– С ней точно все в порядке?

– Это просто легкий шок, с пробуждением не будет никаких проблем. Рядом с ней была Вольчжин, так что первая помощь была оказана удачно.

Несмотря на то что Кёнхван убеждал Чжиху сохранять спокойствие, на лице царя по-прежнему отражалось недоверие. Он шел в покои быстрым шагом, поэтому был на месте самый первый. Прибыв, он обнаружил лишившуюся чувств Шихён, ухаживавшую за ней Вольчжин и мужчину и женщину средних лет, рассеянно стоявших на одном месте, словно брошенные мешки.

Как только ему передали в подробностях все, что здесь произошло, Чжиху тяжело вздохнул и сломя голову прибежал обратно в покои, чтобы лично проверить обстановку. Так или иначе, а для него на первом месте стояла безопасность Шихён. Чжиху осведомился у Вольчжин о состоянии своей супруги:

– Как она?

Как только девушка услышала голос Чжиху, она тут же рефлекторно поднялась с места и поклонилась:

– Все в порядке. Согласно словам лекаря, шок, конечно, сыграл свою роль в обмороке ее величества, но в первую очередь это симптом легкой анемии. Ей нужно отдохнуть около шести часов, и тогда все придет в норму.

Только после этих слов Чжиху наконец почувствовал небольшое облегчение. Выдохнув, он сел в изголовье кровати. Гладя волосы мирно спящей Шихён, царь ненадолго задумался.

Чжиху молчал, в комнате воцарилась полная тишина. Все присутствующие украдкой следили за царем, пытаясь уловить его настроение и подгадать подходящий момент, чтобы покинуть помещение.

– Мы ведь даже не в легенде о сорочьем мосту[26], что они каждый раз начинают-то? – еле слышно пожаловался Кёнхван Хасону.

Тот лишь качнул головой, будто спрашивая: «А мы-то что с этим можем сделать?»

Не обращая внимания на взгляды вокруг, Чжиху взял Шихён за руку. Как только он сделал этот жест, демонстрируя их близость, Вольчжин тут же отошла подальше от кровати. Девушка отступила, не издавая ни звука, и спряталась за Кёнхваном, вломившимся в покои вместе с Чжиху и Хасоном.

– Вольчжин.

– Да!

Голос Чжиху был подобен пуле, внезапно полетевшей в сторону Вольчжин. Девушка вздрогнула от удивления и вышла вперед, встав перед Чжиху. Царь пронзил Вольчжин своим свирепым взглядом.

Девушка тут же напряглась и нервно сглотнула. Она почувствовала, как по ее спине побежала струйка холодного пота, а руки начали неосознанно дрожать. Она ведь даже ничего не сделала, почему тогда у нее такое чувство, будто она сильно провинившийся преступник?..

Вольчжин с новой силой ощутила на себе давление, исходящее от Чжиху. Если он намеревался как следует отругать ее, то пусть лучше не тянет и сделает это быстро. Однако он совершенно не спешил с этим. Вольчжин крепко зажмурилась, уверенная в том, что его величество точно собирается прикончить ее прямо на месте. И тут за ее спиной появилась опора.

Рука, поддерживавшая ее плечо, была так крепка, что девушка тут же почувствовала себя как за каменной стеной, никакое несметное войско не могло бы сравниться с этой надежной рукой. Вольчжин подняла свой полный любви взгляд на того, кто стал ее опорой.

– Зачем ты так пугаешь девушку? Она ведь не сделала ничего плохого. Наоборот, если бы ее не было рядом, с твоей женой могло бы случиться непоправимое, – произнес Кёнхван в шутливом тоне.

Мужчина разрядил напряженную обстановку, успокоив Чжиху. Чтобы не раздражать царя еще больше, он взял на себя урегулирование конфликта вместо Вольчжин:

– Что у нас получается? Эти люди оказались родителями нашей госпожи, которая сейчас спит сладким сном, правильно? Ты уверена в этом, Вольчжин?

Кёнхван задал ей вопрос, указывая на пару средних лет, которые по-прежнему стояли в растерянности, не понимая, что происходит. Вольчжин тут же энергично закивала:

– Да, все так и есть…

Вольчжин украдкой взглянула в глаза Чжиху и тут же запнулась. От мужчины исходила такая давящая энергия, что она не смогла продолжить рассказ. Но когда Кёнхван ласково похлопал ее по спине, девушка забыла обо всех своих тревогах и тут же успокоилась.

