Перед глазами Шихён предстала непроглядная тьма. В этой темноте она какое-то время металась между жизнью и смертью. Шихён совершенно не могла отличить, где сон, а где реальность. В этот момент перед ее глазами возник яркий образ сцены из далекого прошлого.

Перед глазами Шихён увидела двадцатилетнюю себя. Находясь в самом расцвете сил, она прохаживалась по кампусу.

Когда она встретилась с тогдашней собой, такой незрелой и несведущей о реальном положении дел в мире, с ее губ сам собой слетел смешок. С другой стороны, увидев эту неясную картину, вызывающую в ней бурю эмоций, девушке захотелось вернуться в те времена. Но это длилось всего лишь мгновение, до тех пор, пока Шихён не нахмурилась, увидев лицо запоздало появившегося мужчины.

Это был человек, которого она навсегда хотела стереть из своей жизни, которого никогда больше не желала видеть. Это был ее бывший парень, даже одно его имя вызывало в ней крайне неприятные чувства.

– Я не буду оправдываться и говорить, что ты все неправильно поняла. Ведь это правда, и ты поняла все правильно. Но знаешь что, Шихён? Та девушка – всего лишь результат так называемой весенней болезни. Я же был дураком, которого свалила весенняя лихорадка. Я когда-нибудь хотел тебе об этом рассказать. Ты для меня дороже всего…

С его губ слетали заученные неестественные слова. Он настолько был ослеплен самим собой, что даже в этом разговоре сделал центром внимания себя: его речь стала настолько бессвязной, что ее с легкостью можно было принять за бессмысленный лай собаки. Нынешняя Шихён скорее заклеила бы ему рот скотчем, чтобы не шумел понапрасну. Но в молодости она повелась на его сладкие речи, а потом страдала в одиночестве.

Неважно, были ли это последствия «весенней лихорадки» или что-то другое, но, пока Шихён была занята подготовкой к своему дебюту и совершенно не могла с ним увидеться, парень встречался с ее младшей коллегой. В такой ситуации он был не просто нахалом, его бесстыдство не знало границ.

Шихён закричала себе из прошлого, чтобы та как следует вмазала по щеке человеку, который повел себя по-скотски. Однако прошлое – это всего лишь прошлое, и простодушная Шихён и слова не смогла сказать этому никчемному бездельнику.

– Так как я и есть тот, кто причинил боль тебе, самому дорогому для меня человеку, я даже не смею предложить тебе начать все сначала. – Подобно главному герою из мыльной оперы, одну руку он положил себе на сердце, а вторую – на лоб.

Тогда Шихён этого не замечала, но сейчас она подумала о том, что в то время у нее было действительно ангельское терпение. Слушать подобную чушь с таким серьезным лицом… Это было действительно достойно восхищения.

– Ты предлагаешь нам расстаться? – Даже то, как она адекватно отреагировала на эту речь, было просто невероятно.

– Нет. Я оставляю тебя ради тебя же самой.

Шихён больше не могла это слушать и тут же закрыла уши. Если бы только она могла до него дотронуться, она бы хорошенько вмазала ему прямо по самодовольному лицу.

– У тебя же скоро дебют. Мысль о том, что такой парень, как я, связывает тебя по рукам и ногам, заставляет меня сходить с ума от чувства вины. Я и так причинил тебе боль, больше я не могу доставлять тебе неудобства.

– Нет, оппа![24]

Шихён было тяжело даже смотреть на то, как она из прошлого схватила за руку своего бывшего парня, так что на этот раз девушка закрыла еще и глаза.

– Ты должна быть счастлива, Шихён. Я правда очень сильно тебя любил.

Он бросил на нее взгляд, полный тоски, развернулся и ушел. Шихён наблюдала за этой сценой и чувствовала, как по ней, словно тысячи насекомых, поползли противные мурашки. Не в силах вытерпеть это неприятное зудящее ощущение, она даже начала топать ногами.

Девушка подумала, что именно для таких ситуаций и придумали пословицу: громче грома, да пользы нет – столько пафосных и абсолютно бесполезных слов он ей наговорил.

Оглядываясь обратно на годы, когда она с таким трудом терпела этого парня, Шихён смогла осознать, насколько любовь может быть слепа. Но в юности она слишком сильно тосковала по нему, поэтому даже одного его жалкого вида хватало, чтобы она начинала рыдать во весь голос.

Без сомнений, это был самый глупый поступок за всю ее жизнь. И зачем она только так страдала по парню, имя и лицо которого сейчас даже толком не помнит? Шихён усмехнулась тому, какой же все-таки она была дурой.

Сцена перед глазами вновь изменилась. Да, Шихён точно помнила, что произошло после этого. Она увидела, как ее версия из прошлого сидит в уличной палатке[25] и сетует на свою судьбу после того, как ее бросил этот незрелый юноша. Пусть никчемная история их отношений не смогла бы вдохновить сценаристов кино на написание шедевра. Но для Шихён это была особенная история. Во рту у девушки до сих пор стоял горький привкус обиды. Невозможно было выдержать всю ту боль, что навалилась на нее, и вскоре она просто рухнула головой на стол. Шихён до сих пор помнила запах той уличной палатки.

Такого позора в ее жизни не было еще никогда. За эту сцену Шихён было так стыдно, что у нее даже ярко покраснели щеки. Ее тело никак не могло держаться в вертикальном положении, поэтому девушка лежала ничком на столе и от всей души ругала бывшего парня, вспоминая всех нерадивых животных от кобеля до барана. Шихён помотала головой из стороны в сторону и отчаянно пожелала побыстрее проснуться и забыть этот позорный сон. В этот момент произошло нечто неожиданное, подобно грому среди ясного неба.

Кто-то действительно буквально спустился прямо с неба и зашел внутрь уличной палатки. Вскоре этот кто-то поднял ее бессильно повисшее, словно труп, тело. Начиная с этого момента Шихён абсолютно ничего не помнила, поэтому она очень удивилась и начала сосредоточенно наблюдать за разворачивающимся перед ней зрелищем.

Человек, подошедший к ней, на первый взгляд казался довольно крепким мужчиной. Его кепка была так сильно сдвинута вниз, что лицо совершенно не удавалось разглядеть.

Шихён медленно начала рыться в своей голове, пытаясь нащупать воспоминания о тех событиях. Ее бросил этот жалкий парень, она напилась до потери сознания, а после – отключилась и проснулась уже дома. Ее маршрут был следующим: в одиночестве напиться и спокойно вернуться домой. Но что это за незваный гость, появившийся в ее идеально выстроенной цепочке воспоминаний?

Шихён протерла глаза, не в силах им поверить. Судя по всему, его телосложение было не обманчиво, и он был настолько же силен, как и казался, ведь он смог вмиг закинуть себе на спину ее тело, которое не могло даже толком стоять. Он рассчитался вместо нее по счету за напитки и вынес девушку на улицу. Шокированная Шихён последовала за ним. Она не могла понять, кто он вообще такой, откуда взялся и почему так о ней заботился. Кроме того, он ласково похлопывал по ней ладонями, когда она что-то начинала бормотать.

– Эй, перестань уже заставлять постоянно о тебе заботиться, – пробормотал он с легким оттенком брюзжания. – И не заставляй меня больше так сильно волноваться.

