ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ…

— Спасибо, что пришел, — куратор приглашает меня в кабинет. — С предметами на этот семестр все уладил?

Сажусь напротив и вытягиваю ноги.

— Да. Ваше письмо казалось срочным...

— Верно. — Она поправляет висящие на шее очки, надевает их и утыкается в монитор. Он повернут под углом, так что она меня видит, а я экран — нет. Зато в стеклах очков отражается, как женщина мучительно медленно кликает мышкой.

Она, вероятно, старейшая сотрудница в отделе финансовой помощи, так что нелады с техникой... объяснимы.

Письмо и правда было срочным. Она перечислила свободные часы на сегодня и завтра, добавив, что вопрос нужно решить до среды, пока не начались занятия.

И вот я здесь, в понедельник спозаранку. Едва пробило восемь, а я на ногах уже несколько часов. Успел заскочить в зал к тренеру, чтобы подготовиться к предстоящему бою, и это немного уняло мандраж. Я нахожусь в лучшей форме в жизни, а в следующем месяце стартует сезон лакросса.

Честно? Ненавижу возиться с финансами. Перед глазами не было достойных примеров в том, что касается денег. Я умею приготовить еду из случайного дерьма в кладовке или холодильнике, знаю, как растянуть последний доллар, но когда речь заходит о... не знаю, приумножении капитала? Этим выражением часто бросается новый отчим, а я до сих пор не набрался смелости признаться, что ни хрена не понимаю, о чем он.

Так что визиты в отдел финансовой помощи...

— А, вот, нашла. — Она откашливается и бросает взгляд в мою сторону. — Приступлю сразу к делу, хорошо?

Жестом прошу продолжать, хотя в животе все завязывается узлом.

— Твой средний балл опустился ниже нормы, необходимой для некоторых стипендий. Самое главное — для спортивной. — Она поворачивается ко мне. — Наш университет входит в Первый дивизион¹, а значит, минимальный средний балл должен быть 2.3. По итогам осеннего семестра у тебя 2.2.

Я сглатываю. Знал, что на этих чертовых бизнес-курсах дела шли не очень, но после экзамена просто все выкинул из головы. Не хотелось знать, насколько сильно облажался.

Очевидно, стоило взять дополнительные задания.

Чтобы потянуть обучение в университете Шэдоу Вэлли при полном отсутствии средств, я получил несколько стипендий. Спортивная полностью покрывает обучение, а небольшие академические идут на оплату жилья.

— Ладно, — произношу медленно. — Как это исправить?

Лицо куратора принимает сочувственное выражение.

— Если до конца семестра поднимешь балл выше 2.3, сможешь продлить стипендию на выпускной курс. Академический консультант должен был предупредить об этом еще в прошлом семестре.

Я сжимаю губы. Прошлый семестр… нет. Смутно помню какие-то письма, но решил, что речь о выборе предметов. С этим у меня и так всё было нормально.

— Значит... стипендия еще при мне?

— Да, — отвечает она. — Мне удалось кое-что уладить. Спортивная стипендия останется в силе, при условии, что в этом семестре ты будешь заниматься с репетитором.

— Другими словами, за жильё мне придётся платить самому. — Мой голос звучит глухо.

Куратор кивает.

— Можем дать неделю, если хочешь остаться в том же общежитии, но есть и другие варианты. — Она вытягивает брошюру из стопки сбоку и подталкивает ко мне по столу.

— Что-нибудь еще?

— Это все, милый. Если возникнут вопросы — пиши. А пока увидимся на следующей неделе.

Блядь.

Я встаю и выхожу из офиса. Заставляю тело двигаться расслабленно, как перед боем, но на самом деле просто пытаюсь сдержать внутреннюю панику. Жилье... Дерьмо, цены там совсем неподъемные. Можно попробовать найти соседа, чтобы снимать квартиру за пределами кампуса, но гонорары за бои аренду не покроют.

За победу платят неплохо, но победу никто не гарантирует. К тому же это не то занятие, которое стоит афишировать. Когда начнется сезон лакросса, придется сосредоточиться на нем. И хотя бои — моя первая любовь, в университете меня держит именно лакросс.

Разминая затекшие плечи, выхожу из здания администрации и сажусь в машину. Последнюю неделю я ночевал у парня из команды, фактически спал на диване, потому что мама с новым мужем развлекали гостью.

