— Твоя просьба будет мне стоить… Причем весьма дорого. Я ни секунды больше не хочу проводить ни с тобой, ни с Артемием. Поэтому буду думать прежде всего о своих эмоциях, уж извини.

Она бросилась ко мне в тот момент, когда я зашагала прочь. Пребольно схватила за локоть и сжала, давая понять, что так просто не отпустит.

— Я заплачу сколько скажешь! Отдам все, что можно! Тебя даже бабушка, которая нуждается в помощи, к ответу не привлекла! Как я тебя могла вырастить настолько неблагодарной?

Было ясно, что Диана Адамовна очень сдерживается, чтобы не вывалить на меня весь свой гнев. Но на что она рассчитывала? Что просто ласково ко мне обратится, а я тут же растекусь лужицей возле ее ног?

— С бабушкой мне все ясно и так. И хватит использовать других людей в своих целях!

Я вырвала руку из захвата маминой ладони и посмотрела на Диану Адамовну с искренним возмущением.

— Ты считаешь, что я тебе что-то должна? Я так не думаю. Ты не любила меня и никогда не полюбишь. Я это принимаю, мама, хоть и понять никогда не смогу. И не требуй чего-то от меня взамен. Во-первых, потому что дети должны просто брать, а не быть должными своим родителям. Так заведено во вселенной. Во-вторых, мне не за что тебе отдавать даже грамм своих эмоций, действий и своего «я». Всего хорошего. Надеюсь, что твоя жизнь устроится как нужно. У тебя ведь уже есть для этого мой муж. Вот им и пользуйся.

Мне в спину, когда я уходила, посыпались проклятия. Если бы мама пришла и по-человечески со мной поговорила, я бы, может, и пошла ей навстречу. Но это было так же нереально, как поверить в то, что у Дианы Адамовны бы проснулись чувства ко мне, как к ребенку.

Так что на этом наши встречи остались в прошлом.

По крайней мере, я искренне на это надеялась…

* * *

С Артемом в последнее время у Дианы откровенно не задавалось… Общение стало каким-то искусственным, натянутым и отстраненным. В принципе, она не особо-то переживала по данному поводу, совершенно искренне считая, что Сахин от нее никуда не денется.

Диана прекрасно понимала, что он искал в ней прежде всего ту мать, которой ему так не хватало, и с лихвой готова была давать Теме все, что ему требовалось.

На повестке оставался ребенок, избавление от которого уже очень сильно требовалось Ди. Потому что она ловила себя на мысли о чужеродном организме, что сидел внутри нее. И речь шла вовсе не о раке.

Именно ни в чем не повинный малыш представлялся ей паразитом, что жил у нее под сердцем и сосал все соки.

С этими мыслями она жила, они же и корежили ее. Да так сильно, что Диана впала в какое-то буйное состояние… Она бы выпила пару бокалов чего-нибудь крепкого, если бы не опасалась за то, что это усугубит ее болезнь.

Еще и чертовы врачи все тянули и тянули. Назначали анализы, отправляли на новые обследования… Да сколько же было можно, в самом-то деле?

Диана так сильно извелась, что перестала находить себе место. Артема дома не оказалось, а ей отчаянно необходимо было хоть с кем-то поговорить или предпринять хоть какие-то действия. Потому она просто собралась и отправилась в торговый центр.

Он располагался на окраине города и это было даже к лучшему. Ее отвлекут от тягостных дум и поездка, и бесцельный поход по магазинам.

А когда Диана собралась выпить кофе в небольшом ресторанчике на четвертом этаже, она увидела их.

Артема и какую-то рыжую молоденькую сучку, с которой он открыто целовался, и которая наверняка была его любовницей!

Но он ведь говорил ей, что это неправда… Что у него нет других женщин!

Диану как из ведра ледяной водой окатили — настолько огромный шок она испытала, когда ее глазам предстала эта жуткая картина. Ее Артем, тот, кто, как она была уверена, принадлежал ей с потрохами, завел себе какую-то подзаборную девку!

— Что вообще творится? — процедила она, подлетев к сладкой парочке.

И Сахин, как будто его только что застали на месте убийства с окровавленным топором, как-то смешно и тонко вскрикнул и отпрянул от рыжей шлюхи.

Права была Аня, когда говорила, что у него есть любовница. Или даже не одна. Ну и кто из них двоих теперь полная дура?

Диана вдруг ощутила такую жалость по отношению к себе, что хотелось рухнуть на первый попавшийся стул, обхватить плечи руками и зарыдать.

— Тема, кто эта женщина? Твоя мама? — спросила рыжая дрянь.

Какая она мама? Ей же не пятьдесят лет, в самом-то деле! Или она специально так о ее возрасте, чтобы уязвить? Самой-то от силы двадцать, как и Ане…

— Стеф, не надо! — поморщился Сахин. — Это никакая не моя мама, разумеется, — ответил он.

Было ясно, что Артем бы предпочел вообще скрыть от девицы эту часть своей жизни. Из чего Диана сделала вывод, будто у него тут все не на один раз. Как он там сказал? Стеф?