Он говорил с ней так непринужденно, словно уже давно и очень хорошо ее знает. Шихён же даже предположить не могла, кто он вообще такой.

В то время она не общалась ни с одним мужчиной, кроме своего бывшего парня, так что просто не могла быть настолько близка с кем-то. Более того, у нее к нему было немало вопросов: например, как он узнал, где она находится, чтобы прийти и забрать ее?

Шихён больше не могла сдерживать свое любопытство. Она подошла ближе, чтобы рассмотреть лицо мужчины. Затем, как ни странно, ей показалось, будто он заметил присутствие другой Шихён. Мужчина поднял свой взгляд, до этого момента упиравшийся в пол, и взглянул на нынешнюю Шихён.

Девушке по-прежнему не удавалось разглядеть черты его лица: слишком сильно они были скрыты в тени. Мужчина удивленно остановился, оценивая ситуацию. Некоторое время он изучал Шихён, затем усмехнулся. Вдруг Шихён из прошлого, висевшая у него на плечах, исчезла без следа.

Подозрительный мужчина слегка наклонил голову и скрестил на груди свои освободившиеся руки. Вскоре он открыл рот и осторожно спросил:

– Тебе интересно, кто я?

Мужчина сделал шаг в сторону Шихён. Девушку резко охватило дурное предчувствие, и она тут же отступила на шаг. Почувствовав, что она собирается убежать, он ловко схватил ее за руку, а затем приблизил свое лицо к Шихён, будто хотел, чтобы она его рассмотрела.

Мужчина собирался снять с себя кепку, по-прежнему полностью скрывающую его лицо. Шихён неосознанно крепко зажмурилась, словно ей собирались показать то, что она ни в коем случае не должна была увидеть. Одновременно с этим девушка услышала, как кто-то ее зовет, и изо всех сил разлепила веки, оказавшись уже в реальности.

В одно мгновение картина перед ее глазами изменилась, и яркий свет резко ударил в глаза. Девушка зажмурилась, будучи ослепленной, и изо всех сил попыталась сосредоточиться. Первым, что появилось в ее поле зрения, оказалось лицо Чжиху. Это было очень сильно похоже на продолжение сцены из ее сна.

Шихён разлепила губы, чтобы что-то сказать невероятно взволнованному Чжиху, но у нее так сильно пересохло в горле, что даже дыхание вырывалось с хрипом.

Заметив состояние Шихён, Чжиху тут же протянул ей руку и помог сесть. Он сам поднес к ее губам стакан с водой, который заблаговременно оставил в изголовье кровати. Шихён покорно смочила горло водой. Когда девушка почувствовала, что уже достаточно, она махнула рукой, и Чжиху тут же убрал от нее стакан.

Шихён слабо улыбнулась Чжиху, который стал проявлять к ней такую нежную заботу, а затем напрягла горло, чтобы снова попытаться что-то сказать.

– Кха-кха. Фух, теперь я даже чувствую себя живой, – мягко произнесла Шихён, будучи гораздо более расслабленной, чем минутой ранее.

После того как Чжиху услышал ее голос, напряженное выражение, застывшее на его лице, немного расслабилось.

У девушки было так много вопросов к нему, но она так устала, что просто отказывалась думать. Все, что она могла сейчас делать, это просто смотреть на мужчину. На некоторое время между ними повисла тишина. Чжиху, внимательно наблюдавший за состоянием Шихён в этой повисшей тишине, тихо выдохнул, а затем ответил на вопросительный взгляд девушки:

– Я полностью потерял бдительность. – По взгляду мужчины было понятно, как сильно его мучает чувство стыда. – Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, насколько опасно это государство, и сам же был так рассеян, что позволил этому случиться.

– И все же, к нашему огромному счастью, все обошлось только этим. – Шихён подняла раненую руку, делая вид, будто в этом нет совершенно ничего серьезного.

Естественно, тупая боль тут же заставила ее поморщиться. Однако перед Чжиху она все равно изо всех сил старалась делать вид, что ничего такого не произошло.

– Это огромное счастье?! Как ты можешь так говорить?! – вспылив, крикнул Чжиху, обращаясь к Шихён.

От испуга девушка слегка вздрогнула. Тут же осознав свою ошибку, мужчина прикрыл рот рукой. Его гнев утих, и Чжиху склонил голову, тихо пробормотав извинения.

Шихён молча покачала головой, давая понять, что все в порядке. Чжиху провел по лицу ладонью, которой до этого прикрывал рот, и откинул назад челку, упавшую ему на лоб. Его подавленный взгляд по-прежнему был полон сильных переживаний.

– Ты ведь пострадала.

Впервые он показался ей хрупким. Неважно, где и когда, будь то в мире живых или в подземном мире, но он всегда был уверенным и величественным. Однако сейчас этот мужчина казался ей невероятно маленьким и ранимым. У Шихён больше не осталось ни капли сомнений.

Ее сердце сжалось от осознания того, что этот мужчина действительно ее любит. Ей стало очень жаль его, и девушка протянула к нему руку.

Увидев протянутую ладонь, Чжиху, казалось, одолело еще большее замешательство. Он подошел к Шихён поближе и некоторое время просто смотрел на забинтованную ладонь девушки. Затем он бережно взял ее в свои руки, будто драгоценное сокровище.

Мужчина начал отдаляться от нее сразу же после того, как признался ей в чувствах. В тот момент, когда Шихён тоже собиралась рассказать ему о том, какие чувства к нему испытывает, он перестал ее слушать и оттолкнул. С того момента Чжиху больше не вел с ней длительные разговоры.

На самом деле и в этот момент Шихён была в замешательстве. Она не могла с уверенностью утверждать, что чувствует то же самое, что и он. Однако девушка была точно уверена в одном: она дорожила им, как собственным телом, и именно поэтому защитила его.

Если все это было вызвано чувством, идущим из самого ее сердца, то получается, что и она тоже…

– Нет. – Чжиху, будто снова заглянув в душу Шихён, отпустил ее ладонь, которую так бережно держал.

В его глазах проскользнула решимость. Шихён заставила себя смело встретить этот острый, словно кинжал, взгляд:

– Что не так?

– …

Шихён настойчиво задала вопрос Чжиху, но тот так и не ответил.

– Я спрашиваю: что не так?

Начиная чувствовать раздражение, девушка повысила голос. Стоило ей приблизиться к нему, как он тут же отступал.

На Шихён волной хлынула обида. Это было не просто издевательство над человеком. Это было похоже на то, как если бы в небо запустили воздушный шар и сразу после того, как он поднялся высоко-высоко, практически достигнув самой высокой точки, проткнули бы его иголкой, выпустив весь воздух. Девушка плотно сжала губы и пару раз сглотнула, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции.

Чжиху сделал еще более глубокий вдох, чем до этого, и закрыл глаза. Казалось, он, подобно Шихён, сдерживал свои чувства, чтобы они не смогли выплеснуться наружу. Девушка не сдалась и продолжила разговор:

– Чжиху. Есть еще что-то, что вы от меня скрываете?

В тот момент, когда Шихён задала ему очередной вопрос, Чжиху почувствовал, словно стоит на краю обрыва. Он открыл глаза и посмотрел на сидящую на кровати Шихён, сохраняя спокойствие.

