— Сексуально, — раздумчиво произносит сидящая рядом Сойер.

Я закатываю глаза.

— Татуировки — это не сексуально.

Сказала та, кто их обожает. Я всегда западала на татуированных парней, но с тех пор как увидела Кросса без футболки в том зале, мое мнение изменилось.

Сойер фыркает и резко поворачивается ко мне.

— Это кто решил?

Я отрываю взгляд от фильма на ее ноутбуке и пожимаю плечами.

— Ой, только не говори мне, — она закидывает в рот горсть попкорна, — что тебе нравятся «ботаники». Такие, в очках, которые по утрам проверяют котировки на бирже.

Нет.

— А что в этом плохого? — спрашиваю я.

Она вздыхает и возвращается к фильму.

— Ничего... Просто звучит скууучно.

Я блокирую телефон — сама не заметила, как зашла в профиль Кросса. Там нет ничего важного: ни единого объяснения, почему он тренируется в каком-то темном, вонючем зале.

Я нашла его там случайно. Пыталась выследить, чтобы отдать домашку, которую он шантажом заставил меня сделать, и наткнулась на одного из его товарищей по команде. Тот и дал мне адрес. Он не уточнил, что это за место, а глупая я решила, что Кросс там бегает на дорожке или качает железо.

Вместо этого я увидела его по пояс голым, потным, с перемотанными костяшками пальцев. У меня всё внутри перевернулось, пока я рассматривала каждую рельефную мышцу. А эти татуировки... Как тут не пялиться?

Признаю: Кросс чертовски привлекателен, но стоит ему открыть рот, чтобы меня оскорбить, как я мгновенно начинаю его ненавидеть.

Одно можно сказать наверняка: Кросс какой угодно, но только не скучный. Когда наши взгляды встречаются, меня бросает в жар. От злости это или от чего-то другого — не знаю.

— Скука — это как раз то, что мне нужно, — заявляю я.

Сойер ставит фильм на паузу и поворачивается ко мне.

— Как твоя единственная подруга в этом месте, я считаю своим долгом открыть тебе мир приключений.

Я издаю саркастичный смешок.

— В Йеле мне приключений хватило.

Она хмурится.

— По-моему, это оксюморон.

— Не смей принижать интеллектуалов, — полушутя бросаю я. — С ними тоже может быть весело.

В памяти всплывает воспоминание о последнем моем «веселом» приключении в Йеле, но я быстро блокирую его и вскакиваю с кровати на пушистый коврик.

— Ладно. — Скрещиваю руки на груди. — Что ты задумала?

Сойер спрыгивает на пол, попкорн разлетается во все стороны. Она бросается к столу и возвращается с обрывком флаера.

— Вот.

Я неуверенно беру листок и пробегаю глазами текст.

«Закрытый круг» — ТОЛЬКО ПО ПРИГЛАШЕНИЯМ

Адрес сообщат после подтверждения / Вход строго по паролю

Я кривлюсь.

— Секс-вечеринки — это не по моей части...

Сойер смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Это не секс-вечеринка! — Она выхватывает бумажку. — Это бои.

Мое любопытство пробуждается.

— Бои?

Она кивает с азартным блеском в глазах.

— Бои в клетке. В Шэдоу Вэлли это целая тема. И мне досталось приглашение.

Я с подозрением прищуриваюсь.

— От кого?

— От одного парня с матана. И ты ни за что не поверишь, кто дерется.

О, кажется, я догадываюсь.

— Мой сводный брат? — говорю ровным голосом.

— Ты знала?

Я качаю головой.

— Не совсем. Видела синяки, а потом пришлось пересечься с ним в том зале, чтобы кое-что передать. Вот и сложила два и два.

Ее губы растягиваются в улыбке.

— Хочешь пойти? Может, повезет, и увидишь, как из него вышибут дух.

Мысль о том, чтобы заявиться на его секретный бой, вызывает у меня слишком сильный восторг.

— Он меня убьет, если я там появлюсь...

Сойер разочарованно поникает плечами и идет к кровати, но я вытягиваю руку, останавливая ее.

Наши взгляды встречаются, и я ехидно улыбаюсь.

— И это еще один веский повод пойти.