Скарлетт.

После свадьбы я старался не оставаться с ней наедине дольше пары минут. И хотя бы перестал ловить на себе её брезгливые взгляды. Зато на свадьбе, когда мы с мамой шли к алтарю, она и не пыталась скрывать, что думает обо мне.

Самое паршивое, что я действительно рад за маму. Похоже, она наконец встретила по-настоящему хорошего мужчину, и его до сих пор тянет к ней так же сильно, как и до того, как он надел ей кольцо на палец. Жаль только, что к нему прилагается багаж в виде дочери-святоши, считающей себя лучше остальных

Хотя, какая она к черту святоша. Платье, которое было на ней, не оставляло простора для воображения. Наверное, ей пришлось приклеивать грудь тейпом, чтобы добиться такого декольте. Выглядело безвкусно, если честно.

Впрочем, я больше по задницам, а в этой области ей похвастаться особо нечем.

Да и неважно. Я рад, что «мисс Йель» не крутилась под ногами, матери ни к чему этот негатив. Её новый муж, Роберт, устроил им медовый месяц с путешествием по греческим островам, и вернулась она буквально сияющей.

Но когда Роберт сказал, что его дочь приедет домой на праздники, я сразу начал продумывать пути отступления. Дотерпел до Нового года, собрал вещи и свалил.

На телефон приходит сообщение. Кликаю на уведомление, заводя машину, и бросаю мобильник на бедро, чтобы потереть ладони.

Зима вообще не моё время года. Вечно, мать её, холодно. Забавно, как хоккеисты от этого кайфуют. Их всегда можно вычислить по тому, что они никогда не носят куртки. Максимум пуховик, если температура падает ниже нуля, но и то редко.

Пару недель назад видел их в разгар снежной битвы на кампусе — ни один не надел ничего теплее толстовки.

Психи.

Письмо наконец загружается, и я быстро пробегаюсь глазами по тексту. Оно от моего консультанта из отдела финансовой помощи, откуда я только что вышел.

Привет, Кросс!

Пишу, чтобы подытожить наш разговор. Во вложении счёт за проживание в кампусе. Оплатить его нужно до 20 января, то есть через неделю, как мы и обсуждали. Если возникнут вопросы, обязательно свяжись со мной.

Также прикрепляю ссылку на список репетиторов. Мы рекомендуем подобрать отдельного репетитора по каждому предмету.

С уважением,

Морин Блэдвелл

Открываю вложение и пялюсь на сумму. Без вариантов. Медленно еду к дому сокомандника, лихорадочно соображая, как выкрутиться, не впутывая мать. Но будто почувствовав, что я о ней думаю, она звонит как раз перед тем, как я заезжаю во двор.

— Привет, мам, — отвечаю я.

— Mijo. Мне вчера пришло письмо из твоего университета...

Улыбка сползает с лица.

— А, я как раз только что оттуда...

— Почему не сказал, что у тебя проблемы? — В голосе слышна обида из-за моей скрытности.

— Я...

— Главное, что они пошли навстречу, — продолжает она. — Но с жильем, похоже, беда. Верно?

Закрываю лицо рукой.

— Не хотел, чтобы ты с этим возилась. Что-нибудь придумаю.

— Escuincle, ты же знаешь, что от меня нельзя ничего скрывать.

Она только что назвала меня мелким засранцем, что, в общем-то, привычно. В детстве слово escuincle я слышал от неё чаще собственного имени. Я убираю руку от лица и закатываю глаза, но её тон ясно даёт понять: спорить она не настроена.

— Роберт уже все уладил, — заявляет она.

Я резко выпрямляюсь.

— Что? Как?

— Он как раз искал, куда инвестировать в Шэдоу Вэлли, и недавно купил дом. Там сейчас идет ремонт, но он пустой, и скоро туда завезут мебель. А раз тебе теперь негде жить...

— Мам, я не могу это принять.

Она фыркает.

— Роберт только что скинул тебе адрес. Сегодня приедет грузовик с доставкой, так что ты очень поможешь, если встретишь рабочих. И еще...

Слышу на заднем плане голос Роберта, но слов не разобрать.

— Ключ под ковриком, — заканчивает она. — Договорились?

Черт.

— Ладно. Да. Спасибо.

— Не за что, mijo. Роберт сказал, что позже днём позвонит тебе насчёт дома.