У девушки было бледное уставшее лицо, все ее тело было покрыто бинтами. Ее плачевное состояние тяжелым грузом лежало у него на душе. Чжиху не переставал винить себя в случившемся: именно он был ответственен за ее раны. Он не знал, как ему следует поступить.

То, что он от нее скрывает…

Слишком много осталось вещей, о которых он не рассказал Шихён. Мужчина совершенно не мог представить, с чего ему следует начать и как вообще обо всем рассказать. Чжиху в очередной раз с горькой иронией подумал о том, что он ее недостоин. Когда на его лице возникла эта горькая усмешка, у Шихён появилось только больше вопросов.

– Для начала я найду того, кто на нас напал, и проконтролирую, чтобы он получил по заслугам. У меня есть предположения, кто именно мог подослать наемного убийцу, так что сильно об этом не переживай. Позаботься лучше о своем здоровье. И какое-то время ни в коем случае не оставайся одна. В качестве охраны я приставлю к тебе уже хорошо известного тебе проводника Вольчжин. Не отходи от нее ни на шаг.

– Подождите!

Чжиху выпалил свою тираду и поспешно направился к выходу из комнаты. Шихён, запыхавшись, торопливо поднялась с кровати.

– Почему вы так поступаете? Объясните хотя бы причину! – крикнула ему в спину девушка, но Чжиху остался непоколебим.

– Похоже, теперь их целью стал не только я, но и ты. Если и дальше будешь оставаться в царстве Ямы, ничем хорошим это для тебя не закончится. Поэтому готовься в скором времени покинуть этот мир.

– Что? Что вы сейчас сказали?

– Нынешняя ситуация слишком серьезна для того, чтобы продолжать держать тебя здесь только из моей прихоти. Прямо сейчас вернуть тебя невозможно: нужно уговорить на это сановников и получить одобрение от Небес, но, как только все разрешения будут получены, ты вернешься в мир живых. Помни об этом. – После этих слов Чжиху без колебаний покинул комнату.

Ошеломленная Шихён застыла на месте, будто ее пригвоздили к полу. Раненые ноги еще до конца не окрепли, поэтому вскоре она без сил рухнула обратно на кровать.

В отличие от ее обессиленного тела, голова девушки работала на пределе возможностей, прокручивая десятки мыслей, обрушившихся на нее стремительной волной.

Ее жизнь была скорее унылой, чем умиротворенной, она жила тихой жизнью обычного среднестатистического человека. Сначала он по своей прихоти привел ее, наивную и ни в чем не сведущую, в загробный мир, а теперь просто берет и вышвыривает прочь. Лицо Шихён покраснело от негодования. Она не переставала обмахиваться ладонью в попытках успокоиться.

Шихён умерла довольно молодой, и если бы ей раньше сказали, что скоро ее вернут к жизни, то она была бы просто безмерно счастлива, но с тех пор прошло уже много времени, и девушка изменилась. Шихён понятия не имела, что ей делать в этой ситуации, и, совершенно забыв о своих больных ногах, принялась наворачивать круги по комнате, погрузившись в тревожные мысли.

В этот момент до ее ушей донесся слабый звук: в дверь кто-то постучал. Думая о том, что это вернулся Чжиху, девушка быстрым шагом подошла к двери. Отчего-то почувствовав напряжение, Шихён тихо сделала глубокий вдох. Сразу после этого она открыла дверь, опережая человека, находившегося снаружи.

Не ожидая увидеть девушку стоящей прямо перед дверью, человек, показавшийся в проеме, громко вскрикнул и отошел на пару шагов.

– Черт! Напугала! – Пронзительный голос ударил Шихён по ушам.

Затем, что-то недовольно бормоча себе под нос, в комнату вошла уже знакомая Шихён девушка. Поняв, что это не Чжиху, Шихён состроила кислую мину и без раздумий вернулась на свое место.

– Когда кто-то входит к тебе в комнату, с ним надо хотя бы поздороваться. – Будто приняв эстафету от Чжиху, в комнате появилась Вольчжин и сразу же начала недовольно ворчать.

С выражением крайней неприязни на лице Шихён кинула в сторону девушки укор:

– Ты пришла, чтобы со мной поругаться?

– Не в моих принципах ругаться с больными, – огрызнулась Вольчжин, присаживаясь напротив Шихён. – Его величество ухаживал за тобой день и ночь напролет, так что я уж подумала, что ты смертельно больна. Но смотрю, ты в полном порядке. Мне кажется, при желании даже быка на скаку остановишь.

– И все-таки ты пришла ругаться.

Решив, что не стоит тратить силы на то, чтобы препираться с Вольчжин, Шихён не стала дальше с ней разговаривать и, более того, забилась с головой под одеяло, полностью отвернувшись.

– Я тоже не хочу все время сидеть тут рядом с тобой, но что поделаешь? Хоть мы даже видеть друг друга не можем, давай попробуем прийти хоть к какому-то компромиссу, – послышался голос Вольчжин за спиной у Шихён, но та даже не дрогнула.

Уткнувшись лицом в стену, Шихён лишь коротко ответила:

– Раз ко мне в качестве охраны приставили тебя, значит, в царстве Ямы действительно сильная нехватка кадров.

– К твоему сожалению, я просто талантлива и владею даже боевыми искусствами. Можешь не волноваться, в отличие от некоторых, я еще не получала ножевых ранений. Присмотреть за тобой – вообще не проблема. – Вольчжин специально действовала Шихён на нервы.

Казалось, Шихён вечно будет смотреть в стену, но все же она развернулась, среагировав на выпад Вольчжин. Взгляды девушек наконец встретились, и Вольчжин гораздо спокойнее продолжила:

– Вот теперь разговор становится чуть интереснее. Неважно, насколько мы с тобой не любим друг друга, разве можно так игнорировать собеседника?

– Тебе мало препираний со мной, ты теперь еще и болтать собралась? У тебя действительно отвратительный характер.

Шихён собиралась было повернуться обратно, но, как только услышала тихое бормотание Вольчжин, тут же резко поднялась на кровати.

– Что? Что ты только что сказала? – не до конца расслышав слова проводника, переспросила царица.

– Вижу, теперь ты заинтересована в разговоре? – Утомленно откинувшись на спинку кресла, Вольчжин продолжила: – Ситуация сейчас непростая, поэтому мне кажется, ты тоже должна об этом знать. Помнишь Чжу Акдона? Это тот человек, который был твоим руководителем на твоем первом рабочем месте в царстве Ямы.

Шихён молча кивнула. Как только послышалось имя Чжу Акдона, лицо Вольчжин тут же стало хмурым. С тревогой на лице она продолжила свою речь:

– Некоторое время назад он пропал без вести. Сначала мы подумали, что это обычное дело о пропаже и вскоре его найдут. Но все оказалось не так просто. Вчера, в тот день, когда ты вернулась из мира живых, мы обнаружили доказательства того, что Чжу Акдон был убит.

– В загробном мире тоже есть смерть? Разве можно умереть, если ты и так уже мертв?