В душном подвале заброшенного здания на окраине города полно студентов, и от этого по коже пробегает нервная дрожь. Я опасаюсь углубляться в толпу, тем более что на входе у нас забрали телефоны, но Сойер тянет меня за руку, и мне ничего не остается, кроме как идти за ней.

Это словно другой мир.

Музыка грохочет так сильно, что вибрация отдается в груди. Единственный источник света направлен на самодельный ринг посреди зала. Охранники, на вид куда старше обычных студентов, следят за тем, чтобы зрители не подходили слишком близко к бойцам.

Я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы лучше видеть.

Воздух буквально наэлектризован. Один из парней — точно не мой брат — наносит другому мощный хук справа. Голова того отлетает в сторону, брызги слюны разлетаются веером.

— Ну как тебе такое развлечение? — кричит мне на ухо Сойер.

Наблюдая за происходящим, я издаю нервный смешок. Парни обмениваются ударами, пот градом катится по их лицам и голым торсам.

Похоже на подпольный чемпионат по смешанным единоборствам, и — признаю с неохотой — это захватывает.

Толпа словно в трансе. Сойер тоже не отрывает глаз от ринга; мерцающий свет скользит по её лицу, глаза сверкают от возбуждения.

Я пришла сюда только для того, чтобы позлить Кросса и раздобыть на него компромат — такой же, какой есть у него на меня. Но без телефона будет трудно доказать родителям его двойную жизнь. Они наверняка ни о чем не подозревают. Да и не факт, что он вообще заметит меня в этой толпе.

Народу тьма.

Сколько же студентов знает об этих закрытых боях? Похоже, здесь собрался весь университет, и не только.

Я невольно задаюсь вопросом: зачем Кроссу эти драки?

Просто хобби?

Ради денег?

Ему мало лакросса?

Что бы сказала мать, узнай она правду?

Мои губы растягиваются в злорадной улыбке. Даже без фотодоказательств — теперь у каждого из нас есть крючок на другого.

Раздается гонг, сигнализирующий об окончании боя. Зал взрывается аплодисментами и криками. Где-то впереди парни обмениваются деньгами, а несколько девушек задирают майки, демонстрируя грудь.

Я в удивлении вскидываю брови и тихо смеюсь. Ого.

— Я так и знала! — Сойер кладет руки мне на плечи и широко улыбается.

— Что знала? — кричу я сквозь шум.

— Что в тебе есть дикая жилка! Ты прямо в своей стихии!

Я качаю головой и снова смеюсь.

— Я просто представляю лицо Кросса, когда он увидит меня во время боя. Это называется шантаж, детка.

Ему ли не знать.

— Он следующий? — спрашиваю, снова поднимаясь на цыпочки.

Надеюсь, я не пропустила его выход — исключительно ради того, чтобы увидеть его ярость, разумеется.

Сойер вскидывает бровь и наклоняется к самому моему уху.

— Думаю, когда он тебя увидит, шантаж — это последнее, о чем он будет думать.

— В каком смысле? — не понимаю я.

— Ты выглядишь сногсшибательно, Скарлетт. Скорее уж он будет беситься от того, что его сводная сестра его заводит.

Я резко отшатываюсь и налетаю на кого-то сзади. Буркнув извинение, снова поворачиваюсь к подруге.

— Это неправда, — шиплю ей на ухо.

Она смеется в ответ:

— Ну да, конечно!

Перед нами возникают два стакана с выпивкой. Мы берем их, хотя я не решаюсь сделать ни глотка. Стоит Сойер поднести стакан к губам, как я перехватываю ее за запястье. Она вопросительно смотрит на меня, я качаю головой. Подруга недоуменно щурится, но слушается.

Умница. Никогда не пей из открытой тары, если не знаешь, кто ее принес.

Внезапно в подвале гаснет свет.

Я ахаю, пальцы крепче сжимают пластиковый стакан.

Над толпой гремит голос из динамиков:

— Вы готовы к самому ожидаемому бою вечера?!

Рев толпы оглушает.

Предвкушение пульсирует в венах, но мне не по себе. Грудь часто вздымается — мне не хватает воздуха.

