, как вдруг замерла. Да, на той стороне был её дом, но это не было правдой до конца. Она теперь живёт там, где живёт Алексей.

— Идём же, тебя все ждут, — послышался мягкий голос, который стал обволакивать её волю, подчиняя и заставляя сделать ещё шаг.

— Я… — она попыталась сказать, но почувствовала, как боль пронзила её запястье, как раз в том месте, где её держал он. А кто он?

Девушка сконцентрировалась на чертах мужчины и с ужасом попыталась отдёрнуть руку. Человек, которого она приняла за родного, оказался болезненно худым, с бесцветными глазами и белой как бумага кожей, в которой просматривались синюшные паутинки капилляров. На голове его был высокий черный цилиндр. Облачен он был в черный фрак, с серебряной сорочкой, тёмные штаны и сапоги. Сапоги почему-то притянули взгляд девушки, и она уставилась на них, как заворожённая. Они были черными настолько, что казалось, её пленитель обут в саму тьму.

— Это ведь…

В этот миг её дёрнули, а совсем незнакомый и пугающий голос раздражённо произнёс:

— Пошли уже! Твоя душа станет отличной отдушиной. Вий получит волка, а я — небольшую компенсацию за позор.

— Я не хочу! — закричала она, понимая, что если вступит в портал, то случится страшное.

Она оторвала взгляд от сапог и посмотрела вперёд, куда её утягивали. Там уже не было её дома, знакомой комнаты с видом на лес. Вместо этого там сейчас зияла бесконечно-тёмная пропасть, в которой не было ни капли света.

Девушка стала активно сопротивляться, пытаясь вырваться из мёртвой хватки, но всё тщетно.

— Я не хочу!!! — завопила она, в глупой надежде что её услышат. Точнее, что услышит он, её любимый. Вот только в это место путь живым был заказан.

Внезапно рядом раздался звон разбиваемого стекла, и её руку перестали удерживать холодные тиски.

— Ты ведь Безымянный, а не глухой. Слышишь ведь, девушка не хочет с тобой никуда идти.

Она моргнула и увидела, как рядом с ней в пространстве появилась трещина. С другой стороны трещины спиной к ней стоял Алексей. Он пришёл за ней! Буквально на тот свет! Как же Зевана сейчас хотела бросится к нему на шею и расцеловать!

Но чуть в стороне ошарашенно смотрел на него Безымянный, который сейчас лежал на зелёной траве. Видимо, Алексей проломил стенку между реальностями, после чего сбил с ног бога кошмаров.

— Ты! — пришёл в себя Безымянный и зло оскалился. — В этом месте, где нет Яви, тебе не сбежать от меня!

— Ты сильно ошибаешься в том, кто из нас попытается сбежать, — ответил супруг, ни капли не испугавшись, что лицом к лицу столкнулся с Безымянным. — Может там, в реальности, ты и силен, но здесь совсем другие правила.

После чего в руке её мужа возникла его коса, а тело покрыла черная, как беззвёздная ночь, броня.

— Не смеши меня, мальчишка! — выплюнул Безымянный. — Я — повелитель снов и кошмаров, рождённый на стыке Яви и Нави. Именно я здесь дома, а вот ты, — он зло оскалился, его зубы оказались сплошным частоколом из тонких клыков, — гость, который только что научился ходить и дышать.

Безымянный резко поднялся, причём Зевана не смогла понять, как это произошло. Словно сменили одну фотографию на другую, пропустив промежуточную. В руке у него зажёгся золотой свет, что превратился в покрытый блёстками раздвоенный клинок. Сверкающий, будто на него падали прямые солнечные лучи, меч имел в гарде песочные весы.

Миг, и звон от столкновения тьмы и золота огласил округу. Ещё мгновение, и её возлюбленный метеором летит назад. Зевана внезапно подумала, что сейчас её схватит Безымянный и тогда…

Девушка резко мотнула головой, прогоняя малодушные мысли. Она себя переоценивает. Безымянный хочет убить её мужа, а она — один из вариантов выманить супруга. Сейчас же древний бог кошмаров столкнулся с Алексеем на ему удобной территории, и в ней, как в заложнице, уже нет смысла.

Безымянный исчез, а в следующее мгновение оказался над упавшим на спину Алексеем и молниеносно вогнал ему в грудь золотой меч.

Сердце Зеваны в тот же миг остановилась, а сама она ринулась к любимому. В голове возник образ зелёного волка, что уже почти дошёл до великой реки. Уже смутно было видно лодку со стоящей фигурой посреди воды. Это Вий? Неважно. Сейчас она должна спасти мужа. Она обязана быть сильной, ради своих будущих детей.

* * *

Так же, как я тогда преодолел силу притяжения и поднялся, резко, без перехода, именно так двигался Безымянный. Он совершал рваные движения, будто в компьютерной игре, когда часть картинки не прогружалась. Вот он стоит, а уже через долю секунды меч врезается в косу.

Честно говоря, сам не знаю как у меня получилось, но этот выпад я отбил. Вот только кто бы мог подумать! Сила удара оказалась таковой, что меня снесло на добрый десяток метров. А затем в районе груди словно что-то взорвалось, и боль, которой не должно быть в этом месте, разлилась в груди.

Как всегда, у всего есть свои исключения, и видимо, золотой клинок бога кошмаров, оказался одним из них. Он смог ранить меня. Вот чёрт.

— Сейчас твоя душа рассыпется, — выплюнул он мне в лицо. — И я наконец смогу забрать свою броню.

Я усилием воли попытался переместиться в сторону, но освоенный мной способ перемещения в этом измерении не сработал. Видимо то, что в песочных часах в гарде начался отсчёт времени, имело к этому непосредственное отношение.

— Даже не пытайся, — засмеялся Безымянный, заметив мою попытку. — Это меч бога времени. Я вырвал его из его мёртвых рук. Он крепко его держал, даже после того, как заблудился в моих снах и, не найдя выхода, сошёл с ума и покончил с собой. Так что гордись, ты пал от великого оружия, и от рук величайшего…

Закончить ему не позволили. Самодовольно ухмыляющегося Безымянного снесла изумрудная молния, а в моей груди так и остался торчать золотой клинок. Я повернул голову и заметил огромную волчицу, что пыталась вонзить свои когти и клыки в худое, бледное тельце бога кошмаров.

«Интересно, а почему у него до сих на голове цилиндр? Он что у него приклеенный? — пронеслась в голове неуместная мысль. Затем возникла иная, более адекватная мысль в сложившейся ситуации: — Где моя жена?»