– Вообще я тоже впервые с этим столкнулась… Прежде всего, смерть в царстве Ямы означает полное уничтожение. Когда ты умираешь в мире живых, ты попадаешь в царство Ямы, где начинаешь готовиться к своей следующей жизни. Но если ты умираешь здесь, то буквально отправляешься в небытие. Я сама этого не видела, так что до конца не уверена, но, насколько я слышала, ты просто таешь.

– Растворяешься, словно дым.

Вольчжин кивнула:

– Как только новость уйдет в народ, вся страна погрузится в хаос, поэтому все говорят об этом лишь шепотом. Так что будет лучше, если и ты какое-то время будешь поосторожнее со своими словами.

Несмотря на то что Шихён понимала, что убийство человека – это, безусловно, серьезное событие, она не могла осознать, почему это стало настолько важной проблемой, которая вышла аж на государственный уровень. Ну, в любом случае это вопрос жизни и смерти, так что, вероятно, это было неизбежно. Девушка подняла на Вольчжин непонимающий взгляд и спросила:

– А как вы тогда узнали, что Чжу Акдон мертв? Ведь не должно было остаться никаких следов.

– На Небесах есть Книга Судеб. В ней содержится полная информация обо всех существах без исключения: о живых и мертвых людях, ёкаях, мифических существах и духах. Даже сам Властитель Небес не может по своей воле что-то добавлять или стирать из Книги Судеб. Вчера мы обнаружили, что из этой самой книги исчезло имя Чжу Акдона. Это означает, что само его существование буквально было стерто. А это в свою очередь значит, что кто-то отобрал у него жизнь. Это дело переполошило даже Небеса. В царстве Ямы, где сама смерть не имела никакого смысла, не было ни одного… Нет, был только один подобный случай. Кроме того, появился кто-то, кто хочет причинить вред тебе и Его величеству. Каких-то вещественных доказательств нет, но, как ни посмотри, это все непохоже на обычное совпадение.

– В таком случае… – Шихён так и не смогла закончить фразу.

– Даже если эти два случая никак не связаны между собой, обстановка сейчас крайне опасная, в этом сомнений нет. Не знаю, что за глупец осмелился на подобное, но одно можно сказать наверняка: если он дошел до того, что угрожал тебе и Его величеству, это точно не выходец из какого-то сброда.

Шихён поняла, зачем Вольчжин завела с ней этот разговор. Девушка пыталась донести до нее, насколько серьезна ситуация, в которой они сейчас находятся. Шихён продолжила диалог с совершенно другим отношением:

– Тогда как продвигаются дела сейчас?

– Я всего лишь обычный работник, поэтому каких-то подробностей не знаю. Начальник тоже с прошлого раза как-то немногословен. Это все, что я знаю. И раз уж мне приказали защищать тебя, то какое-то время я побуду вместе с тобой в этой комнате.

– Думаешь, мне это надо? – Шихён прервала Вольчжин практически на полуслове.

– А ты думаешь, мне самой это нравится? Мне тоже неудобно. Пришлось оставить свой вполне себе хороший дом и сидеть теперь в чужих покоях новобрачных. Что в этом вообще может нравиться? – Вольчжин снова подчеркнула, что находится здесь не по своей воле.

Шихён хотела было ответить ей что-то погрубее, но, осознав, что у Вольчжин тоже не было другого выбора, промолчала. Дальнейший разговор с ней привел бы лишь к затяжной словесной перепалке, а у Шихён были дела поважнее.

Только после того, как она внимательно выслушала историю Вольчжин, все постепенно начало проясняться. Вот почему Чжиху сказал, что здесь опасно, и заявил, что собирается отправить ее в мир живых.

Узнав всю подноготную, Шихён еще сильнее захотелось встретиться и поговорить с Чжиху. Девушка поспешно и без какого-либо предупреждения поднялась с кровати. Лицо Шихён было наполнено строгой решимостью.

Вольчжин испугало неожиданное поведение девушки. Следуя за царицей, она тоже встала со своего места и подошла к ней сбоку. Вид Шихён, неторопливо переставляющей еще не окрепшие ноги, вызывал в Вольчжин жалость, но в то же время казался немного комичным.

Небольшое движение было ей на пользу, но только вот Шихён направилась в сторону двери, собираясь выйти из комнаты. Вольчжин, спокойно наблюдавшая за происходящим, была ошарашена и тут же преградила ей путь. Вольчжин схватила Шихён за плечо и повела ее обратно в сторону кровати, сопровождая свои движения удивленным вопросом:

– Куда это ты собралась?

– Мне нужно встретиться с Чжиху. Мне надо с ним поговорить…

Когда Шихён снова попыталась подняться с кровати, Вольчжин с силой придавила ее обратно. В обычное время она бы хоть как-то смогла противостоять Вольчжин, но сейчас Шихён была ранена и совершенно не могла сравниться со своей охраной.

Несмотря на то что в первый раз ее остановили, Шихён снова решительно выразила свое намерение встретиться с Чжиху. Однако Вольчжин оставалась непоколебима. Вместо того чтобы дать царице пройти, она объяснила ей, почему та никак не может сейчас пойти к Чжиху:

– Его величество сейчас вместе с другими находится на Перепутье. Вместе с царской гвардией он расследует дело о нападении на вас. Ты там будешь только мешаться. Ты можешь помочь, если будешь сидеть здесь тихо и мирно. Поняла? Лекарь сказал, тебе обязательно нужен покой. Как только ты полностью поправишься, его величество сам прибежит к тебе, только пятки сверкать будут.

Шихён знала, что Чжиху не только не прибежит к ней, но и, наоборот, попытается как можно быстрее от нее избавиться. Но Шихён не хотела сболтнуть лишнего, поэтому у нее не осталось другого выбора, кроме как тихо вздохнуть, выражая свою досаду.

Когда Шихён успокоилась, заметно расслабилась и Вольчжин. Она вновь заняла свое место и глубоко вздохнула, сокрушаясь, что оказалась в роли сиделки.

Шихён тоже вздохнула так, будто земля под ее ногами скоро обрушится, но уже по другим причинам. Перед глазами девушки четко вырисовывался образ ее самой, утопающей в болоте неизвестности. Чжиху же всегда оставался на поверхности.

Мысли о будущем, о Чжиху и о себе не давали ей покоя. Пока она копалась в своей голове, усердно раздумывая над разными вещами, время, казавшееся ей вечностью, бесповоротно утекало сквозь пальцы.

Только когда Вольчжин, по-прежнему не отходившая от нее ни на шаг, погасила свет в комнате, Шихён поняла, что наступила ночь. Ничего не было сделано, ни одна загадка не разрешена, а день уже подходил к концу.

Шихён почувствовала, как на ее душу ложится тяжелый камень. Девушка поднялась с постели и подошла к окну. Она хотела выйти на балкон и проветрить голову, подышав свежим воздухом, но Вольчжин помешала ей сделать даже это.

– Куда это ты? Сбежать собралась? – Неправильно поняв действия Шихён, Вольчжин вытянула руку и закрыла окно.

Она втащила царицу обратно в комнату, и та вопросительно посмотрела на проводника.

– Я не настолько смелая, чтобы спрыгнуть с такой высоты, – внезапно неуверенно произнесла Шихён. – Если бы только во мне была хоть капля подобной смелости, все было бы проще, – многозначительно закончила девушка свою мысль.