Вокруг столько людей, большинство из которых я вижу впервые, но мне не привыкать к толпе. Я справлюсь.

Это не Йель, и я абсолютно трезва.

Всё нормально...

Внезапно чья-то рука обхватывает меня за талию, а ладонь зажимает рот, заглушая крик. Меня оттаскивают от Сойер — в кромешной тьме она наверняка даже не заметила.

Слышится скрип двери, и меня заталкивают в какое-то помещение. Стакан падает, липкая жидкость заливает обувь. Я оборачиваюсь, когда загорается свет — единственная лампочка под потолком гудит, привлекая внимание.

— Какого хрена ты здесь забыла?

От облегчения у меня подкашиваются ноги.

Скажи мне кто-нибудь час назад, что я буду рада видеть своего сводного брата, я бы не поверила. Но вот он здесь. Потный, разгоряченный, костяшки пальцев перемотаны, а взгляд обещает скорую расправу.

Я прижимаю локти к телу и неловко переступаю с ноги на ногу. Кросс скользит взглядом по моей фигуре, и когда его глаза снова встречаются с моими, его губы кривятся в усмешке.

— Выглядишь как шлюха.

В шоке открываю рот.

— На мне одежды больше, чем на девяноста процентах девушек здесь!

Черный свитер и рваные джинсы с колготками в сетку — Сойер буквально умоляла меня их надеть. Я не выгляжу как шлюха!

Кросс наступает на меня. Я пячусь, пока не упираюсь спиной в стену. Его рука ложится мне на горло. Большой палец упирается под челюсть, мизинец касается ключицы. Он не сжимает руку, но я знаю — мог бы, если бы захотел.

— Иди домой, — цедит он.

Мне следовало бы испугаться — один на один с ним в затхлой пустой комнате, — но, глядя в его теплые карие глаза, я чувствую странное спокойствие.

— А не то что? Покажешь папочке свой компромат на меня?

Он прищуривается.

— Могу и показать.

Мои губы растягиваются в улыбке, и взгляд Кросса тут же перемещается на них.

— Я бы не стала этого делать на твоем месте, — подначиваю я. — Ведь теперь и у меня есть твой грязный секретик.

Он усмехается, обдавая мое лицо своим горячим дыханием.

— У тебя нет доказательств.

Я открываю рот, чтобы возразить, но наше внимание отвлекает дверь напротив той, через которую он меня втащил.

Там стоит Тайлер.

— Бро, пора на ринг. Сейчас включат свет.

Кросс коротко сжимает мои пальцы на шее, убирает руку и отступает. Я сдавленно вдыхаю, ноги слегка подрагивают. Быстро прихожу в себя, пока Кросс тяжелым шагом идет к другу. Он крепко хватает Тайлера за руку, что-то шепчет ему и исчезает.

Мы с Тайлером на мгновение встречаемся взглядами через пустую комнату; он выглядит крайне раздраженным.

Я награждаю его испепеляющим взглядом и перекидываю волосы через плечо. Толкаю дверь, через которую меня впихнули, и оказываюсь перед спинами сотен людей. Всё внимание толпы приковано к освещенной клетке.

К счастью, мне удается найти Сойер до того, как зал окончательно заведется.

— Ты где была? — кричит она с тревогой в голосе.

Не успеваю я ответить, как меня заглушает волна одобрительных криков.

Объявляют имя Кросса. Становится ясно как день: мой сводный брат здесь знаменитость.

Мой взгляд тут же приковывают перекатывающиеся под кожей мышцы Кросса и покрывающие их татуировки. Он делает несколько прыжков на месте, разминая шею, и замирает, словно нацелив лазер на противника.

Я тут же отворачиваюсь, злясь на себя за то, что считаю его привлекательным, и перевожу взгляд на его оппонента.

Может, он красивее.

У меня перехватывает дыхание.

Кровь отливает от лица, перед глазами всё плывет, мир вокруг сужается до черного туннеля. Только звон в ушах не дает мне окончательно потерять связь с реальностью. Я смотрю в клетку на единственного человека, от одного вида которого по коже ползет мороз.

Николас Томсон — тот, из-за кого я сбежала из Йеля, — стоит напротив моего сводного брата. И внезапно мне становится нечем дышать.