Голова идет кругом от того, как круто изменилось утро.

В доме Нейт, мой сокомандник, возится на кухне с каким-то зеленым смузи. Завидев меня, скалится и протягивает стакан.

Я качаю дорогой и усаживаюсь за барную стойку.

— Ни за что не поверишь, что случилось.

Он на секунду замирает, держа стакан на расстоянии вытянутой руки.

— Выкладывай.

Смеюсь и рассказываю историю. К моменту, когда заканчиваю, стаканы уже пусты, а мне не терпится взглянуть на дом, который купил Роберт.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — замечает Нейт. — Хотя, может, мой диван наконец оправится после того, как ты продавливал его последние несколько недель.

— Да пошел ты, чувак.

Я и так жил на чемоданах, так что собирать особо нечего. Нейт появляется снова уже в спортивной одежде как раз в тот момент, когда я закидываю вещи в машину.

— Не пропадай, — бросает он. — Удачи в апартаментах от папочки.

Показываю ему средний палец. Его смех доносится до меня уже сквозь закрытую дверь. Нахожу сообщение от Роберта и жму на адрес, который тут же подгружается в навигаторе. Всего пять минут отсюда. И, если судить по карте, примерно столько же до университета.

Может, все и правда неплохо.

Повторяю эту мысль, когда паркуюсь у обочины. Дом двухэтажный, белый, с темно-синими ставнями и такой же дверью. Есть даже пристроенный гараж. Весной, когда трава зазеленеет, лужайка перед входом будет выглядеть отлично.

Запасной ключ находится без проблем. Я захожу внутрь и начинаю бродить по дому, тихо насвистывая себе под нос. Дом выглядит наполовину обставленным… будто всё ещё в процессе. Наверное, то, что должны привезти сегодня, и завершит картину, которую задумал Роберт.

Ну, или тот ассистент, которому он это поручил.

Вообще, тут довольно уютно. Простенько и совсем не в моём вкусе. Хотя какой у двадцатилетнего парня может быть вкус? Чёрные простыни и кровать без изголовья. Хах. Может, этот опыт меня исправит. Говорят, изголовья сейчас в моде.

Прохожу по главному коридору в сторону кухни и столовой.

— Мать твою.

Тут полным ходом идет ремонт. Новые шкафы уже стоят, но без столешниц — вместо них набросана фанера. Техника из нержавейки на месте, но пол застелен пленкой. Нет даже раковины.

Что ж, мама не преувеличивала.

На втором этаже две спальни, обе с мебелью.

Кровати с изголовьями.

Матрасы еще в пленке, на комодах болтаются бирки.

Такое чувство, что все закупали в спешке.

Осмотрев обе комнаты, выбираю одну и бросаю сумку на кровать. Пленка громко шуршит, но это подождет.

Снизу доносится скрип входной двери. Видимо, петли — следующий пункт в списке дел Роберта. Но странно, что курьер зашел сам, без стука...

Напрягаюсь. Инстинкты берут свое, в голове звенит тревога. Бесшумно пересекаю комнату.

Тяжелые шаги на лестнице заставляют замереть.

— Черт, — ругается кто-то.

Голос совсем не похож на курьера.

— Будь проклят этот тяжелый чемодан. — Девчонка. Раздается отчетливое «бум-бум-бум» — что-то бьется о каждую ступеньку.

Какого хрена?

Выхожу в коридор как раз в тот момент, когда знакомая блондинистая стерва добирается до верхней ступеньки.

Хорошее настроение испаряется. Она тащит за собой огромный фиолетовый чемодан, пытаясь выровнять его рядом с собой, и замечает меня не сразу. Понятия не имею, что она здесь забыла, но гарантирую: без Роберта тут не обошлось.

Неужели нельзя просто дать мне спокойно порадоваться?

Видимо, нет.

Впрочем, наблюдать за ее мучениями с чемоданом довольно приятно. Есть шанс, что она его выронит, и тот полетит обратно вниз. Глядишь, оставит вмятину в новеньком гипсокартоне, за ремонт которого папочке придется платить.

Так что напугать ее будет просто вишенкой на торте. Сейчас повеселимся.

Я открываю камеру на телефоне и включаю запись.

Самым низким голосом, на какой способен, рявкаю:

— Какого хрена ты тут делаешь, Уоллес?

Ее визг гарантировано залетит в тренды.