Вольчжин понятия не имела, о чем говорит Шихён, поэтому теперь настала ее очередь вопросительно посмотреть на царицу. Спустя некоторое время ей удалось в общих чертах предположить, что именно беспокоит Шихён.

Судя по всему, отношения Шихён и Чжиху претерпевают не самые лучшие времена. Чжиху дорожит ей больше, чем самим собой, и проводит с ней огромное количество времени, в чем же тогда она сомневается? Вольчжин никак не могла этого понять. Она всю свою жизнь была одна, поэтому ей было сложно разобраться в отношениях между мужчиной и женщиной.

– Не сыпь мне соль на рану… – недовольно пробурчала Вольчжин.

Шихён рассеянно посмотрела на Вольчжин. Ее взгляд совершенно ничего не выражал, а глаза стали будто кукольными. Почувствовав этот взгляд, Вольчжин снова обернулась на Шихён, собираясь спросить, что ей нужно, но царица тут же ответила на еще даже не заданный вопрос, будто ждала его:

– Мы можем немного подышать свежим воздухом?

Услышав вопрос Шихён, Вольчжин вопросительно выгнула бровь:

– Тебе тут так душно?

– Как видишь, – коротко ответила Шихён.

Вольчжин на мгновение задумалась. Девушка прикусила губу, не решаясь давать какой-либо ответ.

Не было ничего плохого в том, чтобы ненадолго выйти на улицу, но время для этого было неподходящее… Кроме того, они не знали, где и в какой момент может появиться враг. Вольчжин подумала о том, что, как бы то ни было, лучше остаться в покоях, и собиралась уже отказать Шихён в ее просьбе, как вдруг увидела еще более помрачневший взгляд девушки и так и не решилась сделать этого.

Шихён смотрела на девушку печальным взглядом, словно умоляя пойти ей навстречу. Вольчжин с ярко выраженными сомнениями на лице колебалась с ответом, а Шихён казалась все более отчаявшейся.

– Если мы выйдем ненадолго, ничего не случится, – произнесла Шихён, самостоятельно подойдя к двери, ступая немного легче, чем до этого.

Вольчжин не смогла отказать ей, увидев, как девушка в одно мгновение так оживилась. Однако какое-то внутреннее беспокойство заставило ее отправить в сторону Шихён легкий упрек:

– Ты ведь не собираешься вытворить какую-нибудь глупость?

– Ну какую, по-твоему, глупость я могу вытворить?

Уверенно приняв слова Вольчжин за согласие, Шихён вышла за дверь. Не успела Вольчжин и глазом моргнуть, как царица уже улетела на другой конец коридора: как вообще не до конца восстановившийся человек может быть таким быстрым? Вольчжин мигом пришла в себя и поравнялась с Шихён:

– Эй, куда ты так бежишь?!

Вольчжин вытянула руку, чтобы схватить Шихён, но в самый последний момент движения девушки стали еще быстрее: она в одно мгновение уклонилась от ладони, устремившейся к ее плечу. Девушка залезла на ограду, судя по всему, собираясь выйти не только за пределы самого здания, где находились покои, но и в целом за пределы дворца Ямы.

Но какой бы ни была воля Шихён, для нее, обладающей человеческим телом, было просто невозможно взобраться на высокую стену ограды дворца.

Вольчжин нагнала Шихён и замедлила скорость, с жалостью посмотрев на девушку. Вскарабкавшись всего лишь на пару сантиметров вверх, она похлопала выбившуюся из сил Шихён по плечу, настойчиво требуя спуститься вниз:

– И она еще спрашивает, какую глупость может вытворить…

Шихён опустила взгляд, смущенно улыбаясь. Какое-то время она старалась избегать взгляда Вольчжин и, быстро отказавшись от идеи перелезть через ограду, спустилась обратно на землю.

Вольчжин не отрывала пристального взгляда от девушки, будто осуждая ее одними глазами, но Шихён не обращала на это ни малейшего внимания.

– Раз уж мы все равно вышли подышать свежим воздухом, мне заодно захотелось и сходить осмотреться, – придумала она совершенно неубедительное оправдание.

Спокойное поведение Шихён вызывало только бо́льший гнев у Вольчжин. По правде говоря, ей уже было плевать на Чжиху или еще кого-то. Если бы не их разное социальное положение, она бы давно уже оттаскала Шихён за ее космы. Но ничего не попишешь, насколько бы легкомысленно она себя ни вела, она оставалась супругой царя. Какой-то там проводник душ не имел абсолютно никакого права касаться столь высокопоставленной особы, поэтому Вольчжин насильно засунула свои чешущиеся от нетерпения ладони за спину.

– Ну, нам не обязательно выходить за пределы дворца. Воздуха, которого тебе так сильно не хватало, полно и здесь. Пойдем, хоть немного прогуляемся, – произнесла Вольчжин, указывая рукой на сад, разбитый перед зданием.

Она была непоколебима, словно столб, вкопанный намертво в землю. Не найдя никакой стоящей отговорки, Шихён сдалась и шагнула в траву.

Только когда она увидела перед собой покорно идущую Шихён, на душе у Вольчжин полегчало. Успокоившись, девушка поравнялась с царицей.

Ветер тихо гулял по саду, не нарушая воцарившуюся в округе тишину. Можно было услышать лишь редкие звуки различных насекомых и шелест листьев. Несмотря на то что они оказались здесь из-за бесцеремонного поведения Шихён, Вольчжин всей душой наслаждалась природой и спокойной атмосферой. Чтобы еще лучше ощутить свежесть окружающей их зелени, Вольчжин расправила грудь и глубоко вдохнула.

– Кстати, как у вас продвигается с начальником Кёнхваном?

– Кхах!

Не успела Вольчжин выдохнуть весь воздух из легких, как Шихён одним своим ударом заставила ее поперхнуться. Как только на лице Вольчжин отразилось явное смущение, Шихён слабо улыбнулась:

– Как я и думала. Судя по всему, вы до сих пор топчетесь на одном месте.

– Эй, это совершенно не твое дело!

Вспылив, Вольчжин остановилась. В ее и без того разгоряченную душу будто подлили еще пару капель масла, разжигая сильный огонь.

– Что, хочешь сказать, у вас был какой-то прогресс?

В этот момент Вольчжин начала ненавидеть себя за то, что не могла ответить на ее вопрос утвердительно. Поскольку девушка так ничего и не ответила, Шихён продолжила свою речь:

– Это в самом деле очень странно. Что тебе нравится в этом парне, что ты так за ним бегаешь? Он ведь только с виду нормальный. Я не испытываю к тебе сильной симпатии, но, если отбросить этот момент, даже я могу тебе сказать, что вокруг есть много других хороших людей, которые действительно тебя достойны. – Остановившись, Шихён окинула Вольчжин взглядом. – Если говорить объективно, ты очень даже ничего. Ну, естественно, за исключением некоторых изъянов твоего характера.

– Кто бы говорил!

– Сколько бы я об этом ни думала, он явно недостоин того, чтобы ты была так к нему привязана. Разве я не права? – прямо и серьезно заявила Шихён.