Вольчжин продолжила рассказ. Чжиху и пришедшие вместе с ним Кёнхван и Хасон сосредоточили все свое внимание на словах девушки.

– Я четко слышала, как она назвала этих людей своими родителями. И не только я, но и стражи, которые стояли на карауле. Это было очень странно, поэтому я проверила упоминания о них в Зеркале Кармы и Книге Судеб…

Прежде чем продолжить свой рассказ, Вольчжин на мгновение заколебалась. Она перевела свой нерешительный взгляд на Хасона. Тот, будто прочитав мысли Вольчжин, спокойно улыбнулся, тем самым говоря девушке, чтобы она не переживала о нем. Хоть Вольчжин и получила одобрение от лиса, она все равно не решалась закончить свою мысль.

Девушка колебалась: она не могла ни оставить все как есть, ни собраться с духом и уже покончить со всем.

– И что в итоге? – обратился Чжиху к Вольчжин, поторапливая ее.

Он слышал этот доклад в общих чертах, так что прекрасно знал, что она собиралась сказать, но при этом все равно поторапливал ее с ответом, что сильно пугало девушку. Но другого выхода не было. Чжиху – царь этой страны, и никто во всем царстве Ямы не может ему противоречить. Вольчжин крепко стиснула зубы и выдавила из себя ответ:

– Обоих людей не было ни в Зеркале Кармы, ни в Книге Судеб. У меня не оставалось другого выхода, кроме как поискать упоминания о них в записях об уже переродившихся людях…

Вольчжин вновь встретилась взглядом с Хасоном и замолчала. Однако на этот раз колебалась она недолго. Вскоре девушка подняла на него озадаченный взгляд и произнесла:

– По данным из Зеркала Кармы мне удалось восстановить информацию об их личностях: их зовут Рю Чжунчхоль и Ли Мёнхи. Я также узнала, в каком году они скончались, и что после смерти были отправлены на трудовое служение в течение двух с половиной лет. По истечении срока служения они должны были переродиться. Это действительно родители царицы, которых вы и разыскивали, Ваше Величество.

Выслушав рассказ Вольчжин, Кёнхван глубоко вздохнул. Ему и без объяснений девушки стало понятно, почему она не хотела об этом говорить.

Теперь и Кёнхван посмотрел на Хасона. Как только их взгляды пересеклись, оба многозначительно улыбнулись.

– Двое перевоплотившихся людей должны быть записаны в Книге Судеб уже под новыми именами, но и там они по-прежнему указаны как Рю Чжунчхоль и Ли Мёнхи. И было непонятно, где, когда и в каком воплощении они вновь переродились.

– Небесную Книгу Судеб не может переписывать даже сам Властитель Небес, так что ее содержание не может быть ошибочным. Вывод напрашивается один – ошибка произошла с нашей стороны.

– Да, возможно, – коротко ответила Вольчжин на слова Чжиху.

– Запланированная дата перерождения не может измениться. Но даже если бы и могла, к настоящему моменту они все равно бы уже переродились. Однако они до сих пор находятся в царстве Ямы… Судя по всему, кто-то спрятал их души на пути в Чхончхукдо и поимел с этого выгоду.

– И вдобавок ко всему стер у них память.

После того как Вольчжин закончила свой рассказ, Чжиху на какое-то время погрузился в раздумья. Затем, следуя уже установленному порядку, он посмотрел на Хасона. Лис встретил взгляд царя с довольно расслабленным выражением на лице. Чжиху послал ему в ответ усмешку, полную скрытого смысла. После этого он тут же возобновил прерванный разговор:

– Куда в настоящее время прикреплены эти люди? Где они числятся?

– Они прикреплены к…

– HellFire Industries?

Чжиху произнес как раз то, что собиралась сказать Вольчжин. Девушка не смогла скрыть своей растерянности, она даже было подумала, что он в самом деле прочитал ее мысли. Прежде чем она успела спросить, откуда он это знает, Чжиху поднялся со своего места. Царь твердо произнес, будто собираясь задать ей последний вопрос на экзамене, по результатам которого сможет решить, можно ли ей вновь доверить Шихён.

– За такое малое время тебе удалось узнать действительно много. Теперь я понимаю, почему Кёнхван не переставая поет тебе хвалебные оды.