— Вообще-то, я его будущая жена! — отрезала Диана, немного придя в себя. — Как только он разведется со своей нынешней супругой, то мы поженимся.

На лице любовницы Артема проступило разочарование. Она посмотрела на Сахина и прикусила нижнюю губу. О чем-то размышляла, видимо, принимая решение, как ей будет выгоднее себя повести дальше.

— Стеф, давай мы сейчас закончим нашу встречу, а потом я тебе позвоню, — проговорил Артем, бросив на столик пару купюр.

Он поднялся, и девица заголосила:

— Но ты сказал, что уже снял нам номер! И что мы там будем до завтра. Я мужу сказала, что ночую о подруги, куда мне теперь идти?

Диана смотрела на эту картину, и ей было смешно и мерзко одновременно. Круговорот ветвистых рогов в природе — вот, как это называется. Но Сахин сделал выбор в ее пользу, и ее это полностью устраивало.

— Я не знаю, Стеф. Соври, что подруга заболела, и ты не хочешь подцепить заразу, — посоветовал он.

Это прозвучало столь двусмысленно, что Диана даже хмыкнула. Она подхватила Артема под руку, и они удалились. Пока шли к парковке, ни слова не говоря друг другу, Ди выстраивала в голове план на то, как повести себя с Сахиным дальше. Стало окончательно понятно, что его так просто рядом не удержишь, особенно если устраивать скандалы и прочие выяснения отношений. И что из Артема верный мужчина — как из слона балерина.

А он ей был нужен рядом. По крайней мере, пока она не выздоровеет и не сможет твердо стоять на ногах без опоры в виде мужика.

— Ди… Я понимаю, что ты расстроена, но мне нужен секс, как любому мужику, — заявил он, когда они устроились в машине.

Заводить мотор Артем пока не стал. Он просто сидел за рулем и смотрел прямо перед собой. Челюсти сжаты, взгляд уверенный, как будто Сахин сразу говорил одними только глазами: и попробуй только со мной поспорить.

А она и не собиралась спорить. Это было бессмысленно. Все же Диана была уже не молоденькой девочкой, которая витала в облаках и розовых мечтах. Про мужчин она все поняла уже давно.

— Я так понимаю, со мной тебя постель уже не устраивает? — уточнила она спокойным тоном.

В целом, прекрасно отдавала себе отчет, что пока будет лечиться, ей уж точно будет не до траха в разных позах. Но сейчас-то кроме диагноза, который был ей поставлен, она никак не выпала из жизни и большого секса. Значит, вывод был очевидным: Артем уже не хотел ее так, как раньше.

— Все устраивает, но тебе нужно поберечься! — с жаром ответил Сахин. — Стефания — это исключительно для здоровья. У меня с ней нет и не может быть никаких иных отношений. Мы сразу на берегу обговорили: я женат, она — замужем. Никаких историй с любовью и прочей херней стрястись не может.

Диана выдохнула и задумчиво посмотрела на Артема. В принципе, ничего такого не случилось. Ну встретился с какой-то прости Господи, ну переспали несколько раз…

— Хорошо, — кивнула она, и Сахин перевел дыхание. — Я же знаю, что все равно останусь для тебя особенной.

Артем тут же бросился ее заверять:

— Ну, конечно! Ты — очень важный человек в моей жизни, и это неизменно, Диана. Я все для тебя сделаю, но не могу сидеть на цепи, словно пес!

Диана очень горестно вздохнула, всхлипнула и отвела взгляд.

— Конечно, я это понимаю, — проговорила тихо, и когда почувствовала, как Сахин взял ее ладонь в свои руки, едва сдержала победную улыбку. — Пока я стану лечиться, конечно, пусть Стефания скрасит твои ночи… — милостиво разрешила она.

На лице Артема, когда она к нему повернулась, мелькнуло что-то вроде недовольства, но он быстро натянул хорошую мину.

— Вот и отлично, — кивнул Сахин и, все же заведя машину, выехал с парковки, тем самым заканчивая разговор.

А когда Диана приехала домой, то первым делом она вытащила из тумбочки те самые таблетки, которые должны были избавить ее от ребенка. И приняла их.

Этот чужеродный и ненужный элемент пора было уничтожить. И Диана теперь осознала, что нет никакого смысла в том, чтобы он и дальше продолжал отравлять ей жизнь изнутри. Она умела избавляться от подобного без сожалений и каких-то неважных эмоций.

Сейчас — ненужный зародыш, потом — рак. Ну а после станет ясно, кто и что будет лишним и несущим угрозу. И от этого лишнего она тоже избавится, иначе не будет Дианой Адамовной.

* * *

На сцене я в этот вечер просто блистала. И немаловажная причина, по которой хотелось отдать всю себя этой роли и тому волшебству, которое творили мы с другими ребятами здесь и сейчас, был сидящий в зрительном зале Роберт Лаврентьев.