Вольчжин хотелось как-то резко на это ответить, но, сколько бы она ни думала, ничего стоящего в голову не приходило. Она только что-то пробубнила себе под нос. Ей хотелось написать целый эпос, восхваляющий Кёнхвана. Однако она долго колебалась, не сумев вспомнить ни одного стоящего момента. Вольчжин была в смятении: как и сказала Шихён, она и сама не знала, почему полюбила этого мужчину.

Слегка приведя в порядок свои мысли, Вольчжин по-прежнему не нашла, что ответить, поэтому покосилась на Шихён и внезапным вопросом перевела стрелки на царицу:

– А сама-то? Что в Его величестве покорило тебя настолько, что ты так к нему привязалась?

Один вопрос Вольчжин связал Шихён по рукам и ногам. Как и Вольчжин, Шихён замерла, будто прирастая к своему месту. Ее голова медленно развернулась, издавая жуткие звуки. Это зрелище настолько напоминало фильм ужасов, что заставило Вольчжин на мгновение вздрогнуть всем телом.

– Я? – Шихён пальцем указала на себя.

В ответ на это Вольчжин энергично кивнула, будто это было очевидно:

– Кто ж еще, если не ты? Не успела ты прибыть в царство Ямы, как он пожаловал тебе не просто карету из тыквы, как у Золушки, а целое царство! Какая же женщина от такого откажется? Да по одному твоему виду понятно, что ты тоже искренне влюблена. Или я не права?

– Я?

– Ах, вы только посмотрите, как она прикидывается, что понятия не имеет, о чем я говорю. Да разве может нелюбящий человек отразить летящий клинок своей собственной рукой? У тебя что, есть какие-то суперспособности? Было же очевидно, что ты пострадаешь, и все равно ты его защитила. Я с самого начала знала, что его величество по уши в тебя влюблен, но и ты недалеко от него ушла.

– Я? – Шихён все продолжала повторять одно и то же, словно попугай, выучивший лишь одно слово.

Она была огорошена этой необычной темой для разговора. Девушка наигранно рассмеялась, будто все сказанное Вольчжин было полнейшим абсурдом. Та в ответ злобно покачала головой из стороны в сторону.

– Прежде чем лезть в подробности чужих отношений, разберись сначала в своих, – усмехнулась девушка.

Но, несмотря на внешнюю язвительность, Вольчжин отчего-то затаила на Шихён обиду и спрятала за спиной сжатую в кулак ладонь.

Последними своими репликами Шихён не пыталась как-то уколоть ее, но Вольчжин чувствовала себя действительно жалко: их отношения с Кёнхваном не продвинулись ни на шаг, они по-прежнему были лишь коллегами по работе. И ей еще приходится становиться свидетелем чужих любовных проблем.

И ведь, главное, чьи это проблемы? Разве Шихён уже не является супругой самого влиятельного человека в царстве Ямы? Не она ли не так давно поклялась ему в вечной верности? Вольчжин совершенно не могла понять, что Шихён еще нужно и что ее так сильно заботит. Наоборот, чем дольше она думала об отношениях этих двоих, тем больше ей становилось тошно.

– Нет, на самом деле вы оба странные. У вас нет денег? Или, может, вы оба невысокого титула? Или оба лицом не вышли? Если нет, так почему вы ведете себя так, словно сторонитесь друг друга, несмотря на то что уже женаты? Это такие одинокие люди, как я, должны жить в печали, а не вы, понимаешь? – Вольчжин выплеснула свои искренние эмоции в воздух.

– Я странная? – снова спросила Шихён у Вольчжин, заметно о чем-то задумавшись.

– Просто ничего больше мне не говори. Ничего. – Проигнорировав вопрос Шихён, Вольчжин отвернулась.

Вольчжин приходилось объяснять слишком очевидные вещи. Ей казалось, что к ней прилип семилетний ребенок, который постоянно тыкал пальцем во что-то и спрашивал: «А это что?» Даже ничего толком не сделав, она уже почувствовала сильную усталость.

Вольчжин и Шихён обе глубоко вздохнули, каждая погруженная в свои мысли, и вновь побрели вперед по тропе.

Интересно, сколько они уже так ходят? Как только они прошли очередной поворот и вновь натолкнулись на дорогу, которая вела ко входу в здание, Шихён, хранившая до этого молчание, произнесла:

– Не то чтобы я совсем этого не замечала.

Голос Шихён звучал гораздо печальнее, чем раньше. Вольчжин в общих чертах могла представить, какие чувства ее одолевают. В отличие от того, что было несколькими минутами ранее, она приготовилась спокойно слушать рассказ Шихён.

– Да уж, не могу поверить, что я рассказываю об этом тебе… А самое обидное заключается в том, что ты – единственный человек, с которым я реально могу чем-то поделиться.

– Это прямое доказательство твоего ужасного характера, – слегка подшутила над ней Вольчжин.

Шихён искоса посмотрела на Вольчжин и, меняя тему их разговора, вновь вернулась к своему рассказу:

– Я уже давно это заметила, но притворялась, что не замечаю. Я не могла быть уверена в том, что чувствует Чжиху, поэтому ничего ему не говорила…

– Ну-ка, минуточку. Подожди.

Услышав столь неожиданное заявление, Вольчжин прервала Шихён, замахав в воздухе руками. В полной растерянности она широко открыла глаза, делая их размером с блюдце, и прокричала:

– Вы ведь женаты, разве нет? Какой может быть брак без чувств? Ты же не дочь какой-то влиятельной семьи, поэтому это точно не просто политический союз. Его величество выбрал тебя в качестве своей жены, потому что искренне полюбил. Как ты можешь быть не уверена в его чувствах? – Вольчжин неистово закипела.

– Как я и думала, верно говорят, что со стороны виднее. Судя по всему, ты смогла увидеть гораздо больше, чем я, будучи заинтересованным лицом.

– В таком случае почему, по-твоему, его величество взял тебя в жены? Тебе же совершенно нечего ему предложить. Надо же, ходила тут все время с умным видом, а на самом деле ты, оказывается, полная дура. Да и кроме того, хоть и недолго, но у вас было время пожить только вдвоем.

– Нет, у нас не такие близкие отношения…

– Чего? – Вольчжин вновь резко крикнула. Девушка схватила Шихён за плечи и, начав неистово трясти, один за другим засыпала ее кучей вопросов: – Ты серьезно? Вам обоим по сколько лет, чтобы вы до сих пор спали, держась за ручки? Ты меня не обманываешь? У вас даже первой брачной ночи не было?

– Все именно так, но на то есть свои причины.

– Какие могут быть причины у взрослой пары?! – Вольчжин мигом выплеснула все подступившие эмоции. Затем ей вдруг что-то пришло в голову, и она тут же изменилась в лице. – Если только… Неужели…

– Неужели что?

Вольчжин прикрыла рот рукой в попытках скрыть любые признаки своего крайнего смущения. Понизив голос, она прошептала:

– Хоть по нему и не скажешь, но неужели у его величества не все в порядке… там, внизу?

Слова Вольчжин выбрала довольно однозначные. Девушка продолжила нести всякую ерунду, даже не слушая ответ Шихён. Она начала топтаться на одном месте, не зная, что стоит делать в такой ситуации. Вольчжин несколько раз похлопала себя по щекам, словно не веря в происходящее, и из ее рта, как из пулемета, вылетал один и тот же вопрос:

– Как же так? Как же так?