– Когда это я такое делал?! – Кёнхван, молча наблюдавший за их разговором, услышал слова Чжиху и вспылил, однако был безжалостно проигнорирован.

– Итак, раз ты тоже так внимательно изучила происходящее и знаешь все подробности, у меня есть к тебе один вопрос. Как ты думаешь, чьих это рук дело?

Взгляд Вольчжин на мгновение рефлекторно метнулся в сторону Хасона. Заметив это, девушка спохватилась и тут же опустила голову как можно ниже.

Как и сказал Чжиху, если сложить вместе все известные обстоятельства, наиболее вероятным подозреваемым становится лишь одна личность. Тот, кто контролирует проход в Чхончхукдо и стирает воспоминания у всех мертвых душ перед перерождением.

Вольчжин не могла заставить себя произнести это имя. Путаясь в своих чувствах, она сильно прикусила губу. Ей так хотелось спросить у него, зачем же он совершил столь серьезный проступок. Не в силах выдавить из себя ни слова, Вольчжин просто тихо уставилась в пол.

Свет, пролившийся на ситуацию со всех сторон, обжигал. Своей маленькой рукой она никак не смогла бы прикрыть этот поток истины, даже если бы была возможность. Вольчжин оставалось только стоять, утопая в отчаянии.

Ее начальник, именно сегодня необычайно активно заступавшийся за нее, прижал к себе девушку:

– Не переживай ты так. Мы уже и так все знаем.

– Что?

– Мы что, так похожи на идиотов? Мы обо всем знаем и уже долгое время сотрудничаем с господином Хасоном. Пусть даже он и совершил преступление, его величество в виде исключения решил даровать ему помилование, если Хасон приложит все усилия для того, чтобы помочь вырвать эту проблему с корнем. Его величество не тронет лиса, так что не переживай.

Вольчжин потеряла дар речи. Девушка явно не могла осознать сложившуюся ситуацию, поэтому Кёнхван легонько потрепал ее по волосам:

– Так что просто помалкивай. Нет нужды волноваться о том, что будет с господином Хасоном. Вместо того чтобы понапрасну беспокоиться, лучше хорошенько присмотри за госпожой, которая лежит перед тобой. Хоть это и случайность, но благодаря тебе нам удалось получить вещественное доказательство. Мы уже были во всем твердо уверены, но у нас совершенно не было никаких доказательств! Как же мы настрадались…

– Что?

– Самый очевидный подозреваемый в лице Чжу Акдона тоже исчез, так что это было действительно трудное дельце. Но теперь мы, наконец, можем вздохнуть с облегчением. Это доказывает, что все ребята из HellFire Industries замешаны в этом деле. Так что для начала мы пойдем и встретимся с их главным. Сделай лицо попроще! Когда ты улыбаешься, на тебя хоть смотреть приятнее. Если будешь так хмуриться, то испортишь всю свою красоту.

Закончив свою речь, Кёнхван выпустил Вольчжин из объятий. Одновременно с этим к девушке молча подошел Хасон и похлопал ее по спине. Лишь успев сказать ей, что все в порядке, он покинул дворец Ямы вслед за Кёнхваном и Чжиху.

Напоследок Кёнхван вскользь отпустил какую-то неудачную шутку, но Вольчжин ее уже не расслышала.

«Что это только что было?..»

Вольчжин по-прежнему не могла прийти в себя и без остановки терла глаза, словно человек, увидевший галлюцинацию. По мере того как с нее спадало напряжение, силы тоже покидали тело. Девушка рухнула в подножие кровати, на которой спала Шихён. Когда ее мысли наконец собрались в кучу, она начала разбираться в ситуации, раскладывая мысли по полочкам и собирая из них целостную картину.

Как только Вольчжин осознала слова Кёнхвана, к ней пришло понимание и намерений Чжиху, и поведения Хасона. Все встало на свои места, а ее лицо зарделось, став похожим на батат.

Если бы она только могла, то от души бы пнула одеяло, которым была укрыта Шихён. Внутри нее раздавались беззвучные крики. Вольчжин мысленно разрывала на куски всех троих мужчин, которые все это время, оказывается, потешались над ней.

Мужчины, непреднамеренно ставшие мучителями Вольчжин, двигались без промедления. Все трое уверенным шагом направлялись прямиком в HellFire Industries. В отличие от Чжиху, который на протяжении всего пути сохранял серьезность, Кёнхван без остановки болтал о Вольчжин.