Я не думала ни об Артеме, ни о предательстве матери… Я летала на крыльях, и ощущала себя воздушной и легкой. А когда спектакль закончился, и мы наслаждались заслуженными аплодисментами, я смотрела в глаза Роба, что сидел (вернее уже стоял и хлопал мне) в первом ряду, и у меня в душе рождалось какое-то неземное чувство.

Это была любительская постановка, но ощущала я себя так, будто стою на подмостках Большого драматического театра, а на меня направлены все взоры, и мне сейчас отдают весь свой восторг зрители.

Когда же спустилась со сцены, на меня буквально напрыгнула Янка, моя подруга.

— А я и не знала, что ты так умеешь! — восхитилась она, сунув мне в руки букет цветов. — С момента, как подала на развод — тебя это только красит, Анют!

Я смотрела вокруг себя, ловила остатки тех чудесных чувств, что все еще искрились в сердце, и улыбалась. Правда, улыбка очень быстро померкла на моем лице, когда я увидела, как к нам приближается Сахин… Причем, судя по тому, как он странно двигался, Артем был пьян.

Передо мною тут же возник, словно рыцарь, готовый защищать даму, Роберт. Он еще не успел вручить мне цветы, держал букет прямо перед собою, как будто готовился отхлестать им хоть Сахина, хоть самого дьявола, если бы тот решил выйти из преисподней и меня в нее утащить.

— Ага! Вы тут развлекаетесь, пока твоя мать при смерти! — взревел Артем, когда оказался поблизости.

Слава богу, остальные ребята из театральной студии были увлечены разговорами и обсуждением спектакля со своими родными и близкими, что пришли их поддержать на премьере. Но на нас все равно покосилось несколько человек.

А я стояла, пытаясь переварить услышанное, и не осознавала, что сказал Сахин. Очередная уловка ли это, или он не солгал, и с Дианой Адамовной действительно случилось что-то непоправимое?

Расспросить Артема ни о чем я не успела, да и даже понять, нужны ли мне эти расспросы, времени не было. Сахин отошел к свободному месту в зрительном ряду, рухнул на него, закрыл лицо ладонями и вдруг так отчаянно зарыдал, что в искренности его горя сомневаться не приходилось.

Похоже, мама действительно была при смерти… Стремительное развитие болезни? Я слышала о таком, когда все происходит настолько реактивно, что вчера ты общался с человеком, а сегодня его уже нет в живых.

Мы втроем стояли, смотрели на Артема, и лично я вообще не знала, что делать. Когда же он пьяно прорыдался и поднял на меня взгляд, в глазах Сахина появилось выражение непримиримой злобы.

— Аня, ты обязана сделать хоть что-то! — процедил он. — Диана в реанимации… Еще есть какие-то шансы! Но только если ты не будешь стоять здесь столбом в надежде похоронить собственную мать!

Несмотря на то, что Артем был прилично подшофе, говорил он на удивление ясно и правильно. Видимо, страх потерять Диану Адамовну был настолько сильным, что все остальное попросту затмевал.

— Объясни подробнее, — ответила я, передав букет Яны Роберту.

Устроилась рядом с Сахиным, чтобы ему не пришлось говорить громко. И без того он сделал эту часть моей жизни достоянием общественности.

— Она таблетки какие-то приняла, чтобы от ребенка нашего избавиться… Ей врачи говорили, что торопиться нельзя — какие-то все анализы делали, обследования. Чтобы онкология ее не убила быстро… А Диана не послушала…

Он всхлипнул, отер рукавом лицо. Хоть уже не плакал, но возникало ощущение, что Артем близок к тому, чтобы вновь рыдать белугой.

— Мне только позвонить успела, сказала, что ей очень плохо. Я скорую вызвал, приехал…

Его передернуло, а я приготовилась к тому, что Сахин мне сейчас в красках расскажет, например, какую картину застал, когда увидел мою мать… Но он на эту тему промолчал.

— Сейчас она в реанимации… Врачи толком ничего не говорят. Просили тебя приехать…

Я запоздала сообразила, что раз такое случилось, бабуля точно должна быть в курсе. Но почему она мне не позвонила? В последний раз лишь сокрушалась, что не может сегодня быть рядом со мной, но причина была вовсе не в маме…

— Бабушке твоей говорить я ничего не стал, — словно прочитав мысли, проговорил Сахин. — Ты можешь прямо сейчас поехать и поговорить с дежурным врачом? Аня… Это ведь твоя мать!

Я мысленно закатила глаза, когда услышала последние слова Артема. Кто-то мог назвать меня холодной сучкой, раз я не упала в обморок от известий, которые принес Сахин, но я действительно ничего не чувствовала по данному поводу. Лишь знала, что в будущем могу начать корить сама себя за то, что чего-то не сделала.

Подняв взгляд на Роба, я увидела в его глазах немое ожидание. Он словно говорил, что будет рядом, какое бы решение я ни приняла. А ужин, который мы планировали закатить на четверых, и который уже готовил парень Яны, немного подождет.