Это подняло внутри Шихён огненную волну ярости.

– Заткнись! Дело вообще не в этом.

Шихён попыталась было остановить Вольчжин, чья фантазия уже расправила крылья и улетела, ведомая догадками хозяйки. Однако Вольчжин была настолько уверена в своей правоте, что даже не собиралась слушать Шихён.

– Кто бы мог поверить: у такого идеального человека и такой огромный недостаток! Я так и знала, есть в этом мире справедливость! Все в порядке, просто вместо этого будь благодарна за то, что имеешь. Недаром ведь говорят: не страшно потерять немного, если есть запас. Согласна?

В ее так называемом «утешении» было полно неприкрытых насмешек. В этот же момент Шихён буквально взорвалась от негодования. В ее душе смешались все возможные виды гнева и раздражения, и она скинула с себя руку Вольчжин:

– Я же сказала, дело не в этом.

– А в чем же тогда? Что происходит между двумя абсолютно здоровыми взрослыми людьми, когда они женятся? А? Как тогда по-другому объяснить то, что у вас еще ничего не было, кроме как не проблемой в физиологии? – взволнованно произнесла Вольчжин.

Почувствовав, что удача наконец встала на ее сторону, девушка с блеском в глазах ждала дальнейших объяснений.

Шихён почувствовала, что зря завела этот разговор. Не имея рядом человека, которому можно было бы рассказать о своих переживаниях, она раз за разом обращалась к небу, но оно ее не слушало. От безысходности она решила поделиться своими проблемами хотя бы с Вольчжин, но в итоге получила совершенно противоположный эффект от этого разговора.

Шихён разочарованно взглянула на Вольчжин. Она пристально рассматривала девушку, которая, неправильно все поняв, погрузилась в собственные мысли. Чтобы развеять это недопонимание, которое не давало ей покоя, мельтеша перед глазами, она решила рассказать всю правду, которую до этого скрывала:

– По правде говоря…

С этих слов она начала раскрывать всю длинную историю их с Чжиху отношений. Хотя это скорее было похоже на приключенческий рассказ, чем на романтическую историю.

Шихён рассказала обо всем: о том, как впервые встретила Чжиху на съемочной площадке, как вместе с ним попала в царство Ямы и как стала его женой при условии, что он снова вернет ее в мир живых…

Когда девушка оглянулась на полную историю их отношений, то даже неосознанно улыбнулась: она и сама не заметила, как с ними уже так много всего произошло. Иронично усмехнувшись своим мыслям, Шихён ненадолго приостановила свой рассказ, но, услышав, как Вольчжин нетерпеливо ее поторапливает, тут же продолжила.

Концовку этой истории Вольчжин и сама прекрасно знала: Шихён стала женой повелителя царства Ямы, а затем, благодаря уловке Чжиху, они провели пару дней вместе в мире живых, и теперь она оказалась вмешана в какой-то заговор.

Полностью закончив свой рассказ, Шихён почувствовала, как на душе становится легче. Расслабившись, она почувствовала, что на ее лице слегка начинает проступать легкая улыбка. Вольчжин же была занята тем, что пыталась привести в порядок все свои запутанные мысли.

– Вау… Я правда не знаю, что на это сказать.

– Понимаю. Я нахожусь в центре этих событий, и даже у меня нет слов.

Вольчжин собиралась было еще что-то сказать, но все же промолчала. Вольчжин думала, что Шихён жила припеваючи в мире живых и так же спокойно спустилась в царство Ямы, но оказалось, что ее жизнь была гораздо сложнее, чем можно было себе представить.

В любом случае распутывать весь этот непонятный узел придется не ей, а Шихён и Чжиху. Девушка решила больше не совать свой нос куда не следует и лишь безучастно произнесла:

– Как бы то ни было, я притворюсь, что ничего из того, что ты мне сейчас рассказала, никогда не слышала.

Вольчжин смогла сформулировать это предложение после долгих раздумий. Девушка еще не до конца оправилась от шока, поэтому у нее было много вопросов к Шихён. Но она все-таки решила проявить участие и держать свой рот на замке. Шихён поняла истинные намерения Вольчжин и, не став тратить время на пустую болтовню, искренне сказала:

– Буду благодарна тебе за это.

– Не пойми меня неправильно. Я делаю это только потому, что не хочу сболтнуть что-то лишнее и лишиться головы. А не ради тебя.

Столь сильное отрицание только подтвердило догадки Шихён, поэтому она великодушно кивнула:

– Хорошо, я поняла.

Почувствовав облегчение, Шихён беззвучно улыбнулась. При виде ее улыбки с лица Вольчжин тоже постепенно начала спадать маска равнодушия.

Девушек окутала удивительная, ни на что не похожая атмосфера. Их связывала между собой общая тайна, и впервые между ними промелькнуло что-то похожее на дружеские чувства. В груди Вольчжин затрепетало чувство, которое она не испытывала ни разу за всю свою жизнь. Не сумев выдержать возникшую между ними неловкость, девушка тут же ухватилась за совершенно иную тему для разговора:

– Кстати, я слышала, ты встретилась с той женщиной, пока была в мире живых. И каково тебе было встретить свою соперницу?

– С той женщиной?

Вольчжин специально отвлекла внимание на какую-то незначительную тему. Шихён же, не имея никакого понятия, о ком говорит Вольчжин, была вынуждена ее переспросить.

– Ну да, та женщина, Шим Воллён. Как же сильно она рвала и метала, когда узнала, что его величество женился! Не понимаю, как она тебя только не разорвала прямо на месте.

Как только Шихён услышала имя Шим Воллён, ей на ум пришли не самые приятные воспоминания. Девушка тут же нахмурилась.

– Откуда ты ее знаешь? – стараясь не вкладывать в свой вопрос особого смысла, произнесла Шихён.

На этот раз хмуриться настала очередь Вольчжин. В этот момент в голове Шихён возникло лицо Воллён и, словно полупрозрачная иллюзия, мягко легло поверх лица девушки, стоящей перед ней. Окончательно подтвердив свои подозрения, Шихён звонко хлопнула себя по колену, будто совершила грандиозное открытие.

Девушке было крайне любопытно, почему во время общения с Шим Воллён ее ни на секунду не отпускало непонятное чувство дежавю. Оказывается, вот почему! И без объяснений Вольчжин Шихён смогла предположить, что их друг с другом связывает.

– Когда я ее увидела, то тут же подумала о тебе: вы похожи и внешностью, и поведением, и даже манерой общения. Значит, я все-таки была права.

– И где это мы с ней похожи? Я не настолько жадная до денег, как она! – злобно огрызнулась Вольчжин.

Осознав, что своими словами делает Вольчжин неприятно, Шихён проглотила все насмешки, уже крутившиеся у нее на языке.

– И кто вы друг другу? Какие-то дальние родственники? Или близкие? – нарочито спокойно спросила Шихён.

По правде говоря, ее не особо интересовали их родственные связи, а вот слово «соперница», слетевшее с уст Вольчжин, задело какие-то струны ее души. Поэтому девушка и начала расспрашивать о Воллён. И когда Вольчжин тут же резко ответила на этот вопрос, Шихён неосознанно навострила уши.