– Я все никак не могу понять: она умная или все-таки глупая? Разве мы могли не знать того, о чем она сама догадалась? Ох, она так сильно перепугалась за господина Хасона… Но как бы то ни было, все закончилось удачно, верно? Ведь она так сильно тебе предана. – Своей язвительной речью Кёнхван нацелился на Хасона.

Тот сразу же нахмурился. Он хотел было проигнорировать эту внезапную попытку начать с ним спор, но, прочитав, что творится на душе у Кёнхвана, ухмыльнулся:

– Верно, все же, видимо, у Вольчжин на первом месте стою я, а не ты.

Око за око, зуб за зуб. Хасон опустился на уровень Кёнхвана и ответил ему так же по-детски, как тот себя вел.

– Ты волен витать в своих иллюзиях сколько душе угодно, но смотри не утони в этих фантазиях, иначе пострадаешь. Разве можешь ты тягаться со мной? – фыркнул Кёнхван.

Его невероятная уверенность в себе начинала действовать на нервы. Что вообще следует делать с человеком, чьи взгляды с самого основания неверны? Хасон всей душой сочувствовал Вольчжин, в сердце которой прочно закрепился этот человек. Похоже, она напрочь пропустила мимо ушей его совет держать лицо в присутствии Кёнхвана.

– Если ты собираешься ее отвергнуть, то сделай это по всем правилам. Если же собираешься принять ее чувства, то действуй быстрее. Такими темпами она просто не выдержит и сбежит от тебя к другому.

В банальных словах Хасона была доля правды. В то время, как Кёнхван, совершенно недовольный этим, собирался ему возразить, Чжиху, которому сложно было даже слушать их разговор, являвшийся пустой тратой времени, прервал их раздраженным выкриком:

– Думаете, сейчас самое время говорить о такой ерунде?

Когда Чжиху внезапно вышел из себя, оба мужчины моментально замолчали. Они отчетливо ощутили, что нервы царя сейчас находятся на пределе, поэтому начали вести себя как можно более осторожно.

HellFire Industries не только управляла собственным промышленным комплексом, но и занималась распределением рабочей силы в государстве. Поэтому, в силу необходимости, компания находилась в шаговой доступности от дворца Ямы, чтобы в случае чего до нее можно было легко добраться. Как говорится, хочешь что-то спрятать – спрячь это на самом видном месте. Чжиху было очень интересно взглянуть в лицо тому, кто устроил все это прямо у него под носом. Царь ступал тяжелым шагом, одновременно упрекая себя за то, что оказался гораздо менее сообразительным, чем думал.

HellFire Industries

Вывеска, висящая у них над головами, сегодня выглядела особенно мрачной. Чжиху на мгновение помедлил, взглянув в небо, а затем произнес:

– Веди.

Как только с губ Чжиху слетел приказ, Кёнхван тут же взял на себя инициативу и повел всех за собой.

– Может, стоит позвать за подмогой? Даже если каждый из нас по силе равен сотне бойцов, мы наверняка не знаем, с чем нам придется столкнуться. – После этого внезапного заявления Кёнхван перевел полный подозрения взгляд на Хасона: – Кто знает, может, господин Хасон решит нас предать?

Кёнхван сказал последнюю фразу намеренно громко, чтобы Хасон непременно ее услышал. Это вполне могло бы задеть кого угодно, но лис лишь невозмутимо парировал:

– Если бы я собирался предать вас, я бы сделал это уже давно. Не знаю, чем ты вдруг стал так недоволен, но, если ты и дальше собираешься понапрасну мешать в столь важном деле, уходи. – Несмотря на то что голос Хасона был, как всегда, мягок, намерения его были твердыми.

Когда даже Чжиху согласился с Хасоном, Кёнхван лишь цокнул языком от досады. Как они и сказали, сейчас есть вещи поважнее, так что Кёнхван пока решил отложить возмущения, обещая себе вернуться к ним позже.

Вспоминая свой недавний поход с Вольчжин, Кёнхван начал искать здание главного офиса. Вскоре они добрались до уже знакомого ему здания. Затем дошли до кабинета директора. Уже привычным движением он выбил дверь в комнату. Директор, как и прежде, даже не показывал здесь свой нос. Вместо него должность ответственного за компанию занимал Тэхёк, его заместитель.

Зайдя внутрь кабинета, Кёнхван поставил одну ногу на диван и угрожающе произнес, будто он был ростовщиком, пришедшим выбить из должника деньги:

– Ты знаешь, зачем мы сюда пришли?

Тэхёк проигнорировал Кёнхвана, не удостоив его ответом. Он измученно выдохнул, проводя руками по своему лицу. Бросив на Кёнхвана взгляд, полный раздражения, Тэхёк посмотрел на других посетителей и, заприметив Чжиху, поднялся со своего места и склонился в поклоне.

– Что привело вас сюда, ваше величество? – спросил Тэхёк, больше не удостаивая Кёнхвана даже взглядом.

Вместо ответа Чжиху посмотрел на Хасона. Лис, прочитавший намерения царя, на одном дыхании ответил ему:

– Единственным человеком, кто связывался со мной напрямую, был Чжу Акдон. Возможно, не все сотрудники HellFire Industries были в этом замешаны, но весьма маловероятно, что заместитель директора ничего об этом не знал.

На этот раз Чжиху перевел свой взгляд обратно на Тэхёка. Тот вел себя так, будто он совершенно не понимает, что здесь происходит.

– О чем вы говорите? – задал вопрос заместитель директора.

Чжиху, намеревавшийся во что бы то ни стало сперва взять Тэхёка под арест, на секунду замер. В выражении лица и манере речи его было слишком много искренности для того, чтобы посчитать это за притворство. В мужчине проснулись сомнения.

– Ты уверен? – Чжиху решил еще раз удостовериться у Хасона.

Сомнения, тайно копившиеся в нем все это время, теперь были направлены на Хасона. Но лис был непоколебим, от него исходила уверенность. Он не отступал ни на шаг, всем своим видом показывая, что если здесь кто-то и ошибается, так это Чжиху.

– Я не знаю, о чем вы говорите, но для начала, пожалуйста, присаживайтесь. – Тэхёк решительно предложил царю присесть.

Кёнхван, уверенный в том, что Тэхёк находится на стороне плохих парней, удивленно вскрикнул:

– Ты думаешь, мы тут шутки пришли шутить?

Казалось, он готов был наброситься на мужчину.

– Так в чем тогда дело? Вы ни с того ни с сего вторглись в мой офис и начали вести странные разговоры. Вам не кажется, что вы обязаны объяснить мне, что здесь происходит? – Реакция Тэхёка выглядела неподдельной.

– Ты правда ничего не понимаешь? – перебив взвинченного Кёнхвана, спросил Чжиху.

На лице Тэхёка было написано лишь недоумение. Чжиху на мгновение заколебался, переживая, не ошиблись ли они. Чаши весов в его душе все же склонились в пользу Тэхёка, и он тут же с сомнением в голосе произнес:

– Ты ведь знаешь, что число переродившихся душ за последние десятилетия не совпадает с той информацией, что отражена в Зеркале Кармы, верно? И вместе с тем фактическое население царства Ямы заметно увеличивается.

– В новостях много об этом говорили. Насколько я помню, просчеты часто случаются из-за устаревания системы.

– Только вот на самом деле Зеркало Кармы в полном порядке. С каждым днем переродившихся душ становится все меньше и меньше, что влечет за собой снижение уровня рождаемости в мире живых, а в царстве Ямы, наоборот, плотность населения только увеличивается. Очевидно, что приговоры назначаются равномерно, а число людей, которые должны переродиться, всегда остается фиксированным и никак не может сократиться. Учитывая все эти обстоятельства, разве то, что сейчас происходит, не странно?

– Как вы и сказали, ваше величество, все это действительно странно. Мы ничего толком не знали об этом, ведь в наши обязанности входило только распределение душ на рабочие места. К слову говоря, какое отношение это все имеет ко мне? – спросил Тэхёк с выражением детской наивности на лице, по-прежнему ничего не понимая. В его глазах даже читалось негодование.

– К тебе это имеет самое прямое отношение. Сложившаяся ситуация означает, что кто-то перехватывает души на их пути к перерождению и укрывает у себя. А затем использует их в качестве своей рабочей силы и зарабатывает с этого еще больше денег.