– Официально она моя старшая сестра, но мы с ней чужие друг другу люди. Даже ты мне ближе, чем эта женщина.

После столь резкого выпада Вольчжин у Шихён пропал дар речи. Судя по всему, ее история тоже была не из приятных.

– Вот как?

Хоть эта информация до глубины души потрясла царицу, она все равно сделала вид, что не придала этому никакого значения. Почувствовав, что поднимает не особо приятную для собеседницы тему, Шихён решила, что ничего больше не будет спрашивать. Однако Вольчжин все равно смогла понять, что творится на душе у Шихён, и сама начала постепенно рассказывать ей про Воллён:

– Ты ведь уже встречалась с ней и сама прекрасно поняла, насколько она жадная до денег, верно?

– И не говори. – Воспоминания о том, что произошло в мире живых, пробили ее до дрожи.

– Это просто ужасно. Но помимо того, что она помешана на деньгах, поражает еще и то, как она умеет находить людей, от которых пахнет деньгами, и преследовать их.

– Я об этом догадывалась.

– По правде говоря, я не знаю всех подробностей, но когда его величество был в мире живых… Я слышала, что еще до того, как стать актером, он заключил с ней какую-то сделку. Вроде бы это именно из-за нее он и пошел в шоу-бизнес. Они должны были взаимно друг другу помогать, и не должно было возникнуть никаких проблем, но…

– Но? – равнодушно спросила Шихён, стараясь не выдавать, как с каждой минутой ее настроение портится все сильнее.

– Как думаешь, что могло появиться у его величества в больших количествах, когда он добился успеха? Конечно же деньги! И естественно, раз у него появилось так много денег, могла ли эта женщина оставить его в покое? Проводники душ, возвращавшиеся из мира живых, рассказывали, как было мерзко смотреть на то, как она его преследует. Я слышала, что она даже очень сильно старалась последовать за ним в загробный мир. Настолько сильно она хотела стать его женой. – Вольчжин задумчиво потерла подбородок. – С ее-то характером при виде тебя она должна была не просто влепить тебе пару пощечин, но и как следует оттаскать за волосы. Между вами действительно ничего такого не было?

– Добротой она не отличалась, но и чего-то подобного совершать явно не собиралась. Единственное, она как-то странно попросила заботиться о Чжиху, сказала, что иначе отберет его у меня.

Услышав ответ Шихён, Вольчжин не успокоилась, а, наоборот, даже испугалась:

– Серьёзно? Да ты брешешь!

– Зачем мне тебе врать?

– Она правда тебе так сказала? Надо же, за то время, что мы не виделись, она даже стала походить на человека. Я думала, что раз уж она наполовину гадкая лиса, то и человеком ей стать не суждено, но, судя по всему, с возрастом эта женщина становится порядочнее, – слишком резко отозвалась Вольчжин о своей старшей сестре.

Было очевидно, что, несмотря на внешнюю схожесть, эти две девушки абсолютно разные, словно вода и масло. Однако судя по тому, как нелестно Вольчжин отзывалась о своей сестре, можно было предположить, что, даже будучи одной семьей, они так и не смогли сблизиться. Шихён промолчала, не давая никакого ответа на тираду девушки.

Судя по всему, слова Вольчжин её сильно шокировали. Продолжая бормотать себе под нос, Вольчжин не переставала ругать Воллён на чем свет стоит:

– Как ты уже знаешь, эта женщина наполовину ёкай. Она – огненная лиса. Среди всех ёкаев огненные лисы считаются самыми дурными. Возможно, она нашла общий язык с господином Хасоном, потому что они оба лисы, но очевидно, что Хасон – это девятихвостый лис, высокодуховное существо! А эта лисица лишь мошенница-полукровка, только и всего. Не могу понять, почему Хасон так сдружился с этой женщиной.

– Получается, ты тоже была ёкаем?

– Ха, зачем ты меня так обижаешь? Я – полноценный человек. У нас с ней разные отцы. По слухам, её отец умер в результате несчастного случая сразу после того, как она родилась, так что мы его не знаем. Чуть позже наша мать вышла замуж за моего отца, и на свет появилась я. Так что не равняй меня с ней.

– А ты действительно сильно ненавидишь свою сестру.

Последнюю фразу Шихён пробормотала себе под нос, стараясь скрыть ее от Вольчжин, но девушка, обладая чувствительным слухом, все же смогла расслышать слова царицы и тут же завелась:

– Эта женщина не обращалась с тобой так, как со мной, вот ты и не понимаешь. Если бы я решила писать книгу об ее издевательствах надо мной, одна только глава про несправедливые подзатыльники заняла бы томов пятьдесят! Я говорю тебе, с тобой она вела себя как божий одуванчик!

– Правда, что ли?

Шихён старалась сильно не заострять внимание на гневных тирадах Вольчжин, впуская их в одно ухо и тут же выпуская из другого. Девушка просто продолжала идти вперед по саду, игнорируя пламенные речи о поступках Воллён.

– Какая старшая сестра засунет младшую в стиральную машину, чтобы искупать? Это я еще молчу о том, что она чуть не перерезала мне глотку, хотя уверяла, что просто подстрижет мне волосы…

Какое-то время Вольчжин продолжала свои гневные речи, но тут же остановилась, заметив, что с Шихён творится что-то неладное.

Шихён, все это время безмолвно внимающая рассказам девушки, внезапно застыла на месте. Затем ее глаза расширились, а по телу начала бежать мелкая дрожь. Она не могла оторвать взгляда от одного места, будто увидела там дикого зверя. Казалось, душа покинула ее тело.

– Что с тобой? – взволнованно спросила Вольчжин.

Девушка проследила за взглядом Шихён и стала рассматривать местность в том же направлении. Вольчжин тщательно оглядывала каждый миллиметр в поисках чего-то необычного, но так и не заметила ничего, о чем можно было бы так сильно беспокоиться. Перед девушками находились только стражи, охранявшие вход в здание, и уборщики, мужчина и женщина средних лет, спешившие домой с работы.

Совершенно не понимая, что в этой обычной картине могло так удивить Шихён, Вольчжин снова задала вопрос:

– Ты что, призрака увидела?

Словно в ответ на ее слова, Шихён указала пальцем перед собой. Вольчжин вновь проследила взглядом в указанном направлении, но по-прежнему не увидела ничего необычного.

– Эти люди… Ты ведь тоже их видишь? – спросила Шихён, будто не в силах поверить в реальность происходящего.

Шихён задавала этот вопрос Вольчжин снова и снова в попытках убедиться, что то, что она видит, действительно находится не в ее воображении.

– Да о чем ты говоришь? Ты про этих стражей? Или о паре уборщиков?

Как только эти слова слетели с уст Вольчжин, Шихён побежала к зданию с громкими криками. Если быть точнее, она побежала к той самой паре уборщиков. Когда до слуха окружающих донеслись крики Шихён, все, включая Вольчжин, замерли на месте от удивления:

– Мама! Папа!

Вольчжин несколько раз прокрутила в голове слова Шихён, думая о том, не ослышалась ли она.