– Но почему вы мне это говорите? Что это…

Чжиху ответил, прервав Тэхёка на полуслове:

– У нас появились доказательства. Мы обнаружили людей, которые уже должны были переродиться, но по какой-то причине до сих пор работают в царстве Ямы и официально прикреплены к HellFire Industries. Если ты лично и не прикладывал к этому свою руку, то точно не мог не знать об этом. Теперь тебе все ясно?

– Вы говорите, что у нас в компании такое происходит? Я впервые об этом слышу!

– Мы сами были свидетелями воплощения данной схемы в жизнь, и, согласно словам нашего информатора, Чжу Акдон лично собирал все укрытые души. Конечно, мы точно не знаем, кто именно стоит над ним, но уверены, что это кто-то, связанный с HellFire Industries. Почувствовав, что его личность скоро раскроется, он тихо устранил Чжу Акдона.

– Устранил?.. Неужели Чжу Акдона действительно убили? – Голос Тэхёка был полон отчаяния.

Мужчина покачал головой из стороны в сторону, не в силах поверить в услышанное. Тэхёк сохранял спокойствие все то время, что Чжиху и Кёнхван пытались загнать его в угол, но, услышав новости о Чжу Акдоне, мужчина потерял свое хладнокровие и пошатнулся. Опустив голову в пол, Тэхёк стоял, крепко зажмурившись.

– Кто это сделал? – На лице заместителя директора по-прежнему было печальное выражение.

– Пока неизвестно. Официально про этот инцидент еще ничего не разглашали. – На этот раз в голосе Кёнхвана не было ни единой эмоции.

Тэхёк поднял на Кёнхвана взгляд, в котором были смешаны всевозможные эмоции. Мужчина окинул взглядом всех людей, бесцеремонно ворвавшихся в его кабинет. Без единого намека на какую-то приветливость, с полным отчаянием в голосе он спросил:

– И что теперь будет со мной?

Кёнхван тут же резко перешел в наступление, будто только и ждал, когда они наконец подойдут к сути вопроса:

– Нам неважно, считаешь ли ты это справедливым, но для начала тебе нужно пройти с нами во дворец Ямы для проведения расследования. Если все подозрения будут доказаны, сам понимаешь, что тебя будет ждать.

Кёнхван достал из-за пазухи веревку, намереваясь силой утащить Тэхёка за собой, если тот начнет сопротивляться или задумает бежать. Однако, вопреки всем ожиданиям, Тэхёк покорно вытянул руки перед собой. От неожиданности брови Кёнхвана взметнулись вверх. Тэхёк же устало ответил:

– Если даже я и попытаюсь оправдаться, вы все равно убеждены в моей виновности, так что мои слова ни на что не повлияют. Хорошо, я проследую за вами. Мне нужно сделать это, чтобы снять с себя все ложные обвинения.

Тэхёк обернул свои руки веревкой вместо Кёнхвана. В душе все присутствующие были удивлены столь неожиданной реакцией парня, но внешне никак этого не показали. Тэхёк не дрогнул ни на мгновение. У всех зародилось небольшое сомнение, не уводят ли они с собой действительно невиновного человека? Именно они должны были сохранять хладнокровие в этой ситуации, но они, наоборот, были в замешательстве. В душе Чжиху снова начала зарождаться искра сомнения, не слишком ли сильно он доверяет словам Хасона? Пока Чжиху колебался, поддавшись двойственным чувствам, слишком поздно разгоревшимся в его душе, Тэхёк, следовавший за Кёнхваном, внезапно остановился, будто вспомнив что-то.

– Тот информатор, которого вы упоминали ранее, – произнес Тэхёк, глядя прямо в глаза Чжиху. Царь кивнул ему, разрешая продолжить мысль. – Если моя догадка верна, первый, кто приходит на ум… Это он?

Тэхёк перевел взгляд на Хасона. Никто из присутствующих не ответил. На мгновение в помещении воцарилась тишина. Парень усмехнулся и продолжил, по-прежнему не в силах оторвать взгляд от Хасона:

– Верно, господин Хасон – единственный, кто может стирать память душам, отправляющимся на перерождение, и проворачивать подобные дела на пути душ. Да, над анонимностью вашего информатора еще работать и работать, – в шутливом тоне добавил Тэхёк, продолжая шаг. – Это несправедливо. Меня наказывают за то, о чем я никогда в жизни даже не слышал, а тот, кто лично во всем этом участвовал, наоборот, становится доверенным лицом царя и купается в лаврах.

На мгновение с его лица спало удрученное выражение, и он враждебно посмотрел на Хасона. Никто не нашелся, что сказать, потому что в укоре Тэхёка действительно была львиная доля правды. Кроме того, даже сам Хасон был немногословен, что было для него большой редкостью. Спустя некоторое время он улыбнулся Тэхёку и коротко ответил на его упрек:

– В жизни главное – оказаться в нужное время в нужном месте.

В словах Хасона определенно было много смысла. Тэхёк почувствовал, как кровь в его жилах начинает закипать. Мужчина сделал глубокий вдох и перестал вести бессмысленные разговоры. Одновременно с этим он начал рыться в недрах своей памяти в попытках разложить все по полочкам и понять, с какого момента все пошло не так.

– Эй, если ты думаешь, что все так несправедливо, может, тебе вызвать сюда директора? В любом случае после расследования во дворце Ямы все преступники будут разоблачены один за другим, так зачем нам зря тратить время, если можно забрать всех одним скопом? Где вообще, черт возьми, прячется твой выдающийся начальник, который и в прошлый раз не удосужился появиться в своем офисе? – спросил Кёнхван, давая парню подзатыльник.

Кёнхван подумал, что Тэхёк обдумывает план побега, поэтому специально начал заваливать его кучей информации, не давая сосредоточиться на чем-то другом.

– Ты ведь не собираешься и дальше утверждать, что действительно ни о чем не знал? И раз уж в этом деле замешано государственное предприятие, то и среди чиновников должно быть немало тех, кто вступил с вами в сговор. Нет, ты мне лучше сначала скажи, с каких пор вы начали заниматься подобными делами?

Кёнхван все не переставал резать слух Тэхёка своим громким грубым голосом. И хоть он и скривил лицо в гримасе отвращения, ответил мужчина на удивление спокойно:

– Даже самый ужасный преступник имеет право хранить молчание. Кроме того, я не сделал ничего плохого, поэтому не буду отвечать ни на один вопрос, пока мы не доберемся до дворца Ямы.

Теперь Тэхёк был осторожнее в своих словах, ведь верил в то, что в случае чего они могут быть использованы против него. Если он и дальше продолжит разевать рот, в него в любой момент может залететь ложка яда. Проигнорировав Кёнхвана, Тэхёк просто продолжал безучастно идти вперед.

Когда редкие сотрудники офиса увидели, как группа во главе с Чжиху уводит связанного Тэхёка, они тут же остановили свою работу. Никто из них не проронил ни слова, не в силах заставить себя спросить, что тут происходит. Но взгляда от этого зрелища они оторвать не могли.

Когда группа в полном составе покидала территорию HellFire Industries, где-то над их головами скорбно прокричала ворона. В этот момент Тэхёк поднял взгляд в небо, озираясь по сторонам.

– Говорят, вороны на своих крыльях приносят несчастье. Действительно дурное предзнаменование. Нужно быть крайне осторожными, – произнес Тэхёк с загадочным лицом, по-прежнему не отрывая взгляда от неба.

Кёнхван усмехнулся, назвав слова Тэхёка бессмысленной чепухой, и толкнул парня в спину, намекая ему, чтобы тот заткнулся и продолжал идти дальше.

– Если ты все равно собираешься языком молоть, лучше ответь на те вопросы, которые я задавал тебе ранее. Либо быстрее шевели булками. Это именно тебе тут следует быть осторожным. Тебя тут могут приговорить к вечному варению в котлах из-под дерьма. Беспокойся лучше о своем будущем.

После того как его столь категорично прервали, Тэхёк больше не раскрывал рта.

Когда они снова молча двинулись в сторону дворца Ямы, Хасон бросил взгляд в сторону, откуда послышался крик ворона. В это же мгновение лицо лиса заметно побледнело. Крепко зажмурившись, он помотал головой и вновь открыл глаза. Затем, подумав, что это все лишь игра его воображения, пробубнил себе под нос:

– С возрастом в голову лезет все больше всяких дурных мыслей. Тц-тц-тц.

После этого Хасон ускорил шаг. Пронизывающий ветер обволакивал его затылок, но он изо всех сил старался не обращать на это внимания.

– Вскоре придет свирепая буря, – подобно Тэхёку, Хасон тихо пробурчал зловещие слова.